Неправильный самурай

В следующий миг посыльный заметил ножны меча на моем поясе и, округлив глаза, посмотрел на Кенджи, словно призывая того в свидетели.

— Его теперь зовут Таро, — спокойно пояснил парню монах. — Меч подарен господином Накатой.

— Ого! — выдохнул тот. — Но как?!

— Пойдём, — улыбнулся я и, подмигнув парню, направился к выходу. — По дороге я тебе все расскажу.

Путь до замка занял у нас минут двадцать, и никакого разговора не получилось, поскольку гонец пребывал в глубокой прострации и всю дорогу с опаской косился на меч. Объяснить это можно было только одним: этот тип раньше частенько обижал деревенского дурачка и сейчас вполне логично опасался расплаты. Подозреваю, что, отправляясь в святилище, он собирался гнать меня пинками до замка, однако ситуация изменилась, и парнишка подвис.

Замок Сато издали выглядел весьма внушительно, но вблизи это ощущение как-то пропало. Квадратное укрепление со стороной около ста двадцати метров было обнесено обшарпанной каменной стеной, сложенной из небольших серых булыжников. Скрепляющий раствор в некоторых местах осыпался вместе с камнями кладки, и, судя по всему, никого это особенно не беспокоило.

Надвратная башня и те, что стояли по углам, лишь немного выступали вперёд, и благодаря такому решению проектировщика часть их защитных функций терялась. Нет, я, конечно, не сильно разбираюсь в фортификации, но даже дураку известно, что башни должны быть вынесены вперед, чтобы с них было удобно простреливать подступы. Однако при таком расположении часть пространства перед стенами попадала в мертвую зону, и непонятно, на хрена тогда нужны эти башни?

Архитектура строений — почти такая же, как на Земле, отчего четырехэтажный донжон напоминает приплюснутую елку, а башни похожи на избушки Бабы-яги. Какой в этом смысл — знают только японцы, но красиво — да, тут не поспоришь. При первой же осаде вся эта мишура начнет мешать, а с учетом того, что все крыши из дерева — тут еще и пылать будет так, что заметят из города.

С охраной тоже все непонятно. Дозорных я увидел только на главной башне, а четверо скучающих в воротах часовых проводили нас с гонцом безразличными взглядами. Их даже не заинтересовал висящий у меня на поясе меч!

Зайдя на территорию замка, мы сразу же направились к донжону, и я не успел как следует все рассмотреть. Народу на территории замка было немного. В основном солдаты и обслуживающий персонал. Нет, наверное, случись такая экскурсия где-нибудь на Земле, и я осмотрел бы тут все, вплоть до последнего камня, но сейчас меня больше интересовало другое.

Наката, конечно же, рассказал обо мне сюго, и тот решил посмотреть на неведомую зверушку. Пока этот интерес существует, хотелось бы выбить себе место среди солдат и получить хоть какое-то довольствие. Золото с серебром я припрятал в лесу, но тратить его пока что не собираюсь. В святилище тоже сидеть не хочу. Нет, Кенджи, конечно, мужик нормальный, но я не монах и за чужой счет жить не приучен. Остается только армия — там будет и еда, и возможность тренироваться. Если собираешься сделать карьеру военного — это как раз самое то.

Начинать мне, конечно же, придется с самых низов. Ведь даже после выполненного задания на многое рассчитывать не приходится. Со слов Кенджи, ками вселялись в людей не раз, но ничего это, в общем-то, не меняло. Был один — стал другой, и чему тут, собственно, удивляться? Этих ками вокруг миллион, но что-то из себя представляют лишь единицы. Нет, я, конечно, могу заявить себя Рыцарем Ночи, но оно мне зачем? В крестьянской дырявой одежде, соломенной шляпе, коротким мечом на поясе и с полным незнанием местных реалий? Да меня первый же самурай зарубит и будет прав! Оружием я пока не владею, а на те скрытые навыки рассчитывать не приходится. Не очень-то они мне помогли в момент второй атаки асура…

Внутри донжона пахло сеном и свежеструганными досками, а весь первый этаж занимала казарма. Натуральная, с рядами тростниковых лежаков, полками для вещей и оружейными стойками. На меня аж молодостью повеяло при виде всего этого, а желание стать солдатом только усилилось.

— К господину Сато, — буркнул дежурному мой сопровождающий и уверенным шагом направился к лестнице.

Поднявшись на четвёртый этаж, парень кивнул какому-то типу в разноцветных одеждах, что стоял у входа в глубину помещения, и, указав мне на ряд небольших бежевых ковриков, скрылся за резными дверями.

Помещение являлось чем-то вроде приемной, а коврики тут, по ходу, заменяли диван. Возле левой стены, под картиной, стояла резная подставка, на которой лежала пара мечей, и меня эта штука немного смутила.

— Не подскажешь, уважаемый, — подойдя к одному из ковров, я обернулся и вопросительно приподнял бровь, — мне свой меч тоже оставить?

— Катану — на катанакэ[50], вакидзаси — с собой, — хмуро буркнул мужик и тут же потерял ко мне интерес.

Я пожал плечами и, усевшись на ковёр, стал ждать, прикидывая варианты предстоящего разговора. Нет, так-то за себя я не особенно волновался, но как разговаривать, если совершенно не знаешь правил местного этикета? Конечно, перед походом сюда нужно было узнать все правила у монаха, но, раз на это у меня мозгов не хватило — придётся импровизировать.

А вообще, у них тут прикольно: стены, потолок, коврики на полу и, конечно же, казарма. Второй этаж предназначен для проживания благородных, на третьем живет хозяин с семьей, а здесь он проводит совещания и принимает гостей. Все вокруг пропитано духом Средневековья, ведь когда ещё господин будет проживать в одном здании вместе с солдатами? Власть в империи держится на поддержке пяти кланов, которые, по сути, являются чем-то навроде семьи. Здесь, в замке, это наглядно представлено.

Нет, понятно, что у большинства солдат есть настоящие семьи, и проживают они где-то в окрестных деревнях, но, как я понял, службу тут несут вахтами. Неделю в замке, неделю дома, на рисовом поле, но, в отличие от крестьян, солдаты не платят налоги.

Гонец вернулся через пару минут и, не глядя на меня, преспокойно направился к лестнице. Когда я уже собирался его окликнуть, в дверях появился Наката и, найдя меня взглядом, сделал приглашающий жест.

— Пошли, умник…

Хм-м… А еще недавно был дураком. Сдержав ненужную улыбку, я быстро вскочил на ноги и, поприветствовав самурая, направился следом за ним.

Пройдя через пустую комнату с изображением журавлей на стенах, мы оказались в просторном светлом зале, окна которого выходили на ближайшие горы. Я не большой знаток японской культуры, но часто видел похожие помещения на картинках и в фильмах.

Светлые тона, тростниковый ковер на полу, бумажные ширмы с рисунками и стандартный пейзаж. Обстановка спартанская. Из мебели — только небольшой резной столик в углу и широкая тумба из темного дерева, на которой лежит куча бумаг.

Судя по всему, эта штука использовалась как письменный стол, о чем свидетельствовали перо и серебряная чернильница. Атмосферы так же добавляли два висящих над тумбой кожаных свитка с иероглифами. Разобрать написанное я не мог, поскольку читать мой предшественник не умел. Нет, ну а кто бы стал обучать грамоте деревенского дурака? Хорошо хоть, говорить научился.

Хозяин замка стоял возле окна, задумчиво глядя на горы. Одетый в кимоно приглушенного темно-синего цвета, с бежевым гербом камон[51] на груди и собранными в пучок волосами, Сато Кохэку словно сошел со страниц учебника по истории. Невысокого роста, с грубыми чертами лица, холодным взглядом и кривым шрамом на левой щеке — он выглядел натуральным бандитом, но иначе и быть не могло.

Ведь этот мужик, по сути, здесь царь и бог, и его приказы даже не обсуждаются. Когда у тебя под рукой пара сотен отморозков — приходится соответствовать. Для большинства местных вояк зарезать человека проще, чем обгадить пару пальцев на правой руке, и стоит только дать слабину — тебя сожрут твои же приятели. А еще есть семья и враги, и крестьяне, за которыми тоже нужно присматривать каждый день, что-то решая и кого-то наказывая. Ответственность за людей — штука серьезная.

— Здравствуйте, Сато-сан, — отвесив стандартный поклон, с порога произнес я и остановился на входе, поскольку никакой реакции не последовало.

Это продолжалось примерно минуту: Сато смотрел на горы, я смотрел на него, Наката изучал взглядом картину. Японцы вообще очень странный народ. Обычаев и традиций у них как блох на барбоске, поэтому никакой инициативы лучше не проявлять. Особенно в общении с правителями.

Не знаю уж, думал он о чем-то или просто выдерживал паузу, но все когда-то заканчивается. Очевидно, вдоволь налюбовавшись пейзажем, Сато повернул голову и сходу озадачил меня вопросом:

— Скажи, а как это — быть ками?

И все… Ни угрозы в голосе, ни доброжелательности. Только холодное любопытство энтомолога, увидевшего неизвестную бабочку и уже представляющего, как она будет смотреться в его коллекции. Ну да…

Понимая, что сюго ждёт быстрого ответа, я прикинул в голове пару вариантов и, после небольшой паузы, произнёс:

— Не знаю, как это — быть ками. Наверное, потому что чувствую себя человеком.

— Хорошо… — Сато едва заметно кивнул. — Тогда скажи: а как это — быть человеком?

— Этого вам не скажет никто, — мгновение поколебавшись, уверенно произнёс я. — Человеком могут назвать тебя только другие. Я могу лишь чувствовать себя человеком, могу стараться им стать, но мои поступки можно оценить только со стороны.

— Хм-м…

Выслушав ответ, Сато задумчиво тронул себя за подбородок. Взгляд его заметно смягчился. Стоящий возле стены Наката повернул голову и удивленно посмотрел на меня. Повисшее в воздухе напряжение мгновенно растаяло.

— Интересно…И уже совсем не дурак… — усмехнулся сюго и, опустившись на ковер, жестом приказал нам садиться.

— Он сразу показался мне каким-то странным, — скосив на меня взгляд, со вздохом наябедничал Наката. — Еще тогда, когда согласился идти в усадьбу. Думал, с утра найду его труп, а он ничего так — сидит, скалится…

— Что ты хочешь за свою услугу? — внимательно глядя на меня, поинтересовался сюго. — Я ценю хорошую службу и не забываю тех, кто мне помог…

«Ну вот, подобрались к самому главному», — мысленно усмехнулся я и выдал заранее подготовленный ответ:

— Я хотел бы послужить вам еще, но у меня есть всего лишь полгода. Хосу-сама повелел мне покинуть его владения в начале зимы. Что же до вашего поручения… — я вздохнул и скосил взгляд на самурая. — Наката-сан подарил мне свой меч, и лучшей награды желать не приходится. Вот если бы он еще провел со мной пару обучающих тренировок…

— Хосу-сама? — не дав мне договорить, поморщился Сато. — Когда ты успел пообщаться с Хозяином горы?

— Той ночью, после того как ушла волчица, в усадьбу заявился тануки. Он и передал мне повеление духа. Причин не объяснил, но кто я такой, чтобы обсуждать решение ками?

Сказал я это специально. Если меня кто-то увидит с енотом, то и вопросов никаких не возникнет. Кто их станет задавать, если сам сюго в курсе, что бывший дурак водит дружбу с ёкай?

— Интересно… — озадаченно хмыкнул сюго. — Двое суток прошло, а он уже и с оками пообщался, и с тануки, и Духу горы чем-то не угодил. Что ты сказал такого волчице, что она решила уйти? Почему у других это не получалось?

— Другие пытались ей навредить, а я просто поговорил и пожертвовал кровь. Оками и самой не очень нравилось там находиться, но без жертвы она уйти не могла.

— Если бы мы знали, что там оборотень… — со вздохом покачал головой Сато. — На это многое указывало, но крестьяне говорили, что часто видели по ночам демонов. — Сюго задумчиво посмотрел на Накату и снова перевел взгляд на меня. — Ладно, давай вернемся к нашим вопросам. Ты сказал, что хотел бы послужить?

— Да, — кивнул я, — полгода, обыкновенным солдатом.

— Солдатом? — поморщился сюго. — Наката-доно[52] сказал, что ты помнишь себя воином?

— Так и есть, — пожал плечами я, — но это лишь кусочки воспоминаний.

— Полгода, значит… — задумчиво произнес сюго, но затем кивнул и посмотрел на Накату. — Хорошо, пусть будет так. Сегодня выдашь ему сугу-яри[53] вместе с броней и заберешь с собой в Лисий Хвост. Посмотрим, что он из себя представляет. — Дождавшись утвердительного кивка самурая, Сато перевел взгляд на меня. — Ладно, если с этим решили, то расскажи, что происходило ночью в усадьбе. Меня интересуют подробности…

Глава 10

Интересная штука жизнь. Ещё совсем недавно ты ездил на машине, ходил в кино, летал на самолете в командировки и ничего особенного для себя не ждал, но все вдруг перевернулось вверх тормашками. Пропали и машины, и самолеты, горы приблизились вплотную, и вот ты уже бредёшь по тропе в глупой фанерной кирасе, с копьем на плече и вещмешком за спиной. А впереди тебя идет хмурый мужик в забавной стальной шапке, в жизни не видевший ни одного самолета, но зато железно убежденный в существовании богов.

Жалею ли я о чем-то? Сложный вопрос… Там, на Земле, жизнь была отрисована до мелочей: дом, работа, командировки — и так по бесконечному кругу. Здесь же за прошедшие двое суток случилось столько всего, что страшно даже подумать. Драка с асуром, Дух горы, Иоши и, конечно же, Мика. Этот мир выдал мне авансом подругу, о которой я не мог даже мечтать! Да, понятно, с некоторыми оговорками, но пять лет у меня есть, и я обязательно доберусь за это время до Синего Леса.

С Сэтом тоже пока неясно. Миньоны Владыки могут как-то меня найти, поэтому мне нужно успеть к тому времени разобраться со своими способностями и научиться пользоваться оружием. В остальном же — все очень даже неплохо. Нет, конечно, не хватает элементарных удобств, но на это сетовать глупо. Тело, в которое я попал, вполне приспособлено для местных условий. У меня легко получается сидеть в неудобных позах[54], спать на жестком полу и даже ходить босиком по камням. Со здоровьем — порядок, энергии до хрена, член вроде функционирует. Не хватает только понимания происходящего, но язык, как говорится, твой друг…

Обойдя лежащий на дороге булыжник, я прибавил ходу и, догнав спутника, поинтересовался:

— Наката-сан, а когда последний раз нападали на Лисий Хвост?

Всю дорогу от замка самурай вел себя, как партизан на допросе, и любую информацию из него приходилось вытягивать чуть не клещами. Вот и сейчас он почти минуту молчал, делая вид, что оглох. Когда я уже собирался повторить свой вопрос, он скосил на меня взгляд и коротко произнёс:

— Лисий Хвост — это ущелье. Зачем кому-то на него нападать?

«Умный, да? Ну, ничего, у меня хватит терпения», — с досадой подумал я, а вслух произнёс:

— А гарнизон там тогда зачем? Если никто не собирается нападать?

При этих словах Наката посмотрел на меня, как на назойливого комара, покачал головой и со вздохом пояснил:

— Гарнизон стоит у входа в ущелье и защищает провинцию от набегов моголов. Называется он Торидэ, а кочевников там не видели больше пяти лет.

— А Кимура — наши соседи? Сато-сан говорил, что отношения с ними сейчас напряженные.

— Кимура — вассалы клана Хаяси, — мгновение поколебавшись, пояснил самурай. — Сато-сан приносил клятву Ясудо. У Хояси с Ясудо сейчас вражда. До войны пока не дошло, но все к этому движется. Война спишет многое, а нашим соседям не дают покоя залежи серебра, которые были обнаружены год назад на западном склоне горы Ваши. Разработки находятся всего в десяти тё[55] от границы провинций и, воспользовавшись враждой даймё, Кимура могут попытаться отвоевать часть нашей территории. Так понятно?

— Да, — кивнул я, — но вы не ответили на мой вопрос. Почему в гарнизоне ожидают только кочевников? Соседи там не могут пройти?

— Могут, но им это незачем, — пожал плечами Наката. — Зачем идти в укреплённое ущелье, если между провинциями есть четыре ри ровной границы? На месте ты сам все увидишь, — буркнул под конец самурай и, отвернувшись, показал, что разговаривать больше не хочет.

Ну да, ему хорошо: он-то знает тут все, но спасибо, как говорится, и на этом.

Получается, место, куда мы идём, это что-то вроде летнего лагеря? Кочевников там не видели пять лет, соседи тоже вряд ли появятся. Что мне это даёт? Ничего особенного, кроме возможности спокойно тренироваться. Наката идёт туда сменить командира сроком на полмесяца, а две недели — достаточный срок для того, чтобы разобраться, с какой стороны лучше брать в руки копье.

Меч я оставил в замковой оружейной, поскольку носить его разрешалось только младшим командирам, начиная с десятника. Взамен мне выдали двухметровое копье с длинным мечевидным наконечником и ношеную кирасу, склеенную из пары десятков слоев специальной бумаги. В качестве поддоспешника вручили короткую ватную безрукавку. Шлем заменила деревянная дзингаса с амортизирующей подкладкой из войлока, но в целом, если смотреть со стороны, выглядел я не очень-то грозно. Нет, если отрядить меня на огород вместо пугала, то ворон я, наверное, пугать смогу, особенно если буду бегать за ними с копьем.

Доспех оказался впору в плечах, но в талии болтался, как колокол. Шапка, наоборот, была велика и постоянно сползала. Поддоспешник кололся, вонял потом и выглядел так, словно его погрызли собаки. Наконечник копья затупился, его рубящие кромки, по ощущениям, никто и никогда не точил, однако, несмотря ни на что, расстраиваться я не видел повода. Особенно если вспомнить, как я выглядел, впервые надев на себя военную форму… Копье ведь можно наточить, кирасу закрепить на теле ремнями, поддоспешник отстирать, а в шапку напихать больше войлока. Да, это займёт какое-то время, но у меня его целый вагон. Главное — поначалу разобраться со службой.

К Лисьему Хвосту мы добрались за пару часов, когда солнце начало заползать за горы. Как и сказал Наката, гарнизон находился у входа в ущелье. Десяток деревянных построек располагался на территории размером с усадьбу и был обнесен хлипким бамбуковым забором.

Проход в ущелье наглухо перекрывала каменная стена высотой около пяти метров, и теперь хоть стало понятно, почему кочевники обходят Лисий Хвост стороной. Сюго принял грамотное решение, а природа очень ему помогла. Ширина ущелья на входе — что-то около пятидесяти метров, скалы обрываются над стеной, и миновать поверху этот заслон не получится.

Нет, конечно, имея под рукой нормальное вооружение, прорваться через такой заборчик можно на раз-два. Как вариант — закидать лагерь сверху гранатами или ещё проще — вызвать на помощь вертушку[56], но, поскольку вертолетов не изобрели, вероятному противнику придётся штурмовать стену в лоб. Готов биться об заклад, что там впереди, на подступах, защитники накидали острых камней, чтобы атака не казалась врагам легкой прогулкой.

В общем, с моей дилетантской точки зрения укрепление возвели в правильном месте, но главной защитой любой крепости являются все-таки люди. И я даже не моральный дух имею в виду, а просто элементарные вещи. В любой армии солдаты должны быть сыты, дисциплинированны и нормально вооружены, но если по первым двум пунктам судить пока еще рано, то вот с последним — просто беда!

Примерно в километре от конечной точки маршрута мы с самураем обогнали гарнизонный обоз, который сопровождало десять солдат, при виде которых я ощутил легкое недоумение.

Было от чего… Ведь назвать эту пеструю толпу отрядом у меня бы не повернулся язык. Нет, я, конечно, понимаю, что до унификации этот мир ещё не дорос, но хотя бы оружие могли подобрать одинаковое? У одних солдат — нагинаты, другие вооружены копьями. Длина и форма наконечников отличаются, и непонятно, как с таким оружием можно драться в едином строю? Лучше всех в отряде смотрелись лучники, да и то только потому, что им боевое построение не настолько критично.

У входа в лагерь дежурил тощий солдат в железной шапке, с длинными нечесаными волосами. Когда мы подошли ближе, он выпятил грудь и, приставив к подошве пятку копья, громко проорал:

— Здравствуйте, Наката-сан! Господин Кобаяси вас ожидает в офицерском доме!

Приветствуя самурая, он изумленно посмотрел на меня и даже хотел что-то сказать, но, видимо, передумал. Оно и понятно… Кайоши в деревнях знали, но увидеть дурака в доспехах, да ещё и с настоящим копьем…

На крик часового из глубины лагеря прибежал лысый коренастый тип с узко посаженными глазами и заложенным за пояс мечом. Коротко доложив самураю о делах в гарнизоне, он отступил в сторону, пропуская нас в лагерь, и вопросительно посмотрел на меня.

— Новый боец, — в ответ на его взгляд пояснил Наката. — Поставь на довольствие и определи в пятый десяток. Там ему будет с кем пообщаться.

— Да, — кивнул лысый и, проводив самурая взглядом, снова посмотрел на меня.

Роста он был невысокого, с густыми усами и кривым шрамом на правой щеке. Из-за широких плеч, близкой посадки глаз и мясистого крючковатого носа мужик напоминал гнома из «Властелина колец» — в японском, конечно же, варианте.

— А ты, дурак, никак поумнел? — видимо, насмотревшись на меня, сквозь зубы процедил он.

— Выходит, что так, — глядя ему в глаза, спокойно пояснил я. — Только с памятью у меня проблемы. Не помню, что было до вчерашнего дня.

— Не помнишь, значит… Интересно… — лысый смерил меня презрительным взглядом и, положив ладонь на рукоять меча, холодно произнёс: — Меня зовут Икэда Озэму, и я тут отвечаю за все! Мои команды и приказы десятника ты исполняешь бегом. Обращаться ко мне «господин полусотник»! Ясно?!

— Так точно! — вытянувшись в струнку, проорал я.

— Что «точно»? — поморщился лысый. — Ты должен отвечать: «Да»!

— Да! — тут же исправился я, пожирая взглядом Икэду и стараясь сдержать рвущийся наружу смех.

Нет, все правильно — молодых надо учить, но откуда этому мужику знать, что свой КМБ[57] я прошёл лет пятнадцать назад и учителя у меня были такие, что местным даже не снилось. Впрочем, умничать — тоже не стоит. Кто я такой, чтобы нарушать существующие порядки? Все происходящее можно расценивать как игру — с меня-то все равно не убудет. Это дедовщину я не потерплю, а командиры — они на то и есть, чтобы приказывать.