Рассвет

– Не может быть! – медленно произнёс советчик. Он упал окончательно на ковёр. Новость была для него ужасающим потрясением. Он медленно повернул голову к двери, зная, что за ней стоять два охранника. Советчик набрал в лёгкие воздух и закричал: – Сюда! Финансиста!

– Меня привлёк внимание один яркий шатёр, который пустошь быстро установила. – юноша начал говорить спокойнее, чувствуя облегчение, что главную весть он уже донёс. – Я слышал голос переводчика, он говорил: «На следующем рассвете ваш город будет повержен атаке, но он хорошо защищён. Как утверждают мои лазутчики …..» и тут меня заметили и ранили в плечо и ногу. Я не успел дослушать слова этого переводчика. Вероятно, кого-то из ваших взяли в плен. Я притворился мёртвым. Темно же, не видно куда целишься. Повезло, что не проверили. А как они ушли, я взял свою лошадь и примчался сюда, правда, лошадь в болоте утонула. – всхлипнул юноша.

– Сколько же ты всего пережил за один день …. – изумился советчик.

– Не лечите меня. Все мои близкие вчера умерли и отданы в рабство, я не хочу жить.

– И ты не будешь бороться за тех, кто в рабстве?

–Нет. Шансы победить пустошь ничтожно малы. Их тысячи. Городу не спастись. Я просто вас предупредил, чтобы вы могли спрятаться, будто покинули город неизвестным им путём. –юноша откинулся на спинку кресла.

– Ты уверен что это была пустошь?

–Не сомневайтесь. Это она. Я ни разу в жизни не видел её, но когда она пришла, я сразу понял. Будто все мои страхи ожили. – всхлипнул юноша.

Финансист вбежал в кабинет. Юноша начал терять сознание. Его увели в покои к лекарю, а советчик, до сих пор сидя на полу, рассказал всё, что услышал, финансисту:

–Срочно идём к главе города! – рявкнул финансист и выбежал из кабинета.

– Я оповещу главу военной стражи!

– Тогда встретимся в зале переговоров. – кивнул финансист.

…

Полдень

–Не хочу! Не хочу! Оставьте меня в покое! – прятался мальчик под огромный стол.

Бедный мальчишка. В свои 6 лет ему пришлось потерять своего отца и занять его место главы города, а тут пустошь пришла, а от него требуют принять какие-то решения. А что он может сделать?! Он часто играл в войну, но это же игра. Там всегда выигрывал, там всё так просто, а тут пустошь. Её даже взрослые боятся. И их много! Так нечестно!

Он вспоминал как на пиршестве по случаю его шестилетия отец приказал позолотить молодые деревья и повесить позолоченные яблоки, потому что золотой цвет был любимым цветом мальчишки. А ещё эта птица! Эта золотая птица! Её сконструировали специально ко дню рождения. Крутились винты, и птица словно оживала: она крутила головой, поднимала крылья и хвост. Пока она двигалась, играла музыка. Как же это было чудесно! И в тот день отец говорил, что он стал таким уже взрослым, и мальчишка так счастлив был слышать это! А сейчас новость о том, что он уже «взрослый» и должен принимать решения, страшно пугала:

– Я не хочу! – плакал мальчишка.

– Но нужно что-то решать! Народ ждёт вашего решения. – требовал его советчик.

–Вы советчик – вот вы и решайте!

– Оставь его в покое. Что с него взять? Он же ещё ребёнок. – положил руку на плечо советчика финансист. – Уходим, мы сами всё решим.

– Прикажу кухаркам накормить вас. Вы, наверное, переволновались. Что-нибудь сытное и десерт. Это успокоит вас и укрепит ваше здоровье. – поклонился советчик. – Прошу прощения за беспокойство.

–Правда? Включите ещё тогда, пожалуйста, птицу. – промямлил мальчишка из-под стола.

– Конечно.

Советчик и финансист закрыли за собой дверь:

– И что же нам делать теперь? – спросил советчик. – Мы же ещё не оповестили, что глава военной стражи не выдержал вести. Старик так и помер на месте от новости. Он же никогда толком не воевал!

– Даже для меня это новость. Я не знал. Когда это произошло? – удивился финансист.

– Когда я сообщил ему вести о пустоши, он так и присел на кресло и начал задыхаться, а вскоре и вовсе замолчал. Он не сказал ни слова! Я просто прибежал сюда к тебе. Только приказал слугам приготовиться к похоронам.

–Что ж, дела у нас всё хуже и хуже, Самуил. – изумился финансист.

–Да. – согласился советчик. –Так что же мы будем делать?

–Ничего. Просто оповестим народ. Пусть сами защищаются. Нас всех и так ждёт конец. И зря похороны устраивать сейчас.

–Быть может ты прав. Пойду к кухаркам. Встретимся на площади.

Мужчины собирались расходиться:

–Подожди. – позвал финансист советчика.

– Что?

–Прикажи ещё поставить стражу на защиту мальчика. Мне его очень жаль. Он и так много чего пережил для своих лет.

–Да. Он слишком рано стал взрослым.

…

Полдень

Площадь в этот день гудела от возмущения и страха. Реакция народа была ожидаемой: слёзы, крик, шок. Что же делать? Как быть? Это всё-таки не слухи! Она существует и нападает на нас! На рассвете?! Почему там мало времени?! Мы станем рабами! Нас убьют! Нас уничтожат!

Хаос разразился на площади. Особо чувствительные люди начали терять сознание.

На деревянный помост вскочил один из купцов:

– У меня есть жена и две дочки. Я не хочу отпускать их в рабство! Мы не можем так просто сидеть и ждать своей смерти! Я встречу пустошь на крепости и буду биться до последнего вздоха! Ради семьи! Ради себя! Ради города! Но если на стене стоять буду не только я, а все мужчины, мы сможем одолеть пустошь! Только вместе мы станем одной огромной разрушительной силой, которая выстоит бой! Женщины, вы спрячете детей и старших! Решайте! Я уже сейчас иду на стену.

–Нет! Постой! – какие-то женщины из толпы вскочили на помост и упали к ногам купца. Это были его жена и дочки. – Прошу тебя, не надо!

– Он прав. – громко сказал местный дворянин. – Я тоже пойду на стену. Если я умру, отдайте всё моё имущество вдовам и сиротам.

Толпа расступилась и купец с дворянином ушли. Жена и дочки остались на помосте:

–Я горжусь своим мужем, хотя отпускаю его с тяжёлым сердцем. – заливалась слезами женщина. – Я знаю, что не удержу его. Призываю всех женщин не мешать нашим мужьям в принятии решений. Чувства мешают нам. Их просто надо отпустить ради нашего блага, чтобы мы могли жить. – плакала жена купца.

–А где же глава города? Почему он не вышел к нам? – возмущённо спросил старик из толпы.

– Он же ещё ребёнок. – робко ответил финансист. – Он не может принять решения.

– А как же стражники? – раздался женский недовольный голос.

– Они будут стоять на крепости, но их ничтожно мало для преодоления пустоши. Мы не знаем сколько их. По одним слухам их насчитывают сотни тысяч. Как видите, некоторые слухи правдивы, потому и я призываю вас, мужчины, помочь страже. Мы выдадим вам необходимое оружие. – вздохнул финансист и, после продолжительной паузы, продолжил. – Отдадим всё, что есть, но я не обещаю вам, что этот рассвет не станет для вас последним. Бежать мы не можем…город окружён. Все города вокруг уничтожены. Они решили нас захватить кольцом.

–Можно ещё подумать? – спросил юноша, и толпа вокруг него зашикала. Его семья, окружавшая его, была настроена против решения юноши уйти на стену.

– Мы не заставляем идти на стену прямо сейчас. У вас ещё есть время до рассвета. – ответил советчик.

Пара десятков мужчин ушли сразу из площади, не обращая внимания на мольбы своих семей. Остальные обречённо вздохнули и ушли по домам.

…

День

В этот день город заметно опустел. Никто на рынке не продавал свой товар, никто не выпекал хлеб и не рубил мясо. Работала только кузня и хлев. Постепенно дома прощались со своими мужчинами. Очередная семья провожала на стену добровольца и его старшего сына. На крыльце сидел его отец и младший сын:

– Этот народ пришёл из пустыни. Сильные ветры и палящее солнце превратили в броню не только их кожу, но и сердце. Этот народ жесток и беспощаден. Почва пустыни безжизненна, потому они грабят и охотятся, чтобы жить. Переговоры они ведут только по своему желанию, для своей личной выгоды. Они убивают целые народы и захватывают земли. Всё живое становится мёртвым и пустым, потому мы их называем пустошью.

– Почему они идут к нам, дедушка? – возмутился маленький мальчик.

–Наш город окружён болотами, потому наша земля из года в год дарит нам богатый урожай, а пустошь голодает. Они хотят есть.

– Тогда почему они убивают людей? Мы же сможем поделиться!

– Можем, но мы им нужны как рабская сила. Власть они любят. Считают себя великим народом. – грустно ответил старик.

–Так мы что? Все умрём?

– Кто-то раньше, кто-то позже. Кого-то ждёт мгновенная смерть в бою, а кого-то ждёт медленная смерть в рабстве. – голос старика стал сдавленным, он начал часто моргать, чтобы внук не увидел его слёзы.

– Я буду воевать! Маленьких не замечают, вон сколько вы меня не видите, как я прячусь, а я подойду к их главному и кааак дам. Он сразу же и сдастся!

– Уж лучше просто спрячься, а мы сами уж как-нибудь, ты ещё устанешь по пути к нему. – грустно усмехнулся дедушка смелости мальчика. – Ты в следующий раз другому чужаку дашь в лоб.

– Я уже тогда подрасту и не буду уже незаметным. – обиженно пробурчал мальчик.

– Уж лучше так.

…

Ближе к закату

Леди Виола была чересчур худой. Глаза серые и потухшие, а когда-то светлые волосы уже покрылись щедрой грязной сединой. Лицо вытянутое, острое. Последние события наложили на него ещё один отпечаток, ничуть не придающий ей очарования и красоты – синяки под глазами. Из-за переживаний, которые терзали душу, женщина плохо спала. Она была тощей и непривлекательной, выглядела старше своих лет, но притягивала к себе своей необычайной добротой и рассудительностью. Она была матерью для всех: своих детей, своему мужу, своим служанкам и слугам. Никто не слышал, как она кричит, никто не видел, как она плачет. Крик и слёзы сопровождали её сами повсюду – все обращались к ней за советом, изливая свои проблемы, а она слушала, сидя в кресле, опустив голову, перебирая в руках чётки.

Сейчас, за обеденным столом, она сидела в точно такой же задумчивой позе, будто о чём-то размышляла. Только на этот раз чётки готовы были выскочить из рук леди – что-то явно её тревожило.

Никто не удивился и не предавал этому значения – всем и так была ясна причина. Все это переживали, но никто не держал в руках предающих чёток, которые могли бы показать насколько человек взволнован.

Леди Виола сидела в повседневном чёрном платье с длинными чёрными полупрозрачными рукавами, показывающие только тонкие длинные пальцы, но осунувшееся лицо, опущенные плечи и небрежная причёска на голове будто бы говорили о том, что это вовсе не повседневная, а траурная одежда. По правую сторону от неё сидело её старшее дитя – темноволосая, кареглазая дочь Мария. Прекрасная девушка пятнадцати лет с белой кожей, милым личиком, тонкой талией и аккуратной миниатюрной грудью. Девушка сидела тоже в чёрном платье, но печаль и тревога ещё не коснулись её свежего лица. Она надеялась до последнего, что всё образуется: город сможет устоять, или же всех помилуют, а мама вздохнёт с облегчением, и вся грусть исчезнет с её лица навсегда.

«Хорошенькой будет рабыней.» – подумала леди Виола, глядя украдкой на свою дочь, и сердце сжалось от такой мысли. Её дочь будет рабыней. Такого она себе никогда не могла представить, а тем более допустить.

По левую сторону сидел её прекрасный во всём семилетний мальчик Артур в тёмно-синем камзоле. Он тоже забрал внешность отца, но характером мальчик был похож на свою печальную мать – тихий, рассудительный и задумчивый. В отличие от Марии, в его больших глазах таился страх, будто бы он знал нечто большее, нежели его сестра.

«Он хочет стать лекарем, но этого уже никогда у него не получится.» – с тоской подумала леди Виола. Её мальчик. Её дорогой любимый мальчик.

Напротив, по другую сторону стола, сидел её муж сэр Гарольд в тёмно-синем жилете и белой рубахе. Красивый статный мужчина, с широкими плечами, крепкой спиной, аккуратной тёмной бородой и волосами, стриженными «под горшок». Небольшая горбинка на носу придавала ему более мужественный вид. Леди Виола не любила сэра Гарольда, да и чувства этого, как то, что испытывает женщина к мужчине, она, наверное, не испытывала никогда. Она чувствовала к нему уважение и была благодарна за то, что он относится к ней, как подобает её происхождению. Какие чувства испытывает к ней муж, она не знала, да её это и не интересовало.

Никто не говорил ничего. Этот вечер не располагал к разговорам, которые обычно происходили за совместным ужином.

Молчание прервал сэр Гарольд:

– Мы должны им сдаться.

– Вы хотите, чтобы ваш сын таскал камни для новой крепости пустоши? Или ваша дочь стала …кхм..рабыней для воинов и родила бы им прекрасных детишек? Вы этого хотите? Вы хотите, чтобы меня тоже сделали рабыней? Может меня это и обойдёт и оставят нищенствовать, но нашей дочери такая учесть просто обеспечена. Сколько вы отвергали предложений о помолвке! А они даже спрашивать не будут! Да и помолвка им не нужна скорее всего! Я даже не знаю, женятся ли они вообще эти дикари! – говорила Виола тихим дрожащим голосом, говорящим о том, что она вот-вот сорвётся, а чётки наконец-то свалились на пол. – А как же вы? Они мужчин не оставляют в живых, даже если им сильно понадобится рабская сила. Они просто сильнее похлещут детей. Они вас ни в коем случае не оставят в живых. Никогда такого ещё не было.

Сэр Гарольд открыл рот, пытаясь возразить своей жене, но сам понимал, что леди Виола права – жену и детей ждёт рабство, а его – смерть:

–Я не знаю, что делать. – обречённо сказал сэр Гарольд.

– Давайте поужинаем. Похоже, это наш последний совместный ужин. А там, после трапезы, будем решать. На пустой желудок ни одна здравая мысль не придёт в голову. – тихо предложила леди Виола. Сэр Гарольд кивнул.

По приказу мгновенно преподнесли суп. «Кухарь просил передать, что сделал всё, как вы просили.» – отчиталась служанка. Сэр Гарольд недоумевающе посмотрел на свою жену. «Я попросила приготовить суп на воде из соседнего города. Осталось в погребе ещё до прихода пустоши. Мне кажется, от нашей воды пахнет тиной, даже в супе. Сегодня мы можем позволить себе такой каприз.» – пояснила жена, а в мыслях звучало «Простите меня». Служанка удалилась, а семья принялась ужинать.

На долгое время повисла тревожная тишина.

…

Десерт уже остывал, а семья ещё не подала сигнал о смене блюд. Служанки начали нервничать. Наконец одна из самых бойких женщин открыла дверь в столовую и охнула – все члены семьи были мертвы, но ран и крови не было.

Женщина побежала на кухню, крича об увиденном. В доме царил хаос. Как? Что делать? Как они умерли? Как же без них? Точно мертвы? Все? Бедные детки! А леди Виолу как жалко! А сэра Гарольда! Теперь мы точно пропадём!

Около пятидесяти женщин и мужчин носились по кухне и причитали о случившемся.

Панику прервал кухарь. Это был молодой темноволосый парень с веснушками по всему лицу. Высокий и худой, даже тощий. Его всегда хотелось обнять и пожалеть, но нелюдимый характер и дикий взгляд быстро подавляли это желание:

– Вы как хотите, а я иду к ним.

– Зачем? – запричитала одна из служанок с тугим пучком на голове.

– Суп отравлен. Я не хочу больше ждать и боятся.

–Откуда ты знаешь?

– Кто посмел их отравить? И за что? – заверещала писклявым голосом молоденькая рыжеволосая служанка.

– Я их отравил….по просьбе леди Виолы. Она не хотела, чтобы её семья страдала. – ответил спокойно кухарь и направился в столовую к мертвецам.

Все переглянулись друг на друга, разинув рты, и, не сказав ничего, многие побежали за юношей. Оставшиеся кричали им вслед, призывая задуматься, но вскоре прекратили это дело, так как сами находили этот вариант разумным, но у них не хватало смелости решится умереть прямо здесь и сейчас.

Мёртвых скинули на пол, а сами слуги залезли на стол и черпали как можно больше уже остывшего супа, чтобы яд действительно подействовал.