Запертые во тьме

Наверное, он думал, что Войтех среагирует на «пришельцев», но тот, казалось, даже не услышал. Молча забросил на плечи рюкзак с приготовленным оборудованием и направился к выходу из фургона. До тени шли пешком, и ровно в полдень были уже там.

— Марина пойдет первой, — сказал полковник. — По крайней мере туда. Идете в сцепке, ничего не бойтесь. Помните правила безопасности.

— Может быть, нам надеть переговорные устройства? — предложила Саша.

— Они нам не помогут, — покачала головой Марина. — В тени звук не распространяется.

Пока полковник в очередной раз проводил инструктаж, Ваня вытащил из кармана часы на длинной цепочке и протянул Войтеху.

— Они в латунном корпусе, — пояснил он. — Возможно, на них аномалия действовать не будет и вы сможете знать реальное время.

Войтех кивнул, не требуя лишних объяснений. Саша и сама как-то слышала, что для исследования Бермудского треугольника аппаратуру помещают в латунные корпуса, дескать, они не попадают под воздействие феномена. Вот только она не была уверена, что у них тут такой же феномен, как в Бермудском треугольнике.

К карабинам, прикрепленным на поясе каждого, прицепили небольшой шнур, все надели очки и респираторы, затянули капюшоны, и Марина первой шагнула в темноту. За ней последовал Войтех, а потом, набрав полную грудь воздуха, будто собирается нырять в воду, и Саша.

Первым делом кто-то выключил свет. Вот только что ее окружал яркий солнечный день, слепил глаза медовым светом, бил теплом по телу даже сквозь одежду, а теперь стало непроницаемо темно и даже будто чуть прохладнее. Веревка на поясе натянулась, заставляя ее сделать следующий шаг. Саша закрыла глаза, позволяя обостриться другим чувствам: слуху, осязанию, обонянию, но ее не окружало ничего. Она не слышала дыхания товарищей, не ощущала едва заметного запаха туалетной воды Марины. Инстинктивно подняла руку и нащупала веревку на поясе, соединяющую ее с Войтехом. Ну хоть веревка осталась, и то хорошо. Она, кстати, снова натянулась, требуя следующего шага.

Саша шагнула — и будто провалилась в пропасть. Ноги перестали ощущать твердую поверхность, все внутренние органы подпрыгнули вверх, оставшись без гравитации. Даже слегла затошнило. Веревка под ее пальцами при этом ничуть не натянулась, и Саша испугалась, что она оборвалась, ведь в противном случае она обязана была натянуться. От страха дернула ее чуть сильнее, тут же получила ответный рывок от Войтеха. Надо бы придумать какой-то шифр на обратную дорогу: один рывок — все хорошо, два — нужна помощь, или как-то так. Если только обратная дорога будет.

Испугаться окончательно Саша не успела, потому что падение наконец прекратилось. Причем она не упала на землю, как должна была, а будто мягко опустилась на нее: под ногами снова образовалась твердь, а веревка опять натянулась, заставляя ее сделать шаг. Шаг из темноты в свет. Точнее, в полумрак, потому что светло в городе Кувандык не было.

Марина и Войтех стояли тут же, все еще сцепленные веревкой, но уже стащившие с лица респираторы и очки, оглядывались по сторонам. Войтех — чуть взволнованно, Марина — скорее привычно, будто проверяла, не изменилось ли что с тех пор, как она была здесь в последний раз. Интересно, сколько раз она вообще здесь была? Саша почему-то не спросила раньше. Впрочем, никакого важного значения это сейчас не имело.

— Что это было? — голос ей самой показался слишком тонким, выдающим испуг.

— Такой вот переход, — Марина развела руками. — Мы пока не нашли этому объяснения.

— Давно я не испытывал подобных ощущений, — признался Войтех, отстегивая веревку от карабина.

Саша молча последовала его примеру, не глядя на Марину. Она почему-то злилась на нее, будто, предупреди та их о подобном «переходе» заранее, Саша бы не до такой степени сильно испугалась и не чувствовала бы теперь себя так неловко, хотя никто, казалось, и не заметил ее напряжения.

Отстегнув и смотав веревку, она тоже осмотрелась по сторонам. По эту сторону тени было гораздо темнее, чем в Медногорске, но все-таки не настолько, чтобы ничего не разглядеть. Перед ними расстилался город, до первых домов было не более тридцати метров. Они вышли вдали от дороги, но если принять во внимание, что входили тоже среди чистого поля, то можно было подумать, что вышли практически там же, несмотря на удивительное ощущение падения во время перехода. Это подтвердил и Войтех, взглянув на экран навигатора.

— Вы правы, тень не переносит нас в другое место, — согласилась с ним Марина, но затем добавила, указав на навигатор: — И все-таки в городе я бы на вашем месте ему не доверяла. Техника здесь ведет себя странно: то, кажется, работает исправно, а то уже в следующую минуту часы могут пойти в обратном направлении.

— В аномальных зонах так и бывает, — кивнул Войтех.

Он вытащил из кармана часы в латунном корпусе и нахмурился. Саша заглянула через его плечо, тоже удивленно приподняв брови: минутная стрелка скользила по циферблату раз в пять быстрее обычного.

— А вот Ванина хитрость, похоже, сработала!

Марина обернулась, мельком взглянула на часы и снисходительно улыбнулась уголком губ.

— Им я бы тоже не доверяла.

Будто в подтверждение ее слов стрелка дрогнула, замерла, а потом медленно-медленно двинулась в обратном направлении. Войтех разочарованно закинул часы в рюкзак, вытащил три передатчика и раздал девушкам.

— Знаю, что они могут тоже не работать, — предупреждая реплику Марины, сказал он, — но ведь могут и работать? На всякий случай держите при себе.

Саша тут же прикрепила передатчик к уху, проверила.

— По крайней мере, пока работает, — заключила она.

— Итак, с чего хотите начать осмотр? — поинтересовалась Марина, справившись со своим.

— Давайте доберемся до какой-нибудь улицы, осмотримся, — предложил Войтех. — Если вы не возражаете, мы хотели бы взять несколько проб.

Марина кивнула и тут же ушла вперед. Войтех посмотрел на Сашу, послал ей ободряющую улыбку.

— Держись рядом, — шепнул он.

Она и не собиралась от него отставать. Марина вела себя нарочито спокойно, но от Саши не укрылись ее напряженные взгляды по сторонам, будто из-за каждого угла она ожидала подвоха, и напряжение это передалось остальным. Марина знает больше и, очевидно, имеет основания не терять бдительность.

Войтех пошел за Мариной, Саша отправилась следом, беспрестанно осматриваясь по сторонам и потому совершенно не глядя под ноги. К ее удивлению, город освещался фонарями, а потому светлел впереди желтым пятном, на который они шли, как на маяк. Первые дома были одноэтажными, деревянными, окруженными низкими заборами и высокими деревьями. Окна почти у всех были темными, лишь в одном доме тускло горел то ли ночник, то ли просто маломощная лампочка, но движения в окне Саша не разглядела.

— Эту часть города еще не осматривали, — на ходу рассказывала Марина, — поэтому нам в дома заходить нельзя.

— А если там люди? — не выдержала Саша.

— Безусловно, там люди. Скорее всего, мирно спят.

Она не стала больше ничего говорить, а Саша не стала спрашивать. Войтех тоже молчал, только хмурился и исподтишка задерживал взгляд то на одном, то на другом доме, будто запоминал, рисовал в голове карту местности, наносил на нее метки.

Они дошли до перекрестка и свернули налево. Здесь дома разбавляли небольшие магазинчики, заприметила Саша и то ли автосервис, то ли заправку: в темноте было не разглядеть, а фонари перед ней будто специально не горели. И только еще две улицы спустя пейзаж наконец изменился. Дорога стала асфальтированной, одноэтажные дома разбавили двух-, трех- и даже пятиэтажные. Некоторые были сделаны из кирпича, некоторые побелены, хотя в целом город больше оставался индивидуальной постройки.

Саша и Войтех взяли несколько проб земли и воздуха в разных местах, спрятали колбы в рюкзаке. На домах, а кое-где и на заборах, Саша заметила странные знаки: красной или синей краской были нарисованы кресты.

— Что это? — спросила она.

— Это осмотренные нами дома, — пояснила Марина. — В этой части города мы уже были. Красные крестики означают, что внутри есть люди, синие — что дом пуст. Далее нам встретятся еще черные.

Марина замолчала, будто никого не интересовало, что значат черные метки. Или потому что не хотела говорить, а у Саши уже возникли очень нехорошие предчувствия.

— Что значат черные? — вместо нее спросил Войтех.

— Что внутри мы столкнулись с феноменом.

— С феноменом? — Саша наконец догнала ее, чтобы заглянуть в глаза. — С каким еще феноменом? Разве весь город не феномен?

Марина закусила верхнюю губу, бросила на нее быстрый взгляд, но тут же снова отвернулась.

— Они разные бывают. Я не знаю, с чем мы встретимся теперь. Но лучше смотрите в оба, на улице они тоже встречаются.

Было очевидно, что расспрашивать дальше не имеет смысла. Сашу вся эта секретность страшно злила. Хотелось схватить эту девицу за шиворот и хорошенько встряхнуть. Речь, в конце концов, идет о целом городе! Развели тут секретность. Наверное, Войтех почувствовал ее желание, потому что внезапно Саша ощутила прикосновение к ладони. Опустила взгляд и увидела руку Войтеха. Нет, он не взял ее за руку, просто легонько коснулся, будто даже не успокаивая, а останавливая. И Саша покорно замолчала.

— Нам можно будет взглянуть на какие-то из домов? — спросил Войтех, снова увеличив между ними расстояние.

— На уже осмотренные нами, — кивнула Марина, с упорством машины продвигаясь вперед. — Кроме черных меток, разумеется. Там слишком опасно.

— А что с людьми в домах с черными метками? — Саша даже удивилась, что этот вопрос задала не она, а Войтех.

— Спящим феномен не угрожает по какой-то причине, — спокойно пояснила Марина. — А неспящих мы в таких домах не видели. Либо они спрятались до того, как мы пришли, либо феномен появляется лишь там, где все спят. Этого мы не знаем.

Чем дальше они шли, тем больше домов с метками появлялось. Удалось Саше разглядеть и один с черным крестом на заборе. Это был большой двухэтажный дом, выложенный красным кирпичом. Современный и красивый по сравнению с соседями. Наверное, жильцы в нем были достаточно обеспеченными по местным меркам. Во дворе дома стоял блестящий, хоть и довольно старый уже внедорожник.

— Ну что ж, если хотите войти в какой-нибудь дом, самое время, — сказала Марина, останавливаясь у небольшого одноэтажного строения, являвшегося, судя по вывеске, кафе. Окна в нем сейчас были темными, а двери наверняка заперты.

Войтех осмотрелся и указал на ближайший дом с красной меткой.

— Давайте посмотрим этот.

Марина равнодушно пожала плечами и двинулась в указанном направлении.

Дом был небольшим, деревянным, выкрашенным когда-то в жизнерадостно-зеленый цвет, но краска давно облупилась и выцвела и сейчас напоминала пожухлую августовскую траву, ждущую неминуемого приближения осени. Окна еще оставались деревянными, не замененными на современные пластиковые, шиферная крыша поросла мхом и почернела от времени.

Калитка оказалась не заперта, поэтому трое чужаков без проблем вошли во двор, который был под стать дому: когда-то за ним ухаживали, дорожки выложили плиткой, разбили клумбы, чуть правее построили нечто вроде альпийской горки. Но теперь двор пришел в запустение: между плиткой пробивалась трава, клумбы заросли сорняками, альпийская горка потеряла свой ухоженный вид и стала напоминать просто неопрятную кучу из одичавших цветов и камней. У большой яблони, растущей возле самого забора, была сломана одна ветка, но никто и не подумал отпилить ее или хотя бы подпереть палкой.

Входная дверь не была заперта, но, аккуратно открыв ее, Саша заметила, что внутренний замок просто сломан. Должно быть, его сломали военные, когда заходили первый раз.

Первым в дом зашел Войтех, Саша сразу за ним, Марина чуть отстала, будто раздумывала, заходить или остаться снаружи, но все-таки решила не оставлять чужаков одних. Полковник ведь велел не разделяться.

Занавески в доме были закрыты, поэтому Саша и Войтех первым делом включили фонари, которые Войтех вытащил из рюкзака. Включать свет обоим показалось неправильным, как бы то ни было, а они вторглись в чужое жилище без спросу. Если двор еще сохранял остатки былой ухоженности, то в доме уже ничего не говорило о том, что когда-то за ним следили. Тесная кухня была грязной, гора немытой посуды возвышалась в раковине, неаккуратно заштопанные занавески прикрывали окна.

Марина остановилась у порога, позволяя им самим обследовать дом. Впрочем, тот был настолько мал, что много времени осмотр не занял. Сразу за кухней находилась всего одна комната, где на слишком широкой для одного кровати спал мужчина неопределенного возраста: испитое лицо могло принадлежать как сорокалетнему, так и шестидесятилетнему.

— Умеешь ты выбирать дома, — шепнула Саша, подходя ближе к кровати, чтобы осмотреть мужчину и взять кровь на анализ.

— Следующий дом твой, — виновато согласился Войтех.

Судя по всему, мужчина просто крепко спал. Дыхание его было ровным, глубоким, пульс — спокойным, зрачки, как и полагается, быстро и правильно реагировали на свет. Саше даже наклоняться к нему не пришлось, чтобы почувствовать запах алкоголя. Должно быть, хозяин дома принял на грудь перед тем, как лечь спать, вот и проспал тот момент, когда город погрузился в черноту. С тех пор и не просыпался, но организм истощенным не выглядел: никаких признаков обезвоживания, а ведь они должны быть, если учесть, сколько прошло времени! Пожалуй, только теперь Саша действительно поверила в то, что пока этим людям ничего не угрожает.

Колоть иглой бесчувственное тело ей было не в новинку, но впервые она чувствовала необъяснимую вину. Не за то даже, что берет кровь без спроса, а за то, что сейчас уйдет из этого дома, оставив мужчину без помощи, за то, что он для нее будет просто безымянной пробиркой с кровью.

Закончив с осмотром, Саша скользнула взглядом по столу возле кровати, разглядела фотографию женщины с черной лентой в углу. Должно быть, хозяйка дома, при которой дом и двор еще содержались в порядке, а после ее смерти все, в том числе и муж, пришло в запустение. Вот ведь удивительно: никогда Саше не встречались женщины, опустившиеся на дно после смерти мужа или расставания с ним, зато мужчин таких она видела немалое количество, особенно когда работала в больнице.

Пока она возилась с мужчиной, Войтех тоже взял несколько проб, осмотрел комнату, но не нашел ничего, что говорило бы о том, что в доме побывали мародеры, которые, несомненно, должны были появиться в городе за это времени. Может быть, он действительно неправильно выбрал дом для осмотра. Только совсем отчаявшийся человек полез бы сюда в надежде чем-то поживиться, и то, скорее, он выбрал бы дом побогаче. К сожалению, как и аппаратура, интуиция Войтеха в этом месте молчала.

Выйдя из дома, они внезапно обнаружили себя на совсем другой улице. Тоже застроенной частными домами, но более новыми и дорогими.

— Я же предупреждала, — коротко сказала Марина. — Мы вышли на соседней улице.

— Как такое возможно? — выдохнула Саша.

— Как и все остальное в этом городе.

Дом с синей меткой выбирала Саша, и выбрала она двухэтажное строение на другом конце улицы. Этот дом был не в пример богаче и ухоженнее предыдущего, а еще абсолютно пуст. И — что самое удивительное — с несломанным замком.

— Хозяева уехали отдыхать за границу незадолго до того, как все произошло, — пояснила Марина. — Мы связались с ними, они сказали, где взять запасной ключ, чтобы осмотреть дом.

— Вот так просто взяли и разрешили? — усомнилась Саша.

Марина замялась, но затем все же призналась:

— Это хорошие знакомые моего отца.

В этом доме все тоже выглядело нетронутым, но уже успевшим покрыться легким, почти невесомым слоем пыли, должно быть, за те несколько дней, прошедших от отъезда хозяев до появления тени. И если отсутствие следов мародеров в первом доме легко объяснялось, то здесь они должны были быть, здесь было чем поживиться. Но следов не было, а значит, не было и мародеров. Все в этом сонном городе, укрытом непроницаемой черной вуалью, тихо и спокойно. Большая часть населения спит, возможно, с той самой ночи. Что-то случилось такое, что не позволило им проснуться. Не позволило даже тем, кого эвакуировали из города. Все можно было бы считать тихим и спокойным, если бы не черные метки на домах.

В отличие от первого дома, в этом Марина не осталась стоять на пороге, а ходила вместе с ними, пусть и на полшага позади. Если они заходили в комнату, она оставалась на пороге, но все равно незримо сопровождала их повсюду. То ли боялась, что они могут что-то прикарманить в дорогом доме, то ли просто использовала лишний повод посмотреть, как живут знакомые. А Саше очень хотелось обсудить с Войтехом кое-что наедине, но случая никак не представлялось. И только в самом конце, когда они уже спускались по лестнице на первый этаж, а Марина ушла чуть вперед, Саша придержала Войтеха за рукав и заставила наклониться к самым ее губам.

— Надо как-то осмотреть дом без меток, — шепнула она. — Откуда нам знать, что военные не пригребли здесь все, чтобы чужие глаза не увидели что-то важное.

— Надо же, я был уверен, что ты предложишь заглянуть в дом с черной меткой, — не удержался от подначки Войтех. — Но вообще я с тобой согласен. Не думаю, что военные что-то зачищали специально, чтобы не увидели мы, но они определенно могли нарушить порядок, за который мы могли бы зацепиться. Только вот что делать с Мариной?

— Один отвлекает, второй быстренько «теряется»? — подмигнула Саша.

— Плохая идея, — покачал головой Войтех. — Ты же помнишь, что мы не должны разделяться? И всегда вместе входить во все дома. Я не знаю, как это работает, но подозреваю, что здесь создалось некое пространственное искажение, возможно, с образованием своего рода кротовых нор.

Продолжить им не дали: Марина уже спустилась на первый этаж и требовательно поинтересовалась, где они застряли.

Они проверили еще три дома, но в каждом видели схожую картину. Пару раз им удавалось выйти в том же месте, где и входили, но порой везло не так сильно. Марина тратила несколько секунд на то, чтобы сориентироваться, а Саша чувствовала, как в ней медленно закипает волна вопросов.

За это время на улице не стало ни капли светлее. Возможно, если бы не уличные фонари, которые некому было теперь выключить даже днем, они заметили бы это слишком поздно. Но желтые фонари давали достаточно света, и движение впереди Войтех заметил издалека. Вот только что он уверенно шел вперед, желая еще немного осмотреть город, как вдруг остановился, вытянул руку вбок, преграждая Саше путь. Она даже не сразу заметила его руку, разглядывая дома по обе стороны улицы, и, лишь когда наткнулась на препятствие, остановилась.

— Что?.. — одними губами прошептала она.

— Тихо! — вместо Войтеха велела Марина и коротко указала подбородком вперед.

Метрах в двадцати впереди дорога густо заросла деревьями, кроны которых клонились друг к другу, почти образовывая тоннель, и, похоже, делала небольшой поворот, поэтому не было видно, что там, но Саше почудилось движение. Будто кто-то прятался в зарослях или же просто какой-то особенно сильный порыв ветра шевельнул листвой. Но ветра не было.

Войтех ухватил Сашу за плечо и заставил сделать шаг назад. Инстинктивно потянулся к поясу, где обычно носил пистолет в кобуре, но тут же опустил руку: пистолета у него при себе, конечно, не было.

Они остановились, замерли, боясь пошевелиться. Это было странно, если впереди всего лишь человек, но Саша тут же вспомнила черные метки, обтекаемые пояснения Марины о «феномене» и догадалась: впереди не человек.

Сначала показался большой темно-коричневый купол, висящий в метре над землей, следом за ним — пугающего вида крючки, а потом еще один купол. Все вместе это составляло странную конструкцию, напоминающую голову насекомого под увеличительным стеклом, если бы только насекомые могли быть такого размера. И тем не менее спустя несколько мгновений Саша поняла, что это на самом деле насекомое. Огромное, отвратительно огромное насекомое! Следом за трапециевидной головой размером с небольшой автомобиль показалось и тело, со сложенными по бокам прозрачными крыльями.

— Вашу… мать! — выдохнула Саша, чувствуя себя при этом одновременно Ваней Сидоровым и персонажем книги Яна Ларри. Как же звали героев в этой книге? У девочки было простое имя, а у мальчика какое-то заковыристое…

«Господи, да какая разница!» — заорал внутренний голос, выдергивая Сашу из состояния оцепенения.

— Бежим! — тут же крикнула и Марина.

Все трое развернулись и бросились в обратную от насекомого сторону. Они бежали по дороге, а ведь надо было искать укрытие. Срочно искать укрытие, потому что монстр уже заметил их. Саша слышала жужжание крыльев в воздухе, напоминающее шум лопастей вертолета, чувствовала вибрацию, прошедшую по дороге.

— В укрытие, в укрытие! — командовал Войтех.

Хорошо было бы добежать до вскрытых уже домов, но, как назло, от них они успели отойти достаточно далеко, вокруг на домах не было меток, и проверять, какой из них не заперт, времени не оставалось: насекомое приближалось стремительно, хоботок уже щелкал в воздухе.

— Сюда, направо! — снова скомандовал Войтех, и Саша нырнула направо раньше, чем успела увидеть спрятавшееся в листве заброшенное здание с покосившейся дверью. Слишком хлипкое укрытие, если только в здании нет подвала, но выбирать не приходилось.