Язык тела

— Ух ты! Наверняка миссис Эдвардс была очень рада.

— Да! Тем более Кристиан на пять-шесть лет моложе ее.

Мэдди рассказала Кэсси, что Джеральдина и Кристиан сошлись еще весной, незадолго до того, как миссис Эдвардс уволилась. Кэсси вспомнила фотографии миссис Э., на которых та наслаждается свободой. Она готовилась вступить в новый жизненный этап и искала любовные отношения.

«Молодец, миссис Э.», — подумала Кэсси Рэйвен.

— Это был бурный роман, насколько я могла судить, — продолжила Мэдди. — Его работа усложняла их отношения, но Джеральдине с Кристианом удалось устроить себе отпуск, где-то в Италии. Они оба безумно любили путешествовать. Джеральдина даже подумывала продать дом и создать список своих самых заветных желаний.

Кэсси гадала, знал ли Оуэн о том, как мать планировала потратить его наследство.

— Теперь дом, наверное, стоит целое состояние, — продолжала Мэдди.

— Джеральдина говорила, дом был полной развалиной, когда она купила его в восьмидесятые годы.

Кэсси пыталась представить себе мир, в котором преподаватель мог бы позволить купить дом или даже квартиру с одной спальней в Кэмдене.

— А вы? — спросила она Мэдди. — Вам удалось кого-то найти через этот сайт знакомств?

— У меня было только одно направление. Он изо дня в день по целому часу рассказывал мне о своих приключениях в Марбелье, на отдыхе за гольфом. Я подумала, с меня хватит.

Женщины обменялись печальными взглядами.

Кэсси сделала паузу. Она пыталась найти лучший способ выразить сомнения относительно отношения сына миссис Э. к матери. Наконец девушка спросила:

— Ну и как Оуэн отнесся к тому, что у его мамы появился новый парень?

Мэдди нахмурилась, глядя в комнату. Кэсси ждала. Годы работы с семьями, потерявшими близких, научили ее силе сочувственного молчания.

Женщина вдруг заговорила:

— Знаете, если бы Джери была еще жива, я бы ничего не сказала, настолько щепетильно она относилась к личной жизни, но кое-чем она со мной поделилась. Оуэн — алкоголик, он никогда не задерживается на работе надолго. Всякий раз, когда мужчину увольняли, а насколько я могу судить, в конце концов его всегда увольняли, Оуэн приходил к Джери за подачкой.

— И она давала ему деньги?

Мэдди кивнула:

— До недавнего времени. После многословия Джеральдина сказала: «Вот так, Мэдди, если я сейчас не скажу ему «нет», сын никогда не разберется в себе». Она решила указать сыну место.

— Думаю, ей пришлось нелегко.

— Верно. Действительно, несколько месяцев назад Оуэн вернулся. Он ждал очередной спасительной встречи, но если Джеральдина что-то решит, ее уже не сдвинешь с места, — Мэдди покачала головой, наполовину с сожалением, наполовину с восхищением. — Очевидно, Оуэн обвинил Кристиана в том, что тот настроил мать против него, и получил неприятный ответ от жениха Джери.

— Сын вел себя жестоко?

— Не совсем, но Джеральдина говорила, Оуэн был очень агрессивно настроен. К счастью, Кристиан находился там. Он вошел и вышвырнул молодого человека вон.

Мэдди вела себя спокойно, но Кэсси заметила — как только та начала говорить о враждебности Оуэна, она полностью разорвала салфетку, которую держала в руках.

— Есть еще кое-что, — добавила Мэдди. — Две или три недели назад я проезжала недалеко от ее дома и постучала в дверь, надеясь застать там Джеральдину. Она сказала, что как раз собирается уходить, так что я не стала оставаться, но Джери была не в себе.

— Что вы имеете в виду? Она плохо себя чувствовала?

— Нет, но она мне показалась… очень рассеянной. Когда я уходила, то оглянулась и увидела Джеральдину в окне верхнего этажа, — Мэдди подняла руку, будто она отодвигала занавеску. — Она что-то разглядывала на улице. Что-то было не так, но я не могла понять, что именно.

— А теперь знаете? — спросила Кэсси.

Мэдди остановилась и посмотрела на Кэсси и напряженно произнесла:

— Думаю, она была… напугана.

— Из-за Оуэна?

— Он первый, о ком я подумала, — Мэдди прикусила нижнюю губу. — Впрочем, это только ощущение. Последняя по времени встреча с ней произвела на меня ужасное впечатление, — даже зашептала преподавательница. — Мне, видимо, надо было потом позвонить Джеральдине — вдруг она и впрямь плохо себя чувствует. Я могла уговорить свою подругу сходить к врачу и тогда, как знать, вдруг Джери была бы сейчас жива?

Кэсси произнесла обыкновенные успокаивающие слова, но если работа чему-то ее научила, то только одному: не было слов, способных смягчить сожаления, которые испытывают живые по отношению к мертвым.

Глава семнадцатая

В понедельник Кэсси увидела рабочего у входа в морг. Он устанавливал новую систему ввода карт. Похоже, кража Харри Хардвика подстегнула власти там, где годы давления так ни к чему и не привели.

Дуг схватил Кэсси за воротник еще до того, как она успела снять штатское.

Теперь она стояла в его кабинете, прижав обе руки к лицу:

— Бедный мистер Хардвик!

Рано утром полиция извлекла из канала сверток, упакованный в черные мусорные мешки и приплывший к створу шлюза. Его заметил мужчина, гулявший с собакой. Внутри находилось тело пожилого мужчины с больничной биркой на запястье, размазанной, но все же читаемой. Мужчину звали Харольд Альберт Хардвик.

Дуг сказал, что мистера Хардвика увезли в местный морг на Кингс-Кросс, где его уже осмотрел дежурный патологоанатом.

— Он, наверное, был изувечен?

— Нет, к счастью, тело не было повреждено, за исключением ухудшения его общего состояния. Скорее всего, оно пробыло под водой более недели. Полиция считает, воры сбросили тело в канал сразу после того, как его украли, даже не потрудились нормально его утяжелить, и газы разложения подняли его на поверхность.

— Слава богу, его нашли, — Кэсси Рэйвен чувствовала себя виноватой, поскольку в последние дни думала не о Хардвике, а о миссис Э. Кэсси почувствовала себя легче, узнав о находке. Значит, Харри Хардвика не похищали для продажи частей тела, и он не пал жертвой сатанистов из мрачных фантазий сержанта Флайт.

— Значит, у полицейских есть улики — кто именно его похитил и почему?

— Они озадачены. Инспектор Беллуэзер считает, это могли быть просто мальчишки, болтающиеся без дела. Некий вызов или шутка на Хэллоуин.

— Хеллоуин был больше чем через неделю после того времени, как похитили тело, — нахмурилась Кэсси. — В любом случае, как дети могли заполучить мой телефон? Узнать код доступа?

— Главное, его нашли, — подвел итог Дуг, выдохнул струю воздуха со звуком, напоминающим работу скороварки бабушки Кэсси, и улыбнулся — впервые на ее памяти со времен исчезновения Харри Хардвика. — А я только что говорил по телефону с представителями службы безопасности. Они решили, это не наша вина. Тем более мы неоднократно просили обновить систему безопасности. Теперь мистер Хардвик найден, и мы больше не рискуем.

— Хорошо, — Кэсси пошевелила губным болтом. — Но, Дуг, послушайте, неужели вы до сих пор не хотите узнать, кто украл Хардвика и почему тогда наши предполагаемые хулиганы просто… его бросили?

— Я знаю, это дурной бизнес, — отвел взгляд Дуг. — Уже сама идея, что кто-то забрался сюда и увез одного из наших клиентов… Поверь мне, я так же, как и ты, хочу видеть их наказанными. Впрочем, инспектор Беллуэзер сказал: мы, вероятно, никогда не узнаем, кто это сделал, — тон Дуга стал доверительным. — Если все просто-напросто уляжется, то по крайней мере это избавит тебя от тупоголового сержанта.

Кэсси недовольно пожала плечами. Конечно, Дуг был прав.

Начальник встал из-за стола и по-отечески положил руку ей на плечо:

— Думаю, мы должны попытаться подвести черту под произошедшим и двигаться дальше.

Кэсси Рэйвен кивнула.

— Вот что я тебе скажу. Я собираюсь совершить «набег» на учебный бюджет и пригласить всех на общий обед, — выдал начальник.

Позже, в местной греческой таверне, когда холодная рецина[12] быстро пошла ко дну, а стол был заставлен тарелками с мезе[13], раздавался хриплый смех, и среди коллег Кэсси ощущалось облегчение. Девушка и хотела бы присоединиться к праздничному настроению, однако не могла отделаться от ощущения, что на пиру присутствовал призрак.

Дуг постучал ножом по бокалу с вином:

— Я хочу поблагодарить каждого из вас после недавнего происшествия за исключительный профессионализм. Все были великолепны, как я и ожидал.

Мужчина поднял бокал.

— Выпьем за нас — за все еще лучший морг в Лондоне.

После минутного колебания Кэсси тоже подняла бокал и добавила:

— И за Харольда Альберта Хардвика.

Все согласились с тостом Кэсси. Они уважительно пробормотали имя Хардвика, но неловкое молчание, последовавшее за этим, означало, что Кэсси разрушила шумное веселье окружающих.

После этого работники офиса ушли первыми. Кэсси и Карл сидели за столом, пока Дуг разбирался со счетом. Карл, который сполна воспользовался возможностью бесплатно выпить, потянулся за бутылкой рецины, но Кэсси поймала его взгляд. Девушка произнесла:

— Ненавижу обламывать другим кайф, но не хочу, чтобы ты снова пил вино.

— Наверное, ты права, — с натянутой улыбкой Карл налил себе воды.

Кэсси Рэйвен на секунду заколебалась, а потом произнесла:

— Дуг, кажется, и впрямь рад, что они прекращают расследование.

— Кэсси, он ведь мог потерять работу, если бы им понадобился козел отпущения?

— И правда.

В мозгу Кэсси всплыла тревожная мысль: если кто-то и мог получить доступ к кодам доступа техников морга, то лишь управляющий моргом.

Как раз в этот момент Дуг вернулся к столу:

— Вы готовы?

Кэсси Рэйвен увидела его сияющее, раскрасневшееся от вина лицо и ощутила стыд за то, что подумала, будто Дуг способен на такую подлость.

В тот вечер Кэсси отправилась к бабушке на ужин, однако девушка не очень-то наслаждалась едой, и вовсе не мезе испортили ей аппетит.

Вероника вопросительно склонила голову набок:

— Ты сегодня тихая, tygrysek. Что произошло?

Кэсси рассказала бабушке о краже и драматическом появлении тела мистера Хардвика.

Вероника, как всегда, внимательно посмотрела в лицо внучке:

— Но тебя беспокоит что-то еще. Верно?

Кэсси нахмурилась, глядя на кусок красного перца на вилке:

— Помнишь, я говорила о миссис Эдвардс?

— Конечно, я знаю ее. Миссис Эдвардс преподавала тебе естественные науки в колледже. Шотландка.

— Валлийка.

Бабушка отмахнулась от этого тривиального различия взмахом ножа.

— Так вот… Она мертва, — продолжила Кэсси.

— Нет! — Вероника положила столовые приборы и перекрестилась. — Упокой Господь ее душу, но ведь она была совсем молодой! Что случилось?

Кэсси показала фотографию мейла профессора Аркулуса, который содержал результат анализов миссис Э. Никаких признаков основного заболевания не нашли, и токсикологический отчет вернулся чистым. Лишь уровень алкоголя в крови более чем в два раза превышал лимит на вождение в нетрезвом виде. Все вроде бы подтверждало первоначальную оценку профессора.

— Оказывается, не так уж трудно упасть в обморок и утонуть в горячей ванне, особенно если вы выпили.

— Как страшно, — бабушка протянула руку и коснулась Кэсси. — Я знаю, как вы были близки.

— Да-да. Наверное, я думала, она всегда будет рядом.

Кэсси опустила глаза. Она не упомянула, что поссорилась с миссис Эдвардс. На самом деле она редко признавалась своей бабушке в чем-то личном. Ей удалось хранить наркотики и скрыть это от Вероники, а что касалось ее сложной личной жизни, то вряд ли Кэсси могла ожидать понимания в этом вопросе от пожилой католички. Поэтому-то девушка всегда называла своих любовниц «подругами», а Рейчел — «соседкой по комнате». Если у нее когда-нибудь будут далеко идущие отношения, то придется признаться в этом бабушке, но пока что делать это не хотелось.

Она отодвинула тарелку:

— Babcia. Это что-то другое. У меня есть большие сомнения насчет ее смерти.

— Сомнения? Что еще за сомнения?

— У меня… плохое предчувствие по поводу ее сына. Мне кажется, таким, как он, есть что скрывать.

— Подожди-ка. Доктор сказал, это была естественная смерть?

— Такие вещи не всегда ясны.