Имбанутый. Том 4

Ничего не происходило.

Разбежавшихся во все стороны эльфов я не воспринимал. Но судя по эмоциям, от меня они в большем ахуе, чем от тролля.

Регенерация тупила, медленно восстанавливая мозги. И пока я не восстановлюсь, мне нужно прыгать-скакакачать. Или тролль свернет меня в Бодрулов рог. А вот у него рука отрастала на глазах. Такому восстановлению позавидует любой вампир.

Он смотрел на меня снизу и махал дубиной:

— Спускайся к Йолопуке, эльф без головы! Если у тебя есть шары между маленькими ножками. Йолопука покажет тебе мужчину!

Тролль посмотрел на Каю, стоящую за деревом на удалении:

— Смотри, зеленая женщина. Йолопука — мужчина. А он наверху. Прячется. Йолопуку боится.

Кая зажала рот рукам, спряталась за дерево.

Я хотел возмутиться, но только пустил слюну и выплюнул пару черепных костей. Ууу, сууарама, ма-ма-ма! Я тебя та-та-та! Тьфу, бля. Тяжело без мозга. И как только негры выживают.

Не знаю сколько времени прошло, прежде чем мои мозги срослись, но, когда это случилось, я сделал две вещи.

Первая. Задумался о философском вопросе. Если мне снести голову, она отрастет заново? И буду ли это я? Может… я погибну, а появится моя генетическая копия? И выживу ли я вообще после этого? В Ньерте я собрался по кускам, но сейчас моя вторая половинка ко мне не вернулась, а будто клонировалась из остатков. Бля, это крипово. Очень крипово. Нужно беречь свою голову. И душу.

Вторая. Ох и заставил же нас побегать этот хер.

— Эй, Пуки! — крикнул я на урода сверху.

— А?

Я провел пальцем по шее:

— Смекаешь?

— Грозишь Йолопуке, сидя на дереве? Может покаркаешь, как ворона? Трусливая птичка.

Дерево, на котором я заныкался превратилось в кусок льда.

— Магия Йолопуке не страшна и…

Взгляд ледяной ведьмы.

Прямо затылком почувствовал на себе удивленный взгляд Астарии. Еще бы — это ее заклинание. Но зато тролль теперь успокоен. Не каменная, конечно, как у Толкина, статуя, но и ледяная сойдет.

Я спрыгнул с дерева. Вырвал у урода дубину вместе с запястьем. Размахнулся. Сейчас будут нам ледяные кубики для коктейлей.

— Стой! Трайл! Нет! Стой!

О, нет, только не ты.

— Катя, читай по губам. Ни… за… что!

Катя раскраснелась, тяжело дышала:

— Ты не понимаешь! Он уникален! Это не просто тролль! Это уникальный тролль!

— Да срать! — я занес дубину над головой, но Катя встала между ледяным уродом и мной.

— Не дам. Чего хочешь дам. Его не дам. Возьмем с собой. Умоляю. Гоблинов ты мне не дал. Матку не дал. Дай тролля. Прошу. Ему не нужна матка. Только самка.

Я начал злиться:

— Катя, ты в своем уме? Что мне с ним делать? Куда я суну еще одного неадеквата…

— Мяугхк!

— Да, я о тебе! В общем, нет. С вот этими двумя я уже согласился и…

— И что? Жалеешь? Драник и Усик никому не мешают, но уже не раз пригодились. Трайл, при всех скажу…

Я насторожился:

— Что скажешь? Ты это… аккуратнее в угрозах.

Катя набычилась:

— А вот и скажу. Вспомни свои слова. Ты обещал повести за собой всех. Маленьких и больших. Страшных и красивых. Ты уже забыл, что сам велел эльфам распространить по миру? А? Ответь, Трайл.

Я прищурился:

— С козырей идешь.

— Вся в тебя. Ну так что? Берем?

Как будто у меня после такого аргумента остался выбор. Но надежда умирает последней.

— Может он сдох, — вздохнул я, опуская дубину.

— Нет! Он уникальный! Сейчас оттает и я с ним поговорю. Все будет отлично, вот увидишь! Он прекрасен, я знаю!

— С чего ты взяла, что он с нами вообще пойдет?

— У троллей есть принцип долга за жизнь. Знаешь такое? Обязаны служить тринадцать зим, если сохранишь жизнь! Понимаешь теперь? Понимаешь?

Тишина. Я снова вздохнул, оглядел окружающих. Растрёпанные, ошалелые.

— Ну чего смотрите? Все закончилось. Разберитесь с погибшим за упокой. Катя, что будет если мне отрубить голову? Я выживу?

— М-м-м, в теории… не должен. О вампирах я немного знаю. Тяжело поймать.

Я задумался. Увидел какое-то мельтешение в кусах.

— Аша! Какого ты делаешь?!

Кентавряша, с лицом полного безразличия, ковыряла пальцем кусок моего мозга в кустах.

— Аша! Да чтоб тебя! Фу, не трогай! Ты вообще можешь делать что-нибудь адекватное?!

— Не.

— Это мой мозг? Твою мать, он что шевелится?

— Ага.

— Твою ж…

— Не.

* * *

Пока Гил размораживал тролля, я решил все-таки закрыть вопрос с крысами в нашей пати. Подошел к четверым эльфам и одному ведьмаку.

— Могли бы и помочь, — обратился я к Астарии.

— О, Рео. Неужели ты порадовал нас своим вниманием. Как мило. Я долго ждала, — перестала улыбаться. — Даже не думай убивать мое тело. Сначала верни.

Дриайя откинула капюшон. Многие эльфы ахнули. Твою ж… нашла время. Ледяную Ведьму знают все.

— Ты… — с рыком подскочил к нам Фенармон. — Дря-я-янь! Что она здесь делает?! Это из-за нее мы стали азурами! Ее эльфы заставили нас дать клятву, которую оказалось невозможно выполнить! И за что? За чертово право голоса? Вы, аристократы, делаете что хотите?! Но теперь ты уже не такая благородная, да, дрянь?!

Настоящая Астария поддакнула, посматривая на свое тело:

— Да, дрянь, что ты скажешь на это?

Дриайе такая подстава не понравилась:

— Да как ты… Ты… Трайл! Скажи им!

Я не успел ответить. К нам подошел старец, который уже вовсе и не старец. А вполне себе эльф в стиле пожухлого Элронда. Морщины сгладились, глаза ожили, а волосы стали чернеть. Неужели решил показать себя миру?

— Не думаю, что это Астария, Фенармон. Посмотри на нее.

— Решил все-таки познакомиться? — спросил я.

— Я ждал, что со мной произойдет. Умру или оживу. Вот и всё.

Астария раздражительно цыкнула, чем себя сразу же и выдала. Бывший старец резко повернул голову в ее сторону.

— А вот и настоящая Астария.

— О, неужели? Ты такой догадливый, Цирион. Мы долго шли, и ты давно уже должен был это понять.

Сжавший зубы Фен еле сдерживался, чтобы не наброситься на Астарию.

— Цирион! Если вы говорите правду… Астария должна ответить за все! Сожгите ведьму!

— Так, стоп! — поднял я руки, начиная закипать. Вообще-то я тут хозяин.

М-да, буча началась нехилая. Эльф, гном, человек и кизрум чуть ли не головах друг у друга стояли. Гном доказывал, что борода — для мужиков. Астария откровенно потешалась над глупцами, Дриайя снова превратилась в несчастную лицемерную девочку, Аша жевала, братья хотели убить Астарию, которая их нисколько не боялась. Есть у меня ощущение, что в этом теле она разнесет тощих эльфов по косточкам. А вот старец, ставший молодцем, казался адекватным и даже чем-то похожим на Улук-Урая, только эльфийского, но что-то меня в нем напрягало. Какие-то отдаленные его эмоции были… из неприятных. Что-то холодное, скользкое. Смотря на него, в голову приходит кусок мыла в душевой тюрьме строгого режима. И именно мне нужно его подобрать…

Когда ссора более-менее закончилась тем, что все стали ненавидеть друг друга молча, разморозили тролля. Сначала он был мертв. Лед проморозил его до самого основания. А как говорится, чем регенерироваться, если всё сдохло? Но моя Катя большая попка умудрилась его реанимировать. Черт, какой облом.

Тролль сел, почесал репу, оглядел запрятавшихся по кустам эльфов, посмотрел на меня:

— Ты не убил Йолопука?

— Конечно, нет. Даже не думал. У меня очень доброе сердце, — развел я руками.

— Йолопуки… жрать говно…

— Стоп. А как же служить тринадцать лет тому, кто сохранил тебе жизнь?

Тролль посмотрел на меня маленькими и умоляющими глазками:

— Может лучше говно?

После того, как я убедился в эмоциональных помыслах тролля, мы привязали его к Катарсии. Почти буквально. Она от него не отходила и не могла налюбоваться. Сам Пуки к ситуации отнесся с должным для тролля пофигизмом в стиле «ну ок, раз так — значит так».

Мы сожгли тело погибшего эльфа. К счастью, родственников у него не было, и никто не требовал аннигиляции Пука. Отправились в путь. Наша компания разделилась на группы. Какие-то левые эльфы; мои верные соклановцы; группы молодого старца с детьми, матерями и Гилом; Катя с уродами и пятерка нежданных гостей, с тремя из которых я решил познакомиться поближе:

— Ну что, вынюхиваете? — не стал я церемониться.

Самый широкий эльф в капюшоне кивнул.

— И что, прямо все докладываете?

Снова кивок.

— А как?

— Птицы нам помогают.

— А-а-а, голубиная почта? А где мой обещанный, — я иронично закатил глаза, — древний свиток о вампирах?

— Скоро. Мы сообщим тебе.

— А капюшоны не снимете? Или так и будете всех нервировать?

— Мы бы не хотели показывать свои лица, если ты… позволишь. Мы обычные порочные, служащие нашему господину. Чем меньше нас знают в лицо, тем больше пользы мы сможем ему принести в будущем. Надеюсь, ты понимаешь. Мы не доставим тебе неприятностей и сможем позаботиться о себе самостоятельно.

Махнув на очередных психов рукой, я посмотрел на Астарию и Дриайю, о чем-то бурно спорящих в стороне. Эта пятерка меня напрягала и за ними я наблюдал очень внимательно, прощупывая эмоции. От Дриайи и Астарии я чувствовал неприязнь и холод, но не враждебность, что меня довольно удивило. Трое шпионов были ко мне безразличны, но неуемно любопытны. Но в целом задатков воткнуть нож в спину ни у кого не было. И это единственная причина, почему я не считаю себя идиотом, держа клубок змей в штанах.