Приключение

Антон Викторович, представился он, протягивая Шурику руку и обдавая его лавандовым облаком какого-то одеколона. Шурик пожал протянутую руку и представился, не как всегда Александром Викторовичем или просто Шуриком, а почему то Александром.

Прошу, пригласил Горелова, хозяин роскошного кабинета, и повел к фонтану, где стояло пара диванов. Хозяин и его гость уселись на эти диваны, друг напротив друга, разделенные низким, но достаточно большим столом. Тут же непонятно откуда, возникла Алла Леонидовна с еще одной дамой, одетой в такой же строгий костюм. Вторая женщина была гораздо моложе и держала поднос, на котором стоял кофейник, два чайника и две чашки.

Чай, кофе, поинтересовался Антон Викторович. Шурик, чуть было не брякнул, что ничего не надо, но вспомнил слова Борис Ивановича, что при распитии безалкогольных напитков, так он называл чай с кофе, возникает более благодушная атмосфера, попросил чай.

– Какой чай вам больше нравится Александр Викторович, черный или зеленый,– поинтересовалась Алла Леонидовна. Услышав, в ответ, что черный, взяла с подноса чашку и налила в нее чай. Даже на расстоянии Шурик почувствовал, настоящий чайный аромат, такой, который помнил с детства, когда его мать заваривала в чайнике индийский чай из больших красочных жестяных металлических банок, бывшим в то время громадным дефицитом и получаемый его родителями по праздникам в заказах на предприятии, где они работали.

Хозяину, не спрашивая, налили кофе. После этого молодая женщина с подносом, быстро вышла из кабинета и также быстро вернулась с другим подносом, с которого на стол Алла Леонидовна поставила сахарницу и несколько вазочек с конфетами рафаэлло, каким- то иностранным печеньем и мармеладом в виде различных фруктов. После этого, обе женщины молча вышли из кабинета.

Антон Викторович, излучая само радушие, пододвинул поближе к Шурику вазочку с рафаэлло. Рассказал, что чай у них настоящий китайский, поставляемый прямо с одной из лучших фабрик. Но он днем и утром предпочитает кофе. Кофе то же отличный – итальянский, итальянцы большие мастера по обжарке кофе и делают, пожалуй лучший в Европе, кофе.

– Запах в итальянских кофейнях бесподобный, особенно утром, когда к запаху кофе примешивается запах свежеиспеченных булочек с корицей, – продолжал заливаться соловьем хозяин роскошного кабинета. Странно это слушалось в далеком, холодном, темном и довольно обшарпанном Октябрьске.

– Кстати, Александр, а что случилось с вашим коллегой из юридической службы, когда вы звонили мне вчера, просили заказать пропуска на двоих.

–Он приболел, ответил Шурик, – плохо себя чувствует. Наверно простыл. Мы прилетели сюда немного не по погоде одетые. В Москве еще тепло, народ ходит в костюмах. Думали, что все дела решим в течение нескольких часов, а уже третий день в вашем городе.

– Да, здесь у нас Сибирь. Климат холодный, дороги то же не ахти какие, да и народ здесь своеобразный, простой. Москвичей не очень любят, некоторые как чуть-чуть выпьют, так сразу норовят в глаз заехать. – Мило улыбаясь, продолжал разговор Антон Викторович.

Шурик, отхлебнул чая и внезапно понял, что все их приключения с Семеном Семеновичем, его собеседнику известны. Его мозг системного аналитика напряженно работал. Откуда Антон Викторович мог знать, чем занимались в Октябрьске московские банкиры. Мы же не его поля ягода и не стоим того, чтобы нашими делами интересовались такие люди. Но с другой стороны принимает же его в этом роскошном кабинете заместитель Генерального директора компании, значит, есть им до нас какой-то интерес. Только какой? Сделать так, что бы ни допустить регистрацию обременения акций и подставить банк?

Шурику аж нехорошо стало. Он в суматохе даже не успел узнать, кто владеет остальными акциями Октябрьской нефти, казалось, что может быть проще, чем зарегистрировать обременение. Если он не выполнит, поставленную перед ним задачу и до руководства банка дойдет слух об их приключениях с Семеном Семеновичем, да еще в вольном пересказе. Что тогда будет с ним. Даже назад в НИИ не возьмут, его место, похоже, уже занято.

Антон Викторович отхлебнул кофе и продолжил разговор.

– Мне позвонили мои друзья из Москвы и попросили помочь вам с коллегой оформить обременение крупного пакета акций нашей компании, кстати, как вы наверно знаете, одной из крупнейших нефтедобывающих компаний страны. У вас есть какие-либо документы, подтверждающие ваши полномочия?

Да, конечно. Шурик достал из папки доверенность, оформленную на его имя, и протянул ее вместе с паспортом хозяину кабинета. Положив открытую папку на стол, что бы был виден экземпляр договора о передачи акций в залог по кредиту. Тот внимательно посмотрев документы, взглянул на папку, и молча, вернул их Горелову. После этого, отхлебнув еще кофе, спросил:

– Так чем конкретно я вам могу помочь? Как я понял, все документы у вас есть.

Шурик рассказал о своей проблеме, о том, как они пытались попасть в регистратор, звонили туда по телефону.

Антон Викторович заинтересованно слушал и после рассказа Шурика задумался.

– Вы знаете Александр, я не курирую эти вопросы, и честно сказать не слышал, что с нашим регистратором есть какие-либо проблемы. Я, конечно, сейчас поручу сотрудникам связаться с ним и уточнить, почему вы не смогли туда попасть.

С этими словами, он встал с дивана и направился к своему столу, где сняв один из телефонов начал, что-то говорить. За дальностью расстояния, о чем идет речь Шурик не слышал. Разговор длился пару минут, после чего заместитель генерального директора снова вернулся на диван напротив Шурика.

– Я поручил найти сотрудников, ответственных за связь с регистратором и выяснить когда там смогут вас принять для оформления акций. Давайте подождем полчаса, хотите еще чая?

В это время со стороны стола заиграла музыка, наверно Бетховен, почему то подумал Шурик. Антон Викторович, не дождавшись ответа Горелова, буквально вскочил с дивана и бросив на ходу своему собеседнику, – извините спутник, – чуть ли не бегом побежал назад к столу. Где взял, какой-то аппарат похожий на телефонную трубку, только с толстой величиной с большую пишущую ручку торчащей антенной и что то ответил.

После этого, посмотрев на Шурика открыл дверь за столом, совершенно невидимую на фоне стены, и скрылся за ней, оставив Горелова одного в своем шикарном кабинете.

Шурик еще выпил чая, который был действительно очень хорош. Не удержался и съел одну из конфет Рафаэлло. Он эти конфеты никогда не пробовал, а только слышал об их непревзойденном вкусе. Конфета действительно оказалась вкусной, какой то легкой и почему-то ему показалось радостной. Улыбнулся, вспомнив, что у него в гостинице в портфеле лежит две упаковки таких конфет и подумал, что хорошо бы было привезти хотя бы одну упаковку дочке из командировки.

Антон Викторович отсутствовал минут двадцать, все это время Шурик сидел на диване с пустой чашкой и ждал хозяина. Наконец, тот появился из двери за столом. И прямо со спутниковым телефоном направился к дивану.

Я сейчас говорил с нашим генеральным директором, это он в отсутствии Куприяновой курирует финансы, куда относятся и операции с нашими акциями. Его сейчас нет в городе, он прилетит только завтра. Он просил, что бы вы его дождались и рассказали о планах банка, по дальнейшим действиям с пакетом наших акций.

Шурик чуть рот не открыл от таких слов. Никто ему не поручал разговаривать о планах банка, которых он и не знал. Да и не по чину ему было это знать. Какие планы, отдал кредит и забирай назад свои акции, проще простого. Однако похоже в Октябрьске думали по-другому.

Горелов уже догадывался, а сейчас окончательно убедился, что волей случая оказался в гуще каких-то непонятных, но очевидно многомиллионных игр в твердой конвертируемой валюте и ему сразу стало страшно не потерять работу, а свою жизнь. В голове всплыли многочисленные сводки по телевизору об убийствах бизнесменов и их сотрудников.

Пока Шурик переваривал эту новость, в кабинет вошла Алла Леонидовна наклонившись к уху Антона Викторовича, что-то ему сказала. Тот внимательно выслушав, кивнул головой. И когда женщина вышла из кабинета, снова обратился к Горелову.

– К сожалению, с регистратором действительно проблема, что-то у них там случилось с программами, и они уже несколько дней не принимают посетителей. Но обещают исправить эту проблему буквально через пару дней. Вы пока наши гости. Мы приносим свои извинения за «Ваш надежный регистратор», который в принципе является отдельным юридическим лицом, но мы все равно чувствуем ответственность за его функционирование и даже возможно заменим держателя реестра акционеров нашего общества.

– Самолет, на которым вы прибыли, будет находиться на аэродроме за наш счет. Виктор Евгеньевич разговаривал с руководством вашего банка, там в курсе происшедших событий. Вам Александр следует сейчас же связаться с Петром Ивановичем, что бы получить от него дальнейшие указания к действию. Вы можете позвонить ему на спутник с моего спутника. Вот телефон.

Шурик очумело взглянул на протягиваемый ему аппарат, который он и в руках никогда не держал, не то, что по такому звонил.

Увидев его реакцию, Антон Викторович улыбнулся и любезно предложил набрать номер Петра Ивановича, чему Шурик несказанно обрадовался. Он достал из папки лист с номерами всех телефонов, который ему дал еще в Москве Петр Иванович и протянул хозяину кабинета, который с легкостью выбрал нужный номер, набрал его на клавиатуре аппарата и протянул Горелову.

Петр Иванович ответил практически сразу, видно звонки по такому аппарату входили в число приоритетных. Шурик, услышав голос помощника председателя, представился, на другом конце линии связи похоже даже не удивились, что он звонит по спутниковому телефону и как Шурику показалось, даже обрадовались, услышав его голос.

Петр Иванович дал указание Горелову и Королеву находиться в Октябрьске до тех пор, пока Горелов не оформит обременение акций. Руководство Октябрьской нефти с комфортом разместит их до понедельника. В настоящее время есть договоренность, что не позднее понедельника они с представителем принимающей стороны посетят регистратора и внесут изменения в реестр акционеров. После этого, получив документ, подтверждающий проведение операции, надо как можно быстрее сесть в самолет, который будет их ждать и лететь в Москву. По вылету необходимо сообщить Петру Ивановичу когда они прилетят, чтобы он их обязательно встретил и забрал все документы. Если до обеда в понедельник, они не смогут попасть к регистратору, необходимо поставить в известность об этом его – помощника председателя банка, но он уверен, что все будет нормально.

После этого разговор закончился. Шурик отдал спутниковый аппарат Антону Викторовичу, который нажав на нем какую то кнопку, положил на стол рядом с пустыми чашками и вопросительно взглянул на Горелова.

– Петр Иванович сказал, что есть договоренность между руководством нашего банка и вашим руководством, он не уточнил с кем именно, об оформлении до понедельника обременения по акциям, а пока нам сказано не волноваться и во всем слушаться вас.

– Ну вот и отлично, – радушно улыбнулся Антон Викторович, – у нас тут неподалеку есть гостевой дом. Там спокойно и комфортабельно. Очень достойные номера. Хорошая кухня. Есть сауна с бассейном, всевозможные спортивные тренажеры. Я думаю вам с коллегой надо перебраться туда. Отдохнете сегодня. Комендант дома уже предупрежден, что вы приедете. Если вам куда-нибудь будет надо в Октябрьске, скажите ему, он организует машину с шофером. Не стесняйтесь, вы наши гости. Я навещу вас завтра, ближе к обеду. Посидим, покушаем, выпьем по чуть–чуть и уточним наши дальнейшие планы.

– А сейчас Александр, я вынужден вас оставить, много дел. Алла Леонидовна проводит вас до моей машины и познакомит с водителем. Он доставит вас в гостиницу и оттуда в гостевой дом. Я уверен, что там вам очень понравится. – С этими словами заместитель генерального директора пожал руку Горелову и направился к своему столу.

Алла Леонидовна возникла из зелени кабинета тихо и как всегда вовремя. Мило улыбнувшись, попросила Горелова следовать за ней. Одевшись в приемной, Шурик спустился со своей провожатой по лестнице прямо в гараж, где их ждал черный Мерседес. Судя по размерам, гораздо круче чем у Савельева. Алла Леонидовна подошла к отрытому со стороны водителя окну машины и что-то сказала шоферу. После этого сделала знак Шурику садиться в машину.

Шурику как назло захотелось в туалет, но было неудобно отвлекать Аллу Леонидовну таким деликатным вопросом, поэтому он решил дотерпеть до гостиницы. Открыв переднюю дверь Мерседеса он попрощался со своей строгой сопровождающей и сел в машину. Автоматические ворота открылись, и автомобиль буквально вылетел во внутренний двор и через него в ворота на улицу, причем Горелов подумал, что они не успеют открыться и мощная машина снесет их как танк, однако пронесло – ворота открылись на долю секунды быстрее.

Дальше Горелов почувствовал, что его буквально вдавливает в кресло машины от бешеного ускорения автомобиля и пожалел, что сел на переднее кресло. Между тем машина, разбрызгивая во все стороны грязь, вырвалась на дорогу и понеслась к гостинице обгоняя все встретившиеся на пути машины, подчас очень рискованно. До гостиницы Шурик добрался минут за пять, счастливый что остался жив.

Впрочем водителю Мерседеса казалось было абсолютно наплевать, что чувствует его пассажир. Остановив машину прямо около двери гостиницы, он не сказал ни слова. Поэтому Шурик сам был вынужден уточнить, сколько времени в его распоряжении.

На что был получен ответ, шоферу приказано отвезти Горелова и его спутника в гостевой дом. Как они выйдут так сразу и поедут. После этого, шофер молча уставился в какую то только ему видимую реальность, поскольку за окном, кроме грязной и пустой площади ничего не было. Даже все те же бомбилы на своих раздолбанных тачках находились в другой стороне и из лобового стекла Мерседеса видны не были.

В холле гостиницы за стойкой регистрации сидела другая женщина, такая же ухоженная и неприступная как и две ее предшественницы. Администратор, увидев Шурика расплылась в добрейшей улыбке, как, впрочем, и должно быть положено администратору гостиницы в которую зашли клиенты, но это было так разительно по сравнению с предыдущими приемами, что Шурик даже заробел и невольно забоялся какого то подвоха.

Но и этого оказалась мало, дама даже встала со своего кресла от радости видеть Горелова и доложила, что в номере, который они имели честь предоставить московским банкирам, все нормально. Коллега Александра Викторовича, спокойно спит, в номер доставлена минеральная вода и фрукты, что входит в стоимость проживания.

Шурику очень хотелось в туалет, поэтому он, сказав «спасибо» администратору, быстренько прошел мимо нее и буквально вбежал по лестнице в их номер. Открыв дверь ключом, который с утра не сдал, он не раздеваясь направился в гостевой санузел.

Выйдя из санузла и сняв плащ, Шурик направился в кабинет, где действительно сладко спал Семен Семенович. Пришлось разбудить коллегу, который сначала опять ничего не понял, с спросонья, а потом, глядя на Шурика одним глазом, второго не было видно из-за огромного лилового синяка, заявил, что поздравляет коллегу с выполненным заданием.

– С чего это ты решил, что я оформил обременение акций? – удивился Шурик.

– Только ты ушел в головную контору, как ко мне в номер пришла целая делегация, во главе с директором гостиницы. Они стали интересоваться, все ли мне нравится в их гостинице, и что они могут сделать для моего более комфортного отдыха. Кроме того, стали предлагать кучу услуг, которые, если им верить, входят в стоимость этого номера. В результате нам принесли кучу минеральной воды, яблок, груш, персиков и винограда. И еще мне быстро погладили плащ и костюм, которые были порядком помяты после вчерашнего. Логично рассуждая, я понял, что консенсус с руководством Октябрьской нефти ты достиг и задание выполнено. Я что не прав?

– Ты прав наполовину. Пока нас только приняли в этом славном городе как дорогих гостей. Собирайся, мы сейчас переезжаем из этой гостиницы в гостевой дом наших гостеприимных хозяев, где будем находиться, скорее всего до понедельника.

– Ну, ты даешь командир, а что на это скажут наши руководители из банка?

– Не переживай, они и дали такое указание, где минералка с фруктами?

– Как где, в гостиной.

Шурик направился в гостиную, где на столе в двух вазах лежали всевозможные фрукты и стояло восемь штук бутылок грузинской минеральной воды Боржоми. Открыв одну их них тут же лежащей открывалкой, Горелов налил себе полный стакан и с удовольствием выпил. После этого, направился к себе в спальню собирать портфель и туалетные принадлежности.

Несмотря на то, что Королев продолжал чувствовать себя не лучшим образом, он собрался даже быстрее чем Шурик и уточнив еще раз куда и на чем они направляются, пошел к телефону. Заметив удивленный взгляд Горелова, пояснил, что надо позвонить летчикам, которые тоже страдают со вчерашнего и минералка с фруктами им будет очень кстати. Нам с тобой командир, эти запасы уже не нужны, можешь мне поверить, в этом гостевом доме все будет по высшему разряду.

Михаил, пришел в их номер через пару минут после звонка Королева, молча выслушал Горелова, что им куковать в Октябрьске минимум еще пару дней, не расстроился и сказал, что их уже известили о продлении командировки до понедельника. Суточные они получат сегодня на почтамте и будут ждать дальнейших указаний в гостинице. После этого стал собирать со стола бутылки и фрукты в пакеты, которые предусмотрительно взял с собой. На вопрос как здоровье экипажа, ответил, что мужики болеют, но сейчас, когда стало известно о планах на ближайшее время, они поправят здоровье.

Попрощавшись с летчиком, Горелов с Королевым вышли из гостиницы и сели в поджидающий их Мерседес. Причем Шурик предусмотрительно посадил вперед Семена Семеновича. Водитель, как и в прошлую поездку, сразу рванул машину как на гонках, но на еще поддатого Королева, это не произвело особого впечатления. Семен Семенович попросил водителя завести их в какой-нибудь магазин, где торгуют косметикой. Услышав в ответ, что ему поручено доставить гостей в только гостевой дом, не стал настаивать, а мирно задремал.

Между тем, автомобиль, на бешеной скорости разбрызгивая грязь, несся по разбитым дорогам Октябрьска, обгоняя и разгоняя все попутные машины подряд и при этом сигналя как сигналом, похожим по звуку на милицейскую сирену так и фарами. Минут через двадцать такой езды Мерседес свернул на узкую, но расчищенную дорогу и еще через пару минут остановился перед закрытыми воротами высотой метра три. Шурик облегченно вздохнул, что остался жив, после такой езды.

Как всегда, едва ворота стали открываться, Мерседес как бык на тореадора бросился на них и как всегда чудом не снеся ворота понесся по засаженной громадными елками аллеи, чтобы через минуту остановиться у входа в громадный двухэтажный дом, построенный в стиле средневекового замка, как в знаменитом французском кино про Анжелику, и окруженный фонарями в виде огромных колосьев пшеницы.

Стеклянные двери дома отворились и оттуда вышел респектабельный седой мужчина, одетый в темный костюм, и направился к остановившийся машине. Горелов и Королев вместе со своими портфелями вышли из машины, которая в туже минуту унеслась назад к воротам и направились к встречающему их человеку, который, склонив голову, как мажордом какого-нибудь английского лорда, приветствовал их в гостевом доме Акционерного общества «Октябрьская нефть» и пригласил следовать за ним.

Седого мужчину звали по простому Михаил Иванович, он представился как комендант гостевого дома, который всегда находится здесь и с удовольствием разместит дорогих гостей и постарается, что бы их отдых ничто не омрачило. Им будут предоставлены гостевые апартаменты в левом крыле на втором этаже. В каждом номере две комнаты, спальня и гостиная, санузел с ванной джакузи и всеми необходимыми банными принадлежностями, включая махровые халаты. В гостиной есть большой телевизор с видеомагнитофоном и бар с алкогольными и безалкогольными напитками, а также простейшими закусками типа орешек кешью, которым гости могут пользоваться как им заблагорассудится. Так же в каждом номере есть телефон, по которому гости могут позвонить в любую точку страны, перечень кодов городов лежит возле телефона. Позвоните домой, поговорите со своими близкими.

Также в гостевом доме есть финская сауна с двадцати метровым бассейном, тренажерный зал, каминный зал, зимний сад и ресторан. Для посещения сауны и бассейна гостям необходимо просто позвонить по телефону, номер есть в справочнике около телефона, и им приготовят сауну и необходимые принадлежности. В ресторан их пригласят, всем остальным можно пользоваться когда угодно.

Внутри дом поражал воображение количеством позолоты, как на мебели так и на стенах, хрусталя в светильниках и люстрах, картин в роскошных рамах и качеством паркета. Очевидно, что дизайнер, проектирующий убранство гостевого дома, черпал свое вдохновение в интерьерах Версаля или Зимнего дворца и именно так представлял себе роскошь, которая должна была показать все богатство Октябрьской нефти перед ее гостями.

Похоже, роскошное оформление дома поразило даже Семена Семеновича, который за три года работы в банковском бизнесе успел повидать куда больше Горелова. Однако и он притих, с интересом здоровым глазом разглядывая помещения.

Между тем Михаил Иванович предложил московским гостям подняться по мраморной лестнице, украшенной статуями «под антику», на второй этаж, а сам пошел первым.

Поднявшись на второй этаж они оказались еще в одном зале, по количеству золота и хрусталя даже превосходящий первый этаж. Слева и справа от лестницы находились две двери белого цвета, богато украшенные позолотой и с ручками под стилизованными под старину. Комендант направился к левой двери, любезно ее открыл и пригласил зайти ошеломленных богатством и величием дома сотрудников московского коммерческого банка.

За дверью находился коридор украшенный картинами на античные темы в тяжелых золотых рамах и хрустальными светильниками, которые от светящихся в них лампочек переливались всеми цветами радуги, создавая в коридоре какое-то праздничное настроение. Больше в коридоре ничего не было, кроме четырех дверей, расположенных слева и справа, отделанных проще чем входная дверь, но с более витиеватыми ручками и входными замками. В двух дверях, расположенных с левой стороны коридора, в замки были вставлены ключи, по внешнему виду вполне современные.

– Вот ваши апартаменты господа, они абсолютно одинаковые. Выбирайте которые вам больше понравились. Отдохните после дороги. Через час я зайду за вами и приглашу на обед. – Даже не сказал, а провозгласил Михаил Иванович.

Семен Семенович первый обрел дар речи, насколько это возможно с лиловым синяком на глазу, и снова стал раскованным баловнем судьбы из Москвы, прилетевшим в Октябрьск на собственном самолете.

– Спасибо большое Михаил Иванович, командир тебе какие апарты больше нравятся. Где дверь поближе или подальше?

Шурик, скинув с себя оцепенение, молча указал на ближайшую дверь.

– Ну вот и славненько. Михаил Иванович мы все выбрали, до встречи за обедом командир.

После этого Королев вынул ключ из двери своего номера и скрылся за ней, Шурик поспешил воспользоваться его примером и вошел в предназначенные для него апартаменты.

Закрыв за собой дверь Горелов оказался в небольшой комнате без окон, освещенной включенным настенным светильником, как и все в гостевом доме из хрусталя, с тремя дверьми. Открыв центральную дверь, он увидел обставленную в стиле «а ля Людовик шестнадцатый» гостиную, освещенную слабым светом из окна, задрапированного тяжелыми шторами с золотой вышивкой и громадными золотыми кистями. Из гостиной выходила еще одна дверь, как догадался Шурик, в спальню.

Замирая от предвкушения увидеть джакузи, которую он никогда вживую не видел, Шурик открыл левую дверь и увидел санузел, оборудованный розовым унитазом, набором для умывания с громадным зеркалом, розовой раковиной и всевозможными ящичками и полочками, оснащенным дополнительной подсветкой, называемой в простонародье «мойдодыр» и мудреной душевой кабиной, с кучей кнопок, ручек и переключателей. На стеклянных полочках душевой кабины и «мойдодыра» стояло множество красивых бутылочек и баночек, на которых что то было написано по английски.

Включив в санузле свет он оказался внутри красно-розовой шкатулки. Стены и пол были выложены красно-розовой плиткой, даже потолок в который были вмонтированы маленькие, но очень яркие лампочки, был розового цвета.

К дополнению ко всему этому великолепию, на красивых золотых держателях, висели махровые полотенца, даже с виду мягкие и теплые, также выдержанные в красно розовых тонах.

В противоположной от санузла комнате, также отделанной в красно-розовых тонах, стояла огромная ванна, темно красного цвета, один из боков которой был из красного стекла, с кучей форсунок для создания эффекта массажа и пультом управления. Около ванны на стене висел махровый халат темно красного цвета и три такого же цвета полотенца.

Шурик догадался, что это и есть джакузи, которую он может принять в любое время. Но как то ему стало не по себе, глядя на все это великолепие. Они с Семеном Семеновичем явно не стоили такого приема. Ну, если бы здесь был Борис Иванович, тогда еще понятно, а так главный и ведущий специалист банка, причем один с подбитым глазом. Но ведь ему было приказано приехать в этот дом и ждать тут до понедельника.

Рассуждая так, Шурик разулся, и как в пещеру разбойников из сказки об Али-бабе, вошел в гостиную и осмотрелся здесь. Удобный диван, кресла, стол и столики, многочисленные настольные и настенные лампы, огромный телевизор на специальной тумбочке, внутри которой спрятан японский видеомагнитофон последней модели. Рядом с магнитофоном видеокассеты. Люстры на потолке, украшенного затейливой лепниной, не было.

Торшер с абажуром из золотой парчи казалось вырастает из затейливо украшенной резьбой тумбочки. На тумбочке стоит японский музыкальный центр, как догадался Горелов, с проигрывателем цифровых дисков. Несколько дисков в красивых пластиковых коробка лежали рядом.

Шурик подошел поближе, что бы разглядеть это чудо современной техники, он знал, что каждый диск стоит бешеных денег, а здесь они вон как просто лежат. Тут он заметил, что из десятка дисков, половина еще даже не распечатана.

После этого, он открыл дверцу тумбочки под торшером и даже чуть не отпрыгнул. Внутри включился свет и он увидел полно красивых нераспечатанных бутылок со спиртными напитками, названия которых он конечно слышал, читая книги о Джеймсе Бонде, и видел в недавно открытых в Москве немецких супермакетах, но никогда не пробовал.

Рядом с бутылками стояли красивые бокалы и стаканы. Сбоку по стенкам на специальных полочках лежали какие то красивые пакетики с надписями латинским шрифтом. Наверно на закуску догадался Шурик.

Открыв одну из тумб стола, где стояла настольная лампа, Шурик обнаружил внутри маленький холодильник, открыв который он увидел бутылки с какой-то иностранной минеральной водой, кокой-колой, спрайтом, фантой и баночки пива. То, что это пиво, он понял сразу, уж очень колоритный монах пьющий пиво был изображен на банках.

Во второй тумбе находился импортный пластмассовый электрический чайник и набор из тарелок и чашек из новомодного черного стекла, а к ним в придачу позолоченные столовые приборы. В аккуратной вазочке лежали упаковки чая, кофе и расфасованного сахара.

В спальне стояла огромная кровать, с изголовьем, отделанным позолоченной резьбой, покрытая роскошным темно красным покрывалом и две тумбочки. Заднею от окна стенку занимал зеркальный шкаф. На каждой тумбочке стоял современный японский телефон с множеством кнопок и дисплеем. Такой же аппарат Шурик видел на столе в гостиной. Пол от стены до стены покрывал пушистый ковер. Стенки украшали настенные лампы, как всегда из хрусталя. Такая же хрустальная люстра висела на потолке.

Рассмотрев все это великолепие, Шурик наконец то снял свой плащ, повесив его в шкаф стоящий в прихожей, туда же поставил свой портфель, где еще хранились две упаковки конфет «Рафаэлло», которые в этом доме уже не казались какой либо ценностью, а скорее показывали убогость Шурикового существования до этой командировки.

В голову, почему то лезли мысли о сказочных дворцах, интригах их обитателей и тайнах которые они скрывают. Совсем на манер произведения Александра Грина «Золотая цепь», которое Горелов читал в детстве.

И вот он сейчас сидел на диване в таком же роскошном дворце и мучительно думал, что надо сейчас делать. Позвонить в Москву Петру Ивановичу и доложить, что согласно его указанию они поселились в шикарном гостевом доме Октябрьской нефти, но тот не просил его докладывать об этом. Или позвонить Борис Ивановичу и доложить ему все, что с ними приключилось в последние сутки, но кроме вечера с летчиками конечно. Главное надо решить как себя вести в этом доме, что можно здесь делать, а что не желательно.

Мысли Шурика прервала незатейливая мелодия, которую издавал телефонный аппарат на столе. Подойдя к аппарату, он увидел на дисплее цифру 05, взяв трубку услышал голос Королева, который также очевидно закончил осмотр своего номера и решил поделиться впечатлениями. Однако все оказалось гораздо прозаичнее, Семен Семенович делиться впечатлениями не стал, а сразу взял быка за рога:

– Шурик заходи ко мне, тут у меня Мартелька открыта, надо для аппетита перед обедом ее попробовать.

Что такое «Мартелька» Шурик не знал, но отказываться было глупо, да и посоветоваться с коллегой как себя вести, не помешало бы. Поэтому Шурик надел тапочки из своего портфеля, закрыл ключом дверь номера и как был в костюме и галстуке направился к соседней двери, которая сразу же открылась.

Войдя в прихожую, Горелов увидел, что дверь в санузел номера Королева была открыта, в нем горел свет и Шурик увидел, что отделан точно также как у него только в зеленых и салатовых тонах. Однако подробно оформление и обстановку санузла он не разглядел. Так как хозяин номера чуть ли не затащил его в гостиную.

Семен Семенович, судя по всему, не тратил зря время на разглядывание номера. На столе у него в гостиной стояла красивая початая бутылка, рядом стояли два больших стакана с толстым дном, на блюдечке лежали какие-то чищеные орехи.

Королев взял бутылку и налил из нее в эти стаканы какого-то коричневого напитка, судя по распространившему запаху, коньяка. Поднял один из них и сказал:

– Ну давай командир, за нашу командировку и ее успешное окончание. Мне здесь нравится.

После этого, с душой и расстановкой, не торопясь выпил свой стакан.

Шурику ничего не оставалось, как последовать его примеру. Напиток действительно оказался коньяком, только очень хорошим. Когда то в советские времена, родители Шурика держали дома и пили по большим праздникам марочный армянский коньяк «Ахтамар», который его мать покупала только в магазине «Армения» на улице Горького. Когда Шурик окончил институт, такой коньяк стали наливать и ему. Коньяк в гостевом доме Октябрьской нефти напомнил Шурику тот полузабытый вкус из спокойной советской жизни.