Графоманы не плачут

– Поняла, Николай Петрович, – Сазонова моментально исчезла в проеме.

Комаренко повернулся к сцене.

– Где микрофоны? Микрофоны где, я спрашиваю? Где Прелов?

– Да здесь я, – звукорежиссёр возник прямо из-за спины. – Здесь. Несём мы уже микрофоны. Сейчас всё тип-топ будет. Вы же меня знаете, Николай Петрович, не подведу.

– Смотри у меня, – Комаренко погрозил ему кулаком.

Через пять минут Сазонова начала запихивать в аудиторию людей и подталкивать их к стоящим в центре сцены столам. Три стола были составлены вместе и были обращены лицом к остальным, стоящим раздельно.

– Вот, Николай Петрович, это комиссия. А вот этот маленький, – она указала на невысокого щупленького человечка с полностью белой шевелюрой, – это председатель.

Председатель сидел посередине за составленными вместе столами. У него дёргался один глаз, по лицу градом катился пот, и он постоянно протирал лоб платком, быстро пришедшим в полную негодность.

– Это – председатель? – заорал Комаренко. – Да он же трясется, как паралитик! Он вообще до съёмки доживет?! Или откинет копыта прямо в прямом эфире?!

Председатель, услышавший такие эпитеты в свой адрес, сжался ещё больше, от нервного напряжения у него задёргался второй глаз, и он стал периодически трясти головой.

– Это же мартышка в цирке, а не председатель! – не унимался помощник режиссёра. – Я не собираюсь опозориться перед всеми зрителями! Немедленно замените его на более спокойного.

– Но… Ведь его назначают заранее, – Сазонова даже не знала, что и сказать, – мы не можем его вот так просто заменить…

– А меня это не интересует! – оборвал её Комаренко. – Но его я снимать не буду, уберите его! И быстро!

Двое работников сцены подхватили председателя под руки и вынесли из аудитории. Вместо него Комаренко выхватил первого попавшегося из числа зрителей:

– Вот вы будете председателем комиссии. Выглядите вы достаточно спокойным.

– Но ведь я в этом совершенно ничего не смыслю. – Молодой человек попытался сопротивляться, но Комаренко нашёл жертву и не собирался с ней так просто расставаться.

– Вам и не нужно разбираться. Сидите, слушайте, задавайте вопросы. И вообще, вы не один в комиссии. Вам помогут.

– Но…

– И никаких «но»! – С этими словами Николай Петрович запихнул упирающегося «председателя» на его место. Остальные члены комиссии ухватили его за руки и зашикали, боясь, что разъярённый помощник режиссёра выпроводит и их из аудитории под горячую руку.

– Отлично, – Комаренко довольно потёр руки, – с этими разобрались. А где остальные участники? – Он повернулся к Сазоновой и вопросительно посмотрел на нёе.

– Их сейчас доставят. Понимаете, они решили перед экзаменом немного «принять» для храбрости. Сейчас их приводят в порядок.

– Что?! О, Боже, пьяные участники! Кого мы снимать будем?!

– Не волнуйтесь, Николай Петрович. Вы что, забыли, как студентом были? – Сазонова хитро подмигнула. – Они не пьяны. Вернее, они как раз в том состоянии, чтобы сдавать экзамен. А вот, кстати, и они. – Она рукой указала на появившихся в дверях студентов.

Студенты шли бодро, даже, можно сказать, весело. И их никто не поддерживал, а это главное. Все были в отличных костюмах, специально заказанных для этого дня у лучших модельеров. В углу сразу защёлкали вспышки фоторепортёров.

Студенты расселись каждый за свой стол. Достали ручки и чистые листки.

– Десять минут, – раздалось из громкоговорителя.

Одновременно с этим в аудиторию вошёл режиссёр. Он молча прошествовал к своему месту, уселся, сложил руки на животе и стал наблюдать за происходящим.

Все стали бегать ещё быстрее, создавая видимость срочной работы. На сцене появился размалёванный ведущий.

– Пять минут.

Сазонова с Комаренко последний раз проверили, правильно ли рассажены группы зрителей, ещё раз объяснили всем их обязанности, а затем подбежали к режиссёру.

Режиссёр лениво поднял руку, окинул взглядом сцену, где все замерли в ожидании, и дал отмашку. – Начали!

Заиграла музыка, ведущий выскочил на сцену. Зрители стали аплодировать, повинуясь безмолвной команде Комаренко. Какой-то идиот вдруг стал кричать «Спартак – чемпион!», но его быстро утихомирили.

– Приветствую вас, дорогие телезрители, – начал нараспев говорить ведущий, когда стихли аплодисменты. – В прямом эфире снова ваша любимая телеигра – «Госэкзамен». «Госэкзамен» – это игра чувств, игра знаний, игра удачи и всего остального, что только вы можете себе представить! «Госэкзамен» – это наша жизнь!

А теперь позвольте представить вам наших сегодняшних участников. – Камера наехала на комиссию. – Это наша строгая комиссия, которая сегодня будет решать судьбы студентов.

Комаренко изобразил хлопок над головой, глядя на группу поддержки комиссии. Те сразу захлопали, как это было заучено на репетиции, кто-то даже засвистел. Комаренко повернулся на свист и заметил, что это сам ректор. – Ну, хоть не зря ему место нашли, – тихо произнёс он, повернувшись к Сазоновой.

Все члены комиссии представились, назвав свои научные звания. Только «председатель» запнулся, но предупреждённый ведущий пришёл ему на помощь: – Ну, и как всегда, комиссию возглавляет господин из нашей прославленной Академии Наук.

Зрители вновь разразились аплодисментами.

– А теперь познакомимся со второй нашей командой – командой студентов. – Ведущий прошествовал к ним, сопровождаемый камерой. – Сегодня это студенты факультета прикладной математики и информатики.

Подойдя к одному из студентов, он обратился к нему с вопросом:

– На что вы сегодня надеетесь?

– Ну… на халяву, как всегда, – засмущался студент.

– Конечно же, наш участник волнуется, иначе бы он не признался в этом так открыто. Но экзамен ещё не начался, и мы не можем заранее предвидеть, какие будут результаты. Что же, пожелаем удачи нашим участникам.

Группе поддержки студентов не требовалось дополнительных указок, чтобы хлопать, кричать и размахивать транспарантами, среди которых наиболее выдающимися были «Ректора на мыло!» и «ГЭК – пережиток империализма».

– Через минуту мы начнём нашу игру, а пока, – ведущий проделал странные пассы руками прямо в приблизившуюся камеру, – реклама!

Последний студент заканчивал свой ответ. На табло светился счёт, который явно был не в пользу комиссии.

– Ну, кратенько примерно так, – завершил свой ответ взлохмаченный студент, который за время ответа успел перемазать весь костюм мелом.

Комиссия безмолвствовала.

– Ну, что скажут наши беспристрастные судьи? – вопросил ведущий.

– Мнэ… – ответил «председатель». К его уху склонился другой член комиссии и зашептал на ухо: «В этой теме у нас разбирался только наш председатель, поэтому мы ничего не можем сказать».

– Ну, – продолжил своё выступление «председатель». – Я занимаюсь этой темой достаточно давно и должен признаться, что за всё время не могу вспомнить столь содержательного ответа на данный вопрос. Поэтому я считаю этот ответ достойным наилучшей оценки, то есть пяти баллов.

Болельщики студентов в своём углу разразились громкими овациями. Зазвучала весёлая мелодия, и на сцену выбежали выплясывающие девушки. Они выполнили несколько акробатических фигур, затем выстроились в линию, приподняли юбки, и всем зрителям стали видны буквы, прикрепленные к бедрам девушек. Вместе буквы складывались в лозунг «ФПМ – чемпион!» Так же быстро, как появились, девушки исчезли в рядах болельщиков.

– Ну вот, как вы все видели, сегодня игра завершилась безоговорочной победой команды студентов. Их можно поздравить от всей души, и думаю, что сегодняшнюю ночь они проведут отнюдь не дома. Ну да это другая история.

В следующий раз вы сможете посмотреть «Госэкзамен» с участием команды исторического факультета. Следите за программой! Будьте с нами!

Режиссёр вновь махнул рукой. Камеры выключились, юпитеры погасли. Очередная программа была снята.

24.03.1999

Закон солнца

Удар хлыста отозвался в спине жгучей болью. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть. Не сдержишься, закричишь – последует ещё один удар. Уж это Джулия усвоила за столько лет.

– Не останавливаться! – орал чёрт-надсмотрщик, ежеминутно раздавая удары направо и налево. – Поживее, покойнички, поживее! Сам Повелитель доверил вам эту ответственную миссию… – Он огрел ещё одного грешника, тот поскользнулся и упал, уронив тяжеленный камень прямо себе на ногу. Особого вреда ему это причинить не могло, но от боли деться было некуда.

– Если не поспешите, то эти поганенькие ангелочки ворвутся сюда. А вам этого не хочется. – Чёрт остановил очередного носильщика и рукояткой хлыста приподнял его подбородок. – Ведь ты не хочешь этого, верно? – Остановленный быстро закивал, но это не спасло его от сильнейшего тумака. – Если они появятся здесь, то и вам не поздоровится.

Джулия уложила камень на место и двинулась за следующим. Целая вечность в Аду, слившаяся в одну сплошную муку! Именно так, как и было обещано. «Грешники будут вечно мучаться в царстве Врага Человеческого», – постоянно твердили церковники на Земле. В этом они все были похожи, вот только не могли сойтись на том, кого же считать грешниками.

Ты оказалась грешницей, в который раз сказала девушка сама себе. За такой долгий срок она уже позабыла, из-за чего умерла, что успела натворить в жизни, раз оказалась здесь. А может, она никогда этого и не помнила. Но уж если попала в Ад, то жизнь была далеко не праведной, логично рассудила Джулия. Кстати, и имени своего она не помнила. Джулией она сама себя уже тут окрестила. Для остальных она была безличным грешником за номером 51286489213. Имя можно было придумать себе новое через некоторое время, а вот номер был выжжен на запястье навечно.

Задумавшись, девушка стала медленнее двигаться. Очередной удар вернул её к действительности. На этот раз крик чуть было не сорвался с её уст, но долгая практика научила сдерживаться даже в такие неожиданные моменты.

Уложив очередной камень, она заметила, что чёрт прервал свою бесконечную речь, да и свиста хлыста что-то больше не было слышно. Джулия быстро подняла и вновь опустила взгляд. Этого мгновения ей хватило, чтобы установить причину временной поблажки: надсмотрщик о чём-то тихо разговаривал с невесть откуда возникшим демоном. Чувство вечного любопытства перебороло страх, и Джулия попыталась пройти как можно ближе к этой паре, надеясь, что за разговором чёрт не заметит этого дерзкого поступка.

– Ещё в трёх местах сегодня появились такие аномалии, – разобрала она голос демона, – но всевидящий Повелитель вовремя указал нам их.

Подойдя ближе, Джулия укрылась за огромным бурым валуном, решив подслушать беседу. Хоть какое-то разнообразие в вечном единообразии.

– Вот скажи мне, Корнал, и как это Ему удаётся всегда угадывать, где они попытаются прорваться? – спросил чёрт, ковыряя когтем в зубах.

Демон хмыкнул и ответил:

– На то он и Повелитель.

– Но даже если бы они и прорвались, то уж мы бы им тут задали жару, – надсмотрщик потёр ручищи.

– Дурак! – оценил Корнал реплику чёрта. – Нельзя недооценивать врага. Возможно, в этом случае мы и не проиграем, но потреплют они нас основательно. Или ты думаешь, что они идиоты и не понимают, куда лезут?

– Ну… Ведь мы же их никогда не видели… – замялся чёрт. – Откуда же мы можем судить об их силе?

– А почему тогда ты судишь об их слабости? – Разговаривая, демон придирчиво следил за тем, как продвигается работа. – Когда ты ничего не знаешь о противнике, следует ожидать наихудшего и готовиться к нему.

– Что мы и делаем, – подытожил чёрт.

– Вот именно! А потому впредь старайся не задавать идиотских вопросов, – Корнал пристально посмотрел надсмотрщику в глаза, – Повелитель не любит сомневающихся, – добавил он тише.

Удостоверившись, что работа идёт как надо, демон вновь обратился к чёрту:

– Ладно, когда они закончат, – он кивнул на грешников, – проследи, чтобы саламандры укрепили всё огнем, а бесы довершат дело. Я же пока осмотрю вон тот вулкан. Что-то подсказывает мне, что там может таиться угроза. – Он повернулся и растворился в воздухе.

Чёрт вновь вернулся к своим обязанностям. Очередной удар хлыста настиг ещё одну жертву. Раздался вскрик. Новичок, подумала Джулия и, осторожно вынырнув из-за камня, незаметно пристроилась к остальным носильщикам.

Бурлящие потоки лавы, извивающиеся меж серных гейзеров и небольших вулканов в пурпурной долине – какой пейзаж может быть прекраснее? Что может так же завораживать взор? Пожалуй, только молоденькая чертовка, решил Сатана, глядя в огромное, во всю стену, окно.

Вырывающееся пламя, периодические вспышки природных взрывов – всё это выхватывало из вечной тьмы картины такой же бурлящей жизни Ада. Но Врагу Человеческому не нужен был огонь, чтобы рассмотреть свои владения. Он мог видеть в темноте, мог видеть сквозь землю и стены – он был Повелителем этих земель. Он мог здесь всё.

И поэтому факелы, освещавшие кабинет, были лишь его прихотью. Сатана обожал подолгу сидеть и просто наблюдать за языками пламени.

В отблесках огня его лицо казалось ещё более зловещим, чем было на самом деле. Правильные черты, орлиный нос, блестящие зубы, отличавшиеся от человеческих двумя огромными клыками, лоб, указывающий на недюжинный ум своего обладателя, небольшие, но мощные рога – всё говорило о том, что это выдающаяся личность.

Оторвавшись от прекрасного зрелища за окном, Сатана вернулся к своему столу, уселся поудобнее в огромное кресло и продолжил прерванное чтение. Небольшая передышка позволила ему осмыслить прочитанное, а параллельно и продумать планы на ближайшее время.

Внезапно из ниоткуда раздался тихий стук.

– Войдите, – не поднимая головы, ответил Повелитель.

Прямо перед столом вспыхнул язык пламени, и из него вышел огромный демон. Приложив ужасную когтистую лапу к груди, он поклонился. Но это был не благоговейный жест, а, скорее, дань традиции.

– Повелитель, твой приказ исполнен. В указанных тобой местах найдены аномалии, позволяющие подозревать, что именно там силы Добра пытаются наладить Врата в наш мир. Я немедленно приказал принять меры по укреплению защитных барьеров.

Сатана молча кивнул головой.

А демон продолжал:

– Но я также обнаружил ещё одну аномалию, которая не была указана тобой. – Тут Сатана поднял голову и вопросительно посмотрел на Корнала. – Она появилась возле вулкана Поро. Я сам не знаю, как догадался, что нужно искать именно там. Какая-то сила указала мне, что окрестности вулкана стоит проверить.

– Ты всё выполнил верно, Корнал. – Пальцами Сатана тихо барабанил по столу, думая о чём-то своем. Наконец он произнёс себе под нос: – Странно, что я не знал об этой аномалии, очень странно.

Вновь взглянув на терпеливо ожидающего демона, он спросил:

– А что слышно с постройкой наших Врат?

– Боевые демоны готовы кинуться в них в любой момент, но, похоже, Создатель, – Корнал чуть ли не прошипел это имя, – он тоже как-то угадывает места нашей предполагаемой высадки. Мы постоянно натыкаемся на пентаграммы.

– И так всегда… – отстранённо произнес Сатана.

– Да, Повелитель. Но мы не отступимся.

– Хорошо, Корнал. – Сатана кивнул, – спасибо за твою работу, можешь идти отдыхать.