Во славу доминиона!

– Третьего, второго… – Хмыкнув, он признал: – Сорок тысяч лет назад водился там и монстр первого порядка. На этого зверя охотились все три великих князя.

Уверенность легата в том, что мне по силам звери, набравшие оранжевые и красные звезды, усилила подозрения, слегка поутихшие в ходе разговора.

– Это прямой путь к развоплощению, легат Аваддон.

– Никак нет. Вы сами доказали, Хаккар, что звезды еще не все. Они дают силу и мощь, новые возможности и таланты, однако ни то, ни другое само по себе не делает демона хорошим бойцом. В своем докладе, вечного огня его хао, префект Саргатанас упоминал, что вы одолели хаотического осла втрое сильнее вас. Свидетели последней битвы видели, как от ваших рук развоплощались демоны более высоких, чем у вас, порядков.

– Они были ранены, мне оставалось добить.

– Возможно. Поэтому легион выделит вам из резерва достаточно хао, чтобы выжечь на вашем роге первую оранжевую звезду. Такая честь будет дарована вам и тем бойцам, что вы отберете.

– Сколько демонов я могу принять?

– В Дисгардиуме число семь является магическим. Мои новые идеи берут корни из мира смертных, а потому я решил, что Летучий отряд должен состоять из семи бойцов.

– Значит, нужно найти шестерых.

– Считать умеете, это радует, – на полном серьезе ответил Аваддон. Что-то в его интонациях заставило меня напрячься. – Хао получите у трибуна легиона Урфи. На этом все. Осталось обсудить одну небольшую проблему, предвестник Скиф…

С его последними словами пещера сжалась, живая пелена стянулась так, что меня вплющило в легата. Я не мог шевельнуть и пальцем, и все же некоторое пространство между моим лицом и кошмарной мордой демона осталось. Огромная пасть распахнулась, обдав меня облаком дыма и гари:

– Демоны всегда помнят, от чьих рук пали! Твой астральный отпечаток, не имеющий ничего общего с душой смертных и хаотическим последом демонов, врезался в самую мою суть, Скиф! Это не твое тело, и частица Врага почти неразличима под хао, но это ты!

Поняв, что юлить бесполезно, я ответил прямо:

– Да, это я. Но я тебе не враг, легат Аваддон. И пришел в Преисподнюю с одной целью – добыть Уголь Адского пламени. Мне нет дела до тебя и до ваших проблем, но, чтобы сделать требуемое, мне нужно…

– Попасть в покои великого князя! – перебил Аваддон, усмехаясь. – А для этого надо достичь высот в службе во славу доминиона, так?

– Именно. Поэтому я сделаю все, чтобы тринадцатый легион стал первым. Во славу доминиона!

– Не переигрывай… смертный.

Аваддон отстранился, пелена отлипла, позволив пошевелить занемевшими членами. Поверил он на удивление быстро и легко, словно… Бездна, да ведь он, как и Баал, умеет определять ложь. Похоже, правда его устроила.

– Зачем тебе Уголь?

– Чтобы выжить на морозе Холдеста. Я планирую уничтожить Ядро…

– Чумного мора, понимаю. Князь признает, что нежить может помешать нашим планам. Как и планам Спящих, чьим избранником ты являешься, а для них Бездна и ее прихвостни – что инраугу рог поперек дыхательного горла. Это все объясняет. Как ты собрался уничтожить то, что невозможно убить и развоплотить?

– Умноженная эссенция жизни, выданная мне…

– За победу в Демонических играх, понятно. – Я еще раз восхитился Аваддоном, это не демон, а калькулятор. Он считывал мои мысли на ходу, даже не размышляя. – Так-так… Остроухие ведут свою Большую игру, набирая демоноборцев, и заманивают в их ряды самым ценным, что у них есть, соком Иггдрасиля. Глупцы! – Не став объяснять сказанное, Аваддон задумался. – Ты не соврал. Что ж, раз уж говорил с тобой честно, не стану скрывать: до последних минут я не чуял подвоха, имея лишь смутные подозрения, и все, что говорил о Летучем отряде и планах на тебя, Хаккара, правда. Лишь Кокон скверны, где я провожу время в размышлениях, позволил ощутить в тебе не только Врага, но и смертного Скифа.

– Кокон?

Раздраженно рокотнув, Аваддон снизошел до объяснений. Возможно, уважая во мне того, кто его сокрушил.

– Созданный из лоскутов моей плоти, он и часть меня, и в то же время существует независимо. Свернувшись, кокон создает изолированное пространство, мое личное карманное измерение, доступа в которое нет ни у кого. Эманациям Врага и твоей истинной сущности, столь мизерным, что даже я не почуял их раньше, здесь просто некуда рассеяться. Мы говорили, время шло… Это как кусок человеческого дерьма в чистом поле – даже стоя рядом, можно не ощутить вони, но стоит перенести его в замкнутое пространство, и зловоние заполонит все.

Бывший генерал, а ныне легат тринадцатого легиона Белиала только что назвал меня куском дерьма? Хлещущий ветер и Стремительность урагана были готовы взорваться и разнести в кровавый фарш и Аваддона, и его Кокон скверны, но рука демона, миролюбиво положенная мне на плечо, остановила процесс.

– Как говорят смертные, мы с тобой в одной лодке. Заключим сделку. Ты поможешь мне вернуть расположение великого князя, а я тебе – добыть Искорку Адского пламени. Хватит и ее, если ты не собираешься сжечь ко всем остроухим ваш Холдест.

На пару мгновений я прислушался к интуиции. Демоны коварны, а этот особенно. Но выбора не оставалось, не факт даже, что я смогу его победить, а если и смогу… Против Белиала мне точно не выстоять. Что ж, попробуем заключить союз с тем, кто может присниться только в кошмарах. Вряд ли Аваддон будет меня обманывать. Уверен, он отлично понимает, что если попытается нарушить соглашение, то к его недругам попадет информация о том, что ради достижения собственных корыстных целей он принял помощь от смертного, вместо того чтобы сокрушить Врага Преисподней.

– По рукам, демон.

– Соблюдайте субординацию, центурион Хаккар, – ухмыльнулся Аваддон, пожимая мне руку.

– Так точно, легат Аваддон! Во славу доминиона!

Ухмылка на его морде стала еще шире:

– Во славу!

Глава 5. Конец истории

Из Калийского дна до родительского дома я добрался под утро. Спасибо Хайро, что довез на своем флаере. Флаеры клана, как и все прочее имущество, были распроданы с аукциона за долги. Я мог бы спокойно долететь на общественном, если бы такой был на негражданской территории, потому что Алекс Шеппард в один момент перестал интересовать всех, кроме тех, кому что-то остался должен.

Переступая порог, я вспомнил, как три месяца назад покидал его – в спешке, подгоняемый Хайро и паникующий от мысли, что настоящая личность Скифа раскрыта… Но полный надежд, что смогу, все трудности преодолею и одержу победу.

И вот я вернулся домой. Жаль, что своим домом я смогу называть его недолго, и не только из-за закона об обязательной независимости от родительской опеки. Через четыре недели максимум мне предстоит покинуть отчий дом и строить свою жизнь самому. С нуля.

Мама не спала, ждала меня в кресле в гостиной и, казалось, дремала. Подслеповато щурясь на включенный в прихожей свет, она поморгала и воскликнула:

– Алекс! – Ничего больше не говоря, мама кинулась ко мне и обняла. – Мальчик мой… Исхудал…

На шум из спальни вышел отец, потер глаза, увидев меня, просиял и бросился обнимать. Я снял рюкзак, вытащил из сумки котопса Эйты, но активировать его не стал.

Затискав и затеребив меня, родители, наконец, успокоились. Радость встречи после долгого расставания омрачалась тем, что с нашими радужными планами все было кончено. Мама повела нас к столу, суетливо выставила разогретый и оставленный мне с вечера ужин, а потом отец вывел с комма голопроекцию и начал листать новостные заголовки и озвучивать:

– «Конец топовой „угрозы“…», «Закономерный исход истории Скифа…», «Банкротство и распад „Пробужденных“…», «Феерическая победа Чумного мора! Все последователи Спящих повержены…», «Полный разгром „Модуса“ и „Странников“…», «В Альянсе превентивов новые лидеры: „Дети Кратоса“ и „Экскоммьюникадо“…», «Коллективный судебный иск против Шеппарда…» – Голос отца дрожал. – Сынок, насколько все плохо?

– Все еще хуже, пап… – слова приходилось выталкивать из горла. – «Сноусторм» потребовал не разглашать подробности того, что я видел в Преисподней. Всем известно только то, что Скиф туда попал и там сгинул.

– Но как такое возможно? Почему ты не переродился? Почему так долго пробыл в Калийском дне, после того как потерял персонажа?

Расспросы отца, такие настойчивые, доводили меня до белого каления, потому что рассказывать ему все – заново проживать кошмар последних дней. Но у него было полное право знать.

Собравшись с духом, мертвым монотонным голосом я принялся описывать, как Скифа-Хаккара развоплотили в Преисподней, как он завис в великом ничто и в конце концов был окончательно стерт из реальности Диса и из всех его баз данных явившимся Хаосом. Как я в шоке пытался связаться с Кираном Джексоном и техподдержкой «Сноусторма» и в конечном итоге добился своего, но не услышал ничего утешительного.

«Все в рамках игрового процесса, – ответили мне из техподдержки. И через несколько обезличенных строк о моих правах появилась короткая строчка: – Сочувствуем».

Киран же, сам перезвонив мне, выдал фальшивые сожаления, а потом не удержался и мстительно добавил:

– Надо было делать, как я сказал. А вообще, нечего было соваться туда, куда лезть не положено. Решил, что обманул систему? Тогда не удивляйся, что система наколола тебя, Шеппард!

Для Джексона все сложилось как нельзя лучше. «Угроза» A-класса просто испарилась, не оставив и следа в системе. Потеряв своего инициала, Спящие, чья судьба неразрывно связана именно со мной, резко ослабли и не смогли ничего противопоставить хлынувшей на Кхаринзу орде нежити.

Парни собрали всех союзников. На помощь явилась даже Дестини, причем вместе со своей эссенцией жизни, однако шанса ее использовать никому не представилось.

Высший легат обрела Чумную ауру, уничтожающую всех, к Айлин не удалось приблизиться даже Гиросу через Астрал. Ниндзя лишь зря засветил свой необычный навык перед Айлин, и та не преминула проверить догадку. Успешно, Гирос был изгнан из Диса.

Утес под Подчинением разума сам ей сдался. Только Бомбовозу удалось скрыться. Работяг и всех неписей Кхаринзы обратили в нежить. Монтозавр и Ортокон, защищая остров, едва не пали от рук Айлин, и только пришедший за своими «зверюшками» Нге Н’Куллин вытащил их в спасительный портал.

Все имущество клана попытались срочно и по бросовым ценам распродать, вот только не успели – Айлин действовала молниеносно и стерла наш замок с лица земли. Бегемот был слишком слаб, а Праведный щит не устоял под напором нежити тысячных уровней и чумными ударами высшего легата. Храм Бегемота был разрушен, а на его месте возвысился храм Чумного мора. А я ничем не мог помочь и наблюдал за всем по прямой трансляции Айлин, вынужденный слушать ее глумливые комментарии.

Спустя трое суток пал храм на Террастере – Айлин заполучила в союзники Морену, все темные боги, приспешники Чумного мора, усилились и помогли своим легатам найти местоположение храма Тиамат и попасть на кислотный материк. Древний крокодил Собек ничего не мог сделать и просто сбежал.

Все наши союзники, включая рейд ремесленников Мейстера, растеряли бонусы Единства, и если Хинтерлисту и Хорвацу мне было нечего предъявить, они знали, что шли на риск, то Иосиф Розенталь тут же обратился к прайм-нотариусу по поводу нарушения мною условий сделки.

Штрафы назначили космические, причем и в реале, и в Дисе. Все резервы фонда, созданного Эдом и Ритой, пошли на погашение, но и этого не хватило. «Отрекшись от своих богов-покровителей ради Спящих, величайшие гранд-мастера своих ремесел понесли неизмеримый материальный и моральный ущерб…» – значилось в вердикте Небесного арбитража. Примерно то же говорилось в решении суда: Алекс Шеппард виновен и обязан компенсировать ущерб.

Ответственность лидера перешла на весь клан, поэтому «Сноусторм» заморозил содержимое личных инвентарей «Пробужденных». Выгребли все, не обошли вниманием даже работяг и Патрика. Цитадель, нашу клановую базу в Калийском дне, тоже продали с молотка.

Тогда я обратился к Иену Митчеллу и все рассказал, надеясь предать огласке все, что со мной произошло, и получить за это хоть какие-то деньги. Поговорив с главным редактором Кларком Кацем, Иен сообщил, что «Дисгардиум Дейли» не только не будет платить мне за интервью, но и вообще не станет его брать.

На прощание Иен дал мне совет:

– Алекс, забудь. Похорони саму мысль о том, чтобы оглашать то, что рассказал мне. Это очень опасно.

Проходя через семь кругов ада, опустошенный, лишенный надежды, я отправился на гражданские тесты. Мне было все равно, если я их завалю, ведь казалось, что жизнь кончена. Но все оказалось еще хуже, чем я предполагал.

Среди членов комиссии выделялась яркая фигура Хлои Клиффхангер, директора по связям с общественностью «Сноусторма». Стало ясно, что меня похоронили заживо и дальше продолжать не стоило, правильнее было разворачиваться и уходить, но я сжал зубы и решил сражаться до конца. Но стоило мне сесть напротив, Хлоя переглянулась с другими и, сделав печальное лицо, озабоченно покачала головой:

– С этим юношей все понятно и без тестирования…

С момента, когда потерял Скифа, раз за разом я пытался вспомнить, в какой момент допустил ошибку, после которой все пошло наперекосяк. Когда отправился в Преисподнюю, легкомысленно понадеявшись, что после Бездны мне по силам добыть там Уголь Адского пламени и вернуться? Или, когда проверял, охраняется ли Уголь, и замарался в палладиуме, позволив Проклятой инквизиции отследить меня и уничтожить?

Я представил кучу вариантов, какие мог бы испробовать, – пробиться силой или проникнуть к артефакту изнутри, купив билеты на экскурсию в резиденцию Белиала, или спокойно качаться, собирая хао и делая карьеру в тринадцатом легионе, чтобы добиться аудиенции у князя. А мог вообще не лезть в Преисподнюю, а спокойно поговорить с Тиамат, чтобы она изменила климат вокруг храма на Террастере, как тогда, в Лахарийской пустыне. Мы бы прокачались, и тогда Краулер создал бы зелье сопротивления морозу…

– Если о моих похождениях кто-нибудь когда-нибудь напишет книгу, здесь можно поставить точку, – завершил я свой рассказ и замолчал.

Молчали и родители. Окончательно убедившись, что мы снова на краю финансовой пропасти, молчали они с мрачными лицами. Отец погладил меня по голове, не зная, что сказать. Мама притянула к себе, уложила головой на колени. Я начал засыпать…

Проснулся от дикого шума и гомона. Долго ошарашенно озирался, пытаясь понять, где нахожусь, – меня окружали уродливые морды кошмарных… демонов!

Никогда не думал, что буду счастлив их видеть!

Обернувшись, я уставился на колышущуюся и мерцающую пелену аваддоновского Кокона скверны. Что это было?

«Твоя история и ее конец, если бы я не вмешался», – прошелестел в голове голос Хаоса.

* * *

Оправившись от кошмарного видения, я направился к выходу из шатра Аваддона. Жизнь в нем бурлила, но я ничего не слышал и не видел, так свежо было все пережитое в эти мгновения прохода через границы Кокона скверны.

Что-то внутри твердило, что, если бы не Хаос, именно такая судьба ждала бы меня. Если… Если только это реально не случилось с другим Алексом Шеппардом в другом… нет, в бесчисленном множестве других измерений.

Летучий отряд должен был действовать скрытно, иначе вся идея провалится – противник, зная, кто именно придет за их Ставкой, так просто флаг не отдаст. По задумке Аваддона в первые две-три битвы поведение Летучего отряда должно стать сюрпризом для врагов, и только потом, когда адские средства массовой информации разберут шаги тринадцатого легиона и найдут шаблон в действиях малой группы Хаккара, противник станет воспринимать ее всерьез. Поэтому, в отличие от инстиг, искать бойцов в Летучий отряд мне предстояло без огласки.

И это все осложняло. Суккуба Лерра, демоны Абдусциус и Мотиф, бес Руперт, ракшас Каракапанка и тифлинг Хаккар – шестеро. В том, что взвод пойдет за мной, я не сомневался – каким бы рискам мы ни подверглись, их перевешивала оранжевая звезда за счет легиона. Но как найти седьмого в группу, не распространяясь о том, зачем он нужен?

Об этом я думал, покидая шатер Аваддона. Легат, выпустив меня наружу из Кокона скверны, остался внутри. Я же, бесцельно побродив по лагерю, направился за обещанным усилением к трибуну легиона Урфи. Решил, что общаться с друзьями-демонами, имея на руках хао, будет проще. Ну и… эффектнее, да. Представив их радостные вопли и визги Лерры, я улыбнулся, но все же передумал. Нет, убеждать буду без подвешенных перед носом плюшек.

Искаженные слухи о том, что в тринадцатой когорте новый центурион, распространились быстро. Почти все встреченные легионеры спешили меня поздравить, пожать руки (обе, как полагалось у демонов) и поинтересоваться секретами моих боевых успехов. Приходилось объяснять, что к чему:

– Я центурион без когорты – первый инстига. Если кто пожелает стать вторым и третьим, обращайтесь!

– Э нет, братка, спасибо за щедрое предложение, но я, пожалуй, пас! – открестился чумазый черт. – В битве хотя бы есть шанс выжить, а у инстиги жизнь коротка!

Похожим образом отвечали и остальные. Хоть я и не горел желанием брать кого-то со стороны, но только так можно было найти смельчака на роль седьмого в Летучем отряде.

Когда я приблизился к штабу, меня окликнули незнакомым трескуче-блеющим голосом:

– Хей! Центурион! – Остановившись, я покрутил головой. Из окна штаба выглядывала козлиная морда. – Да, да, ты! Ты же Хаккар?

На ловца и зверь бежит! Увидев, кто меня окликнул, я гаркнул:

– Так точно! Во славу доминиона, трибун тринадцатого легиона Урфи!

– Во славу. Зайди ко мне. – Голова исчезла.

Очевидно, что не всем офицерам мешал ремонт в штабе. Обойдя здание, я проник внутрь через главный вход.

– Кто, куда и с какой целью? – для проформы поинтересовался потрепанного вида демон-стражник. Он широко зевнул, выдал хиленькое облако дыма и шумно почесал зад.

– Центурион Хаккар к трибуну Урфи! По приказу легата Аваддона!

– Проходите, – все так же меланхолично ответил демон. – Направо, налево, прямо и до конца. Там работает бригада чертей-строителей, центурион, сразу поймете… Не вляпайтесь!

За сегодня он первый никак не среагировал на мое имя. А вот его предупреждение было очень кстати. Пришлось попрыгать, чтобы не наступить на дымящиеся зловонные кучки, – черти не отвлекались от работы, чтобы пользоваться уборной. А может, просто не контролировали процесс. Наверное, поэтому в Преисподней их недолюбливали, ставя на одну ступень с недодемонами-тифлингами.

Шагая по коридорам, я еще раз убедился, как тяжело живется в Преисподней без магии. Низкоуровневые демоны-строители недостаточно владели хаотическими навыками, а потому почти всю работу выполняли руками. Особых технических приспособлений я у них не заметил – красили обычными кистями, даже не валиками. Земля и небо в сравнении с методами строительства бригады дворфов, которые возвели наш замок.

На пару мгновений я оцепенел, вспоминая беспомощность, которую испытывал, когда смотрел, как нежить уничтожает Кхаринзу и рушит замок. Я пойду на что угодно, лишь бы этого не случилось!

Трибун легиона, сатир Урфи, встретил меня у порога кабинета. Другой знакомый сатир, Флейгрей, поставь его рядом с трибуном, был бы ему по пояс, но в остальном сходство было потрясающим. Я на мгновение подумал, что эти двое родственники. Урфи для полного сходства не хватало бутылки с пойлом в руке и винного бочонка под задницей.

Его кабинет загромождали сваленные кучей папки, перевернутые стеллажи, разбросанные бумаги, но на столе не было ни пылинки, поверхность блестела и отражала самого сатира, вставшего, опершись на спинку стула со специальной прорезью для хвоста.

Тряхнув бородкой, трибун недовольно проблеял:

– Легат Аваддон поручил мне выгрести из запасов легиона все что есть и выдать тебе, Хаккар. С какой целью?

– Не могу разглашать, трибун Урфи!