Мне нужен только ты

Меня кто-то тряс за плечо.

С трудом открыл глаза и увидел перед собой своего тренера, с которым занимался с самого начала.

— Дмитрий Петрович, что вы здесь делаете? Который час?

— Саша, вставай. Уже утро.

— Утро? — сел, обводя глазами зал, с трудом воспринимая происходящее. — Я что, тут уснул? Господи, там же Наташка!

Я не собирался оставлять сестру одну на всю ночь! И тут мой взгляд упал на боксёрскую грушу. Точнее, на то, что от неё осталось.

— Да, и надо бы снять это, — сказал Дмитрий Петрович, заметив мой взгляд.

— Простите, Дмитрий Петрович, я всё заменю, — сказал. Никогда не думал, что так могу сорваться.

— Всё нормально. Не бери в голову. Заменим. Ты лучше сходи в душ и перевяжи руки.

Я посмотрел на свои руки. Перчатки вчера не надел, и сжать кулаки сейчас просто не мог. Руки опухли, кожа была содрана. Синяки и ссадины были привычным делом, но пугать и расстраивать сестру лишний раз не хотел.

Мы сняли грушу, и я послушно пошёл в душевую, приходя в себя под струями холодной воды.

Домой шёл быстрым шагом, почти бежал. Даже не представлял, что скажу Наташе. Батарея на телефоне села, и я не знал, звонила она или нет.

В прихожей меня встретила Лена.

— Привет. Где Наташа? — спросил с порога.

— Спит.

— Спит?! А школа? — прошёл в гостиную. На диване, в одежде, накрытая пледом, спала сестрёнка. — Она что, так и не вставала?

— Нет.

— Подожди, а ты? Ты что, всю ночь была у нас?

— Ну да, — тихо ответила Лена.

Подошел к сестре и осторожно стал её будить.

— Наташ, надо вставать. В школу опоздаешь.

— Саша? — Наташа открыла глаза. — Ты где был? Что с руками?

— Всё нормально. В школе. Вставай.

— Саш, я не хочу никуда идти, — честно призналась Наташа.

— А придётся. Уроки никто не отменял.

— Ну, Саш, я не могу. — Наташа села на диване и с мольбой смотрела на меня.

— Знаешь, если ты будешь вот так вот сидеть и себя жалеть, ничего хорошего из этого не выйдет. Нужно жить дальше. И не потом, не завтра, а сейчас, сегодня. Представь, что они просто уехали на работу. Надолго. Как в командировку. Ты же не стала бы прогуливать? Тем более это 11 класс!

— Нет, но…

— Вот и умница, а теперь вставай и иди, умываться. Уже половина восьмого.

Наташа послушно встала и поплелась в ванную.

Я повернулся к Лене, не зная, что ей сказать.

— Вчера приходила моя мама, — сказала Лена, чтобы заполнить паузу. — Она измерила Наташе пульс и сказала, чтобы её не будили до утра. Что ей просто необходимо поспать.

— Спасибо тебе, что не оставила её.

— Не за что.

* * *

Я сидел в деканате.

— Заходи. Что это ты такое выдумал? — спросил декан, стоило мне только переступить порог его кабинета.

— Здравствуйте, Виталий Степанович. Я бы хотел оставить университет.

— То есть вот так вот, взять и бросить? Я посмотрел твои результаты, и не понимаю зачем?

— Я не смогу совмещать занятия и работу. А заочного нет.

— Давай-ка по порядку. Что-то я тебя не пойму.

— Мои родители погибли месяц назад. У меня осталась сестра, она учится в 11 классе. И нам нужны деньги, чтобы мы могли жить дальше. Я подрабатываю охранником в ночные смены, но этого хватает только на питание. Мне нужна работа, Виталий Степанович.

— Так. И ты думаешь, что взяв академ, ты решишь свои проблемы?

— Не знаю, но других вариантов я пока не вижу.

— А ты не думал, что, оставив учёбу, ты тут же получишь повестку, и твоя сестра точно останется одна? Не смотри на меня! Пока ты студент, у тебя отсрочка, а иначе — здравствуй, весенний призыв.

— И что же мне делать?

— Ты уже думал, куда пойдёшь работать?

— Мне предложили вести начальную группу в своей спортшколе, плюс работа охранником, и ещё хотел взять часы в обыкновенной школе. Может, ещё что найду, — ответил.

— Что ж, неплохо. А учёбу-то, зачем бросать?

— А как по-другому?

— Давай сделаем так: мы оформим тебе свободное посещение по всем предметам, только нормативы будешь сдавать заранее. А там посмотрим, может, и обойдёшься без академа. Ну?! Что, думаешь?

— А так можно? — не веря своей удаче, спросил, глядя на декана.

— Можно, если осторожно, — с полуулыбкой ответил Виталий Степанович.

* * *

Наташа с упорством зубрила весь материал по всем предметам. Она смогла взять себя в руки, и всё свободное время вместе с Леной они сидели и снова, и снова прогоняли тренировочные занятия по русскому языку и математике. Мы практически с ней не виделись. Я и раньше-то появлялся только вечерами, а сейчас, когда взял себе ночные смены, совсем перестал бывать дома. Наташа как-то не смогла до меня дозвониться, и когда я приехал домой и застал её в истерике, то не на шутку испугался. Нервный срыв перед ЕГЭ не очень хорошая штука. И теперь старался как можно чаще посылать ей смс, чтобы она так не волновалась. Сообщения всегда носили весёлый характер, и Наташа была безмерна рада такому вниманию.

На неё полностью легла уборка по дому и кухня. А когда я принёс первую зарплату, она не знала, как ей быть.

— Не смотри, нужно заплатить за свет, и что там ещё, я не знаю. И нужно купить продукты.

— Но, Саш, у меня же есть деньги, — сказала сестра, имея в виду пособие, которое мы на неё оформили.

— Так, послушай меня внимательно и не спорь. То, что ты получаешь, ты оставляешь на свою учёбу в школе. Я не хочу грузиться школьными финансовыми вопросами, поняла? И потом у тебя в конце года выпускной, это тоже вопрос денег. Поэтому ты просто скажешь, сколько будет нужно.

— Я подумала и решила, что не пойду на выпускной, — заявила сестра.

— С чего бы это? Ничего и слышать не хочу. Так что, если ты не выберешь себе то, что нужно, я сделаю это сам! Тебе ясно?

— Да, — тихо ответила сестрёнка. Прижал её к себе. Совсем не хотелось быть грубым.

Наташа заметно повысила свою успеваемость практически по всем предметам. Она сама не знала, что на это повлияло. То ли то, что она постоянно ходила с учебниками, даже когда готовила. То ли то, что её дальнейшее обучение во многом теперь зависело только от неё самой. Ей не хотелось, чтобы я оплачивал ещё и его. С учителями у неё никогда не возникало никаких конфликтных ситуаций, а когда она улучшила результаты всех тестов, её и вовсе оставили в покое.

Правда, был один случай, который вывел её из состояния равновесия.

4

Наташа

Где-то через два месяца после похорон Наташу вызвали к школьному психологу. Войдя в кабинет, она удивилась, что там была не их прежняя психолог, миловидная женщина средних лет, Валентина Сергеевна, а молодой совсем мужчина. На вид ему было не больше, чем брату.

— Проходите, садитесь, меня зовут Игорь Андреевич.

«Студент, по-любому на практике», — подумала Наташа и села.

— Здравствуйте, — она из вредности не стала называть своё имя. Их школьный психолог знала почти всех ребят. А этот практикант, если решил её вызвать, то сам знает, как её зовут.

Она молчала и спокойно смотрела на молодого психолога, демонстративно положив перед собой руки на стол. Я как-то ей говорил, что люди смотрят за жестикуляцией рук, и если человек теребит что-то, или просто совершает какие-то движения, это говорит о том, что он нервничает. Да, она ужасно нервничала, но ни за что бы не показала это сидящему напротив психологу.

Игорь Андреевич молча смотрел на неё, крутя в пальцах ручку. Наташа тоже молчала.

«Ты вызвал, ты и говори».

Она нисколько не хотела облегчить ему задачу.

— А вы неразговорчивы, — наконец произнёс он. Наташа только пожала плечами. — Наверное, вам интересно, зачем вас сюда позвали?

«Ну, точно! Просто умираю от любопытства!»

Она снова пожала плечами.

— Ну, хорошо. Вы заметно улучшили результаты по большинству предметов по сравнению с прошлым годом и даже началом этого.

«А то мне неизвестно!»

— Очень хочется надеяться, что повлияло только ваше желание учиться лучше. Но мне бы хотелось, чтобы вы рассказали, что беспокоит вас в последнее время.

Он смотрел на неё, ожидая ответа.

— Меня ничего не беспокоит. Кроме предстоящих экзаменов, конечно. Я не просила ни о какой помощи, ни по учёбе, ни уж тем более психологической! И потом Вы мне несимпатичны, и я не хочу обсуждать с Вами какие бы то ни было вопросы. Я сама себе психолог. И если это всё, то я бы не хотела пропускать урок по пустякам. Я могу идти?

— Да, конечно, — просто сказал Игорь Андреевич, не ожидавший такой реакции. Обычно ученицы старших классов были с ним более разговорчивы и приветливы.

«Псих!» — подумала Наташа, демонстративно спокойно выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь.

Она шла в класс, успевая до звонка. Обычно ребята задерживались на более долгое время.

У дверей стояла Даша.

— О, смотри-ка, наша сиротка. Что так быстро? Неужели новый психолог не вынес твоих слёз и выгнал тебя? Какая жалость! — Дашка Свитина не упустила возможности задеть её.

Наташа остановилась и посмотрела на свою одноклассницу.

— Сходи и спроси сама, если тебе так интересно.

— Хм, вот ещё! Надо больно. Что-то ты уж больно спокойная. Интересно, как ты будешь себя чувствовать, если твой братец приведёт тебе новую мамочку.

— Не мамочку, а сноху. Но тебе-то, откуда это знать? И, слава богу, что мой брат терпеть не может таких дур, как ты. Так что не переживай — переживу!

Прозвенел звонок, и Наташа успела зайти в класс.

Она забыла об этой мелкой стычке. Но дома, сама не зная почему, вспомнила. А ведь Дашка была права. Брат был старше её на пять лет, и рано или поздно, он всё равно приведёт свою девушку. О том, что она будет такая, как Свитина, ей даже думать не хотелось. И что она будет тогда делать, она не знала. У неё никого больше не было, и идти тоже было некуда.

Картины одна нелепее другой мелькали в голове. Наташа ничего не могла с собой поделать, даже повторение теорем не смогло выгнать из головы удручающие мысли. Сигнал о пришедшем сообщении отвлёк её, и она, вытерев руки, схватила телефон.

«Скоро буду дома. Готов съесть пол слона. Прости, был сильно занят. Всё сдал!»

Наташа улыбнулась.

Она была на кухне, когда услышала звук открываемой двери.

— Да, заходи же! Не стесняйся! Сейчас я познакомлю тебя со своей сестрёнкой! Уверен, что вы подружитесь! — услышала она весёлый голос брата.

«Нет. Этого не может быть! Не так скоро!»