Чувства не по плану

— Может, я чем-то смогу помочь? Зайдите в номер, мы с подругой завтра уже уезжаем, и…

— Нет, спасибо. — Резко оборвал ее Влад, чтобы не сказать большего, и развернулся, идя в сторону бассейна. Блондинка поплотнее запахнула халат и философски пожав плечами, щелкнула зажигалкой. А жаль. Симпатичный экспонат. Женат, наверное…

Влад понял, зачем он направляется в сторону бассейна. На его дне лежали босоножки Нелли. Он, конечно, не прекрасный принц, а она — не Золушка, к счастью. Но достать этот шедевр от мяукающего итальянского гения обувной промышленности то он может? А потом торжественно вручить Нелли. Возможно, этим геройским поступком он завоюет ее прощение? Во всяком случае, попробовать не помешает, в любом случае. И Влад, морально приготовившись к холоду, прыгнул в бассейн, радуясь только тому, что вокруг не было никого, даже официантов, и скучающих посетителей. И никто не увидит, что он шарит, как дурак, по «дну морскому» в поисках босоножек девушки, которую терпеть не может…

Глава 11

Я уже успела взбить свою потрепанную жизнью и прошлыми жильцами, подушку, и мечтала о том, как упаду в объятия Морфея, когда в кустах под окном бунгало послышалось подозрительное шуршание. Я поежилась, но успокоила себя тем, что заперла дверь на замок. А окно? А что окно? Окно была перманентно открыто, потому что предыдущий жилец сломал защелку, а я, застенчивое существо родом по всей видимости из страны фей, постеснялась попросить администратора заменить мне бунгало. Или хотя бы починить эту несчастную защелку. Зато сейчас, по закону подлости, сижу, трясусь от страха, вооружившись одной из пустых кастрюль. Знаю, что такое себе оружие, но лучше ж чем ничего? Шуршание повторилось, и я вздрогнула, напоминая сама себе зайца в осеннем лесу.

— Кто здесь! — Не выдержала я китайской пытки ожиданием, и громко крикнула в сторону окна, боясь подойти ближе.

«А в ответ — тишина. Он вчера не вернулся из боя», — Вертелось у меня на языке спустя пару минут. Шуршание не возобновлялось, поэтому я начала выдыхать.

— Наверное, собаки! — Для очистки совести крикнула я в сторону открытого окна. Могут же бродячие собаки попасть на территорию закрытого отеля, ведь правда?

— Гав! — Вдруг раздался низкий мужской голос, и тут мои нервы не выдержали. Я завизжала и швырнула в сторону окна кастрюлей, проявив чудеса невиданной ловкости. Если судить по бессвязному набору звуков и слов, которые не принято произносить в культурном обществе.

Закон подлости существует. Влад только что имел счастье прочувствовать его в полной мере на собственной шкуре, когда из открытого окна, под которым он стоял вместе с чертовыми босоножками, вылетела металлическая кастрюля, и не просто ударила. Она каким-то чудом наделась на его голову, подобно шлему Дарта Вейдера. И зазвенела о его пустую голову, подобно колоколу. Одним движением Влад сорвал с головы «шлем» и бросил в кастрюлю босоножки. А потом подтянулся, цепляясь за подоконник и залез в мою комнату.

— Ромео, как жаль, что ты Ромео. — Мрачно проговорил Влад, театральным жестом протягивая в мою сторону кастрюлю со странным содержимым. — Отринь отца, и имя измени!

— А? — Спромоглась я на весьма интеллектуальное заявление, хлопая ресницами. Влад фыркнул.

— Моя Джульетта, я шел ради тебя на подвиги, а тут такая холодная встреча… мало того, что ты швырнула мне в голову кастрюлю, еще и игнорируешь мои дары, что я кладу к твоим ногам.

— Что ты несешь, Влад? — Нахмурилась я. — Ты что, пьян? Какого дьявола ты шастаешь под моими окнами в час ночи?

— Честно? Я хотел сделать сюрприз.

— У тебя получилось.

— Ты не поняла. Мне стало неловко, что по моей вине ты потеряла дорогие босоножки с непроизносимым кошачьим названием. Поэтому я, как последний ду… в общем, герой нашего времени, полез в бассейн и достал этот шедевр обувного искусства. Скажи, того, кто умудрился наклеить на подошву столько металлических цепочек, можно назвать психически здоровым? Глядя на твои босоножки, мне на ум приходит только пытка испанским сапогом.

— Ты достал мои босоножки? — Против воли, мои глаза загорелись. Я по другому взглянула на мокрого, как мышь, мужчину, который конечно не был настолько умен, чтобы раздеться, прежде чем лезть в бассейн. Но зато он захотел позаботиться обо мне, сделать мне приятное… мои щеки неожиданно вспыхнули от удовольствия. Это было даже круче, чем букет из сто одной розы. Такой букет любой может купить. А вот в бассейн за такой ерундой, как любимые босоножки, мало кто полезет.

— Тогда я просто обязана отплатить тебе добром за добро. — Улыбнулась я и кивнула Владу. — Например, покормить тебя своим фирменным блюдом. У меня в бунгало есть даже мини кухня, смотри! — Влад критическим взглядом окинул мое скромное жилище.

— Я конечно, подозревал в тебе кулинарные таланты, но зайдя на такую кухню даже сам Мишлен расплакался бы от умиления. — Я рассмеялась и включила чайник.

— Мишлен — это производитель автомобильных шин, грамотей. А пока, марш в ванную, пока не простыл в своей мокрой одежде! Там, на вешалке есть мужской халат.

— Позор на мои седины. Обычно девушки меня раздевают, но не одевают! — Деланно проворчал Влад, но послушно отправился в ванную. Я тем временем решила сварить кофе и красиво разложила слегка подсохшие рогалики, которые я стянула со шведского стола еще утром. А так же конфеты и фрукты в вазочке. Потом украдкой заглянула в зеркало в прихожей и взбила волосы, слегка ущипнув себя за щеки. И позволила себе легкий взмах розовой помадой по губам. Мне почему-то хотелось быть привлекательной этой ночью. Для него? Не знаю. Меня манил Влад. Манил и пугал, отталкивал одновременно. Рядом с ним я чувствовала себя бабочкой, летящей на огонь. Да, я была бабочкой, а он — огнем…

Глава 12

Влад окончательно отогрелся под коротким, почти обжигающим душем, и чувствовал себя вполне сносно. А то не хотелось бы конечно, провести остаток отпуска, шмыгая носом, как динозавр. Надев предложенный Нелли халат, он вышел, и увидел, как девушка прилегла на подушки на диване, и задремала. Влад с непонятной самому себе нежностью улыбнулся, окинув взглядом дымящиеся чашечки кофе на хлипком журнальном столике и красиво разложенные на блюдцах рогалики. Забота… давно забытое для него слово. Когда он чувствовал это? В детстве, когда мама приходила поцеловать его на ночь и подоткнуть одеяло. В юности, в свои двадцать два года, когда он сам, почти еще ребенок, устроился на подработку грузчиком в большом трц, чтобы прокормить семью. Семью — молодую жену и будущего ребёнка… он работал в две смены, уставая так, что темнело в глазах, но приходя домой, его всегда встречал горячий ужин, и обнимали тонкие руки Светы. Вот уже почти десять лет его никто не встречает и не предлагает горячий кофе или ужин. Только эта странная, смешная девчонка, швырнувшая кастрюлей ему в голову. Влад прикоснулся к затылку и поморщился. Кажется, будет шишка. Вот уж действительно ходячее несчастье эта Нелли! Нелли… свернувшаяся калачиком на диване. Сначала Влад хотел уйти, тихонько, но не смог воспротивиться искушению. Он снял с кровати плед и накинул на Нелли, а потом оглянулся и нахмурился при виде открытого окна. Попытался закрыть, но окно не поддалось.

— Так нельзя. Это же небезопасно. — Проговорил про себя Влад, вспомнив, как легко он влез в открытое окно. — А вдруг пьяный житель отеля захочет повторить его подвиг? — Влад порылся в шкафчике, нашел еще несколько бесхозных кастрюль, водрузил их на подоконнике стопкой. А сам придвинул к окну колченогое кресло, позаимствовал второй плед у Нелли на кровати, и попытался уютно устроиться в импровизированном «гнезде» из пледа. Было жутко неудобно, но Влад, уставший за день, отключился почти мгновенно, надеясь только на то, что он сидит под самым окном, и если туда влезет злоумышленник, то все кастрюли, издавая дикий грохот, упадут прямо на него. И уж точно разбудят!

***

Влад любил спать с размахом. С широкой душой. Ему и на обычной двуспальной кровати места мало было обычно, что ух говорить про крохотное кресло, жертву китайской промышленности? Потянувшись во сне, не сказать что сладком, ввиду места обитания, но точно крепком, Влад ладонью сшиб всю любовно выстроенную им с ночи конструкцию из кастрюль. Допотопная сигнализация сработала отлично. Такой шум мог разбудить и мертвого! Сбитые им кастрюли посыпались с подоконника на пол, покатились по линолеуму, а лежащая на диване девушка, удивленно открыла глаза.

Я проснулась от лязганья металла. Звук падающих кастрюль и мужского чертыхания наполнили комнату и я дернулась, спросонья не понимая, куда бежать. Солнечный свет оптимистично заливал комнату, желая мне доброго утра. Хотя, судя по тому как крепко я спала, это мог быть и обед. Кастрюли?! И откуда в моем бунгало мужчина?!

— Здравствуй, Спящая Красавица. — Поприветствовал меня циничной улыбкой Влад откуда-то из-под стола, где он собирал разлетевшиеся кастрюли.

— Утро в твоей компании по определению не может быть добрым! — Автоматически отреагировала на дразнилку я. — Что ты тут устроил Мамаево побоище?

— Так, небольшие меры безопасности. А то с твоей везучестью, принцесса, тебя бы похитили и увезли под покровом ночи куда-то в турецкий бордель. А все из-за одного не закрывающегося окна. — Шутка вышла мрачной. Я поежилась. Была ли это шутка?

— Сегодня схожу к администратору. Он, конечно, шарахается от меня, как от огня, после того, как я утопила казенное снаряжение вместе с парапланом в водах средиземного моря.

— Готов поспорить, он утешился тем, что снял с твоей кредитки круглую сумму для возмещения ущерба.

— Да уж круглее некуда. — Вздохнула я и поморщилась, проводя ревизию продуктов, находившихся на моем журнальном столике. Мандарины приобрели загадочный бурый оттенок и неаппетитно пахли. А рогалики окаменели до состояния горной породы, поэтому тоже не внушали доверия в плане утреннего перекуса.

— Ладно, так уж и быть, вживусь в роль «героя нашего времени» на это утро и принесу нам что-то с ресторана, заморить червячка. Придется включить свое фирменное обаяние и растопить сердца официанток, так как я уверен, что от шведского стола остались одни воспоминания.

— Ромео, как жаль, что ты Ромео! — Рассмеялась я и махнула ему рукой. Следующие полчаса пролетели удивительно легко. Мы болтали о ерунде, вспоминая вкуснейшие пирожные, что продаются в крохотной кофейне Питера. Я рассказывала Владу про последние театральные постановки, на которые с трудом, через знакомых умудрилась достать билеты. Он только качал головой, и в его глазах горел восторг.

— Как бы я хотел побывать на чем-то таком… фееричном!

— Ты первый мужчина, который не засыпает во время беседы со мной про театр. Еще и такое откровенное желание… побывать на постановке! Будь осторожнее, я же могу снабдить тебя лишним билетиком.

— А что, если мое желание не имеет ничего общего с тем, чтобы побывать на постановке? Мои желания обычно гораздо более прозаичны… — Голос Влада стал опасно хриплым, и он медленно поднял руку, прикасаясь к моим губам. Я застыла, словно загипнотизированная, ощущая его ближе, чем намеревалась подпускать. Его палец осторожно очертил форму моих губ в утонченной ласке, прежде чем подушечкой большого пальца Влад стер пятнышко шоколада из уголка моих губ.

Глава 13

— Ты запачкалась. — И его улыбка снова показалась мне немного отстраненной. Словно он со мной и не со мной одновременно. Словно он играет со мной, и в тоже время, и сам подпал под власть эмоций, название которым мы пока не могли дать. Эта улыбка и непривычных холод прозрачно голубых глаз отрезвили меня, и я отдернула голову, борясь с желанием дать ему пощёчину. Я на минуту почувствовала себя чужой игрушкой безразличного хозяина. И это мне очень не понравилось.

— А ты такой внимательный… что аж противно.

— Что? — Наконец, хоть какие-то искренние эмоции мелькнули на идеально вылепленном лице. Удивление, непонимание… своей реакцией я поставила Влада в тупик. А меня начало подташнивать. Мои собственные внутренние демоны нажали огромную красную кнопку в душе, запуская громкую сирену: «беги от него! Беги! Он такой же, как остальные! Он ничем не лучше Макса! Он поиграет тобой и выбросит на помойку! А тебе, как в прошлый раз, придётся строить жизнь заново. Собирать себя из осколков. Зачем?! Ты пять лет избегала душевной близости, как огня, и хочешь все испортить? Открыться первому встречному, который совершенно не подходит тебе? Ни за что! Беги, Нелли, беги…»

— Ничего. — Жестко бросила я и резким движением смахнула крошки с тарелки. — Завтрак окончен. До свидания.

— Эй, какая муха тебя укусила? — В какой-то момент мне стало даже жалко Влада. Он ведь ни в чем не виноват. Он хотел, как лучше. Вытащил босоножки из бассейна, принес завтрак, спал у окна, охраняя мой сон… вот только мне это не нужно. Все, что он делает для меня — все против моей воли. И в тоже время, мне начинает нравиться эта опасная игра. Мы ходим по канату над пропастью, балансируя из стороны в сторону. Но я не хочу снова сорваться. Лучше оборвать ненужную жалость, смешанную с симпатией, на корню. Лучше раз обидеть Влада, чтобы он ушел, и больше не возвращался. Со своими колкостями, дразнилками. Со своей нежностью и заботой. С той самой излишней проницательностью, с которой он смотрит сейчас в мои глаза. Будто читает меня насквозь, как открытую книгу.

«Ты ничего обо мне не знаешь. Иногда не стоит обращать внимания на то, что лежит на поверхности… на модные шмотки и люксовую косметику, на ироничные подколки и лукавые улыбки, и взгляды искоса, мимолетные, как аромат дорогих духов, который сейчас есть, а через мгновение рассеялся от одного порыва свежего ветра…»

***

Я призвала все остатки самообладания, которых было до обидного мало. Вспомнила все не прогулянные уроки по актерскому мастерству вуза, выпускавшего из своих стен звезд театра и кино. Выпустили и меня… несчастного подготовишку. Неудавшуюся актрису. Нынешнего блистательного режиссера. Неужто мне не сыграть свой лучший спектакль перед одним зрителем?

Я выпрямила спину и прошлась по комнате, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. Я поступаю правильно, почему же так гадко на душе?

— Влад, ты вообще кем себя возомнил? Что у тебя за душой, кроме смазливого лица и накачанного тела? Ни денег, ни карьеры… твои картины продаются? А может ты участвуешь в выставках международного класса? Нет? Ты даже в Питере не выставляешься, насколько я помню. Перебиваешься случайными заработками, реставрируешь чужие шедевры… право, смешно тебе даже думать о продолжении нашего знакомства в реальной жизни. Я вращаюсь в высших творческих кругах, я могу стать путевкой в твою карьеру… могу, но не стану. Я не желаю, чтобы мной пользовались, чтобы меня соблазняли, так, как ты делал это только что. Думаешь, ты первый? Да я таких пикаперов, как ты, насквозь вижу. Все эти ухмылки, расчетливые жесты, случайные прикосновения. Но я — не такая наивная дурочка, которой ты меня представляешь себе. Я через многое прошла, и не поддамся на дешевые уловки. Ты не волнуешь ме… — Влад хранил зловещее молчание на протяжении моего монолога, но, кажется, сейчас его терпение с треском лопнуло. Он едва уловимым движением сорвался с дивана, где сидел, наблюдая за моим хаотичным перемещением по комнате, и оказался совсем рядом. Легонько толкнул меня в грудь. Я умолкла, чувствуя, как мои лопатки прижались к стене, затаила дыхание.

— Ты много говорила, принцесса. — Угрожающе начал Влад, и тут я почувствовала, как страх ледяной змеей заполз куда-то в область живота, свернувшись там клубком. — Я не перебивал, пока ты поливала меня грязью. Послушай теперь ты меня. Ты — самая неблагодарная, эгоистичная девчонка, которую я только встречал на своем пути. Ты в буквальном смысле свалилась мне на голову, и мне пришлось тебя спасать. До твоей дурной башки доходит, что если бы не я, ты бы уже летела домой в закрытом гробу в частном самолете, если твои родители настолько богаты, как ты пытаешься изобразить? Но вместо того, чтобы поблагодарить и исчезнуть из моей жизни, ты постоянно преследуешь меня. А вместе с тобой на меня сыплются неудачи, как из рога изобилия. Ты — ходячее несчастье, и когда я рядом, твоя карма переходит и на меня. Но тебе плевать. Ты — просто избалованная гламурная кукла, которая только и умеет, что пускать пыль в глаза. Ты говоришь, что принадлежишь к высшему обществу, меряешь людей на деньги. А сама отдыхаешь на третьесортном курорте «олл инклюзив» в бунгало со скидкой? И кто из нас лжец, скажи мне пожалуйста? Возможно именно у тебя нет ни гроша за душой? Я по крайней мере не стыжусь того, что умею работать руками и сам с восемнадцати лет зарабатываю себе на хлеб, а можешь ли этим умением похвастаться ты? Или ты, как ты мне сказала, лишь даешь свое тело в аренду, попользоваться тем, кто «вращается в высших кругах» северной столицы?!

Глава 14

— Да как ты смеешь! — Задохнулась от возмущения я попыталась кинуться на Влада с кулаками. Со стороны, конечно, это смотрелось смешно, как будто комар нападает на слона. Но я в тот момент находилась в крайней точке кипения. Влад не поддался мне и с легкостью перехватил мои запястья, прижимая и их к стене. Я чувствовала себя бабочкой, наколотой на иглу. Я пыталась вырваться, но безрезультатно…

— Смею что, позволь спросить? — Прошипел он. — Не таять, как масло на сковородке, от одного взмаха пушистых ресниц? Не ловить трепетно каждое твое слово? Привыкай, Нелли! Жизнь — не те сопливые романы, что ты читаешь, и я — не прекрасный принц. И не пикапер. Извинись, и я тебя отпущу на все четыре стороны.

— Я, вообще-то в своем номере. — Буркнула я, начиная приходить в себя. — И уйти придется тебе.

— С превеликим удовольствием. Но сначала я жду извинений. Я ничем не заслужил твои оскорбления. — Формально, Влад был прав. Вся моя тирада не стоила и выеденного яйца, и была высосана с пальца в попытке оттолкнуть красавчика и не дать себе шанса сблизиться с ним. Но не стану же я объяснять свои моральные терзания этой горе мускул, что сверлит меня угрюмым взглядом? Если бы взгляды могли убивать, я бы, наверное, давно валялась бездыханным трупом у его ног. Кроме того, я еще с детства слыла упрямицей. И даже там, где по логике вещей, должна была уступить, наоборот, шла напролом. Даже когда понимала, что неправа. Остапа, как говорится, несло…

— Нет. — Я вскинула голову и наши глаза бесстрашно встретились. Скрестили взгляды, как клинки. Возможно, мне послышалось, но Влад скрипнул зубами.

Бессильная злоба накатила волной, лишая разума. Дерзкая девчонка! Врет и не краснеет, еще и подначивает! Смотрит так, будто он — враг народа. А сама она — солдат красной армии, попавший в плен к немцам, и поклявшийся даже под пытками не предать Родину.

— Извинись, слышишь? — Влад услышал со стороны, как злобно он рявкнул, и ему стало неудобно за собственную несдержанность. Но всего на минуту. Потому что ещё через минуту Нелли прищурилась и покачала головой.

— Нет. — И тут же выдала себя тем, что нервно облизнула губы. Это невинное движение взорвало фейерверк в голове у Влада. И план мести выкристаллизовался окончательно.

— Ну хорошо. — Прошипел он и легко перехватил мои запястья, поднимая их над моей головой. А свободной рукой приподнял мой подбородок и накрыл мои губы своими. Если бы Влад не держал меня так крепко, я бы, наверное, рухнула вниз. Ноги подкосились, и я ощутила, как перехватывает дыхание, как шквал эмоций накрывает меня с головой. Накрывает волна за волной, и я тону в этих странных, но таких сладостных ощущениях, тону без шансов выбраться на твердую землю…

***

Ее кожа пахла морским бризом и фиалками. От этого легчайшего, дразнящего аромата у Влада просто уносило крышу. Он не смог удержать себя в рамках, и, уже накрывая губы Нелли в обжигающе-горячем поцелуе, знал, что пожалеет. Но сил сдерживаться уже не было. Одно прикосновение к ее нежным губам взорвало фейерверки в мозгу. И Влад потерял чувство реальности, паря где-то в стратосфере, целуя Нелли снова и снова…

Страстно. Сладко. Такие определения приходили мне на ум позже, когда я вспоминала этот жаркий поцелуй, длившийся, казалось бы, целую вечность. Когда-то я читала книгу под названием: «мой идеальный шторм». Так вот, этот поцелуй стал моим… идеальным. Наверное, это был первый поцелуй, полностью отключивший мой мозг, опрокинувший меня в водоворот чувств, которым я пока не могла подобрать названия. Напористость Влада плавила мое самообладание. Я больше не хотела бежать или сопротивляться. Я просто отвечала на поцелуй так пылко и жадно, что Влад тихо застонав от желания, прижал меня к стене всем своим телом, и продолжил терзать мои распухшие от его поцелуев губы. А я хотела только одного, чтобы он не останавливался…

Когда Влад, наконец, отпустил мои запястья, я вздрогнула, возвращаясь в реальность. И бесстрашно заглянула в его ошалелые глаза.

«Что это с нами?» — мысленно спросила я, а он так же мысленно мне ответил:

«Не знаю. Это как удар молнии. Короткое замыкание. Вспышка Сверхновой… что ты наделала, Нелли?»

«Я?»

«Ты. Зачем ты спровоцировала меня на этот поцелуй? Теперь же ты понимаешь, что наши отношения изменятся…»

«Да. Окончательно и бесповоротно».

«Наверное, это судьба…»

«Свела нас вместе. Столкнула и сегодня, когда мы почти искрили от ненависти, и…»

«Помнишь, есть такая фраза… из искры разгорится пламя?»

«Да, помню. И что же нам теперь делать?»

«Не знаю, Нелли. Почему ты задаешь мне так много вопросов?»

«Наверное потому, что я никогда не услышу твой ответ, да, Влад?»

«Да, Нелли, сожалею, но ты права…»

Глава 15

Влад отошел на пару шагов, и окинул меня странным взглядом, в которой я явственно уловила осколки страха.

— Боже, Нелли, прости.

— Да за что? — Тихо проговорила я, опуская взгляд в пол. Мои щеки горели то ли от стыда, то ли от возбуждения.

— Я повел себя…

«Как настоящий мужчина!» — Возликовал мой внутренний голос. Но я не повелась на его удочку и промолчала, желая выслушать Влада до конца.

— Как скотина. — Продолжил, тем временем, этот неудавшийся Ромео, и мой внутренний голос увял. — Я набросился на тебя, как…

«Будто я — самая желанная женщина в мире?» — Внутренний голос предпринял вторую попытку выгородить Влада. Но он снова сумел все испортить.

— Как последний псих. Я не знаю, что со мной произошло. Это какое-то временное помешательство. Прости.

— Да забей, — Деланно улыбнулась я, не собираясь напоминать Владу, как отвечала на поцелуй, как прикусывала его нижнюю губу, словно вампир, как стонала от одного прикосновения к его горячему мускулистому телу. — Все путем, мне уже есть восемнадцать, расслабься.

— А ты все смеешься? — Нахмурился «мой благоверный», увлеченно посыпавший тут передо мной голову пеплом. Я поймала себя на мысли, что лучше бы он замолчал и снова поцеловал меня так же жадно и страстно, как пять минут назад. Но нынешняя реальность была не столь благосклонна для меня. Вместо второго поцелуя Влад снова разозлился.

— А что, мне плакать, что ли? — Вопросительно изогнула я бровь, выбирая для себя роль циничной и уставшей от жизни женщины. Всяко лучше той роли романтической дурочки, в которой сейчас пребывает мой мозг. Владу об этой роли знать не обязательно. А то подумает еще, что я влюблюсь в него… еще чего. Держи карман шире! С четырнадцати лет не влюблялась «не взаимно». И не планирую!

— А ты что, привычная к такому обращению? — В холодной голубизне глаз Влада сверкнуло пламя ревности. Ой-ли, мой сладкий мальчик, не нравится такое обращение? И поделом. Нечего меня провоцировать.

— Непривычная. — Отрезала я. — Обычно пощечину даю. Но ты играл нечестно, и лишил меня такой возможности еще до поцелуя. — Я победоносно помахала запястьями, на которых проступили легкие следы от пальцев Влада. У меня вообще кожа тонкая, и синяк словить — это раз плюнуть. Но ему об этом знать тоже не обязательно.

— Прости меня, я причинил тебе боль. — Тут Влад в очередной раз удивил меня. Сделав шаг навстречу ко мне, осторожно взял мою руку в свои и прикоснулся губами к запястью, в том месте, где несколько минут назад сжимал их. Я смутилась больше, чем он. Такое бережное касание, такое многозначительное молчание.

— Ничего страшного. — Смешавшись, прошептала я, снова теряя почву под ногами. Влад покачал головой.

— Все-таки, я вел себя непростительно. Позволишь мне загладить свою вину?

— Как? — Напряглась я, ожидая какой-то гадости с его стороны.