Поколения

– Уош доставит нас на корабль, – сказал Мэл. – Стыковаться он не будет до тех пор, пока мы не найдем на корабле какое-нибудь подходящее, безопасное место. Он пойдет параллельным курсом с «Сунь-цзы» и подвезет нас поближе. Как только шлюз «Серенити» откроется, я перейду на корабль с тросом, закреплю его, и тогда вы сможете пристегнуться к нему и последовать за мной. Вопросы?

Вопросов не оказалось.

Готовясь к выходу в открытый космос, Мэл всегда чувствовал волнение и страх. На «Серенити» было ощущение масштаба, существовал предел, горизонт, который ограничивал тебя, даже если ты закрывал глаза. Иногда Мэл запирался в своей маленькой, скудно обставленной каюте и пытался медитировать и отстраниться от мира. Но даже если он не мог разобраться с проблемами, которые беспокоили его на тот момент, корабль всегда казался Мэлу колыбелью. Он слышал, как эхо его дыхания отражается от стен, чувствовал нежное, несмолкающее урчание «Серенити».

А теперь он собирался покинуть его объятия и выплыть наружу.

Замок шлюза сработал, и когда внешняя дверь открылась, Мэл подошел к краю и выглянул наружу. На миг он задержался и увидел, что три члена команды, три его друга не испытывают нетерпения. Ну разумеется. Все они чувствовали то же, что и он.

Мэл осторожно оттолкнулся от «Серенити» и мгновенно оказался в одиночестве. Теперь он слышал только собственное дыхание. Он дышал быстрее обычного и поэтому постарался успокоиться. Перед ним был громадный «Сунь-цзы», а за ним – бледно-серая дуга планеты, вокруг которой корабль вращается уже бог знает сколько лет. Мэла окружала бесконечность, та глубокая тьма, которая казалась невероятно легкой и ошеломляюще тяжелой одновременно. Все, что делало его Малькольмом Рейнольдсом, не существовало до его рождения и исчезнет после его смерти, и сейчас, паря в этом негостеприимном месте, он остро ощущал собственную недолговечность.

Теперь, когда Мэл покинул «Серенити», «Сунь-цзы» казался ему еще более величественным. Он заполнил все его поле зрения; его странные отростки и пострадавший от времени корпус, которые благодаря вращению становились попеременно то светлыми, то темными, повергали Мэла в трепет. Древний «Сунь-цзы» не был похож ни на один корабль, который Мэл когда-либо видел, и, думая о его происхождении и о его огромном пути, Мэл исполнялся смирением.

– Уродливый кусок покореженного в бою металла, – сказал Джейн по системе связи.

– О, Джейн! – воскликнула Кейли.

– Что?

Мэл усмехнулся:

– Как только высадимся, направимся к этой штуковине, которая торчит на два часа. Все поняли?

– Да, вижу ее, – сказала Зои. – Думаешь, там есть люк?

– Без понятия, но нам нужно найти какой-нибудь вход.

– Почему бы не войти через одну из дыр в обшивке? – спросила Кейли.

– Возможно, дело дойдет и до этого, но лично я бы предпочел найти люк или внешнюю стыковочную площадку.

Мэл схватил обеими руками небольшой пульт управления скафандром и аккуратно постучал по нему. Из пульта вылетел сжатый воздух, и траектория Мэла отклонилась вправо; он поправил ее и медленно полетел к «Сунь-цзы». Путешествие займет меньше минуты, и он уже прикидывал, с какой скоростью можно будет безопасно приземлиться на корабле.

«Сунь-цзы» вращался, и у Мэла возникло странное ощущение, когда картинка перед его глазами начала меняться – планета, кольца, открытый космос, а затем снова планета. От этого Мэла начало подташнивать, и он обрадовался, когда наконец добрался до корпуса. Немного сбросив скорость, он стал искать то, за что можно зацепиться после приземления. Поверхность была на удивление гладкой, поэтому он использовал одну из вакуумных присосок, прикрепленную к скафандру с помощью короткого «поводка». Прикрепив присоску к корпусу сразу после контакта с поверхностью, он удлинил поводок так, чтобы можно было стоять, и включил магнитные подошвы своих ботинок. Затем он закрепил трос, который тянулся за ним на «Серенити», пристегнулся к нему и поплыл вбок. Вскоре все четверо стояли вместе на борту великого «Сунь-цзы», корабля со Старой Земли, молча глядя по сторонам. Над ними висел «Серенити», а за ним медленно вращалась картинка – кольца, космос, планета.

Нос корабля закрывала выступающая часть, к которой они направлялись, и Мэл пожалел о том, что поблизости не оказалось ни люка, ни шлюза. Ближе к корме виднелись первые признаки большой поврежденной области; почерневшие структурные компоненты торчали наружу, словно треснувшие пальцы или сломанные ребра. Эта сторона корабля была такой огромной, что на ней просто должно было быть какое-то отверстие, в которое можно проникнуть.

– Можно разделиться: двое пойдут вперед, двое останутся, – предложила Зои.

– Пока что будем держаться вместе, – сказал Мэл. – Направимся в сторону кормы. Надеюсь, что по дороге к месту взрыва найдем способ пробраться внутрь. Уош, как там дела у вас?

– Спасибо за заботу, капитан. У меня уютное и теплое кресло, я только что сварил себе кофе и всерьез подумываю о том, чтобы отрезать себе кусок торта.

– Когда это у нас появился торт? – спросила Кейли.

– Я просто сказал, что думаю о нем, – ответил Уош. – И это настоящая пытка.

– На экранах сканера чисто? – спросила Зои.

– А. Ой.

– Уош, – негромко сказал Мэл.

– Ну, конечно, чисто, – отозвался Уош. – Если бы на них что-то было, я бы сказал. Возможно, даже подождал бы вас, прежде чем свалить отсюда ко всем чертям.

– Не пропадай, – сказал Мэл.

– Я слежу за вами с высоты, – сказал Уош.

Мэл посмотрел вверх, на «Серенити», но Уоша не увидел: стекло кабины было непрозрачным, а звездный свет, отражавшийся от поверхности стекла, превращал его в зеркало. Джейн все равно показал пилоту неприличный жест.

Они пошли по боку корабля. Мэл, возглавлявший группу, пытался сосредоточить внимание на корпусе перед ним, но его отвлекала постоянно меняющаяся панорама и манящий зов холодной бесконечности. Странно было думать о том, что этот корабль построили за триллионы миль отсюда и он проделал весь этот необъяснимый путь. Мэл думал о строителях корабля и его экипаже, и от этих мыслей у него холодок бежал по коже. Да, они тоже люди – такие же, как сам Мэл и его команда, но они родились на совсем другой планете, у них была совсем другая жизнь. Они оказались в настолько отчаянной ситуации, что им пришлось бросить все и искать что-то новое.

– Мэл, вон там, слева, – сказала Кейли. – Видишь?

– Это похоже на… волдырь, – сказал Джейн.

– Ага, – сказала Зои. – Что-то вроде смотровой капсулы.

Подойдя к выступающей части, они обнаружили, что ее высота приблизительно равна росту человека, а ширина в два раза больше. Она была сделана из какого-то стекла или полимера. К разочарованию Мэла, материал оказался непрозрачным.

– Просто разрезать или взорвать ее нельзя, – сказала Кейли.

– Почему? – спросил Джейн.

– Если эта часть все еще загерметизирована, то взрывная волна пойдет наружу. Обломки пробьют наши скафандры, и мы улетим в космос.

– Как тот парень, Эрли, – сказал Джейн. – Я люблю представлять себе, что он до сих пор там где-то болтается.

– Голосую за то, чтобы мы отошли подальше, а Джейн взорвал бы заряд, – сказала Зои.

Кейли усмехнулась.

– Ну да, я все еще жду ваших гениальных идей, – сказал Джейн. – Нужно было идти прямо к тому месту взрыва, как я и предлагал.

Они пошли дальше вдоль длинной оси корабля, к его расширяющейся задней части, но не нашли ничего, что напоминало бы вход.

– Стоит вернуться на «Серенити» и облететь вокруг корабля, – предложила Кейли. – Если Уош сможет подойти достаточно близко, то рано или поздно мы найдем вход.

– Да, это беспроигрышный вариант, – сказала Зои.

– Корабль, возможно, под завязку набит добычей. Может, рискнем? – спросил Джейн.

Мэл обернулся и обвел взглядом всех троих. «Рано или поздно тут не катит, – подумал он. – Особенно если где-то поблизости крутится эсминец Альянса».

– Я не хочу тут зависнуть, – сказал он. – Давайте взглянем на место взрыва. Может, там есть вход.

Пока они добирались до поврежденной части корабля, Мэл перебрал в уме все известные факты и попытался сформировать гипотезу о том, что здесь произошло. Возможно, «Сунь-цзы» добрался до галактики, а затем в него попал метеорит. Возможно, вышел из строя один из двигателей, с помощью которых переселенцы со Старой Земли сбрасывали скорость при подходе к месту назначения. Революция на борту, саботаж, авария? А может, они опоздали на несколько лет или даже десятилетий и первые колонисты не захотели ни с кем делиться новыми территориями? Произошел взрыв по случайности или кто-то его организовал – не важно, в результате корабль получил серьезные повреждения. Но Мэл был почти уверен, что это произошло не здесь, не в кольцах планеты.

«Сунь-цзы» спрятали подальше от любопытных глаз. Спрятанный в странных кольцах (Мэл никогда не видел и не слышал о том, чтобы у такой маленькой планеты были кольца), корабль был размещен слишком идеально, его орбита была слишком сбалансированной. Он не мог оказаться здесь случайно. Чем бы ни занимались тут люди Альянса, но корабль они перегнали сюда сами.

– Уош, следуй за нами, – сказал Мэл.

– Быстрое отступление, – сказала Зои.

– От чего мы бежим? – спросила Кейли.

– От той жути, которая на борту корабля, – ответил Джейн. – Ты же слышала: девчонка завела свою бредовую песню. Она говорит «спящие». Я все слышал. Может, она про зомби? Люди, привезенные со Старой Земли, слишком долго спали, а теперь мы их разбудим, и они захотят полакомиться мяском Кейли.

– Джейн, заткни фонтан! – рявкнул Мэл.

– Да у вас там весело, – сказал Уош. – Но Ривер просто безумствует, и это мне совсем не по душе. Дверь на мостик я закрываю.

– Ага, запри ее накрепко, – сказал Мэл.

Он понимал, почему Уош так поступает. Если сумасшедшая девушка хотя бы чуть-чуть его подтолкнет или отвлечет внимание, если Саймон перестанет ее контролировать и она выбежит на мостик, то «Серенити» может врезаться в «Сунь-цзы».

Вскоре они добрались до первой поврежденной части корабля. Довольно большой кусок корпуса был смят, искорежен в ходе столкновения или взрыва. Здесь приходилось идти осторожно, тщательно закрепляя на поверхности магнитные подошвы ботинок. «Дорога» стала ухабистой, и все четверо были рады тому, что можно оторвать взгляд от вращающегося корабля и посмотреть под ноги.

– Он больше, чем я думала, – сказала Зои. – Гораздо больше.

Мэл окинул взглядом корпус. Поврежденный участок, который поначалу показался им небольшим, на самом деле был в несколько сотен футов в длину и протянулся почти на всю ширину корабля. «Как после такой аварии у корабля не сломался хребет?» – удивленно подумал Мэл.

– Это произошло недавно, – сказал Джейн.

– Ты уверен?

– Ну, конечно, я уверен!

Спорить с Джейном никто не стал. Да, иногда он вел себя как урод, но далеко не всегда был дурачком, каким пытался себя представить. Очевидным доказательством тому служил тот факт, что Джейн был еще жив.

– Это все меняет, – сказала Зои.

– На самом деле нет, – возразил Мэл. – «Сунь-цзы» оказался здесь не сам по себе. И кроме того, эта карта. Альянс разместил корабль здесь не просто так, и, значит, нанесенный урон – не то, что нам кажется.

– Зайдем и сразу же выйдем, – сказала Зои. – Действуем как можно быстрее.

Они осторожно двинулись вперед и вскоре добрались до первых разрывов и отверстий в корпусе. По краям отверстий виднелись жуткие шипы и зазубренные края; одно неверное движение – и они в клочья разорвут скафандры. За ними, посреди ровной поверхности, виднелся неглубокий кратер, где вырвало кусок корпуса. Зазубренные края оставались. Освещение менялось, и полости, казалось, пульсировали и перемещались. Тени росли и снова уменьшались, и останки надстроек словно текли в абсолютном холоде открытого космоса. Отверстие походило на рану в дрожащем, живом существе.

Мэл уже собирался отдать приказ о возвращении на «Серенити», но вдруг Кейли ахнула.

– Сейчас-то в чем дело, черт бы тебя побрал? – зарычал Джейн.

– Вон там, – Кейли указала на дальний край кратера.

На секунду Мэл пришел в ужас: ему показалось, что она увидела нечто живое.

Оно двигается, извивается, чтобы вылезти и добраться до нас, и, может быть, это один из спящих, которыми бредит Ривер. Краем глаза Мэл заметил, что Джейн потянулся к кобуре, в которой лежал Бу.

– Похоже, это что-то новое, – сказала Зои, и Мэл понял, что он снова видит танец света и теней.

– Ну да, потому что это новая штука! – воскликнула Кейли. – А сам корабль древний, как я не знаю что. Мы сейчас ходим по тому, что было построено на Старой Земле или над ней, и от этого у меня в глазах темнеет от восторга. Но вон там – не то, что взорвали, а то, что починили.

Мэл пригляделся, и знание о том, что именно он ищет, словно сфокусировало картинку у него перед глазами. Встроенная в стену металлического кратера и закрепленная вокруг торчащих стальных деталей и сломанных частей корабля тускло-серая поверхность, окруженная торчащими стальными деталями и сломанными частями корабля – плоский, неповрежденный фасад, встроенный в стену кратера.

– Вон еще, – указала Кейли. Она двинулась к дыре, перелезла через гряду из деформированных металлических деталей и окинула взглядом края широкой ямы. – И еще. Я вижу четыре и готова спорить, что их еще больше.

– Что за чертовщина? – спросил Джейн. – Кто-то нас опередил? Унес всю добычу?

В наушнике Мэла кто-то приглушенно выругался – то ли Зои, то ли Кейли.

– Это не просто кусок металлолома, – сказал Мэл. – Неужели ты этого до сих пор не видишь?

– Так что это? – спросил Джейн.

– Кто-то сделал так, чтобы корабль выглядел мертвым, – сказала Кейли. – Может, эта дыра появилась случайно, а может, и нет, но тут так все отремонтировали, что внутри корабля скафандры, возможно, и не понадобятся.

– Ты шутишь, да? – спросил Джейн. – Кому охота чинить старую рухлядь?

Кейли свирепо взглянула на него:

– Ты же понимаешь, что это за старая рухлядь?

– Ты думаешь о том же, что и я? – спросила Зои.

Мэл кивнул.

– Альянс не просто навещает «Сунь-цзы» время от времени.

– Ага.

– Уош, просканируй корабль, – сказал Мэл.

Голос Уоша затрещал в его наушнике, а затем успокоился. «Серенити» висел прямо над ними, его тень пролетала мимо них каждые несколько минут, когда «Сунь-цзы» делал очередной оборот.

– Как именно просканировать? – спросил Уош.

– Ищи источники тепла.

– Ты имеешь в виду работающие двигатели или технику?

– Нет, я имею в виду признаки жизни.

6

Я неподвижна, словно точка во времени, и я двигаюсь со скоростью света.

Саймон все еще прижимает ее к себе, он – то, что знакомо тепло, он – уют, но не безопасность. Она уже очень давно не чувствовала себя в безопасности, и в этом, вероятно, причина того, что сейчас проходит через ее сознание и выходит наружу – сумбурно и бессвязно. Ей прекрасно известно, что другие ее не понимают. Она сама редко себя понимает.