- Докеры?!

- Ну да. Они подбили министра, а я летел поблизости, ну, и получил лазером от того типа. Ну ничего, я вызнал, где он живет, займусь им в понедельник. Мне удалось катапультироваться, а министру, похоже, нет. Дымище был дай боже...

- Так что докеры?

- Да ничего. Я от них смылся.

- Слушай, может, мне к тебе приехать? Есть у тебя кегли?

- Есть. Но сын их как-то шутки ради набил тротилом.

- О, ты уберег сына? Большой он у тебя, я смотрю...

- Ого! С месяц назад ушел в подполье.

- В лейбористское?

- Нет, в наш подвал. Я хотел починить стол и послал его в подполье за гвоздями. А он засел там и стреляет без предупреждения. Сообщил по рации, что сделал приличные запасы и попытается дожить до совершеннолетия.

- Хм, может всему виной недостатки в воспитании? А жена твоя что говорит?

- Которая? А что скрывать! Сам знаешь, не могу я долго жить с одной бабой. Покидаю. Правда, последняя покинула меня сама. Вообще-то тротил был предназначен не для нее, но Марта на него уселась... Детонация, и...

- Да сколько у тебя их было?

- Пять. Зачем себе в чем-то отказывать? Да, ты читал вчерашнюю "Дейли Террор"? Нет? Один тип наткнулся в парке на гнездо дистанционно управляемых ос, всех их перестрелял, но пощадил пса, который оттуда выскочил, - у него самого был сенбернар. А потом десять пожарных машин не могли справиться с огнем - пес был дрессированный, и в кудлашках у него оказались капсулы с напалмом.

- Да, нехорошо получилось, - почесал в затылке Знаток. - Так что ты делаешь вечером? Хочешь, я к тебе загляну?

- Один?

- Ага. Попробовал позвонить парочке старых знакомых, но - увы...

- Порядок. Один приходи. Толпы я не люблю. У толпы гораздо меньше шансов, если что... Вылетай сразу же. В это время суток можешь и долететь, хотя... Ну ладно, будь! - Он закрыл глаза и захрапел прежде, чем его голова коснулась подушки.

- Разговор за счет вызывавшего, - холодно заключил телефон Тома.

Прежде всего следовало решить транспортную проблему: как преодолеть расстояние в пятнадцать миль экипажу из двух человек? (Ибо немыслимо было, понятно, отправляться в путь без незаменимого Плексигласа). О метро и речи не было - поезда не ходили, станции либо закрыты, либо превращены в окружные блиндажи. Пешее путешествие нужно рассматривать как крайний случай - все главные улицы давным-давно перекрыты, требовалась изрядная физическая подготовка, чтобы преодолеть окопы и спирали колючей проволоки. А неутомимый Исследователь по части подготовки таковой был слабоват. Канализация? Перед мысленным взором Знатока мгновенно возникла схема главной канализационной сети города, и он сразу вспомнил подходящий маршрут - не более пяти часов ходу форсированным маршем. Для столь солидного специалиста - пустяки.

Но сегодня - уик-энд. Не надлежит ли посему специалисту отказаться от рутинной повседневности, не распрямить ли спину, столь долгие часы горбившуюся в переходах высотой всего в четыре фута; не отдаться ли зову воздуха?

Вывод был однозначным: аэродина. Не самое безопасное транспортное средство, зато самое комфортабельное! Неужели на этих жалких пятнадцати милях обязательно попадется кто-то, кому приспичит стрелять по мирно пролетающему ученому?

Обрадованный предстоящим приятным путешествием, Знаток улыбнулся телефону - тот как раз, охая и хромая, плелся на место (симулировал подагру) - моментально оделся и вызвал Плексигласа. Вышколенный слуга появился - понятно, как из-под земли! - с завтраком на подносе. Уплетая соленые палочки, Джон Мак-Гмм проинформировал слугу о своих планах.

- Я вылетаю сразу после завтрака, - закончил он. - Разумеется, ты летишь со мной.

- Естественно, сэр. Сопровождение хозяина в опасных ситуациях непременная обязанность высококвалифицированного слуги.

- Безопаснее всего было бы отправиться канализацией...

- Вот именно, сэр. В нашем столетии канализация приняла на себя самые разнообразные функции.

- Но мы полетим аэродиной. - Знаток с хрустом разгрыз палочку. - Хочешь что-то сказать?

- Нет, сэр. Еще Шекспир заметил, что молчание - золото. Эти древние...

- Я чертовски давно не летал аэродиной. Нужно воспользоваться случаем и посмотреть на мир с высоты.

- Мудрое решение, сэр. С высоты двухсот футов многие проблемы предстают в совершенно ином свете.

- Будем собираться, Плекси.

- Слушаю, сэр. Взять ли на борт фиксатор-завещатель?

- Это еще что такое?

- Весьма недурной приборчик, сэр. Он позволяет мгновенно сделать нужные записи в момент, предшествующий кончине. У наследников не будет никаких хлопот. Прибор этот напоминает "черный ящик" и легко извлекается из обломков.

- Гм... возьми, если это не доставит особых хлопот.

- Кроме этого, сэр, осмелюсь предложить в качестве экипировки две базуки, с ускорителями на жидком топливе, легкий лазерный карабин, калибр два или три с половиной - смотря с какой стороны считать, - и, наконец, лом.

- Идет. Карабинами и базуками в случае чего займешься ты, я слаб в технике. Но зачем лом?

- На всякий случай, сэр.

- Ага! - Джон Мак-Гмм с умным видом кивнул.

Плексиглас моментально исчез. Знаток доел палочки, выпил молока (на упаковке значилось, что "Молоко из целлюлозы получше глюкозы!"), подошел к окну и, весело насвистывая третью часть сонаты ми-бемоль Шопена, подставил лицо солнечным лучам. Стоя так, излучая радость жизни, он внезапно почувствовал укол в правую ногу. Мгновенно распластался на полу, в полном соответствии с инструкцией прикрыв голову и поджав ноги, но это оказался всего лишь роботенок для вдевания ниток в иголки, проказник-малыш с высоким уровнем интеллекта. Теперь он пищал от радости:

- Хи-хи, дяденька! Такой большой, а так плюхнулся!

- Иди прочь, малыш, - цыкнул Знаток, не в силах, однако, сдержать улыбку.

- А вот и не пойду! Роботик сейчас дяденьку иголкой ка-ак кольнет!

- Отстань, малыш! А то! - Знаток сделал грозное лицо.

- Ой-ой, дяденька сейчас выключит роботика! - Малыш заслонил рецепторы манипуляторами, и его диоды покраснели от страха.

- Ну ладно, успокойся, не выключу. Только веди себя, как следует, вдевай нитки, а не колись!

- Уй, дяденька обещает, а сам возьмет, да и выключит! Все дяденьки только и делают, что выключают! Боюся!

- Не глупи, - сказал Знаток. - Роботов никогда не выключают ни с того, ни с сего - только когда они станут непослушные или больные.

- Но себя ведь дяденька часто выключает - ни с того ни с сего?

- Случается, - признался Джон Мак-Гмм.

- А почему роботиков не выключают просто так, а дяденек - выключают?

- Вот этого никто не знает.

- А я знаю! А я знаю! - триумфально завопил роботенок. - Потому что роботики - нужные, а дяденьки - нет!

- Как тебе только в голову пришло... - Теперь Знаток рассердился всерьез.

- А вот и пришло! Дяденьки - ненужные! Ничего страшного, если все отключатся! Еще лучше будет! Роботик станет всех колоть!

И, выкрикнув эти грозные слова, малыш проворно шмыгнул в свой уголок внутри универсальной швейной машины, оставив нашего Знатока, сконфуженного, запыленного, лежащего на полу посреди всякого хлама, пылесос слегка свихнулся и, отказываясь от мирных переговоров, продолжал забастовку.

Извлеченная из гаража аэродина выглядела как новенькая, посверкивала на солнце свежим лаком - хозяин не летал на ней с тех пор, как она вернулась из мастерской после встречи с воздушным пиратом. Наш Исследователь, моргая непривычными к дневному свету глазами, занял свое место и в ожидании Плексигласа пытался извлечь зубочисткой засевший в дупле кусочек соленой палочки - Знаток сторонился дантистов с тех пор, как они перешли при сверлении зубов на нитроглицерин. Плексиглас тем временем отдавал последние распоряжения группе роботов-охранников, призванных стеречь дом в отсутствие хозяина. Их командир, робот в чине штабс-капитана, слушал приказы, стоя вольно, безмятежно жуя кусочек изоленты. Он лишь кивнул в ответ и с развязностью, свидетельствовавшей о высокой квалификации, взялся за работу: выплюнул жвачку, дунул в ствол своей ручной бомбарды, окинул окрестности холодным взглядом идеально отшлифованных глазных линз и словно бы растворился в воздухе - скорее всего, залег за стеной. Его подчиненные заняли позиции вокруг дома.

Заняв свое место. Плексиглас задал аэродине маршрут. Однако она заявила в ответ, что не питает ни малейшей склонности к самоубийству; потом напомнила о лоции небезопасных районов воздушного пространства, посоветовала пассажирам обратиться к ближайшему психиатру, и согласилась наконец лететь, но предупредила, что преодолеет заданный ей пятнадцатимильный маршрут этапами в тысячу ярдов, не более, с получасовыми остановками, дабы приходить в себя и набираться мужества.

Что тут поделаешь? Знаток неохотно подал знак Плексигласу, и тот преспокойно достал из кармана парадной ливреи внушительную отвертку. Для вышколенного слуги не составило особого труда отыскать предохранитель, ответственный за инстинкт самосохранения аэродины, - правда, эта операция проходила под аккомпанемент воплей машины о нарушении по меньшей мере шести конвенций, посягательстве на гражданские права и жутком беззаконии.

В результате они стартовали так стремительно, что несколько крутившихся поблизости машин брызнули в стороны, даже не пытаясь напасть.

Когда они поднялись высоко, Знаток, расплющив нос о стекло иллюминатора, стал любоваться пышными султанами взрывов и изящными силуэтами баллистических ракет, пролетавших в безопасном отдалении; его слуга, положив карабин на сгиб локтя, сосредоточенно заканчивал маникюр. Путешествие было прекрасным - до той минуты, когда аэродина обратилась к пассажирам столь спокойным голосом, что у нашего Знатока мурашки забегали по спине:

- Имею честь доложить славным путешественникам, что мой автопилот вышел.

- А нельзя ли его починить, раз он вышел из строя? - тревожно спросил Знаток.

- Боюсь, сэр, что этот ее рапорт нужно понимать в несколько ином смысле. - Плексиглас указал за окно. Внизу быстро уплывал купол парашюта.

- На стекло упал солнечный зайчик, а он решил, что это конец, объяснила аэродина. - И воспользовался нашей единственной катапультой.

- Наверняка скачок напряжения в сети, сэр, - сказал Плексиглас. - Это приводит к немотивированным выходкам.

Джон Мак-Гмм нервно облизал губы:

- Так что? Мы погибли?

- Скорее всего, - призналась аэродина. - Без автопилота я не смогу приземлиться.

Земля за окном стремительно приближалась.

- Сэр, позволю себе заметить, что положение не столь уж плачевно, сказал слуга. - Остается еще ручное управление.

- Но его нужно разблокировать, а это трудная работа, - упиралась аэродина.

- Ну, хватит! - крикнул Знаток в отчаянии. - Сделайте что-нибудь!

- Сэр, ей, кажется, уже все равно. Но я знаю, что делать. - Плексиглас вновь извлек отвертку и занялся приборной доской. Аэродина затряслась, взвыла от страха, асе ее контрольные лампочки ярко вспыхнули и перегорели - но умелый слуга уже схватил штурвал.

Поздно было маневрировать, оставалось лишь идти на посадку. Они приземлились, вернее, звучно шлепнулись оземь - грохот, пыль, переполох.

Когда все кончилось, Знаток с мастерством подлинного ученого констатировал, что они еще живы. И выглянул наружу. Они находились в небольшом дворе, с трех сторон окруженном невысокими строениями. С четвертой что-то дымило и грохотало, взблескивал огонь и рвалась шрапнель. А если кто-то выпалит прямо в их бедную покалеченную аэродину? Просто так? Напрягши взгляд, Знаток разглядел в клубах дыма несколько перебегающих фигурок. Они палили из разнообразного оружия, но в противоположном направлении - по невысокой стене, немилосердно издырявленной. Из-за стены отвечали.

Увы, наблюдение за столь великолепным зрелищем безжалостно прервали несколько верзил - они окружили аэродину, нацелив мощные излучатели. Пассажирам пришлось как можно быстрее покинуть помятую машину. Едва оказавшись на твердой земле, они первым делом задрали руки вверх, как можно выше, а потом отчаянными жестами стали объяснять: это ошибка, это не они, ничего подобного!

Это подействовало. Один из верзил, больше других напоминавший гориллу, сделал своим знак и, моргая запорошенными пылью глазами, приблизился к нашим героям так осторожно, словно ему предстояло разрядить мину:

- Что вы хотите?

- Мы?!

- Сдавайтесь без фокусов! У вас никаких шансов!

- Вы так считаете? Но почему бы нам не иметь шансов?

- Не болтать!

- Сдаваться я не собираюсь! - гордо выпятил грудь Знаток. - Смерть я приму как свободный человек, но как пленник - нив коем случае!

- Никто вас сразу не прикончит. Вы интернированы! - Верзила протер наконец глаза. - А уж окончательное решение примут ваши власти.

- Чьи?!

- Власти вашей страны. Если они потребуют вашей выдачи...

- Ага, вы нас приняли за иностранцев! - облегченно вздохнул Знаток. - Я сразу понял, что это ошибка, но чтобы до такой степени...

- Ничего подобного! Никакой ошибки! Вы покинули территорию страны.

- Даже не перелетев границы? Вы заблуждаетесь!

- И тем не менее!

- Вы хотите сказать, что эта часть города занята иностранными войсками? Столь тайное вторжение, что ни одна газета не пронюхала? Дорогой мой! рассердился Исследователь. - Похоже, вы плохо знаете историю! Никому, повторяю, никому после 1066 года не удавалось еще...

- Минуточку, сэр, - вмешался Плексиглас. - Этот господин, скорее всего, хочет сказать, что мы совершили посадку на территории иностранного посольства. Верно?

- Вот именно, - гориллоподобный вновь принялся тереть глаза.

- Но это еще не повод, чтобы подвергать сомнению оборонные возможности Королевства! - возмутился Знаток. - Можете рыдать сколько хотите, но факт остается фактом - иностранное вторжение невозможно! И никакие слезы тут не помогут! Попрошу вас это хорошенько запомнить!

В сопровождении гориллоподобного Исследователь и его неразлучный Плексиглас прошли в небольшую комнату; звуки канонады доносились сюда приглушенными. Распахнулась обитая кожей дверь, и к ним вышел мужчина в штатском, без оружия, если не считать инкрустированной фугасной гранаты, висевшей на его запястье, словно брелок.

- Приветствую вас, - сказал он на сносном английском с севернофолклендским акцентом. - С чем имею-дело - захват посольства, взятие заложников или просто протест?

- Нет, частный визит, - скромно ответил Знаток и вежливо объяснил, какие причины вынудили их совершить вынужденную посадку. Человек с гранатой повеселел.

- Либо вы говорите правду, либо вы - глупцы, провалившие задание. И в том, и в другом случае опасности вы не представляете. - Он откашлялся и продолжал официально: - Очень рад приветствовать вас в этом здании, которое ваша многоуважаемая держава предоставила для размещения посольства моей страны.