Право и политика в компьютерном круге

Грань третья: КОМПЬЮТЕРНАЯ ЮСТИЦИЯ

«Звучит как сигнал тревоги, по, черт его знает, что это на самом деле», — дежурный по полицейскому управлению медленно обвел взглядом мигающее цветными индикаторами табло над пультом и огромную электронную карту города. Его совсем недавно с повышением перевели сюда из патрульной службы, и он еще не совсем уверенно разбирался в широкой гамме звуковых и световых сигналов, которыми был насыщен весь его рабочий день в этом царстве электроники.

«Ага, нарушение режима домашней тюрьмы», — теперь дежурный ясно видел мигающую красную точку, быстро передвигающуюся по карте вниз и вправо — на юго-восток. Передатчик, вживленный в тело осужденного, исправно подавал сигналы на центральный полицейский компьютер. «Пожалуй, надо бы дать команду подвижным автопатрулям, — дежурный ругнул себя за медлительность. — Кто там у нас сейчас поближе?.. »

Однако ЭВМ опередила его и отдала команду самостоятельно. Одна из зеленых точек, замигав, пошла наперерез красной. Вскоре их пути скрестились, и красная точка погасла. В динамиках радиотелефона послышался шум — вышла на связь патрульная машина. Сначала раздался взрыв смеха, затем голос сержанта: «Алло, мы его взяли. Он, видите ли, не может дозвониться до своей подружки и решил лично посмотреть, чем она там занимается… ».

«Электронные наручники»— для человека или для общества?

Трудно ручаться, что причина побега была именно такая или что мигали красный и зеленый огоньки, а не желтый и синий, но, что касается технических принципов, здесь нет ни капли преувеличения. В последнее десятилетие произошло качественное расширение масштабов использования ЭВМ в работе полиции. Полицейские компьютерные системы вышли за рамки обычных систем обработки данных. Появились комплексы, управляющие распределением сил и средств в борьбе с преступностью, оценивающие оперативную обстановку и принимающие управленческие решения1. В процессе принятия решений полицейское управление имеет возможность автоматически получать оптимизированный план действий для достижения выбранной цели2.

Фирма «Радионикс» (штат Калифорния, США) разработала контрольную систему «Омегавижн», позволяющую передавать изображение с телевизионных камер охранных систем патрульным полицейским автомобилям. В полицейских отделениях штата Калифорния применяются картографические устройства, в которых для непрерывного определения текущих координат автомобиля используется метод, обеспечивающий полную автономность патруля. Пройденное расстояние измеряется датчиками, монтируемыми на ободах колес, а ЭВМ путем расчетов определяет текущее положение автомобиля на карте, записанной электронным способом в кассете с магнитной лентой. На видеоиндикаторе воспроизводится движущаяся карта и положение автомобиля3.

Недавно на улицах Токио установили компьютеры, способные считывать номерные знаки всех проезжающих мимо автомашин, сопоставлять их с заложенным в память списком разыскиваемых номеров и в случае совпадения указывать место, где в данный момент находится автомобиль. «Коллега-компьютер», как называют его полицейские, способен «засечь» номер автомобиля, скорость которого достигает 100 километров в час4.

Фирма «Лоу-Джэк» (штат Массачусетс, США) разработала компьютерную противоугонную систему, которая позволяет быстро разыскивать похищенные автомобили. В полиции устанавливается специальная ЭВМ, посылающая через сеть полицейских радиостанций кодированный сигнал, который, в свою очередь, включает автоматический приемопередатчик, скрытно устанавливаемый владельцем в автомобиле и находящийся в дежурном режиме работы. Ответный сигнал улавливается приемником в патрульном автомобиле, где на небольшом индикаторе отображаются пеленг и дальность угнанного автомобиля5.

Привычными уже стали компьютерные тренажеры для подготовки сотрудников полиции и служб безопасности6. Благодаря новейшей технологии такие системы можно создавать как ребенок собирает игрушки из детского конструктора.

Упоминавшаяся выше компьютерная система ФБР «Биг Флойд» — это отражение в компьютерах всего опыта расследований, накопленного до сих пор и изложенного в виде правил и действий. Любой сотрудник, даже новичок, может обратиться с вопросом к «Биг Флойду». Компьютер не только изложит ему возможные решения в ходе расследования, но и подскажет, какое из них лучшее, порекомендует следующий логичный шаг, если расследование застопорилось, назовет фамилии других лиц, с которыми следует поработать7.

Японская компания «Ниппон электрик» создала еще в 1980 г. первую комплексную систему распознавания отпечатков пальцев для японской полиции (стоимостью 40 млн. долларов), которая заменила картотеку с отпечатками 7 млн. человек. Примерно такую же картотеку планируется ввести в полицейском управлении штата Калифорния. Картотека обеспечивает дистанционный доступ по телефонным каналам для установления личности задержанных по отпечаткам пальцев. При этом поступающие в картотеку отпечатки анализируются в ЭВМ, которая выдает список лиц с наиболее похожими отпечатками пальцев, а возникающие сомнения устраняются экспертами по дактилоскопии. Аналогичная автоматизированная картотека в полицейском управлении Сан-Франциско позволила из 5514 отпечатков пальцев, введенных в 1984 г., идентифицировать 1001 отпечаток, снятый при расследовании 816 случаев правонарушений, и раскрыть 740 преступлений, в том числе 9 убийств8.

Еще более совершенный вариант компьютерной дактилоскопической картотеки создан во Франции.

Там полностью автоматизирован процесс, начиная со снятия отпечатков до сопоставления следов, обнаруженных на месте преступления, с данными картотеки. Автоматизированная система включает в себя видеокамеру с высоким разрешением, разработанную одной из японских фирм. Она «разглядывает» отпечатки, а затем машина кодирует полученное изображение. Поскольку следы пальцев, снимаемые на месте преступления, часто бывают неполными, в машине предусмотрена операция, которая позволяет выбросить неотчетливые области и исследовать отпечатки по частям. В другом компьютере, объединенном с первым в единую систему, хранятся анкетные данные людей, чьи отпечатки находятся в «банке» изображений. Система выделяет от 20 до 30 возможных «кандидатов» на каждый отпечаток. Для их проверки хранимые изображения выводятся на экран. Предусмотрена также телепередача изображений отпечатков пальцев из местных отделений полиции в центральную службу. Система позволяет анализировать до 500 отпечатков в день9.

Что и говорить, прекрасная техника. Но, несмотря на усовершенствование методов борьбы с преступностью, она в западных странах неуклонно растет. Это указывает на ее социальные причины. Правда состоит и в том, что вся эта новейшая техника используется в странах капитала против борцов за общественные преобразования. Электронные «черные списки» — печальная реальность.

С 1980 г., когда у него был установлен первый компьютер, высокую активность в применении компьютерной технологии проявляет Интерпол. Выше мы уже ознакомились с некоторыми особенностями этой активности.

Или еще пример. «Э-Систем инкорпорейтед», далласская фирма электронной аппаратуры, разработала систему связи, позволяющую полицейским в патрульных машинах общаться непосредственно с центральным компьютером в полицейском управлении, чтобы можно было моментально получить данные о водителях, их машинах и т. п. Как рассказывает председатель компании Джон Диксон, «мы установили точно такую же систему в Буэнос-Айресе, и правительство захотело еще одну для окрестных районов. Потом начались осложнения из-за нарушений прав человека»10. Понятна нотка сожаления в словах Диксона — направления развития полицейской компьютеризации таковы, что о правах человека лучше не вспоминать. Не совсем удовлетворенная «Праулером» — вооруженным автоматическим охранником, разработанным компанией «Робот дифенс системс» для продажи на открытом рынке, — а также автоматической тюремной стражей, которая уже доступна покупателям11, американская юстиция начинает использовать и абсолютно извращенные методы.

Полтора десятилетия назад фантаст Дональд Уэстлейк написал рассказ12 о том, как заключенным вживляют радиоприемники в тело, а функции Охранника выполнял специальный передатчик: «Сердцем Охранника была миниатюрная черная коробка, крошечный радиоприемник, вживленный в тело заключенного. В центре лагеря устанавливался передатчик. Пока заключенный находился в пределах 150-метровой зоны действия передатчика, все шло хорошо. Но стоило ему отойти, как черпая коробка начинала посылать импульсы боли в его нервную систему. Боль усиливалась по мере удаления от передатчика и в своем пике буквально парализовывала»13.

В послесловии Р. Подольный размышляет: «Так ли уж много в этом рассказе фантазии?.. Кто поручится, что такой Охранник не создан и не проходит „практические испытания” в какой-нибудь стране?»14. И действительно. С 1983 г. в г. Альбукерке (США) преступников не всегда отправляют в тюремные камеры, а сажают под домашний арест. Охрану заменяют передатчики, прикрепленные к лодыжке осужденного. С помощью полицейского компьютера можно определить их местонахождение с точностью до нескольких метров. Если арестованный попытается покинуть квартиру, ЭВМ полицейского участка немедленно организует погоню15. «Электронные наручники» сразу решили проблему нехватки тюремных камер16. Одновременно они оказались очень наглядной моделью общества компьютерной слежки.

Компьютер в тюрьме

Робот арестовывает робота. В тюрьме, дабы с толком провести полученный срок, арестованный работает на компьютере. А чтобы не сбежал, на посту всегда робот-охранник.

Это не заявка на сценарий детектива, посмотрев который могли бы слегка отдохнуть и развлечься, устав от трудов праведных, роботы и компьютеры. Нет, это всего лишь проза жизни.

Это случилось в Нью-Йорке. Робот РМИ-3, хотя и однорукий, но с шестью колесами, был объявлен лучшим полицейским месяца. Робот заслужил это звание за активную помощь, оказанную полицейским в схватке с вооруженными грабителями. Когда закончилась стрельба, робот был отправлен к укрытию бандитов, чтобы посмотреть, живы ли они. Он отлично справился с задачей при помощи своих электронных глаз.

Примерно в то же время полицейские г. Биверли Хилс (штат Калифорния, США) арестовали подозрительного робота, шнырявшего по улицам и пугавшего прохожих миганием разноцветных огней. До того как был обнаружен его хозяин, управлявший «нарушителем» по радио, робота поместили в камеру предварительного заключения.

Примерно в то же время компания «Деннинг моубайл роботикс» в Вуберне (штат Массачусетс, США) выполняла заказ на производство тысячи роботов — тюремных надсмотрщиков, которые, не требуя ни сна, ни отдыха, способны самостоятельно обходить дозором помещения темниц. При этом телеглаз «Денни» — так окрестили компьютеризованных тюремщиков — будет неусыпно следить за происходящим, а его электронный «нос», то бишь ультразвуковые датчики и инфракрасные маяки, способен реагировать на подозрительные действия заключенных. С учетом американских условий роботы изготовляются так, чтобы вынести любые невзгоды. В воде не тонут, в огне не горят, обшиты пуленепробиваемой броней. К тому же «Денни» наделен инстинктом самосохранения: попав в переделку, не лезет на рожон, а пытается задать стрекача. И что немаловажно в условиях американских тюрем, не берет взятки за сокрытие нарушений режима или содействие побегу17.

А вы говорите: «Сценарий… ». Тут впору задаться вопросом: не начнут ли роботы, когда все их кибернетические тюрьмы переполнятся, вживлять друг другу, чтобы не сбежали, нечто человеческое? И какое из человеческих качеств они выберут?

Джей Робертс, к 37 годам наполнивший свой «послужной список» довольно длинным перечнем совершенных преступлений, отбывал пятилетний срок заключения в тюрьме. Там его научили обращаться с компьютером и поручили обрабатывать платежные ведомости для служащих исправительных учреждений. Через некоторое время он был уличен в том, что с помощью компьютера делал из проходящих через него сумм отчисления на свой счет в банке. Роберте не подвергся дополнительному наказанию за это, согласившись дать показания против других заключенных, также вовлеченных в компьютерное хищение. Через несколько лет, когда подошло время перевести его на облегченный, переходный к свободе режим — работа в городе с возвращением в тюрьму на ночь, городские власти фактически пустили козла в огород, дав ему место в финансовом учреждении, правда, не связанное непосредственно с платежами, но с терминалом, обеспечивающим почти полный доступ в компьютерную систему. Робертс, используя полученные в тюрьме навыки и учтя свой первый неудачный опыт компьютерного преступления, с двумя другими заключенными задумал похитить 16 млн. долларов и перевел на подставной счет уже 1 138 349 долларов и 70 центов к тому моменту, когда его упражнения были обнаружены18.

Компьютер в тюрьме становится привычным средством делать бизнес — у заключенных свой, у государства свой. И это характерно не только для Соединенных Штатов. Группа заключенных тюрьмы французского города Дижон, занимаясь компьютерной обработкой данных, обеспечивает ежегодный доход в 20 тыс. долларов19. Бюро тюрем министерства юстиции США имеет небольшую, но быстро развивающуюся службу компьютерной обработки данных, использующую труд заключенных по крайней мере в шести федеральных тюрьмах и ряде тюрем штатов. Так, в тюрьме г. Уолпол (штат Массачусетс) 650 заключенных работают на компьютерах и повышают свою квалификацию с помощью специалистов компании «Хонейвел информейшн системс».

Среди клиентов Бюро тюрем — министерство обороны, министерство сельского хозяйства, налоговое ведомство и др. Да и для себя бюро выполняет определенные работы. Министерство сельского хозяйства даже специально построило себе вычислительный центр в Канзас-сити (штат Миссури), чтобы быть поближе к заключенным-программистам, содержащимся в федеральной тюрьме Ливенуорт. В этой тюрьме пенитенциарная компьютерная деятельность ведется с 1975 г., причем доход за первый год составил 351 500 долларов, а в 1976 г. вырос почти до миллиона20.

За четырехлетний период с 1976 г. 142 заключенных получили квалификацию программистов и операторов ЭВМ. Для того чтобы быть допущенным к обучению, требовалось только желание осужденного и коэффициент интеллектуальности не ниже 110. Из этих 142 преступников 27% относились к «белым воротничкам», 48% — убийцы и банковские грабители, 17% были осуждены за торговлю наркотиками. Один из типичных для этой тюрьмы заключенных отбывал пятнадцатилетний срок наказания за вооруженное ограбление банка. До этого он неоднократно арестовывался за кражи и имел на своем счету два убийства. В Ливенуорте он считался особо опасным заключенным. Средний срок наказания, назначенного тем, кто принял участие в программе компьютерного обучения, — 17 лет, и у каждого в среднем по девять арестов и шесть приговоров. Из 48 заключенных, вышедших на свободу в указанный четырехлетний период, снова попали в тюрьму шесть, включая одного — за компьютерное преступление.

В ливенуортской тюрьме используются ЭВМ ЮНИВАК I и ИБМ 1130. Вычислительный центр помещается в здании школьного типа и выглядел бы как обычное учреждение, если бы не решетки на окнах и не армейская форма персонала. Компьютерные программы, написанные заключенными, обеспечивают распределение миллиардов долларов, которыми оперирует министерство сельского хозяйства.

В тюрьмах штатов программу компьютерного обучения обычно проходят преступники из интеллигенции и с положением, обеспечивающим им после отбытия наказания достаточно высокооплачиваемую работу. В 1973 г. восемь лучших программистов компании «Хонейвел», хорошо поставивших обучение в тюрьмах Уолпола и Норфолка, были посланы во Фрамингхэм, в исправительный центр облегченного режима, чтобы установить там оборудование своей фирмы. Все операции проводились под их руководством заключенными, администрация даже не имела ключей от дверей вычислительного центра. Именно там в 1982 г. было раскрыто одно из крупнейших компьютерных преступлений: из тюремного вычислительного центра проводилось руководство широкомасштабной торговлей наркотиками и организацией азартных игр21.

И тем не менее бизнес есть бизнес. Объединенная индустриальная компания федеральных тюрем22 объявила, что 15% ее чистого дохода обеспечивают контракты службы компьютерной обработки данных. Заказы военно-морских сил выполняют заключенные в тюрьмах г. Алдерсона и местечка с символическим для такой деятельности названием — Остров Терминал23. Распоряжение о федеральных закупках №1-5. 402 от 2 декабря 1974 г., изданное министерством юстиции, требует от всех федеральных ведомств предоставлять приоритет Индустриальной компании федеральных тюрем перед любыми частными компаниями в распределении заказов на программирование и подготовку данных для ЭВМ. Агентства обязываются производить оплату по коммерческим ценам с минимальными удержаниями24.

Итак, с одной стороны, министерство юстиции с помощью прессы широко распространяет сенсационные сведения о простейших способах ограблений банков с помощью ЭВМ и о компьютерных развлечениях хэккеров, с другой — оно получает значительное число сведущих в программировании людей для извлечения огромных прибылей от их работы в тюрьмах. Для проведения такой политики очень удобен необычайно широкий диапазон санкций: от небольшого штрафа и конфискации домашней ЭВМ до многолетнего тюремного заключения.

Юстиция с двойным дном

«Где взять следователей, способных раскрывать компьютерные преступления?— задает вопрос известный специалист по компьютерной преступности Донн Паркер. — Как следователь может заниматься этим, если он не знает, что такое компьютер?»25 Д. Паркер провел социологический опрос с целью выяснить уровень технических знаний следователей прокуратуры. Только половина из них ответили, что могли бы объяснить суду, из каких основных компонентов состоит компьютер, как функционирует компьютерная программа и что делает программист. Значительно меньше могли объяснить значения команд в распространенных языках программирования и прочитать распечатку с ЭВМ. И совсем уж единицы понимали, в чем существо таких криминальных приемов, как «троянский конь», «салями» и т. д. Самая поразительная вещь, которую выяснил Д. Паркер, состояла в том, что большинство следователей прошли специальный курс по компьютерам.

В полиции и спецслужбах дело поставлено значительно лучше. В Канаде применяется централизованный подход: специально обученная группа специалистов по компьютерным преступлениям занимается их расследованием на территории всей страны. А в Академии ФБР в Куантико (штат Вирджиния, США) читается специальный курс. В каждом отделении ФБР имеется по крайней мере один специалист по компьютерным преступлениям.

Что касается судей, то большинство их весьма и весьма пожилого возраста и не в состоянии вникнуть в вопросы, связанные с программированием.

И тем не менее ЭВМ чрезвычайно широко применяются сегодня во всех сферах правоприменительной деятельности. Большинство крупных юридических контор в США и практически все юристы используют в своей деятельности компьютеры, а в недалеком будущем полностью перейдут на них. Системы «ФЛАЙТ», «ДЖУРИС«, «ЛЕКСИС», «УЭСТЛОУ»26 стали обыденным инструментом работы юриста27. Управляющие информационные системы на базе ЭВМ применяются и в сфере судебного делопроизводства. Компьютерная сеть связывает суды, обеспечивает накопление данных, обработку уголовных и гражданских дел, выполняет статистический анализ материалов28. В Японии ЭВМ даже научили подсказывать судьям, как точнее квалифицировать преступление или какое вынести решение29. Экспертные системы — самая успешная область применения искусственного интеллекта на сегодняшний день — часто продаются в виде «пустых оболочек» — программ, которые можно наполнить конкретными знаниями, требуемыми пользователями. В Сиэтле (США) полиция успешно использовала экспертную систему для раскрытия дела с несколькими убийствами30.

В последнее время компьютеры привлекаются даже к борьбе с музейными кражами. Сбывать столь часто сейчас похищаемые шедевры живописи стало бы намного труднее, если бы салоны-магазины, музеи и частные коллекционеры, страхуя свои сокровища, одновременно передавали всю информацию об этих шедеврах в специальный компьютерный центр. Если ЭВМ могут следить за огнестрельным оружием, за автомобилями, за отпечатками пальцев, то они с неменьшим успехом могут делать это и в отношении картин. Компьютер тут же даст знать коллекционеру или торговцу, собирающемуся купить картину, не украдена ли она.

Такая великолепная компьютерная оснащенность юстиции, очевидно, должна давать ей возможность быть чуть впереди в гонке с компьютерной преступностью, несмотря даже на те слабости, которые были отмечены выше. Уж не этим ли положением более сильного объясняется снисходительность сидящей за пультом ЭВМ Фемиды в отношении хэккеров и других компьютерных пиратов? Может быть. Но не только этим.

Посвященные общественным проблемам, связанным с компьютеризацией, слушания в Конгрессе США нередко начинаются с предоставления слова кому-нибудь из хэккеров, прославившихся в последних скандальных компьютерных историях. Это не просто реклама, по своеобразная острая приправа для возбуждения интереса конгрессменов. На одном из таких слушаний в сенатском подкомитете выступил известный эксперт по компьютерной преступности Огюст Беко:

«О. Беко: Пока я сидел здесь в аудитории и слушал, как распространяется эта леди (молодая девушка-хэккер. — Ю.Б.), у меня сложилось впечатление, что у нас в Америке двойная система уголовной юстиции: одна для преступников в белых воротничках, использующих сегодня компьютеры, и другая — скажем так — для менее образованных. Поэтому мне представляется, что мы наказываем людей не за ущерб, который они причиняют, а за способ, который они применяют. Зайдите, например, в местные суды, прямо здесь, в городе, и вы увидите четырнадцати-пятнадцатилетних подростков, осужденных на 6 или 7 месяцев за угон велосипеда. На моих глазах тринадцатилетнему мальчику дали пять недель за то, что он стащил в школе коробку цветных карандашей стоимостью 1 доллар 25 центов. Вот вы сидите и слушаете, как кое-кто заявляет: «Ну, знаете, я ведь имею право провести время за этим занятием и избежать наказания». Я позволю себе утверждать, что, если бы хэккеры оказывались бедными людьми либо чернокожими, их бы привлекли к ответственности. Я настаиваю на этом.

Председательствующий: Благодарю Вас, джентльмен»31.

Примечания

1 Colton R. M. The impact and use of computer technology by the police // Commun. ACM. 1979. Vol. 22. N 1. P. 10-20.

2 Chelst K. R. A guieded tour through a maze: computer aided sector design // Comput. and Oper. Res. 1977. Vol. 4, N 3, P. 155-166.

3 New Scientist. 1985. Vol. 107. N 1467. P. 25.

4 Известия. 1986. 6 апр.; Сов. Россия. 1986. 29 марта.

5 Science Digest. 1986. Vol. 94, N 5.

6 Newsweek. 1986. Mar. 17.

7 Panorama. 1986. 17 ag.

8 New Scientist. 1985. Vol. 107, N 1467,

9 За рубежом. 1985. №37. С. 21. 40

10 Fortune. 1984. Oct. 29.

11 US News and World Report. 1985. Aug. 26.

12 Westlake D. E. The Winer. Nova — I. 1971. Рус. пер.: Уэстлейк Д. Победитель // Лалангамена. М., 1985. С. 276-287.

13 Там же. С. 277-278.

14 Там же. С. 436.

15 Aftenposten. 1984. 2 Jan. Известия. 1984. 20 марта; За рубежом. 1984. №31. С. 24; Яни С. Тюремные степы американской демократии // Сов. юстиция. 1986. №1. С. 30-32.

16 Для богатых есть другой выход. В городах штата Теннесси, а также в Лос-Анджелесе и Хьюстоне 25 тюрем были переданы в руки частных компаний. Предприниматели переоборудовали часть камер па манер номеров-люкс в самых дорогих отелях. Плати — и получай «камеру-люкс». См.: Сов. Россия. 1985. 24 дек.

17 US News and World Report. 1985. Aug. 26; Известия. 1984. 9 мая; Сов. Россия. 1984. 25 сент.; Труд. 1984. 13 апр.; Яни С. Указ. соч.

18 Parker D.В. Fighting computer crime. N. Y., 1983. P. 114-115.

19 Ibid. P. 112.

20 Hearing before the Subcommittee on criminal justice of the Committee on the judiciary US Senate. 96th Congress, second session. Febr. 28, 1980. Wash.: US Government printing office, 1980. P. 83-84. (Далее: Hearing SCJ); Parker D. B. Ор. cit. P. 112.

21 Parker D.В. Ор. cit. P. 111-114.

22 Federal Prison Industries Inc.

23 Terminal (англ.) — конечный пункт, а также технический термин, обозначающий пункт ввода и вывода данных из ЭВМ.

24 Hearing SCJ. Р. 83-84.

25 Parker D.В. Ор. cit. P. 236.

26 JURIS (Justice Retrieval and Inquiry System) — справочная система для судебно-следственных органов; FLITE (Federal Legal Information Through Electronics) — федеральная электронная система правовой информации; LEXIS (Legal Text Retrieval Service) — служба, обеспечивающая ознакомление с текстами правовых актов; WESTLAW — информационная юридическая система западных штатов США.

27 Hearing SCJ. P. 7.

28 Daschbach J. M., Swain J. J. The computer in measuring judicial productivity // Comput. and Ind. Eng. 1977. Vol. 1, N 7. P. 263-271.

29 BIT. 1977. Vol. 9, N 4. P. 323-328.

30 US News and World Report. 1985. Aug. 26. Подробнее об экспертных системах см.: Electronic Design. 1985. Vol. 33, N 14. P. 40, 44, 51.

31 Hearings before the Subcommittee on oversight of government management of the Committee on governmental affairs United States Senate. 98th Congress, first session. October 25-26, 1983. Wash.: US Government printing office, 1983. P. 44.

Грань четвертая: КОМПЬЮТЕРНАЯ МОРАЛЬ

— Благодарю Вас, джентльмен…

— Пожалуйста, меню…

— А Вы слышали, как компьютер превратился в монстра и все время просил кушать. Ха-ха-ха…

— Очень рекомендую соус…

— Когда пользователь работал с ЭВМ, на экране внезапно появилось слово «Печенье». Если немедленно не отреагировать, то монстр-сладкоежка в исступлении начинает требовать печенья, повторяя это слово снова и снова, стирая все рабочие записи и заканчивая требованием «Дай же мне печенья!»…

— Мне нравится здешняя кухня…

— Единственный способ остановить монстра — это накормить его набором слова «печенье»…1

— Вашему компьютеру стоило бы заглянуть сюда…

В фешенебельном ресторане «Кавио» в шотландском городе Эдинбурге обстановка и в самом деле чрезвычайно располагающая. Ну а официанты здесь просто поражают респектабельностью. Особенно выделялся Доник: черная шляпа-котелок, галстук-бабочка… Но вот однажды, принеся заказанный бокал вина, Доник повел себя неожиданно. Вместо того чтобы поставить, как полагается, бокал на стол, он вылил вино на костюм клиента. Досадная оплошность? С кем не бывает… Однако в ответ на возмущение клиента Доник повел себя совсем уж неэтично. В традициях, характерных скорее для семейных сцен, он разбил кое-что из посуды и, не удовлетворившись этим, начал крушить мебель2.

Как оборвать «электронный поводок»

Доник — человекоподобный робот, и в его сложном устройстве что-то разладилось. Фирма-изготовитель исправит неполадку и возместит причиненный ущерб. А вот кто расплачивается за поступки роботоподобных людей? Роботоподобные люди… Теперь это уже не плод безудержной фантазии авторов приключенческих романов о будущем. Роботоподобные люди — это настоящее. А как иначе назвать лиц с вживленными радиопередатчиками, контролируемыми полицейскими ЭВМ? Тем более как назвать тех, кто до этого додумался и осуществил? Нет сомнения, что у них тоже разладилось нечто. Впрочем, понять, что именно разладилось, не так уж сложно: здесь неполадки с моралью. Как-то незаметно из человеческой она превратилась в компьютерную мораль.

Компьютеризованные кандалы, коль скоро они санкционированы законом, точно в соответствии с отмеренной степенью свободы, вырабатывают своего рода «этику электронного поводка». В самом деле, если одни полагают вполне моральным превращать телефонную сеть в «электронное ухо» и вживлять в человеческое тело полицейские передатчики, то другие, на ком эта мораль отзывается обратной стороной, всячески стремятся от поводка освободиться. В рассказе Д. Уэстлейка «Победитель» поэт Ревелл сопротивляется, бунтует, бежит, теряя сознание от боли, и находится врач, который, рискуя собственной свободой, освобождает его от «черной коробки». Попытка обречена на неудачу, Ревелла водворяют на прежнее место, в лагерь. Врача по имени Аллин ждет та же участь. Но:

«У дверей Аллин повернулся и сказал:

— Пожалуйста, подождите меня. Операция скоро кончится.

— Пойдете со мной? — спросил Ревелл.

— Ну, разумеется, — сказал Аллин»3.

В конце концов встроенный в человека «электронный наручник» — это тот же вживленный в тело общества «прожорливый монстр», стирающий все, что записано В памяти, и требующий еды. А что предлагает меню? «Большой брат — за тобой следили!» — такой заголовок-вызов, по-видимому, не случайно появился на обложке одного из номеров журнала «Андеркаррентс»4, издания так называемых «фриков», «телефонных маньяков»5, особенно активно действовавших в США и Великобритании. Фрики — предшественники современных хэккеров. Основное значение слова «фрик» — чудик, уродец. На сленге — болельщик, умная голова, знаток. Современное его написание появилось после публикации в журнале «Эсквайр» статьи о фриках6. Наиболее известным, даже легендарным среди них был фрик, скрывавшийся под псевдонимом «капитан Кранч»7. Молодой человек, поступивший телефонистом в ВВС США и открывший, что игрушечный свисток, издававший звук определенной частоты, может при определенных условиях обеспечивать телефонные соединения. Будучи очень способным, он усовершенствовал свое изобретение, которое наполнилось и электронными компонентами. Капитан Кранч экспериментировал с ними несколько лет. С телефона в Калифорнии он мог вызвать Токио, оттуда Дели, затем Афины, Лондон и вернуть вызов в Калифорнию, на телефон в соседней комнате. Все это, разумеется, бесплатно. Волна, поднятая фриками, грозила захлестнуть телефонные сети: посылая с помощью придуманных ими особых электронных устройств, а впоследствии через компьютеры бесчисленное количество вызовов, они грозили переполнить все каналы связи. Фрики пытались даже дозвониться до президента США. Они чуть не вызвали воздушную тревогу, на двенадцать часов заняв телефонную линию с Индонезией (это стоило 19 тыс. долларов — понятно, что не им)8. Фрики имели даже свои специализированные издания, такие, как «Подслушивание» и «Защита»9 в США, «Подводные течения» в Великобритании, не только описывавшие на своих страницах все необходимые начинающему фрику приемы и методы, но и публиковавшие информацию о последних событиях в этой области и о технических новинках.

Проблема телефонного фанатизма приняла настолько острый характер, что в 1975 г. ее рассматривал Конгресс Соединенных Штатов. Одновременно ею заинтересовалась и мафия, заказавшая группе фриков партию используемого ими оборудования, чтобы расстраивать у конкурентов механизм принятия букмекерами пари по телефону.

Фрики проявили большой интерес к выходу на международные телефонные каналы связи. Словно в помощь им была опубликована «Белая книга», в которой имелись все сведения, необходимые для выхода на глобальный уровень. В 1978 г. номера и коды компьютеров международной сети уже были известны фрикам. Сегодня обычные домашние компьютеры в принципе позволяют им полностью забить международную телефонную сеть.

Цена защиты от телефонного фанатизма оказалась высокой. Материальный ущерб подсчитывается просто: стоимость нового оборудования, специальных систем обнаружения телефонных атак, огромные затраты времени большого числа служб. Плюс, конечно, судебные издержки. В 1973 г. во время процесса над 19 фриками в Великобритании они составили 100 тыс. фунтов. Большинство обвиняемых имели университетские дипломы и глубоко разбирались в современных тенденциях развития телефонной техники во всем мире. Десять из них были оштрафованы на суммы от 25 до 100 фунтов, а девять других оправданы. Суд так сформулировал свою позицию: «Кто-то не может жить без героина, кто-то — без телефонов… ».

«Не преступление, а хобби»

«… Перед нами энтузиасты, чей исследовательский подход можно сравнить с постановкой научного эксперимента или отладкой программ для ЭВМ. Для них телефонный фанатизм — не преступление, а хобби»10.

Тем самым проблема была признана скорее этической, нежели юридической. «Прожорливый монстр» проглотил еще одну порцию, а моральный ущерб измеряется высотой ступени, на которую ныне ступила роботоэтика.

Пятнадцатилетний лондонский школьник Джо — представитель хэккеров, нового поколения фанатиков, эксплуатирующих системы ЭВМ так же, как фрики — телефонные сети. Джо работал над своим проектом всего четыре месяца и в итоге полностью нейтрализовал систему безопасности Центральной лондонской компьютерной службы11, получив доступ к абсолютно секретным данным, записанным в электронной памяти другими пользователями. При этом Джо не использовал никаких особых суперустройств из арсенала «Кью» — взъерошенного умельца, изготавливавшего шпионские орудия для Джеймса Бонда, а его знания по программированию не выходили за рамки школьного курса. Он положился исключительно на собственную изобретательность и установленный в школе терминал ЭВМ. Джо по молодости лет не пришло в голову повыгоднее распорядиться полученными возможностями. Он лишь написал в компьютерную службу и — о, святая простота! — совершенно бесплатно раскрыл свою методику. Через некоторое время в ЭВМ была введена новая версия операционной системы. Джо, правда, сказал, что проверит и ее, но, по-видимому, сделал это в запале, обидевшись на то, что не получил никакого ответа. Последнее выглядит несколько странно, ибо роботоэтика выработала иное правило. Молодой программист, работавший в одном из банков Миннеаполиса (США), разработал программу, отклоняющую любые финансовые требования на снятие денег с его личного счета. Мошенничество вскрылось, только когда из-за поломки ЭВМ счета были проверены вручную. Программист вылетел с работы, но тут же промышленная компания, посчитав достигнутые им результаты отличной рекомендацией, пригласила его к себе.

Еще более показательна история Джерри Нила Шнайдера, обаятельного бизнесмена, организовавшего, когда ему не было еще и двадцати, собственную компанию по продаже исправленного телефонного оборудования и оптовой поставке электронной техники. Его склад товаров в Лос-Анджелесе находился неподалеку от помещений Тихоокеанской телефонной и телеграфной компании. На пустыре позади них Шнайдер обнаружил свалку испорченного оборудования, зачастую выбрасываемого прямо с техническим описанием. Он восстановил часть оборудования и составил библиотеку используемых процедур. Для уточнения деталей, представившись журналистом, он посетил контору компании и получил недостающие сведения на месте.

На складах и в конторе использовались специальные телефоны для соединения с ЭВМ ИБМ/360, расположенной в центре поставок. Шнайдер приобрел аналогичные аппараты и использовал раскрытые им коды. Через центральный компьютер он посылал требования на склад, где «заказанное» оборудование грузилось вечером в автомобили-фургоны. У одного из уволенных рабочих он узнал код замка складских ворот и, купив старый фургон Тихоокеанской компании, в пять часов утра подъезжал, открывал склад и отгружал себе оборудование строго по списку «заказа». Несколько часов спустя, проставив штамп «Исправленное оборудование — на продажу», он отправлял технику своим заказчикам.

Помимо всей этой хлопотной деятельности и легального руководства компанией, Джерри по вечерам прилежно учился на курсах по электронике. Естественно, нагрузка была слишком велика, и в качестве помощника по тайным операциям он привлек одного из своих служащих. Через некоторое время тот потребовал увеличить плату за риск. Джерри отказал. Тогда помощник, не долго думая, отправился в Тихоокеанскую компанию, где довольно красочно описал этот детективный сюжет. Компания потребовала возбудить уголовное дело и, посчитав убытки, обратилась в суд с иском на сумму 250 тыс. долларов. Суд, очарованный улыбкой Джерри и покоренный его ловкостью и находчивостью, ограничился штрафом в 500 долларов и приговорил его к минимальному сроку заключения — двум месяцам тюрьмы. Впрочем, уже через 40 дней Джерри Шнайдер вернулся в мир бизнеса как консультант по ЭВМ, причем консультант с высокой репутацией12.

Так что лондонский школьник Джо, очевидно, сам виноват в том, что на него не обратили внимания — имел возможность украсть и не украл. Почему же не украл, если была возможность? Ответ, казалось бы, элементарен. Пег Кай, специалист по информации из Института компьютерных наук и технологии отраслевого института Национального бюро стандартов США, уверяет: «Компьютер не меняет наши этические правила, но он увеличивает аморальным людям возможности причинять вред»13. Стало быть, Джо не украл, потому что он человек моральный. И нет никакой проблемы. Но не будем забывать, что моральность Джо, фриков, хэккеров в том обществе, где они живут сегодня, нужно оценивать в иной системе координат и по другой мерке. Существо дела весьма точно и откровенно выразил профессор Калифорнийского университета в Ирвине (США) Роб Клинг: «Социальное окружение специалистов по компьютерам в некоторых отношениях не приемлет этического поведения»14. А при таком положении дел поведение Джо расценивается совсем иначе, в частности, «специалисты по компьютерам» посчитали, что он пока не готов в отличие от Джерри Шнайдера к работе в существующей социальной среде.

Смена моральных координат, то, что мы назвали переходом к компьютерной морали, косвенно признается западными исследователями. Ида Хус, социолог из Калифорнийского университета в Беркли (США), считает, что массовое использование компьютеров в школах, больницах, правительственных учреждениях — словом, везде оказывает мощное воздействие на сознание людей, «неизбежно разрушает прежние понятия правильного и неправильного»15. Конечно же, это немедленно сказывается на правосознании. Рон Уиден, эксперт по рассматриваемым проблемам, выступая перед конгрессменами, высказался недвусмысленно: «Я думаю, что в нашей стране возникает новый взгляд на правонарушение. Одним из наиболее трагических и глубоких результатов этого оказывается то, что некоторые из вполне достойных молодых людей оказываются неспособными оценить этические и моральные последствия своих действий. Я убежден, например, что очень многие, если не все, молодые хэккеры в нашей стране даже помыслить не могут о том, чтобы на улице силой отнять деньги у старой женщины. Но, с другой стороны, весьма реально, что простым нажатием нескольких клавиш компьютера они легко лишат ее всех сбережений»16.

Практика показывает справедливость этого суждения. «По большому счету мы не верим в право собственности», — говорит хэккер Ричард Сталмен, программист из Массачусетского технологического института17. Когда двух молодых хэккеров спросили, в какой момент они впервые задали себе вопрос об этической стороне того, что они делают, один из них ответил: «Когда люди из ФБР постучали в мою дверь»18. Другой попытался даже выйти на обобщение: «Я не думаю, что вопрос моральности или этичности сколько-нибудь волнует людей нашего возраста»19. Но, скорее всего, это не так. По-видимому, более прав профессор Джон Кендер из Колумбийского университета, который утверждает: «Хэккеры имеют свою собственную этику»20.

Для того чтобы можно было хоть как-то передать внутренние побуждения хэккеров, стоит привести слова одного из них, двадцативосьмилетнего Брюса Паттона: «Это чрезвычайно приятно. Иногда даже лучше, чем секс»21.

В Конгрессе США выдвигались предложения ввести в школах курс «компьютерной этики»22. Профессор Массачусетского технологического института Джозеф Уэйзенбаум сформулировал даже норму поведения, которой должны руководствоваться все: «Не делайте с помощью компьютера то, что вы сочли бы аморальным без него. Никакое действие не становится более моральным только из-за того, что для его облегчения использован компьютер»23. Прекрасное правило, но провозгласить его легче, чем применять, хотя бы даже из-за трудности проведения правильных аналогий. Если для кого-то аморально шарить по ящикам вашего письменного стола, тогда ему неэтичным покажется и изучение данных, которые вы записали в память ЭВМ. Но, поскольку «компьютерное подглядывание» обычно представляется чем-то абстрактно-эфемерным, для многих трудно разглядеть его этические последствия. К тому же если и давать сравнительные оценки, то невозможно не вспомнить о широкомасштабной электронной слежке, столь привычной гражданам западных стран. Действительно, если государство не считает аморальной компьютерную слежку, то уж легкое «компьютерное подглядывание» неэтично в значительно меньшей степени.