Знай, что я люблю тебя

- Тасманов! – возмутился Паша, погрозив кулаком. – Договоришься сейчас. Больше не поеду тебя из обезьянников вытаскивать, у меня дома жена с ребенком, между прочим! Некогда мне тебя по злачным местам вылавливать.

- Ой, да кто бы щас про вольеры для мартышек вспоминал, - фыркнул Ярослав, подбираясь ближе к другу. Правда, осознав глупость своей храбрости, попытался убежать обратно, но был зажат в тиски. Кулак Кенара приземлился на его макушку, пока голова была зажата на сгибе сильной руки Павла. Потирая светловолосую макушку, приговаривал:

- Кто у нас туповатый блондин, на свете такой один, а? Кто-о?

- Убери от меня свои крылья, Канарейка, - вопил Ярик, пытаясь вырваться отчаянно. – Где служба по отлову животных?! Заберите эту психованную птицу!

- Еще поори, идиот не пуганный!

Задумчиво разглядывая парочку сержант Жуков наклонился к подполковнику, слыша топот ног сверху. Вздохнув, спросив:

- Может всех трех отправим за решетку?

Кошкин озадаченно наклонил голову, пока Дмитрий пытался возразить позади.

- Ты знаешь, мне нравится твоя идея.

Можно сколько угодно шутить над полицейскими погонами, но только, когда они не слышат этого. Еще вслед кучи ехидных заявлений наслушались, а Дмитрий, которого увез один из его людей, только окинул испепеляющим взглядом напоследок, благоразумно помолчав. Лишь рука держалась за пострадавший подбитый Канарейкиным глаз, ведь не стоило злить его шутками про голубую парочку из цирка уродов. Коновалов оказался достаточно серьезным человеком, несмотря на всю абсурдность ситуации в целом – менеджер высшего звена в одной из офисов «Альфа-банка». Грозился устроить Ярику веселую жизнь, а на Павла вовсе затаил злобу за подбитый глаз. Разнимало их все управление, по этой же причине их задержали. Опять. К концу разъяснительной беседы попытались заставить друг перед другом извиниться, дабы не заниматься оформлением дела за хулиганство и драку. Точнее извинился Коновалов, очень хотел убраться подальше от людей, наделенных властью. Кенар просить прощания отказался, признать вину тоже, а на угрозу закрыть в обезьяннике вовсе ощерился. Дипломатические связи и умения Тасманова уберегли друга от нарушения закона, угомонили яростную натуру. Пыл же Дмитрия остыл после беседы с подполковником Кошкиным и его друзьями в одном из кабинетов на верхнем этаже управления, где сидело руководство – разошлись мирно и ладно.

Из полицейского участка всю честную компанию забирали супруги Радовы во главе с разъярённой Кирой. Супруги только посмеивались, забираясь обратно в машину и следуя за автомобилем Павла, вынужденного забирать тот с штраф стоянки после устроенного концерта у дежурного. Супруга Канарейкина молча сидела на переднем сидении, демонстративно отвернувшись, пока Ярик садился позади, а сам Паша за руль, недовольный еще и тем, что пришлось оплачивать штраф.

- Львеночек, - потянул Паша, косясь в сторону обиженной жены. Кира продолжала молчать. Бросив виноватый взгляд на супругу, покосился в сторону Тасманова, разведшего руками. Блондин вздохнул, наклонившись вперед.

- Кир, ну чего ты, - попытался надавить на жалость, осторожно коснувшись плеча Канарейкиной.

- Два идиота, - процедила сквозь зубы. – Взрослые мужики под тридцатку, а все как дети.

- Да они первые начали…

- Этот урод знаешь что сделал?!

- Прикинь отпустили...

- Подумаешь подбил глаз, нечего шутить про заднеприводных!

Один ее суровый взгляд заставил парочку замолчать момента, прекратив наперебой оправдывать друг друга. Тяжело вздохнули, Ярик забрался в угол, стараясь вести себя как можно тише. Лучшая стратегия, когда ссорятся два супруга – не лезть. Минут через пять на светофоре, рука Паши коснулась коленки Киры, поглаживая под грубой тканью джинсов. Она по-прежнему дулась, однако от ласковых прикосновений вздрогнула, прикрывая глаза.

- Кир…

- Вы же оба никогда не вырастите? – спросила, успокоившись наконец, оглянувшись, получив одновременно пару ослепительных улыбок:

- Неа.

Выбираясь из машины Канарейкиных, Ярослав кивнул, двинувшись в сторону уже знакомого здания судебных приставов решительной походкой. Примирительные страстные поцелуи и рука Кенара, махнувшая ему на прощание – все, что надо знать о том, как ссорятся влюбленные до безумия супруги. Сегодня Елисею бабушка точно заменит папу с мамой на несколько часов. Все события этого дня Ярослав предпочел выбросить из головы, кроме одной беседы. Перед глазами все еще мелькали лица обеих девушек, фотороботы которых составляли по память – его собственной и Раисы. Деталей мало, но картина уже ясна – это две разные девушки, которые одевались, красились и пытались выглядеть, как Раиса.

- Да у тебя тут клуб бывших подружек образовался, - не удержался от шпильки один из полицейских, пока Тасманов рассеяно разглядывал лица. Ничего, в голове полная пустота. Сколько у него было подобных девушек? Курносые, миловидные, молодые, брюнетки, шатенки, блондинки. Тем, кому за тридцать или вчерашние студентки вузов. Десятки, сотни лиц, но ни одного в памяти. Каждая их встреча заканчивалась часто после одной единственной проведенной ночи. Он ничего не обещал, спокойно уходя из их жизни. И если большинство такой расклад устраивал, кто мог за столько лет затаить злобу?

«Кто-то очень основательно порылся в твоей жизни, если добрался до твоей матери. Моя дочь сказала, что даже она была о ней не в курсе»

Слышал в словах Кошкина легкое осуждение. Возражать не стал, ему действительно стоило быть честнее с Раисой. Хотя бы с ней.

- Ау! Зову тебя уже минуту, а ты не слышишь, - легкий цветочный аромат окутал с ног до головы, даря ощущение вечного теплого лета, согревающего с ног до головы. Тасманов вздрогнул, очнувшись, когда руки Раисы обвили его шею. Обеспокоенность в синих глаз заставила сердце сжаться от чувства вины и вздохнув, Ярослав склонился, прижавшись лбом к ее лбу, прикрывая глаза.

- Ярик?

- Знаешь, я хочу… - начал, но не закончил. Сообщение, пришедшее на телефон в чат Ватсапп с неизвестного номера, отвлекло. А на нем фото. Вот они, стоят сейчас подле серого четырехэтажного здания. Мимо снуют люди, они обниматься у самой лестницы. Сглотнул, сжимая пальцами до боли смартфон, едва не треснувший от силы давления, читая сообщения.

+ 7 910****** 32: «Насколько сильно ты ее любишь?»

+ 7 910****** 32: «Готов умереть?»

+ 7 910****** 32: «Закончим то, что ты начал, Ярослав. Я знаю, что меня ищут с твоей подачи. Однако даже не догадываешься, насколько близко находишься. Те дурочки всего лишь невинные шутки. Пара курьезных ситуаций, забавное развлечение. Можешь попытаться отследить, но ничего не добьешься. Я знаю каждый твой шаг, ведь ты сам мне его расскажешь»

- Я чем дело? – с беспокойством спросила Рая, попытавшись обернуться, но Ярик сжал ее крепче, успев набрать сообщение и пряча смартфон обратно в карман, улыбаясь.

- Ерунда, опять боты предлагают вступить в секту Орифлейм. Тебе не нужна новая помада? – пошутил, легонько целуя в губы. – Поехали, это был долгий нудный день. Мне завтра предстоит много работы, поэтому сегодня хочу обо всем забыть, - зарылся пальцами в волосах, шепча между поцелуями.

Этому человеку не нужна Раиса. Все действия, неприятности были направлены на привлечение его внимания. Пока невинная игра, лишь легкие укусы, ничего больше.

Ярослав Тасманов: «Пытаешься снова расшатать мне психику? Я даже не знаю кто ты. Старайся лучше»

+ 7 910****** 32: «Сначала строим, затем ломаем. Люблю дарить второй шанс, а после отбирать. Это твоя подсказка. Время пошло»

Глава 21 - Нарисуй любовь своей ладонью

В 7 утра ты будишь меня, в час составляешь компанию за обедом.

Все удачи и поражения ты разделяешь со мной,

Всегда терпеливо и безропотно ты следуешь за мной.

В 18:00 я прихожу с работы домой,

В 18:08 мы ужинаем при свечах твой нежный запах и манящая улыбка...

Мне никогда не насытиться тобой.

Биение твоего сердца определяет ритм моей жизни.

Ощущение твоей близости не покидает меня ни на минуту.

Твои мысли отвечают моим, твои мечты дополняют мои.

Каждое мгновение рядом с тобой наполняется особым смыслом,

Когда мы вместе постигаем глубокие тайны любви -

Суетливые часы во всем мире бесполезны для нас.

Я замираю в твоих объятьях, теряя чувство времени,

Любовь какой силы сделала тебя такой?

Ты заполнила лучшую часть моей жизни, разделяя твою любовь, разделяя твоё настоящее,

Я оставляю прошлое позади и мечтаю о будущем.

В 21:30 подкрадывается вечер, в 22:30 я готовлюсь ко сну, а ты слушаешь, как я пою в душе,

Понимая, что мы всегда будем нуждаться друг в друге.

В 23:00 ты безмятежно спишь - полночь открывает дорогу в твои сны,

В них я снова подразниваю тебя, тихо делюсь мыслями о сокровенном.

Глупый, я так удачлив...

(с) Show Luo - Biological Clock

Этим вечером все было иначе. Никаких страстных поцелуев, яростного срыва одежды, спешных движений на грани боли и сумасшествия. Осторожно прикасаясь к мягкой коже Раисы, Ярослав скользнул губами по ее шее, вызывая тихий стон, не давая коснуться себя руками, очень медленно расстегивая каждую маленькую пуговичку на блузке девушки. Настолько, что она не выдержала, проворчав:

- Ты специально, да?

- Возможно, – промурлыкал, разворачивая в пустом пространстве свой квартиры. Без того огромная жилплощадь без мебели выглядела просто невероятно. Светлые стены, на полу лишь банки с краской разных цветов, панорамные окна и ничего больше. Глаза Раисы от удивления стали больше. Почувствовав руки, обвившие ее талию, вздохнула, прошептав:

- Краски?

- Мне кажется в этой квартире все так безлико, пора бы это изменить? – отозвался, Ярослав, скользнув вверх-вниз по талии, неожиданно разворачивая, дабы подхватить на руки. Вскрикнула испуганно от резкой смены положений. Обхватив руками шею, взвизгнув:

- С ума сошел?! Поставь живо! – возмущалась, пока Ярик вносил ее в помещение огромной гостиной для эффекта еще и покружив на месте. Казалось, ни ее рост под 180 сантиметров, всегда так пугающий парней, ни вес не напрягали его. С легкостью поставил посреди зала, отодвинувшись в сторону, с интересом оглядывая, пока Раиса, ворча, приводила в порядок всколоченные волосы и одергивала расстегнутую до середины блузку, потянувшись к пуговичкам.

- Нет, стой! – остановил удивленную девушку, поднявшую голову. – Постой так, ладно? Пару минут, - выставил перед ней указательный палец, как бы прося обождать, двинувшись обратно в прихожую, а оттуда в сторону спальни, оставив Раю одну.

- Стой да, стой, - фыркнула, пожав плечами, оглядываясь и подходя к окнам. Вечерний город медленно оживал, загораясь яркими огнями. Тут и там вспыхивали огни, горели светофоры, а где-то дальше светила телебашня, освещающая собой часть приближенных к ней улиц. Невероятно красивое зрелище, Кошкина даже прижила ладони к холодному стеклу, любуясь видом с высоты новостройки. Странно, что Ярослав решил променять эту квартиру на соседство с бабой Варей, хоть та была милой старушкой. Они даже доверили ей Пусю сегодня, оставив возмущенную собаку с вахтершей внизу смотреть сериалы, пообещав забрать утром.

Мысль о проведенной ночи заставила очнуться, развернувшись стоило услышать знакомые шаги

- Кстати, Яр, а где… - не успела закончить, как ее ослепила вспышка фотоаппарата. Зажмурилась, прогоняя цветные круги перед глазами, услышав его тихий смех, чувствуя, как он подходит ближе, обнимая одной рукой.

-… мы будем спать, - закончила, открывая глаза, с недовольством посмотрев на улыбающегося Тасманова с зеркалкой в руках. – Ярик, вот ерунда же получилась, зачем так делать?

- Не ерунда, а отличный кадр. Давай, встать вон там, - кивнул на одну из стен, подталкивая в ее стороны. Разницы девушка совершенно не видела, но похоже он был в этом с ней не согласен. Подчинилась, разведя руками.

- И?

- Расслабься, - попросил, отходя в сторону. Ему было совсем легко говорить – расслабься. А Рая не могла. При виде камеры внутренняя скромность поднимала голову. Одно дело голой перед любимым мужчиной ходить или из форума о сексе уроки брать, совсем иное пытаться стать моделью, хотя от природы нет ни харизмы, ни искры, столь нужной для этого. 

- Не могу, - после нескольких неудачных попыток, вздохнула, расстроенно проведя пальцами по волосам, растрепав вновь копну, чувствуя навалившееся напряжение, что сковывало тело железными цепями. Мышцы налились чугуном, отказываясь двигаться. От природы гибкое тело, сейчас не способно даже на наклон в сторону – оно будто проживало свою собственную жизнь. Досада с обидой накрыли с головой, захотелось спрятаться от пристального голубого взора, накрывшись и никогда не вылезать наружу.

Ярик оглянулся, сделав два шага и положив фотоаппарат на пол, шагнул к скрестившей на груди руки Раисе, притянув в свои объятия.

- Ты что делаешь? – задала очередной вопрос, ощущая его пальцы на пуговичках своей блузки, а затем горячее дыхание на губах, пока он тянул ее к банкам с краской.

- Тебе стоит переодеться, Рысенок, если не хочешь вышвырнуть свою форму в помойку, - проговорил, загадочно сверкнув глазами, распахивая блузку, стягивая с плеч, задевая лямки бюстгальтера, мгновенно съевшие вниз. В жарком, медленном жгучем поцелуе расстегнул свою синюю рубашку, стащив с плеч. Секунда – грудь вздохнула свободой от кружевных чашечек, а пальцы прошли по напряженным соскам, намеренно задевая. Две – вот рубашка, насквозь пропахшая ароматом его туалетной воды уже на плечах, а Ярослав помогает ей сунуть руки в рукава, не отрывая своих губ от ее.

- Решил испортить свои вещи, а мои оставить целыми? – прошептала, обхватив ладонями лицо, ощущая, как он ловко справляется с замочком на юбке, стягивая ту вниз к ногам. Ткань упала, собравшись гармошкой в кучку. Осторожно переступив ее, позволила Ярославу наклонится, поднимая ее двумя пальцами и невольно поддавшись озорству в глазах, выхватила. Отбрасывая в сторону.

- Шалунья, - проговорил весело.

- Нетерпеливая, - поправила, ощущая возбуждение. Прикосновение к торсу блондина, ощущение гладкой кожи, твердых мышц, осознание факта – все это принадлежит ей. Никаких особо ярко выраженных кубиков или мускулов, чем обычно славились герои ее любимых любовных романов. Нет, просто стройное, мужское подкаченное тело. Все в рамках приличия и ухода за собой. Если можно так назвать. Мужские руки скользнули по бедрам, ниже к чулкам, аккуратно стягивая каждый. Что бы он не задумал – это действовало лучше любого афродизиака. А ведь они просто трогали друг друга.

- У меня есть отличная идея, которая поможет тебе, расслабится, - чмокнув девушку в нос, шагнул к банкам, открывая одну за другой. Красная, желтая, синяя, зеленая, черная, коричневая – стандартные цвета, едва ощутимый запах. Дорогая, не та, что обычно используется в госучреждениях или при покраске стен подъезда да лавочек во дворе, где цель – экономия средств. Качество не оставляло сомнений, а уж когда Тасманов окунул руку в одну из банок с бирюзовой краской, перепачкав пальцы, Рая ошарашенно раскрыла рот.

- Мы будем красить?! Без кисточек или валиков? – выдохнула. Наблюдая за тем, как он выпрямился, позволяя ярким каплям скатится по руке.

- Ты задаешь кучу вопросов, Рысенок, - хмыкнул, подходя ближе с коварной улыбкой. – Лучше иди сюда.

Поняв его замысел, невольно попятилась.

- Нет уж, ни за что. Не вздумай хватать меня рукой! – взвилась, отбегая от него. Азарт взыграл в крови, потому видимо девушка не кинулась в арку гостиной, а принялась носиться из угла в угол, громко смеясь. Пока Тасманов не зажал ее в углу, отчаянно спасалась, однако все равно была поймана. Палец скользнул по гладкой щеке, оставляя чуть неровную черту будто метка индейца. С минуту Раиса пыталась оттереть ее ладонью, но только еще больше размазала, затем шикнула:

- Ну ладно, Тасманов. Сам напросился!

Бросилась к банкам, окуная ладонь в вязкую алую жидкость, бросаясь за ним. Кожа, волосы, одежда. Все оказалось перепачканным в считанные секунды. Яркие капли различных цветов оказались на полу и стенах. За мазками появились следы ладоней, пальцев, разводы, смешивающие в удивительные оттенки различные цвета. Перевернув банки, разлились краску, позволяя ей смешаться в самом центре гостиной, пачкая дорогой паркет, однако им до этого не было никакого дела.

- Мои волосы похожи на цветную солому, - проворчала, показывая язык на камеру. Разве страшно позировать, когда едва можешь дышать от смеха, а сам испачкан в краске с ног до головы, как и твой фотограф?

Тасманов широко улыбнулся. На испачканном лице казалось белые зубы вовсе засияли до слепоты. Даже сейчас он был невероятно красив, настолько, что захватывало дух, забирая остатки дыхания из легких. Но за внешними данными, дарованными удивительным сочетанием генов, скрылось нечто больше. Забота, безграничная любовь к миру, творчеству и самой Раисе, спрятанные глубоко в душе Ярослава, умеющего не только брать тепло, но и отдавать в ответ. Уцелевшая удивительным образом аппаратура делала снимок за снимком, подчиняясь касанию пальца. Щелчок – кадр, Рая позволила себе расслабиться, оставляя позади смущение со стыдом. От поз, чуть более откровенных, чем позволяло собственное «Я» до смешных рожиц, вызывающий смех у обоих. Рая улыбалась, тянясь к нему рукой, переплетая их пальцы в замок, почувствовав, как Тасманов потянул ее на себя резко, фиксируя этот кадр, подняв фотоаппарат.

- Наверняка получилась ерунда, - неуверенно проговорила Рая, тяжело дыша. Чувствуя, как кружится голова и прохлада ночи легким ветром из приоткрытого окна обдувает разгоряченное тело. – А я дико страшненькой. Не вздумай никому показать.

- Ты не можешь быть страшненькой. Красивее тебя нет женщины на свете, Рысенок, - отозвался Ярослав серьезным тоном. Не размыкая рук, наклонился, убирая фотоаппарат на единственный чистый пяточек в углу комнаты, вернувшись в исходное положение, обнял за талию, потянув рубашку вверх, выдыхая в губы:

- Поверь мне, никто с тобой не сравнится, - легкая испачканная ткань отлетела в сторону, но до нее уже никому не было дела. Поцелуи не давали отвлечься, руки замерзнуть, вызывая приятную дрожь по коже от прикосновений, откровенных ласк, доводящих до невыносимого желания, сосредоточившегося внизу живота настоящей болезненной тяжестью. Опускаясь на паркет, испачканный в краске, абсолютно стало наплевать обоим, как сильно они измажутся в ней окончательно. Ладони скользили по телам, размазывая немного загустевшую жидкость. Красные, синие, желтые, черные разводы, поцелуи, сладкие стоны – все это наполнило тишину гостиной за считанные минуты. Пальцы Раисы коснулись пояса черных джинсов Тасманова, помогая стянуть их. Краем глаза заметила блестящий серебристый квадратик, невольно расстроенно вздохнув. Когда он привычно отстранился, отвлекшись на пару секунд, показавшихся вечностью. Правда затем наслаждение стремительной волной накрывшее с головой, уносящее за собой любые невзгоды и страхи. Им некуда было торопится, потому занятие любовью превратили в искусство, медленно и неторопливо изучая друг друга губами, пальцами, движениями тел навстречу.

Вспышка оргазма будто фейерверк – еще долго сохраняя приятное послевкусие, медленно угасая, сменяясь привычной негой.

- Мы похожи на двух поросят в цветных лужах грязи, - пошутил Тасманов, чувствуя, как Раиса хихикает от смеха, прижимаясь к нему всем телом. С неохотой приподнялся, перекатываясь с нее, слыша, как она подскочила, крикнув на ходу уже из прихожей, роясь в пакетах с запасными вещами, косметическими средствами и едой:

- Чур я первая душ!

Фыркнув, проведя пальцами по слипшимся волосам, ощущая, как засохшая краска неприятно колет кожу, заставляя невольно чесаться. Отмываться продеться в лучшем случае жесткой губкой, в худшем – растворителем. Поднялся, хватая себя, испорченные джинсы, ставшие хоть и модными, но абсолютно непригодными для носки и только после этого осознал одну важную вещь, убирая использованный презерватив.