Ловец знаний

— Вот же тупая сука, — ругался один из них, — С ножом кинулась! Тварь!

— Она про какого-то мальчонку кричала. А мы мальчонку не видели, — второй голос звучал задумчиво, — Сержант послал проверить, так что кончай ныть и берись за дело.

— Да какое дело. Затерялся где-нибудь среди других детей или в лес сбежал. А то и вовсе, дурная она. Мужика своего потеряла, вот и переклинило.

— А не надо было её рубить сразу. Баба то хорошая. Могли и допросить.

— Плевать. Все они тут тупая челядь. Сержант ещё не говорил, что с ними делать будем? Оставлять в живых нельзя, как пить дать сдадут нас барону.

— Да придумаем что-нибудь… — отмахнулся второй, — Идем дальше, здесь никого нет.

Если бы в меня ударила молния, я бы испытал меньшее потрясение. Элиза, она… Мертва? Почему-то эта мысль парализовала меня.

Пока я думал о себе, о том, как спрятаться и защититься, она… Попыталась найти сына? То есть меня… И, получается, я стал причиной её смерти… Моё любопытство…

Нет, этого не может быть. Она точно жива.

Эти мысли — слабое утешение. Но других не было. Я сидел, сжавшись, и ждал, когда ситуация разрешится сама собой. Солнце взошло, наступил рассвет и мрачность окрестностей развеялась.

Так продолжалось, пока я не услышал новые крики.

* * *

— Сержант, мы не можем их оставить в живых, — в голосе помощника звучала требовательность.

— Они нас тут же сдадут! — вторили ему остальные.

— Ты прав, — кивнул сержант, — Сжечь их в домах нельзя. На дым сбегутся ещё быстрее. Придется рубить. Ты этим и займешься, — посмотрел он на помощника, — Встаньте вокруг домов. Никого не выпускать.

Бывшие солдаты разошлись по позициям. Резать крестьян для них было хорошо знакомым делом.

* * *

За короткое время я стал экспертом в криках. Сейчас звучали вовсе не те, когда кто-то напуган или получает в зубы. Нет, это были крики умирающих людей, которых загнали и убивают, как на бойне.

Они вторили друг другу, раздавались в разных домах, один за другим, один за другим…

Я дрожал от ужаса, парализованный и скованный страхом. Где-то внутри теплилась надежда, глупое отрицание, что это неправда, что никого не убивают, что бандиты сейчас уйдут, а Эльза останется жива.

Эта надежда разбилась, когда передо мной возник мужчина. Я с трудом смог его разглядеть. То ли в моих глазах двоилось, то ли он расплывался.

— Сколько их? — прозвучал сухой голос.

— Семеро, — без запинки ответил я.

Память и в этот раз не подвела.

— Жди здесь, — бросил мужчина и исчез.

Я моргнул, а его нет. Галлюцинация?

Тон криков изменился. Так кричат не крестьяне. Так кричат умирающие разбойники, те, кто сам умеет проливать кровь.

Пораженный, я, наконец-то, нашёл в себе силы подняться, забраться по стене и заглянуть на ту сторону.

А происходило что-то странное, дикое и необузданное. На земле валялись как крестьяне, так и пара бандитов. Последние кричали, говорили о том, что на них кто-то напал. Но нападающего не было видно. Только по крикам умирающего можно было определить, где он находится.

Последний крик раздался с противоположной стороны деревни. Этот незнакомец двигался поразительно быстро.

Чувствуя, что должен сделать хоть что-то, как минимум найти Элизу, я перемахнул забор. Одеяло осталось с той стороны.

Зато нож удалось сохранить. Тот самый, который я снял с Горана. Крупный, слишком большой для детских рук, но он внушал хоть какую-то уверенность.

Предполагая, что бандиты отвлечены нападением, я побежал в сторону гостевого дома. Где и нашёл Элизу. Она лежала лицом вниз, на земле. Мертвая и окровавленная.

Твари… Какие же они твари…

Проверять, жива она или нет, я не стал. Труп успел охладеть, смерть была очевидна.

Где-то рядом раздался очередной крик и ещё один подонок отправился на тот свет. Туда ему и дорога.

Оглянувшись, увидел, что у напавшего мужчины дела не так хороши, как того следовало. Его смогли окружить. Четверых он убил, а трое остались. Они прижали его к стене и готовились напасть.

Я посмотрел на спину ближайшего бандита. Посмотрел на нож в своих руках. Подумал, что без Горана и Элизы, я в этом мире никому не нужен. Шансы выжить у мальчишки близки к нулю. А значит, терять особо нечего.

С этой мыслью я перехватил нож двумя руками, выставил перед собой и побежал. Ещё и закричал во всю мощь легких.

— Аааа!!! — разнёсся мой вопль над всей деревней.

Наверное, это была не самая умная мысль. Но я хотел отвлечь бандитов, заставить их повернуться, чтобы дать убийце шанс закончить начатое.

Они и правда повернулись. Убийца взмахнул рукой и один из них упал. Второй, тот, что был с копьем, уставился на меня. Он не успевал развернуть оружие, зато успел разглядеть меня и немного повернуться.

Я врезался в него так, что нож ударил прямо в пах. Выше было бы труднее достать. А так я использовал свой небольшой вес для усиления удара. Мужик заорал, оттолкнул меня, перехватил копье и тут бы я умер, но ему в голову вошёл кинжал.

Вошёл и вышел. Брызнула кровь. Третий бандит тоже уже лежал мертвый.

Мужчина, сделавший это, уставился на меня.

Глава 5. Новый путь

Темные глаза по холодности были сопоставимы с айсбергом.

— Так ты теперь один? — спросил мужчина.

Тот самый, которые перерезал всех бандитов.

— Получается, что да, — ответил я.

Сам я сидел прямо на земле и смотрел в никуда. А что мне ещё делать? Выжившие крестьяне собирали умерших. Разложили их тела вдоль забора, с внешней стороны. Я на это зрелище смотреть отказывался и убрался подальше.

Горан мертв. Элиза мертва. Староста тоже мертв. Он был тем самым мужчиной, который вышел ночью и который погиб вместе с дядей. А больше со мной никто и не общался. Никому не было дела до мальчишки-сироты. Своих проблем выше крыши, как бы не захлебнуться в них.

Я видел, сколько трупов. Штук тридцать, не меньше.

Подумывал собрать вещи Горана и Элизы. Так и сделал. Перенёс их в телегу и там осознал, что не умею ею управлять. Как и не умею обращаться с лошадью. Да и умей, что дальше? Отправиться в путь? Но куда?

Это тот самый случай, когда в силу возраста, я абсолютно беспомощен и единственное, на что стоит уповать — это на помощь крестьян. Вдруг приютят. Но подошли ко мне не они, а профессиональный убийца, с пугающим взглядом.

Что-то много кто меня пугает. Какая-то угнетающая тенденция. То старики древние на пути попадутся, то вот этот подозрительный, непонятный тип. Выглядел он впечатляюще, если присмотреться. А присмотреться к нему сложно, взгляд прямо соскальзывает с него. Темный плащ, кожаный нагрудник с металлическим вставками. Штаны тоже кожаные. Где-то под плащом кинжал скрывается. Лезвие длинное, способное пробить голову взрослого человека и выйти с другой стороны так, что ещё с ладонь длины останется. Волосы у него черные. Не как уголь, но цвета сырой грязи точно. Волосы-чернозем. Под стать глазам.

— Почему бросился на того дезертира?

Дезертир, значит… Безусловно, любопытный факт, который тронул меня, но на который мне было плевать.

— А что мне терять? Они мамку убили и дядю. Кому я теперь нужен? Так хоть отомстил.

— Сколько тебе лет?

— Пять? — ответил я, сам сомневаясь в том, сколько.

На вид лет пять. А так может четыре или шесть. У Элизы я не спрашивал, были вопросы поинтереснее.

— Что думаешь делать дальше?

— Да если бы я знал, — ответил, как на духу.

Мужчина кивнул каким-то своим мыслям и снова меня оглядел.

— Хочешь пойти со мной? Легкой жизни не обещаю, но где спать и что есть найдётся.

— Пойду, чего не пойти.

Не, серьезно. Что-то я так и не увидел очередь из крестьян, которые хотят приютить лишний рот. А раз так, то и выбора по сути нет.

— Тогда иди за мной. Здесь я свои дела закончил.

— А как же дядя и мать? Их похоронить надо.

Почему-то мне казалось правильным хотя бы так отдать дань уважения этим людям.

— Их до ночи сожгут. Ждать не буду. — ответил он безэмоционально, констатируя факт.

Сожгут… Пусть так.

— У меня телега осталась. С лошадью. Там ценные вещи есть. — вспомнил я.

— Хм… — задумался он. — Для тебя там что-то дорого?

— Нет.

— Тогда это лишняя морока. Лучше продать.

— Не уверен, что её сейчас купят.

— Верно, — посмотрел он на меня с легким любопытством. — В соседнем селе продадим. Заодно о новости сообщим. Да и награду получить надо.

То, что мужчина не особо заинтересовался телегой я счёл хорошей новостью. Когда вещи складывал, то подумал, что меня и ограбить могут. Поэтому те деньги, которые накопил брат с сестрой, пересыпал в кошель и сейчас его за пазухой таскаю. Ещё и пару рубашек поверх нацепил. Выглядит не очень, но зато скрывает то, что нужно скрыть.

— А как вас звать? — спросил я вдогонку, когда мой новый «опекун» отвернулся и зашагал вдоль забора.

— Зовут? — обернулся он, — Зови меня Сергиус. А тебя как звать, малец?

— Зовите меня Эрано.

— Это твоё настоящее имя?

— Кажется, моя прежняя жизнь закончена, поэтому не вижу смысла оставлять старое имя.

Тем более такое бесячее.

— Эрано так Эрано, — принял он ответ, — Иди за мной. Поможешь донести.

Я и предположить не мог, что именно он собирается нести. То, что Сергиус забрал оружие, кое-какие доспехи и ценности с разбойников — меня не удивило. А когда он принялся отрезать головы… Не рубить, а именно отрезать своим кинжалом, да так сноровисто, что чувствовался в этом большой опыт…

Если бы я позавтракал, меня бы точно стошнило. Самое ужасное было, когда он приказал складывать головы в мешок. Сопоставив слова про награду и отделение верхней части тела от туловища, я догадался, что платят здесь по факту предъявления неоспоримых доказательств.

Ну и мирок…

* * *

С крестьянами прощание вышло коротким. Настолько коротким, что никто и внимания не обратил, когда я ушёл, прихватив с собой телегу. Пару взглядов бросили и всё на этом. Рулить сел Сергиус и справился с этим так ловко, что у меня никаких вопросов к его квалификации не возникало.

Да и возникни, я бы ничего не спросил. То, что моя судьба вроде как решилась и наметились перспективы… Это как поставить галочку в списке дел. Без эмоций, без вовлечения.

Внутри я по прежнему чувствовал опустошение, отдавая себе отчёт, что если хоть немного задумаюсь о случившемся, то моё маленькое тело не выдержит.

Оно и так не выдержало. Стоило залезть в повозку, очутиться в хорошо знакомой обстановке, как я отключился.

* * *

Очнулся от тычка.

— Эрано, проснись, — прозвучал голос где-то рядом. — Вставай давай. Потом отоспишься, мальчик.