1991. Заговор? Переворот? Революция?

2. Установить, что органы КГБ РСФСР в своей деятельности руководствуются законами РСФСР и другими актами, принятыми Съездами народных депутатов РСФСР, Верховным Советом РСФСР и его Президиумом, решениями Совета Министров РСФСР и иными актами высших органов государственной власти и государственного управления СССР, изданными в пределах полномочий, переданных Российской Федерацией Союзу ССР.

Разграничение функций КГБ СССР и КГБ РСФСР по обеспечению государственной безопасности проводится в порядке, устанавливаемом Союзным договором и нормативными актами высших органов власти и государственного управления Союза ССР и РСФСР. КГБ СССР определяет основные начала разведывательной и контрразведывательной деятельности КГБ РСФСР, координирует ее с деятельностью органов КГБ других республик, в пределах полномочий осуществляет контроль за работой органов КГБ РСФСР.

3. Подготовку предложений об организационных мерах, связанных с образованием КГБ РСФСР, поручить Комиссии в составе:

От РСФСР:

Хасбулатов Р. И. — Первый заместитель Председателя Верховного Совета РСФСР, Сопредседатель Комиссии;

Волкогонов Д. А. — советник Председателя Верховного Совета РСФСР по вопросам безопасности;

Степашин С. В. — председатель Комитета Верховного Совета РСФСР по безопасности;

Скоков Ю. В. — первый заместитель Председателя Совета Министров РСФСР;

Кобец К. И. — председатель Государственного комитета РСФСР по обороне и безопасности;

Иваненко В. В. — прикомандированный от КГБ СССР к Государственному комитету РСФСР по обороне и безопасности;

Поделякин В. А. — председатель КГБ Башкирской АССР.

ОТ КГБ СССР:

Агеев Г. Е. — первый заместитель Председателя КГБ СССР, народный депутат РСФСР, сопредседатель Комиссии;

Шебаршин Л. В. — заместитель Председателя КГБ СССР — Начальник Первого главного управления;

Титов Г. Ф. — заместитель Председателя КГБ СССР — Начальник Второго главного управления;

Пономарев В. А. — заместитель Председателя КГБ СССР — Начальник Управления кадров;

Межаков И. А. — начальник Инспекторского управления КГБ СССР.

Указанной Комиссии в связи с образованием КГБ РСФСР представить предложения:

по разграничению полномочий КГБ СССР и КГБ РСФСР, окончательно уточнив после подписания Союзного договора;

о структуре КГБ РСФСР и изменениях в структуре КГБ СССР;

по правовому, материально-техническому, финансовому (в рамках единого бюджета КГБ СССР), кадровому и медицинскому обеспечению КГБ РСФСР;

о размещении центрального аппарата КГБ РСФСР;

по решению вопросов, связанных с передачей в ведение КГБ РСФСР территориальных органов КГБ СССР в Российской Федерации.

4. КГБ СССР и КГБ РСФСР обеспечить систематическое представление в Верховный Совет РСФСР, Верховные Советы республик, входящих в состав РСФСР, краевые и областные Советы народных депутатов, их исполнительные органы всесторонней информации по проблемам обеспечения государственной безопасности. Для реализации данной информации и выработки решений создать в органах власти и управлениях ограниченные по численности штатные структуры, обеспечив необходимый режим секретности в работе.

Приложение: Соглашение о разграничении полномочий КГБ СССР и КГБ РСФСР.

Председатель Верховного Совета РСФСР

Б. Ельцин

По уполномочию Президента СССР

Председатель КГБ СССР

В. Крючков».

Протокол подписывали в Белом доме. Руководство КГБ приехало в гости к Ельцину.

— Шампанское пили?

— Нет, шампанского не было, никаких торжеств, — вспоминает Иваненко. — Все сухо, буднично.

— А что было написано на лице Крючкова, когда ему пришлось поставить свою подпись?

— Он был предельной выдержки человек, — рассказывает Геннадий Бурбулис. — Ничто в его облике не излучало всесильность, не выдавало безграничности властных полномочий и ресурсов, которыми он обладал. Корректная, деликатная и совсем не генеральская стилистика поведения. Но чувствовалось, что они с Борисом Николаевичем знают цену друг другу. Ельцин прекрасно понимал, что это за машина, какая в ней заложена силища беспощадная. И что там люди формируются с установкой быть и образованными, и тонко мыслящими, и решительными, и, где надо, искусно беспощадными. Будучи первым секретарем Свердловского обкома Борис Николаевич, как тогда было положено, нес ответственность и за этот сложнейший участок стабильности советской системы. И с огромным уважением относился к силовикам, как теперь говорят. Поэтому они с Крючковым чувствовали некоторое внутреннее почтение.

29 мая 1991 года «Правда» опубликовала интервью с Крючковым. Владимира Александровича спросили:

— Чем вызвано создание КГБ РСФСР? Что вы можете сказать о протоколе по этому вопросу, подписанному вами и Б. Н. Ельциным?

— Отсутствие КГБ РСФСР, — объяснил председатель союзного комитета, — не соответствовало системе федеративного устройства нашего государства, и в новых условиях его создание отвечает объективным потребностям нашего общества. Мы позитивно относимся к созданию КГБ РСФСР. По уполномочию президента мною обговорены с Б. Н. Ельциным многие вопросы, связанные с механизмом реализации решений Съезда народных депутатов РСФСР.

В мае 1991 года только что назначенный на новую должность генерал Иваненко никак не мог предвидеть того, что его ждет. Полагал, что впереди напряженная, но понятная организационная работа, подбор кадров. Ожидаемые трудности его нисколько не пугали. А окончательно полномочия комитета госбезопасности России определятся после подписания Союзного договора.

— Виктор Валентинович, — спросил я Иваненко, — а вы тогда понимали, что Крючков не может отдать вам российский аппарат КГБ? Или верили, что он это сделает?

— Я верил.

Три семерки на Лубянке

Браться за новое дело всегда приятно, каким бы сложным оно ни было.

Виктор Иваненко:

— 6 мая, на следующий день, Ельцин подписал указ о назначении меня исполняющим обязанности председателя КГБ Российской Федерации. И состоялся первый установочный разговор. Это была подробная часовая беседа. Хорошая. Доброжелательная.

Ельцин напутствовал Иваненко:

— Давайте вместе работать. Вместе отстаивать суверенитет России. Мы будем с вами еженедельно встречаться. Введем практику еженедельных докладов. Приносите мне информацию. За это время присмотримся к вам, а дальше будет видно.

Крючков, в свою очередь, тоже подписал приказ о назначении Иваненко. Таким образом, генерал был поддержан и союзной, и российской властью. Председателю КГБ РСФСР вручили удостоверение, подписанное Крючковым, выделили кабинет № 777 на седьмом этаже старого здания с балконом, выходящим на улицу Мясницкая. Кабинет просторный, с комнатой отдыха, с помещением для секретаря и помощника. Потом Иваненко переедет на пятый этаж. Зарплату положили, как и другим руководителям республиканских комитетов. Надеялись, что он этим и удовлетворится…

Иваненко приступил к формированию КГБ РСФСР. За его действиями наблюдали все чекисты. Многие строили далеко идущие планы. Новый комитет — новые высокие должности, самостоятельная работа.

Андрей Владимирович Олигов служил в Центре общественных связей Московского управления госбезопасности:

— У нас, в Московском управлении, говорили, что КГБ России будут создавать на нашей базе. Раз наш начальник Прилуков является зампредом КГБ, то в конечном итоге именно наше управление станет КГБ РФСР. А зачем создавать что-то еще? Мы тогда об этом только и говорили.

Но решили иначе. Российский комитет создавался на пустом месте. Самого Олигова пригласят в новую структуру руководить отделом общественных связей КГБ РСФСР.

Сергей Степашин в интервью газете «Россия» в мае 1991 года объяснил:

— Кандидатура Виктора Иваненко выдвинута Комитетом Верховного Совета РСФСР по безопасности и согласована с руководством российского парламента. Организация КГБ РСФСР поручена нашему Комитету по безопасности. Кадры мы подбираем совместно с Иваненко.

Сергей Вадимович был очень оптимистичен:

— Пока не будет найдено подходящее помещение для центрального аппарата, КГБ Союза готов предоставить нам одно из своих зданий на Лубянке. Территориальные органы уже переходят под нашу юрисдикцию. Первый этап формирования центрального аппарата управления КГБ в России должен закончиться уже в этом году. Думаю, уже к сентябрю мы будем иметь достаточно налаженную структуру управления российским КГБ. Полное формирование команды, осуществление структурных изменений займет минимум один-два года.

Вероятно, так бы и произошло. Но с августа ход событий невероятно ускорится.

Небольшой аппарат российского республиканского комитета разместился в четырех кабинетах на седьмом этаже старого здания.

— Первые тринадцать человек сами отбирали? — спросил я Иваненко.

— Конечно, сам. За одним исключением. В заместители Агеев предложил взять Станислава Пятакова. Опытный человек. Мы вместе служили в Инспекторском управлении. У меня с ним были прекрасные отношения. И я не возражал. К Стасу, к светлой памяти его я и сейчас отношусь хорошо. Это единственный человек, который был по указанию руководства КГБ СССР назначен. Остальных подобрал я сам.

Генерал Станислав Павлович Пятаков до этого пять лет прослужил главой ведомства госбезопасности в Кабардино-Балкарии.

— Первым замом стал Владимир Андреевич Поделякин, бывший председатель КГБ Башкирии. Опытный человек. А до этого начальник энергетического отдела КГБ, который основную тяжесть расследования событий в Чернобыле на себя принял. Он тогда столько нахватал радиации! Они на танке поехали смотреть, что там, а танк застрял… Начальником информационно-аналитического управления я взял Валерия Ивановича Михайлюка. Тоже чернобылец. Майором служил в 6-м управлении. Летал над Чернобылем на вертолете и, обложившись свинцовыми мешками, снимал разрушенный реактор на кинопленку, чтобы показать членам политбюро. Сколько он нахватал рентген… Ребята боевые, прошедшие огонь и воду. Помощником взял Андрея Станиславовича Пржездомского. Он работал со мной в Инспекторском управлении. Хорошее перо.

— Как вы думаете, никто из этих тринадцати не ходил по вечерам докладывать союзному руководству, что у вас происходит?

— Нет у меня оснований кого-то подозревать в стукачестве. Это была команда единомышленников. Они это делами подкрепляли.

— Существует мнение, что работники КГБ умеют разговорить других, но скрывать собственные мысли. Когда вы подбирали свою команду, как определяли: можно этому человеку довериться или нет, если он тоже научен скрывать свои мысли?

— Тот, кто скрывал от меня свои мысли, мне не нужен был. Мне нужны были те, с кем мы разговаривали на одном языке, те, с кем у нас общие представления о будущем нашей работы, о будущем страны. Я подбирал единомышленников. Так что передо мной не таились.

— Но как вы могли быть в этом уверены?

— Есть шестое чувство… В глаза человеку поглядишь — и уверен, что он тебя не продаст. Хотя бывали ошибки, конечно. Но редко.

— Вы научились разбираться в людях, или у вас это от природы?

— Жизнь научила. Острые ситуации помогают сплачиваться. Я со многими из тех, кто у меня работал, до сих пор дружу. Некоторые, к сожалению, ушли из жизни, царство им небесное. А так обязательно каждый год в мае собираемся.

— Во внешней разведке существовала собственная служба контрразведки. Я сам наблюдал, как оперативные работники присматривали друг за другом. А у вас такое было? Например, стоите вы в курилке, беседуете и вдруг замечаете, что кто-то вас очень внимательно слушает?

— У нас была служба собственной безопасности. Но это был отстойник, откровенно говоря. Чем они занимались? Выпил кто-то. Болтнул лишнего. Потерял секретный документ. Либо конфликт произошел, кто-то на кого-то рапорт написал. Вот такой рутиной служба безопасности и занималась. Борьба с инакомыслием внутри комитета — такого у нас не было.

— Вы принимали во внимание, что кто-то, подслушав ваш разговор, может побежать к начальству и накапать: а вот Иваненко такое говорит!

— Мне, честно говоря, было на это начхать. Я был уверен в своей правоте, я ее доказывал руководителям любого ранга. Меня всегда поддерживал начальник Инспекторского управления Сергей Васильевич Толкунов. Век молиться на него буду. Отдать ему должное, он ощущал настроения в обществе. И нас этому учил. Разговоры о покаянии он первый начал. Сергей Васильевич говорил: «Не забывайте, ребята, нам предстоит ответить за преступления 30–40-х годов, за ту беду, которую органы принесли своему народу, покаяние наступит все равно». Так что вот были люди в возрасте, которые мыслили молодо и современно. А были молодые ретрограды, кондовые. Бубнили: «Мы будем выполнять указания партии, мы будем выполнять указания КГБ СССР. Никакой инициативы».

— Вы не думали, что ваши телефонные разговоры и кабинет прослушиваются? Или имели это в виду?

— Об этом думал. Грешно, конечно, было бы руководству КГБ СССР не воспользоваться этой возможностью, не послушать, не проконтролировать что мы там делаем. Но я избрал такую линию поведения: я не делаю ничего противозаконного, я служу законно избранной власти, я служу закону. То есть вел разговоры об абсолютно законных, легальных вещах. И никаких тайн! За одним исключением, когда началась подготовка к выборам первого президента Российской Федерации. Тогда в КГБ СССР — вопреки закону! — сформировали тайный штаб с задачей поддержать кандидата Рыжкова и скомпрометировать кандидата Ельцина. Ну, эту информацию мне донесли мои товарищи.

Иваненко доложил Борису Николаевичу:

— Вас будут компрометировать, а поддерживать Рыжкова. Что делать? Ваши рекомендации?

Ельцин пренебрежительно ответил:

— Пусть работают, они мне только помогут.

Как в воду глядел. Действительно, что бы ни предпринималось, все шло во вред Рыжкову и на пользу Ельцину.

Накануне голосования на совещании в КГБ СССР у заместителя Крючкова по кадрам Пономарева спросили:

— Виталий Андреевич, а кого завтра выберут?

Он удивленно:

— А у вас что, есть сомнения? Рыжкова.

Рыжков с треском проиграл.

Иваненко действительно легко находил единомышленников, готовых помочь ему в КГБ России.

Сергей Алмазов тоже служил в Инспекторском управлении:

— Мы понимали, что и нам надо перестраиваться. С прежней идеологией работы мы далеко не уйдем. И на местах эти вопросы поднимали. Хотели развития демократических начал в нашей работе, чтобы не было так: я начальник, ты дурак, а, значит, если поменяемся местами, то и все будет наоборот.

Мы видели, что верхушка, руководящее звено оторвались от жизни. Я работаю начальником райотдела и мне приходит указание обкома партии: установите, какие цены на базаре? Ну, причем здесь мы? Почему я должен посылать оперативный состав выяснять, почем картошка, лук, мясо… Если партия живет чаяниями народа, значит, она должна сама это знать.

В последние годы кадры на руководящую работу в органы подбирали из партаппарата, так называемые золотые наборы. Во всех регионах подбирались здоровые, молодые партийные работники. Направлялись на учебу, в Москву. Проходили ускоренное обучение, после чего занимали руководящие посты. Народ, конечно, был разный. Умные и талантливые быстро входили в курс дела. А попадались такие, что не поймешь, как они и в партаппарат попали.

Первая моя поездка как старшего инспектора Инспекторского управления — во Владимир. У меня удостоверение, подписанное председателем КГБ Крючковым. Вечером в здании областного управления работаю с материалами и слышу два человека орут друг на друга.

Один кричит:

— Я тебя посажу!

А другой:

— Прежде, чем ты меня посадишь, я тебя выгоню отсюда!

Заходит один из работников управления.

Спрашиваю:

— Что это такое?

— Начальник управления с секретарем парткома беседуют.