Меч Сапфиры

«А может это будущее?» — с ужасом подумал Вар и сразу же отмел эту мысль.

— Вы всегда жили здесь, или когда-то эти места заселяли другие существа? — спросил он на всякий случай.

— С начала времен здесь жили только мы — великие Груко’ппы. Другие формы разумной жизни, за исключением вас, нам неизвестны.

«Это не будущее Боола», — с облегчением подумал Варфоломей.

Они прошли в центр зала. Полукруглые многоярусные трибуны амфитеатра были уже заполнены. На диковинного пришельца смотрели тысячи и тысячи печальных глаз. Из воздуха материализовался серебристый шар. Он раскрылся и из его недр прозвучало:

— Какая у тебя цель, пришелец?

Вар объяснил, что он ученый и исследователь. Причем, на слове «ученый» Варфоломей специально делал ударение. Шар исчез, а вместо него появился другой:

— Вы ставите под угрозу наше существование, появившись у нас.

— Каким образом? — спросил Вар у терминала.

— Когда мы открыли пространственный переход, то обнаружили отвратительный, хотя и похожий на наш, мир. И его населяют подобные тебе существа. Смысл их жизни нам не понятен. Вероятно — они любят уничтожать друг друга. Мы боялись, что они переберутся сюда и следили. Наконец, это произошло, и явился ты. Не начало ли это вашей экспансии?

Вар лихорадочно думал. Почему-то его зацепили слова «пространственный переход». Вдруг в его голове что-то щёлкнуло, и он улыбнулся. На душе стало легче.

— Уверяю вас, что никакой экспансии в отношении вас не будет. Просканируйте мой ответ и поймете, что я говорю правду. Но у меня появился встречный вопрос. Вы, правда, считаете, что это пространственный переход?

— Абсолютно! Иного быть не может. Мы давно догадывались о возможном мгновенном перемещении в пространстве. И работаем в этом направлении.

— Далеко продвинулись? — спросил не без иронии Вар.

После минутного молчания очередная сфера ответила:

— Пока нет. К чему эти вопросы?

— А к тому, что я знаю ответ, — сказал Варфоломей, — и в ваших интересах будет его услышать.

Серебристая сфера исчезла неведомо куда и наступила тишина. Тысячи печальных лиц всматривались в одинокую фигуру стоящего человека.

Глава 18

Сияющий Кутейти был непривычно тих. Такое случалось крайне редко: например, когда происходило что-то чрезвычайно важное. В такие редкие моменты все без исключения жители внимательно следили за происходящим. И сегодня был именно такой день. Ещё бы! В главном зале собраний держал речь невиданный доселе пришелец. И, несмотря на малоприятную внешность, он вполне разумно говорил о невозможных с точки зрения науки вещах. И при этом предлагал неопровержимые доказательства. Чем и ставил в тупик высшее научное сообщество города.

— Всё, что нас окружает, исчисляется лишь тремя измерениями, — говорил он, — трёхмерное пространство — это геометрическая модель материального мира, в котором мы находимся.

— Ты говоришь то, что известно даже младенцу, — «сказал» очередной сфероид.

— Так читаете вы, поскольку ваше мышление прагматично, — продолжил Вар, совершенно проигнорировав серебристую полусферу, — я не силён в математике, но попробуйте для начала просчитать любую модель в четырехмерном пространстве. Возьмите куб и постройте его в системе, где присутствуют четыре пространственные координаты, а не три, как сейчас. Четвёртый вектор постройте произвольно.

Вар вытер пот со лба и посмотрел на облако серых точек, сформировавшееся над его головой. Точки пришли в движение и стали выстраиваться в нечто определённое. Наконец, своеобразный объемный «экран» печальников выдал странную фигуру.

— Запустите вращение, — попросил пришелец, и печальники выполнили его просьбу.

Фигура начала движение и её грани непостижимым образом стали видоизменяться, перетекая одна в другую. При этом грани менялись и в размерах, но постоянно возвращались в исходный вид. В зале послышался гул голосов. Варфоломей с удовлетворением отметил, что ему удалось расшевелить этих существ. Им явно понравилась эта фигура, и Вар продолжил:

— То, что вы так замечательно быстро сумели рассчитать и построить, называется тессеракт. И это лишь четырёхмерное пространство. Я не берусь даже предположить, что будет, если применить большее количество координат. Но я точно знаю, что эти пространства существуют. Только представьте себе, что будет, если поместить предмет на одну из граней этой фигуры? Допустим, в трехмерном пространстве этим предметом будет Уйини’ботён — ваш мир. Даже если вращать такую фигуру — она не изменится. И город как стоял на одном месте, так и останется там же. А вот на грани тессеракта с городом произойдёт нечто странное. Повторюсь, что это всего лишь теория и всего четыре измерения. Ну, а если таких измерений бесконечное множество? Моему уму этого не представить, но я предполагаю, что наш предмет на такой фигуре исчезнет из поля зрения.

— В твоей речи много странного и недоказуемого, но оно подтверждается расчетами, — проговорила опустившаяся рядом очередная серебристая сфера, — это интересное научное направление, но в чем его смысл?

— В том, что измерений не три. Их действительно много. И в одном месте пространства может быть сосредоточен не один мир. То, что вы считаете пространственным переходом на самом деле путь в соседнее измерение. Тот мир, откуда я пришёл, расположен в одной и той же точке пространства, но в другом измерении.

— Это недоказуемо! — опустилась новая сфера.

— Покажите на вашем экране карту с расположением вашего города, — невозмутимо продолжил Вар.

Серые точки развеяли тессеракт и выстроились в плоскую картинку, изображающую карту.

— Хорошо! А теперь это же место, только до того, как вы изменили ландшафт.

Картинка изменилась, и Вар увидел знакомую ему местность.

— А теперь, я попрошу сохранить эту картинку до того времени, как я представлю доказательства. И пусть поможет мне в этом деле Всиох.

— Что ты задумал? — спросил его печальник, когда собрание объявили законченным.

— Я придумал, как доказать вам свою теорию. Но нужна твоя помощь, — ответил Вар.

— Что нужно делать?

— Дай мне немного времени. Я очень устал, и у меня разболелась голова.

— Тебя накормить? — спросил Всиох.

— Если ваша пища съедобна, то я не откажусь.

— Судя по строению твоего организма, ты не отравишься.

Печальник привел Вара в узкий коридор, из стен которого торчали полые трубки.

— Возьми поднос, — сказал Всиох.

Варфоломей взял в руки лёгкий, похожий на трафарет прямоугольник, в котором имелось множество углублений разной формы. В это время печальник уже подносил свой поднос к разным трубкам, и из них вытекало пюреобразное содержимое. Наполнив углубления всякой всячиной, Всиох выжидательно посмотрел на пришельца.

«Я разумен и знаю что делать», — сказал себе Вар.

Он подошёл к одной из трубок и понюхал. Пахло очень вкусно. Другая трубка ему не понравилась. Исследовав таким образом несколько трубок, Вар наполнил свой поднос.

Для еды использовался сверкающий незнакомым металлом предмет, в котором Варфоломей без труда узнал обычную ложку.

— Пусть еда принесёт тебе пользу! — пожелал ему Всиох.

Усевшись за стол, печальник принялся за еду. Вар последовал его примеру и осторожно попробовал новую для него пищу.

— А эта жижа очень даже ничего! — похвалил он и принялся уплетать обед за обе щёки.

Насытившись, Варфоломей почувствовал прилив бодрости, будто в еде присутствовал какой-то стимулятор.

— Странно, но я полон сил и желаю действовать!

— Это специально скомбинированная пища с необходимым количеством минеральных веществ и витаминов, — пояснил Всиох, направляясь к выходу, — так что мы будем делать?

— Вы можете вести наблюдения по ту сторону перехода? — спросил в свою очередь Вар.

— Да, и не только наблюдения.

— Что значит не только?

— Это информация засекречена, — заявил Всиох.

— Ладно, печальное создание, мне нужна карта той местности. Сможете составить?

— Запросто! Только для чего?

— Для моего эксперимента, — пояснил Варфоломей.

За разговором он не заметил, как они подошли к знакомым деревьям. Всиох остановился и достал из кармана маленькую коробку с кнопками. Потыкав в них пальцами, печальник спрятал устройство. Через минуту прилетел шар. Тоже серебристый, только бо́льших размеров. Внутри шара, кроме терминала и дисплея, находились приборы непонятного назначения. Всиох принялся сосредоточенно с ними работать. Он производил какие-то манипуляции то с одним, то с другим инструментом. Внешне ничего особенного и видимого не произошло, но печальник сложил приборы и закрыл сферу.

— Я закончил, — сказал он, глядя в след удаляющемуся шару, — мы можем возвращаться.

— Ну и как там? Ты что-то видел? — спросил Вар.

— Нет. Зачем мне это? Приборы сделали всё, что нужно. К нашему появлению карта будет готова.

Варфоломей вновь подивился техническому совершенству печальников и последовал за неторопливым Всиохом. В городе Кутейти было шумно и многолюдно, если так можно выразиться.

«Впрочем, как и в любом городе», — подумал про себя Вар.

Впереди заблестел знакомый геоид, к главному входу которого отовсюду стекались печальники.

«Уже все про всё знают», — проворчал про себя Варфоломей и вошёл в зал собраний. В воздухе по-прежнему висело голографическое изображение поверхности планеты.

— У нас всё готово, — проговорил появившийся из воздуха шар, — как ты собираешься доказывать свою теорию?

— Всиох! — попросил Вар. — Покажи изображение планеты по ту сторону перехода.

В воздухе произошло движение, и серые точки соткали вторую карту. Снова послышался гул голосов и сверху опустился очередной шар.

— Это то же самое изображение! Ты вводишь нас в заблуждение!

— Отнюдь! — гаркнул Варфоломей в раскрытый шар. — Это карта местности, расположенной за переходом. Мы получили её совсем недавно. Этим занимался Всиох, поскольку я не умею управляться с вашими приборами. Попробуйте сравнить и найти хоть одно отличие. Проверяйте тщательно, возьмите как можно больше характерных одинаковых точек и попробуйте совместить изображения.

Наступила тишина. Вар лениво наблюдал, как одна картина наезжала на другую и потом возвращалась на место. А потом опустилась очередная сфера:

— Это абсолютно идентичные изображения. Это карта нашего мира.

— Однако второй снимок сделан по ту сторону пространственного перехода, — сказал Вар, что вы на это скажете?

— У нас нет логического объяснения, — ответил шар, — считать, что существует такая же, как наша планета — нелогично.

— Вот это я и хотел доказать. Это не другая планета. Этот один и тот же мир, только расположенный в разных измерениях. Возможно, существует и третий подобный мир. Я этого не знаю. Но эти два мира нераздельно связаны между собой. Если разрушить один мир — рухнет и другой.

Поднялся невообразимый гул. Зрители поднялись со своих мест и громко заспорили между собой. Казалось, что они разделились на два противоположных лагеря. А потом в центр зала вышел незнакомый Вару печальник и сказал:

— Меня зовут Миллс. Я был противник внешнего воздействия. И ты, пришелец, подтвердил мою теорию.

— Какую теорию? И что значит «внешнее воздействие»? — спросил Вар.

— Мы расскажем тебе, а ты примешь решение, — ответил Миллс.

— Но, почему, я?

— Потому что ты достаточно уже рассказал, и на поверку всё оказалось правдой. Мы во многом ошибались. Вероятно, в каком-то месте мы свернули с правильного пути. У тебя высокий интеллект, несмотря на маленькую голову. Ты найдёшь правильное решение.

— Хорошо, я согласен, — кивнул Варфоломей.

— Тогда, слушай!

Глава 19

Когда под красным солнцем зародилась жизнь — доподлинно неизвестно. Как водится, поначалу это был мир с бурной растительностью, несуразными динозаврами и кистеперыми рыбами. В какой-то момент гиганты вымерли и появились вполне привычные животные. В тот же период появились первые груко’ппы. Великий Свет — Дитьо’мад создал этих существ однополыми и вдохнул в них разум. И даровал им объёмный мозг, чтобы копить знания и занимать главенствующее звено под солнцем мира, имя которому Уйини’ботён. Они вели первобытный образ жизни, занимались охотой и собирательством. И учились, и смогли добыть огонь. И стали с тех пор доминирующей разумной формой жизни. Они жаждали знаний, поэтому, со временем достигли небывалых высот. Груко’ппы научились менять ландшафт, строить прекрасные города. Наблюдая за звёздами, они постигали Вселенную и были счастливы. Но однажды первооткрыватели случайно наткнулись на непонятное и странное явление. Они обнаружили пространственный тоннель и увидели другой мир. И тот мир был ужасен. Потому, что там главенствовали совершенно другие существа. Странные, шумные, несуразно выглядящие они тоже были высокоразвиты. Видимо, Великий Свет — Дитьо’мад совершил ошибку, когда их создавал. Потому, что существа эти всё время воевали друг с другом.

И груко’ппы испугались. Первые, как тогда называли ученых-естествоиспытателей, доложили всеобщему совету свое видение грядущего. Они считали так: если груко’ппы обнаружили пространственный тоннель, то и эти ужасные существа смогут. И нагрянут в их прекрасный мир со своей войной. Совет, после долгих раздумий, представил на голосование своё решение выхода из этой ситуации.

— Нужно внедрить им наше понимание вещей. Чтобы у них наступил мир, — предложил один из членов Совета мудрейший Сидиз, — они перестанут воевать и будут жить спокойно и созидательно. Как мы.

— Но никто им не помешает найти проход, — возразил ему мудрейший Улиен, — и они всё равно появятся здесь. Какие они станут наводить порядки? Они, кстати сказать, физически сильнее нас. Мы даже противостоять им не сможем.

— Что же вы предлагаете? — спросил мудрейший Сидиз.

— Нужно, что бы они всегда воевали! — ответил мудрейший Улиен. — В конце концов — война станет их нормой, и они сами себя истребят.

Поднялся невообразимый шум. Сидящие на Совете оживленно спорили друг с другом. Одним понравилась позиция Сидиза, другие же яростно поддерживали Улиена.

— Это жестоко! — объявил Сидиз. — Как же наш постулат о не причинении зла живому существу? Как же наша позиция «не навредить другому»?

— Мы и не причиняем зло! — парировал Улиен. — Мы делаем добро, потому что просто оставляем этим существам то, чем они всегда занимаются. Ведь не мы же уничтожаем их — они сами себя планомерно истребляют. Мы можно сказать просто не препятствуем этому.

— Вы понимаете какой несёте бред? — затрясся от негодования Сидиз. — Пособничество в планомерном истреблении целой расы вы оправдываете добрым делом? Вы попрали все законы груко‘ппов о добротолюбии и мире! Мы не вправе этого делать!

— А вы попрали безопасность нашего мира и народа! Вам бы только теории разводить, — кричал не менее негодующий Улиен, — во благо народа иногда нужно пересмотреть некоторые постулаты! А вдруг они не так хороши, как мы считаем? Это и называется прогресс!

— Я отказываюсь в этом участвовать! Однажды вы поймёте свою ошибку, но будет поздно. Я же ухожу из бытия — не могу больше дышать одним воздухом с такими как вы!