Экзотеррика

– Не поверишь, с виду ежи.

– Ежи?! – удивился Дарислав.

Изображение гигантской звезды перед ним сменилось изображением странного существа с шарообразным телом, обросшим иглами, двумя лапами и головой змеи с умным взглядом думающего хищника.

– Какой красавец! – оценил Дарислав облик «ежа». – Или красавица?

– Какая разница?

– Да и то правда, никакой. Что у Мертвеца сказано об этой расе?

– Создатели Вестника с Копуном с ней не встречались. Никакой дополнительной информации нет.

– Жаль, интересно было бы узнать, как жили эти ёжики.

– Возьми и слетай туда, вдруг найдёшь уцелевший информарий, а то и самого Вестника.

– Слетай, – усмехнулся Дарислав. – Легко сказать.

– А что? Наша Даль-разведка уже и Андромеду[11] навещала. Так скоро и до условий «Далёкой Радуги»[12] доживём, когда любой шкет сможет просто выбрать любую звезду в каталоге и полететь на собственной тачке.

– Что ещё за далёкая радуга?

– Не читал?

Дорохов вспомнил только что «прочитанно-пережитый» эпизод из «Графа Монте-Кристо».

– Предпочитаю старые исторические книголенты.

– А я сказки люблю, – признался Савелий со смешком. – Ладно, поехали дальше.

Звезда перед глазами Дарислава исчезла, вместо неё на фоне звёздных россыпей засиял шарик голубоватого цвета.

– Объект Ханни.

– Как?

– Объект Ханни, газовое облако, светится как тридцать тысяч Солнц, но звёзд внутри не обнаружено. Облако отыскала школьная учительница Ханни ванн Арпел ещё в две тысячи седьмом году.

– Если нет звёзд, то почему оно светится?

– До сего времени считалось, что такие облака, а подобных ему в Галактике насчитывается больше сотни, подпитываются рентгеном от близлежащих чёрных дыр. Но Ханни указана в Мертвеце, значит, облако создано существующей в том районе цивилизацией. Будь я на месте директора Федкосмоса, обязательно послал бы к Ханни экспедицию.

– Я тоже, – согласился Дарислав. – Интересно, что там случилось пятьсот миллионов лет назад? Враги ханнийцев взорвали звезду? Или звезды изначально не было и в облаке жили какие-нибудь экзотические шаровые молнии?

– Шаровые молнии? – хмыкнул Савелий. – Ну и фантазия у вас, товарищ майор. Хотя с другой стороны, ни одно уравнение физики не запрещает сложному объекту иметь разум. Человеческие мозги не самый перспективный объект в нашей Вселенной, есть и покруче.

– Орилоух?

– В том числе и обитатели Орилоуха.

Речь зашла о планете, населённой «живыми» математическими формулами, не желающими ни с кем контактировать, настолько они были далеки от органической формы разума.

– Правда, я до сих пор не понимаю, как это «формулы» могут мыслить, – сказал Дарислав. – Столько лет прошло с момента открытия Орилоуха, а ксенологи до сих пор топчутся на месте.

– Интерес пропал, вот и топчутся только энтузиасты. Выражайся правильно: никаких «живых математических формул» на Орилоухе не существует. Система разума Орилоуха представляет собой непрерывный физический процесс, развивающийся в строгом соответствии с математическими формулами преобразования Мультиверса.

– Что в лоб, что по лбу. Я же не лингвист, как ты. Так что за сюрприз ты мне подготовил? Нашёл точные координаты ближайшей базы разумников?

– Кстати, Боря сказал, что звезда в Киле, к которой полетел «Великолепный» с твоим братом, указана в Мертвеце. Так что не исключено, что разведчики наткнутся на цивилизацию.

– Это тоже интересно, но ты говорил про рептилодиов. Так что с ними?

– База в Солнечной системе, – оживился Савелий. – Угадай с трёх раз, где её построили рептилоиды?

– На Луне?

– Не повторяй расхожие домыслы. На Луне полно артефактов, оставленных пришельцами в разные времена, в том числе рептилоидами, но баз, располагающих Вестниками, нет.

Дарислав поиграл бровью.

– Какой-нибудь спутник Сатурна или Юпитера.

– Ещё раз.

– Плутон.

– Смотри.

Виом почернел, пряча шарик Ханни в глубине космоса, затем сделался жёлтым и протаял в глубину, показав венерианский пейзаж: долина, заполненная мутным туманом (вместо воды бассейны Венеры заполнял так называемый сверхкритический флюид на основе двуокиси углерода, сочетавший в себе свойства жидкости и газа), длинный каменистый гребень с башенками и заросли похожих на облепиху растений коричнево-багрового цвета.

– Венера, – с сомнением произнёс Дарислав.

– Так точно, Венера. Я тоже сначала не поверил, так как пришлось долго разбираться с координатами звезды. Когда она оказалась Солнцем, дело пошло резвей, хотя работы не убавилось. Начал с самых дальних объектов – с пояса Койпера и облака Оорта, пока не дошёл до Венеры. Условия совпали не полностью, потому что полмиллиарда лет назад состав атмосферы Венеры был иным, а температура воздуха не поднималась выше ста градусов.

Дарислав кивнул.

Температура воздуха на Венере в нынешние времена держалась на уровне четырёхсот пятидесяти градусов Цельсия, давление на дне атмосферы – от четырёхсот до пятисот атмосфер. Но при этом существовала и жизнь – полимерная, на основе не углерода и его соединений, как на Земле, а на основе азота.

– Это и есть база? – Дарислав кивнул на возвышение в форме гребня с башенками.

– Возможно, прямых указаний ведь в Мертвеце нет, вот и приходится изучать карты Венеры и анализировать все ландшафтные изыски. Этот вал похож на оползшую стену крепости, но есть и другие, не менее загадочные образования.

Изображение «крепостной стены» сменилось изображением дыры правильной четырёхугольной формы в каменистом куполе.

– Вот, пожалуйста.

– Колодец?

– А чёрт его знает, комп раскопал в навигационном архиве. Надо смотреть. Вот ещё.

Изображение купола с «устьем колодца» сменилось панорамой горных останцов, напоминающих полуразрушенные пирамиды, расположенные строго по окружности.

– Девять пирамид, – сказал Савелий. – Странно, что до сих пор они никого из планетологов и археологов не заинтересовали.

– И хорошо, что не заинтересовали. В первую очередь такими вещами должна заниматься безопасность.

– Сам знаю, просто хотел доложиться тебе первому.

– Докладывай начальству в формате «совсекретно». У тебя всё?

– Пока всё, но впереди уйма интересного, даже не хочется вылезать из компа.

– Ты же не один Мертвеца изучаешь?

– Да нет, что ты, целая бригада копается, все на подписке «совсек», мне доверили только ближайшие окрестности рукава Ориона в нашей Галактике. А Боре повезло больше, он изучает Рукав Киля и хвостик Рукава Стрельца. Если что узнаю – позвоню.

– Будь здоров. – Дарислав потряс локоть приятеля и покинул Лахта-центр, ещё не зная, чем будет заниматься близившимся вечером.

Лететь обратно в свой селендж уже не хотелось. Мысли свернули к предложению Савелия отдохнуть на Мальдивах или в любом другом районе Земли, имеющем хорошие базы отдыха. Можно было пригласить приятельницу Валентину из научного отдела Коскора, с которой он познакомился полгода назад, либо подругу детства Зинаиду, готовую ради него на любое приключение, и хотя попасть на курорты в нынешние времена было сложно без бронирования мест, Дарислав даже начал искать друзей, которые могли ему помочь, но звонок по сети «спрута» опередил его.

По мысленной команде вижн-система терафима (так назывался личный секретарь, чип которого был вшит под кожу на затылке) перед глазами возник световой кружок и развернулся в поле обзора, внутри которого появилось лицо абонента. Это был командир оперативного подразделения «Космический Лис» Корпуса космических сил специального назначения (официальное название Коскора) полковник Головин.

Так как Дарислав не был готов к звонку командира, приветствие выговорил через пару секунд:

– Д-добрый день, Велиарий Анатольевич. Извините, немного расслабился…

– Не извиняйся, майор, – проворчал Головин, обладатель «боксёрского» лица, пышных седых волос и глубокого баса. – Это я должен извиняться, что напрягаю в неподходящие моменты. Тебя видели в кванториуме, и я решил позвонить, раз ты не с любимой девушкой на пляже.

– Не на пляже, – сморщился Дарислав. – Хотя намеревался туда отправиться в ближайшее время.

Этими словами он как бы намекнул полковнику, что лучше его не трогать, но на Головина это не подействовало.

– Есть новости.

– От брата? – с наигранной наивностью спросил Дарислав. – Надеюсь, хорошие?

– Тебе не понравятся. Савелий уже показал тебе Венеру?

Дарислав поёжился. Головина не стоило пытаться обвести вокруг пальца, интуиция у полковника была отменная.

– Да, Мертвец понемногу оживает.

– Быстро в центр! Полетишь на Венеру! Надо опередить всех конкурентов, в особенности Курта Шнайдера, который где-то прячется.

Дарислав открыл рот.

Головин догадался, что хотел сказать Дарислав, кивнул.

– Отпуск компенсирую. Когда тебя ждать?

Дарислав проглотил возражения.

– Через час, только переоденусь.

Вижн-изображение перед глазами майора растаяло.

– Не было печали… – в сердцах выговорил он.

В ЦЭОК он прибыл, как и обещал, через час.

Корпус Центра экстремального оперирования в космосе располагался в километре от Плесецкого космодрома, выделяясь высокой – двести десять метров – башней оперативного контроля. Но Дарислав эту башню не увидел, потому что прибыл в ЦЭОК через метро, портал которого был запрятан на втором подземном этаже комплекса.

С виду Центр никак не охранялся. На входе не стояли рамки металлоискателей, не было видно ни одного охранника, по периметру не ездили сторожевые модули и над зданиями и территорией космодрома не летали беспилотники. Но Дарислав знал, что вся инфраструктура Плесецка окружена тремя поясами датчиков наземно-подземного обеспечения и двухуровневым воздушно-космическим, да и сами здания и сооружения представляли собой сбалансированные эко-интеллектуальные системы, созданные по программе «умный дом». Случайному человеку проникнуть незамеченным на территорию ЦЭОК было невозможно.

– Вас ждут, – возник перед гостем видеофантом служителя комплекса – приятного молодого человека в белой униформе привратника. – Модуль Е-45.

– Спасибо, – поблагодарил его Дарислав, направляясь к лифту.

Комната под номером 45 располагалась на четвёртом этаже здания, будучи угловой, и с двух сторон имела прозрачные стены от пола до потолка.

В ней уже присутствовала компания из четырёх человек, среди которых был и Головин. Кроме него у виома, показывающего гигантскую, обросшую багровыми протуберанцами красную звезду, беседовали ещё трое: директор Службы космической безопасности генерал Строганов, ведущий ксенопсихолог Важа Ркацители и незнакомый мужчина средних лет, невысокий, хрупкого телосложения, с карими глазами, взгляд которых сразу привлёк внимание Дарислава. Люди с таким взглядом, по его опыту, как правило, занимали высокие посты.

Говорил Ркацители, обладая гортанным голосом, грустными, медовыми, грузинскими глазами и волной блестящих чёрных волос:

– Существует закон техногуманитарного баланса. Там, где технологии слишком далеко оторвались от морали и нравственных норм, у всех разумных появляется эйфория вседозволенности и желание обладать всё большей властью. Даже в нашей человеческой истории прослеживается эта генетическая предрасположенность, вкупе с агрессивным искусственным отбором. И всё заканчивалось тяжёлыми кризисами, катастрофами и войнами. То же самое, только в более концентрированной форме, происходило и во Вселенной, что привело к глобальной войне всех против всех. Вряд ли мы отыщем уцелевшие цивилизации, потому что если бы они сохранили свой потенциал, то мы бы уже встретили их представителей. А пока что мы натыкаемся на следы разума, которые доказывают справедливость моей доктрины: не буду распространять её на весь Мультиверс, но в нашей Вселенной существует эволюционный предел, названный Глобальным Фильтром, не пропускающим в будущее агрессивно конкурирующие интеллектуальные системы. На Земле таким фильтром могла стать короновирусная инфекция, едва не погубившая человечество. Но с помощью России мир справился.

Дарислав кашлянул.

Беседующие оглянулись.

– Позвольте представить, – сказал Головин. – Майор Дарислав Волков, командир спецгруппы «Лис».

Дарислав кинул подбородок на грудь.

Головин перевёл взгляд на незнакомца.

– Убегаев Мирон Богумилович, психолог и юрист Института коммуникаций, специалист в области разруливания конфликтов. – Незнакомец улыбнулся, кивнул. Дарислав кивнул в ответ.

– Сядем, товарищи, – предложил неулыбчивый, большеголовый, с густыми бровями Строганов.

Сели вокруг овального стола с мигающей «свечой» вириала.

Виом, показывающий звезду, погас.

– Итак, что мы имеем на сегодняшний день, – продолжил директор СКБР. – Мертвец неохотно, но понемногу раскрывает свои тайны, и мы получаем доступ к наследию прошлой межгалактической войны, завладев которым, любой криминальный социум вполне способен устроить передел мира с полным уничтожением несогласных. Нам во что бы то ни стало надо опередить этих ублюдков, а они есть и уже пытаются помешать нам, начав гонку за «машинами судного дня». Прежде всего это Союз Маргиналов Земли, возглавляемый деятелями Еврохалифата, китайский Коспиньин[13], мечтающий восстановить Великую Поднебесную Империю, сделав её Небесной, и турецкий не менее «великий» Османский Ятаган. В борьбе с ними определена и функция Коскора: защита российского суверенитета, охрана поселений в космосе, ликвидация угроз, контакты с уцелевшими Вестниками Апокалипсиса.

– Поконкретней можно? – прищурился Убегаев.