Тайна дороги

– Послушай, странник, – раздался голос черноусого здоровяка из-за дальнего стола. – Зачем ты хочешь помешать нам праздновать нашу победу?

– Помешать? – удивился Иван. – Это вы пожелали выгнать меня отсюда. Я никого не трогал, просто попросил кваса. Да и какую победу? Над кем? Над безоружными несчастными крестьянами?

– Перед деревней стояло войско, и мы его разбили! – ответил здоровяк. – А крестьяне из этой деревни помогали нашим врагам!

– Что-то я не заметил ни одного убитого воина? Мне кажется, что вы врете! Пришли, убили невинных, а теперь празднуете победу над армией, которой даже не видели. Я понял, вы наемники и воюете за деньги! – повысив голос, произнес Иван. – А если бы в этой деревне жили ваши родители или родственники? Вы бы за деньги порубили бы их?

– Нет, своих мы не трогаем, – ответил кто-то из-за другого стола. – А ты кто такой? Почему так разговариваешь? Какое тебе дело до этих крестьян? Ну убили мы их, ну и что? Это земля нашего покровителя, а та деревня на земле его врага. Между ними война – вот тебе и ответ.

– Кто я такой? – переспросил Иван. – Возможно, я ваша смерть, а может, тот, кто остановит вас? Ты, наверное, мечтал, что умрешь в сражении от рук воина, одетого в золотые латы, а тут нищий? Правда, не хочется умирать от руки оборванца? – ответил ему Иван. – Значит, вы воюете за деньги одного человека. Ну и воюйте с такими же, как вы. Зачем вы убиваете мирных людей? Чтобы отработать деньги? Или показать своему хозяину, какие вы смелые? Настоящие воины не убивают невинных, не воюют со стариками и женщинами и уж тем более не приписывают себе победы, которых не было!

– Послушай, – встав из-за стола, произнес другой наемник, по-видимому, старший. – Мы уже поняли, что ты великий воин – положил на пол самых смелых. Что тебе нужно? Если ты наш враг, давай сражаться. Мы давно готовы к смерти и не боимся ее! А если ты пришел мирные переговоры вести, то иди к правителю. Пусть он тебя слушает!

– Хорошие слова, достойны воина. Так почему же вы убили невинных? – еще раз спросил Иван.

– Это наша работа. Жизнь, которой мы живем! – со злостью ответил воин.

– А вы не пробовали слушать собственное сердце и душу? Они вам хоть что-нибудь подсказывают, или у вас их нет?

– Есть. Мы тоже люди, и кое-что понимаем.

– Я сомневаюсь в этом. А если что-то человеческое в вас есть, вернитесь и постройте деревню заново. И пусть люди сами вернутся. Они узнают от таких же, как и я, путников, что вы пытаетесь искупить свою вину. Хотя вряд ли вы сможете это сделать. Возможно, вы боитесь своего хозяина, который может нанять других воинов, тех, кто придет расправиться с вами.

– Если нам отстроить одну деревню, то тогда нужно восстанавливать все, что мы сожгли, а для этого жизни не хватит, – усмехнувшись, ответил воин. Другие тоже засмеялись. По-видимому, эта шутка показалась им удачной.

– Не нужно все, верните людям хотя бы одну деревню и возвращайтесь домой к своим семьям.

– А если у кого-то нет семьи и ехать некуда? – с просил кто-то.

– Оставайтесь здесь и защищайте тех, кому вы причинили зло. Вот увидите, люди простят вас. Найдете себе жен, и будут у вас дети, но для этого нужно осознать, что вы сделали, и попробовать искупить свои грехи. Если же вы меня не послушаете, за мной придет армия из соседней страны, той, в которой над каждой крепостью есть флаг.

– Да, мы знаем эту страну и не хотим сражаться с ее армией. Воины там хорошие, нам не одолеть их. И если действительно они за тобой стоят, то построим мы эту деревню. Восстановим все, что сожгли, и уйдем с этой земли. Но оружие мы свое не бросим, не поменяем его на плуг потому, что рождены воинами, – произнес тот, кто был среди них старший.

– Хорошо. Но прежде, чем вы уйдете, вы должны будете дать мне слово, что впредь не будете убивать невиновных. Сражайтесь с равными себе, и тогда вас никто не осудит. Я останусь в городе и не уйду отсюда до тех пор, пока не увижу, как возродилась деревня. А если вы попытаетесь обмануть меня, смерть настигнет каждого, – г розно произнес Иван, отпил из кружки, понял, что это вино, отставил ее в сторону и молча вышел из трактира.

Испуганный хозяин стоял и плакал, а из-за двери вышли две женщины и грозным голосом попросили всех уйти.

Воины разошлись. Наутро они взяли в руки топоры, вернулись в сгоревшую деревню и принялись за строительство. Несколько из них ускакали к правителю и рассказали о том, что произошло ночью. Испуганный владыка в тот же день помирился с соседом, которому он объявил войну из-за собственной гордыни и нескольких обидных слов в его сторону. Через месяц деревня была отстроена. Над той могилой, в которой Иван похоронил убитых, вернувшиеся крестьяне поставили большой крест и выжгли на нем надпись: «Здесь покоятся те, кто своей смертью изгнали смерть». Так думали крестьяне. Увидев эти слова, Иван задумался: возможно, его желание в какой-то мере сбылось. Ведь здесь в этой деревне люди на какое-то время забудут, что такое зло.

Крестьяне встретили его с почестями, когда Иван пришел посмотреть на новые дома. Воины стояли молча в стороне, а люди, счастливые, не знали, как отблагодарить Ивана. Они пригласили его к столу, он сел, но есть не стал, отказался от угощений. Попросил отдать всю еду детям, даже хлеба не стал брать. Он знал, что все урожаи и запасы сгорели, а им предстояло пережить зиму. Иван попрощался и ушел, но перед уходом заметил, что несколько воинов все же остались в деревне. «Наверное, они устали воевать и давно мечтали о доме», – подумал Иван.

Он прошел через город и побрел своим путем.

Солнце светило ему в спину. Он перестал обращать внимание на то, с какой стороны оно всходит и заходит. Иван шел вперед по дороге. Он верил ей и знал, что она ведет его к мечте.

Весь этот день он размышлял: правильно ли он поступил? Ведь ему пришлось запугать воинов, пригрозить смертью. Позже в пути он подумал: возможно, иногда зло совершается ради добра. Теперь горделивый правитель вряд ли решит затеять новую войну, в которой пострадают невинные. Родившийся страх и в нем, и в воинах заставит задуматься этих людей. Возможно, они смогут понять, что за каждый грех когда-то придется платить. «Зло ради добра», – подумал Иван. Наверное, в жизни существует такой закон? Но чаще происходит наоборот: зло порождает новое зло, и эта тяжелая вереница может тянуться до тех пор, пока зло не уничтожит все. И не останется ничего! А то, что появится потом, возможно, также окажется новым злом. Ведь не секрет, что кто-то решит отомстить правителю за убитых родственников, не понимая, что вытащит наружу зло. Вернется смерть, а она, если приходит, то остается надолго – пока не утолит жажду крови.

Иван шел по дороге и, слушая свое сердце, размышлял. Иногда ему казалось, что он поступил неправильно, но одновременно понимал, что другого лучшего варианта быть не могло. Он остановился, услышав, как шепчется ветер с дорогой. Они тоже спорили. Иван слушал их и иногда был согласен с ветром, а другой раз ему казалось, что права дорога. Спорили они о его поступке, но так и не пришли к согласию. Ветер считал, что Иван поступил правильно, а дорога сомневалась. Она была согласна с тем, что люди будут жить в счастье и спокойствии, а ветер говорил: «Зло лишь притаилось, и оно обязательно проявит себя». Вдруг Иван услышал знакомый звук рассеченного воздуха – это стрела. Долгие тренировки не прошли даром: он в миг собрался и отбил посохом летящую в него смерть. Оглянулся и увидел воина – того самого, который когда-то встретился ему в начале пути. При первой их встрече воин искал войну и страдал оттого, что никого не убил, но сейчас в нем кипела ненасытная жажда смерти. Иван подошел к нему, и ему показалось, что все то зло, которое, по его мнению, где-то притаилось, было именно в этом человеке. Иван приготовился к схватке, поднял свой посох – воин достал из ножен меч. Как когда-то учил Ивана китаец, он посмотрел противнику в глаза, чтобы предугадать его нападение, но обнаружил в них не зло и не готовность к схватке, а обыкновенный страх. Иван опустил на землю посох и спросил его:

– Ты хочешь меня убить?

– Да, – ответил воин.

– Но для этого нужно быть смелым – а ты боишься! Ты был среди тех, кто пролил кровь невинных в деревне?

– Да!

– И после этого ты считаешь, что ты – воин? Нет, ты не воин! Я вижу, что в тебе живет крестьянин, который от страха надел на себя доспехи. Я не верю, что ты смог кого-то убить! Ты видел мое искусство боя в трактире?

– Да, видел.

– И после этого ты все же напал?

– Убив тебя, я прославлю свое имя! Имя воина, а не крестьянина!

– Ничего у тебя не выйдет. Ты не сможешь меня победить! А я не желаю убивать испуганного, запутавшегося человека. Возвращайся в деревню, обрети дом и помни: судьбу обмануть невозможно.

Крестьянин, опустив голову, долго стоял молча. Иван не знал, о чем думает этот человек: он лишь догадывался, что в его душе борются добро и зло. Придуманный воин – несущий смерть, и крестьянин, который, вырастив урожай, спас от голода людей.

Человек в доспехах внимательно посмотрел на Ивана, бросил на дорогу меч, отвернулся и молча ушел в деревню.

А Иван пошел своей дорогой, лишь только ветер прошумел, качая ковыль: видишь, насколько я был прав – зло спряталось в людях – всех не остановишь и не переубедишь!

Сила, рожденная из мысли

Весь день шел Иван грустный. Иногда он чувствовал радость, но она не успокаивала его. Почему он поступил именно так? Ведь воины выполнили его просьбу под страхом смерти, а ему хотелось, чтобы они поняли, какое зло они причинили людям.

Осознали и ради очищения восстановили то, что уничтожили. Ему хотелось вернуться, объяснить людям свою ошибку и извиниться перед ними, но он шел вперед, и неведомая сила вела его. Иван вспомнил, как веселилась вся деревня, провожая его, и, не желая портить людям праздник, возвращаться не стал. Наступила ночь, Иван вышел к скошенному полю, увидел стог сена и решил переночевать в нем. Разрыл руками в сене небольшую нору, залез в нее и, удобно устроившись, закрыл глаза. Но сон не приходил. Ему казалось, что он продолжает идти по дороге. Над ним звездное небо, а веселый ветер, подгоняя в спину, торопит его. Иван вылез из стога, сел рядом и посмотрел на небо. Звезд этой ночью было много; одни мерцали, другие тускло светились, а третьи, еле заметные, скрывались в этой черной и бесконечной глубине. Иван, напрягая глаза, пытался разглядеть их редкое и еле заметное мерцание, но, почувствовав, как приходит сон, снова закрыл глаза и тут же уснул.

Проснулся он рано. Вокруг стрекотали кузнечики и пели птицы. В небольшом лесочке, что начинался за полем, за его густой листвой пряталось восходящее солнце. Его мягкие лучи вспышками изредка пробивались сквозь листья. Они радовали Ивана, и он, вспомнив, как учил его старый китаец, стал всматриваться в эти неяркие лучи. В том старом учении, которое Иван получил от мастера, именно солнечные лучи служили очищающим душу оружием. Вскоре солнце поднялось над лесом, и он увидел, как оно, разбрасывая огненные брызги, купается в небе. Иван смотрел на него, пока хватало сил. А потом закрывал глаза, но при этом продолжая видеть купающееся солнце. Оно оставалось в мыслях, проявляясь яркими бликами в темноте закрытых глаз. Иван только теперь понял, как в этой темноте солнце продолжает жить и силой своего света сжигать всю внутреннюю грязь. Затем Иван, снова открыв глаза, стал наслаждался восходом, впитывая в себя очищающую силу солнечного света. Все это происходило до тех пор, пока солнце не поднялось ввысь и, набрав силы, запретило ему смотреть на себя открытым взглядом. Оно согрело лес, поле и все живое, что окружало Ивана. Весь мир вокруг него ожил, набравшись этой утренней силы света, а вместе с ним набрался силы и Иван. Он достал из сумы хлеб, поел, встал и пошел дальше, продолжая свой путь. А о том, что произошло в городе и деревне, постарался на время забыть, чтобы впоследствии разобраться: совершил ли он ошибку или все же поступил правильно.

Чувствуя прилив сил, он с легкостью шел вперед. Вскоре дорога завела его в лес. Наступила обеденная жара. Иван продолжал идти, думая, что его ждет впереди? В какой-то момент он заметил, что птичий перезвон утих, а солнце превратилось в огромный огненный шар. Иван огляделся и заметил, что трава, деревья и кусты засохли от жары. «Видать, давно в этом лесу дождя не было», – подумал Иван. Вдруг он услышал треск, а вскоре почувствовал, как впереди раскаляется воздух. И снова в его душе родился страх. Только теперь это был другой страх. Когда-то он боялся темноты, но смог победить это. А теперь он понимал, как вместе с чувством страха рождается нечто большее: это страх перед смертью, которая угрожала ему. Треск сучьев усиливался, а жара в этом сухом лесу становилась невыносимой. Иван решил повернуть назад. Он догадался, что лес впереди горит, и этот треск, и эта сжигающая жара – предвестники наступающего огня.

Пытаясь убежать, Иван возвращался назад, но жара усиливалась со всех сторон. Обливаясь потом, он не мог понять, почему этот сухой лес не кончается, ведь он не так долго шел по нему. Сухой лес, как порох, вспыхивал все сильнее и сильнее и настигал путника. И вот наступил момент, когда Иван встал на дороге как вкопанный – о н увидел впереди себя пламя. Обернулся и понял, что огонь наступает со всех сторон. Несколько минут он метался из стороны в сторону, пытаясь выбраться из огня, но тот наступал на него сплошной стеной, сжигая все возможности к спасению.

Иван остановился на дороге, бросил на утоптанный грунт суму и почему-то решил посмотреть на небо. Оно было спокойно, а небольшое облако неподвижно висело в нем. Иван стал впиваться взглядом в это облако, пытаясь не думать об огне и смерти. Он закрыл глаза, но все равно продолжал видеть это облако. Иван стал вспоминать свою жизнь, все, что происходило с ним, и неожиданно увидел в этих воспоминаниях старого китайца, который учил его очень странному и не понятному тогда умению забывать о происходящем. В своих мыслях он увидел лицо этого человека, его слова и вспомнил, как когда-то постигал эти непонятные уроки. Старый китаец рассказывал о заснеженных горах, об огромном, до горизонта море, а Иван все пытался представить воду, которая разлилась до самого горизонта. Он видел весенние разливы реки и представлял, какими они могут быть, если их в несколько раз увеличить. Вспоминал рассказы о горах, на которых лежат огромные шапки снега. Только гор он не видел и представлял их большими заснеженными холмами. В какой-то момент Иван почувствовал прохладу. Легкий весенний ветерок обдувал его. Запахи этого ветра казались ему знакомыми. Он представил, что он видит распухшие на деревьях липкие почки, из которых еле видны зелененькие листья. А затем он вновь вспоминал разливы, горы-холмы и одинокое облако.

Ему даже показалось, что это вовсе не облако, а непонятно как прилетевшая снеговая туча, из которой вот-вот повалит пушистый снег. Он представил, как вокруг него летают огромные сверкающие лучами солнца снежинки, и вдруг, увидев эти лучики, вспомнил о солнце, которое сжигало все вокруг. Иван вновь почувствовал страх, но, не отпуская состояние, которому учил китаец, стал изгонять, бороться со страхом, и, возвращая спокойствие, он уже не чувствовал огненной жары. Провел рукой по руке, но ни боли, ни сжигающего огня не было. Иван боялся открыть глаза и пытался вновь представить разливы рек до горизонта. Но в какой-то момент глаза сами открылись. В мягкой синеве неба облака не было. «Наверное, оно улетело, подхваченное порывами прилетевшего ветра», – подумал Иван. Он опустил голову и посмотрел вокруг. Черный сгоревший лес окружал его. Он напомнил ему о деревне и о том, что произошло в ней. Иван опустился на землю и только теперь заметил, что один край сумы сгорел. Он еще дымился, когда Иван поднял ее с дороги и посмотрел на появившуюся дыру.

Оттуда неожиданно выпала монета. Иван поднял ее и вспомнил тот день, когда нашел ее. Вспомнил свои мысли, мечты и почувствовал, что вновь на смену черной, сковавшей душу тьмы приходит свет. Он посмотрел на дорогу, которая тоже почернела от огня, завязал край сумы узлом, положил в нее монету, повернулся и пошел вперед по выжженной дороге. Все вокруг было черным, но Иван не замечал этого.

Он чувствовал, что вся грязь и боль исчезли, и на смену им пришла его мечта. Он снова хотел узнать тайну дороги, и с непонятной легкостью почти летел вперед, представляя, что скоро раскроет этот секрет, который казался ему так близок, протяни руку – и вот он, ответ. Все на самом деле просто и понятно, но что-то маленькое, какая-то соринка мешает увидеть его. В какой-то момент мысли стали путаться, Иван остановился. Еще раз он посмотрел на небо, обернулся, увидел черную дорогу, сгоревшие деревья и подумал: «Значит, я просто не должен был сегодня умереть. Наверное, это еще одно испытание. Дорога проверяет меня, становится сложнее, но именно на ней я чувствую, как она подсказывает – ответ близок, он действительно есть. Я почувствовал и почти увидел его, но, наверное, не закончил еще свой путь, и поэтому пока не могу увидеть и понять его».

Отдышавшись, Иван спокойно пошел дальше. Вспомнил свои мысли во время пожара и подумал: наверное, китаец был волшебником, и он передал мне часть своего дара и умения. Другого объяснения Иван не нашел тому, как и почему он уцелел, оказавшись в самом пекле сгорающего леса. К вечеру он вышел к деревне. Люди, испуганные лесным пожаром, еще бегали у домов, разнося ведра с водой. А когда Иван подошел к одному из них, его сразу заметили и удивились: как это он смог пройти сквозь огненный лес.

Путник попытался что-то придумать, но все его вымыслы не убедили людей. Его пригласили в дом, усадили за стол, накормили и предложили отдохнуть от долгого и тяжелого пути. Никто не решался спросить у него, как это он, на самом деле, прошел сквозь огонь. Все просто молчали и старались угодить ему. Иван устроился на сеновале. Он отказался от мягкой постели в доме, объяснив, что отвык от этого и не сможет уснуть на перине.

На следующий день Иван сытно позавтракал, поблагодарил людей за хлеб и соль и пошел дальше. К обеду он вышел к реке. Вдоволь накупался в теплой воде, лег на песок и вновь посмотрел на небо. Он решил в подробностях вспомнить все то, что с ним происходило вчера. Все, о чем он думал. Иван хотел понять, как и почему он остался жив. Он уже не думал о волшебстве, так как понимал: тому, что случилось, должно быть объяснение.

Иван вновь представил разливы и снежные горы, стараясь вернуть себя в то состояние, в котором он был во время пожара. Неожиданно он почувствовал холод. Возможно, это ветер обдул его мокрое тело, а может, он действительно смог погрузиться в него. Он вспомнил китайца, его глаза, расслабился и стал припоминать дословно то, что говорил учитель. Иван смог услышать внутри себя его ровный, спокойный голос. И каждое слово, произнесенное им, погружало его в иной, неизвестный Ивану мир.

Вскоре он почувствовал, что его тело начинает замерзать, а окружающий воздух стал обжигать своим холодом. Иван открыл глаза, увидел небо, облака, посмотрел на реку и понял, насколько сильными могут быть мысли. Они управляют всем телом, и при желании жару можно не чувствовать, не ощущать холод и полностью погружаться в созданный мир. Иван встал, вошел в реку и окунулся с головой. «Неужели мысли могут иметь такую силу», – думал он. И тут ему пришло в голову: он понял, что не только мысли могут иметь силу, но и слова. Каждое сказанное слово, доброе оно или злое, имеет силу, которая может при желании влиять на людей. А может, не только на людей, но и на то, что его окружает: воду, деревья, песок. Иван решил произнести несколько слов, в которые он попробовал вложить силу. «Волна, замри!» Но волны не послушались его и продолжали плескаться. Он попробовал еще, затем еще, но ничего не получалось. Его слова, в отличие от мыслей, не проявляли силы, которую он пытался вложить в них.

Иван вышел из реки, лег на песок и стал смотреть на волны. Он думал: как же так, мысли могут, а слова нет. Может, он просто пока не научился управлять ими. Иван стал вновь по порядку вспоминать разливы рек, снежные горы холмы, но при этом он уже не закрывал глаза, а смотрел на волны. Иван вспомнил мягкий голос учителя и почувствовал, что вокруг как будто все изменяется. Ветер стал прохладней, а горячий песок не греет.

Он стал возвращаться обратно и вспоминал, как только что этот песок был горячим, а ветер теплым. И действительно, он почувствовал, что песок теплеет в его руках. Загоревшись этим, Иван стал охлаждать его, но это стало получаться не сразу. Он понял, что для того, чтобы мысли имели силу, нужно быть полностью спокойным и не думать ни о чем другом, а четко представлять все то, чего ты хочешь сделать. Именно из этого созданного в мыслях мира медленно рождается неизвестная сила, и именно она может изменять весь окружающий мир.

Иван почувствовал ее. Он стал, как когда-то в крепости, тренировать себя, и, если что-то не получалось, упорно возвращаться к началу. Вскоре этот процесс ускорился, и горсть песка в его руке то холодела, то нагревалась. Он чувствовал эти изменения и радовался тому, что открыл для себя новую, неизвестную ранее силу. Иван стал вспоминать все уроки старого китайца: слова, которые он говорил, правила. И в какой-то момент понял, что умение влиять на что-либо подвластно ему. Он решил попробовать и вновь произнес: «Волна, замри!» Иван не поверил собственным глазам, когда увидел, как одна волна остановилась на месте и замерла.

Он медленно встал, подошел к воде и прикоснулся к этой застывшей волне рукой. Она оказалась обыкновенной водой, которая, почему-то подчинившись его желанию, замерла на месте. И в тот самый момент, когда он искренне удивился этому, волна растворилась в реке, и на смену ей нахлынула другая, обыкновенная волна. «Нужно не терять эту тонкую нить веры, – подумал Иван. – Н о, раз эта сила есть, пусть и слабая, она может стать сильной и остановить не только маленькую волну, но и огонь целого леса». Иван закрыл лицо руками, пытаясь до конца разобраться в том, к какой тайне он прикоснулся, а когда убрал руки, подумал: теперь понятно, почему огонь в лесу не коснулся меня. Я просто перестал верить в него и поверил в то, что представил: разливы рек и горы. Нужно успокоиться и на сегодня закончить тренировки. Как говорил когда-то учитель: «Закрепи то, чего ты смог достичь!» Нужно научиться управлять этой силой, а затем развивать, тренировать и усиливать ее.

Весь день Иван пролежал на песке, представляя то одно, то другое. На реку опустился вечер, а за ним наступила ночь. Иван разжег костер и, смотря на огонь, продолжал вспоминать те странные уроки учителя, которые когда-то показались ему смешными. Он смотрел на огонь, на его дрожащие языки и вспоминал огненный лес. В какой-то момент, используя обретенную силу, Иван медленно поднес руку к огню и долго держал ее в пламени. А когда вынул ее, посмотрел на пальцы, потрогал кожу и, убедившись, что рука цела, понял, что именно так он и уцелел в этом страшном лесном пожаре.

Оставив тренировки, он еще долго смотрел на звезды. За последний год он так привык к этому небу, что с наступлением темноты не мог заснуть, не увидев любимых созвездий и не почувствовав их звездный свет. Уснув у догоревшего костра, Иван увидел сон.

Идет он по дороге, а на ней вместо песка, угли. Он не чувствует боли, а малиновые раскаленные угли кажутся ему обыкновенной землей. Вдруг видит: навстречу ему кто-то движется. Иван подошел ближе к незнакомцу и понял, что это он сам идет навстречу себе. Тот, кого он встретил, говорит ему: «Ты познал то, что неведомо остальным людям. Но, познав это, ты стал опасен сам себе. Смотри: вдруг скажешь кому-нибудь слово, обладающее силой, и нечаянно убьешь этим человека. Не каждому дано владеть тайными силами мира. Это особое и очень сложное испытание – оно может убить тебя. Будь осторожен! Ты познал силу, но еще не умеешь до конца управлять ей! Научись сдерживать себя».

Выслушал Иван сам себя, задумался. Старый страх родился в нем в новой форме. Он боялся открыть рот и что-то сказать. Вдруг его слово что-то изменит. И вместо добра наружу вылезет зло. Он будет виновником этого и не сможет исправить, потому что будет чувствовать за собой вину. Иван посмотрел на своего двойника и заметил, что из него, из рук, ног, головы вытекает густая черная жидкость, и серая дымка окутывает все вокруг.

Эта грязь медленно покидает тело и растворяется в сером воздухе, а он, Иван, одновременно с этим теряет тайную силу, которую не смог до конца развить в себе и закрепить. Он понимает, что становится беззащитным человеком, которому неизвестны эти тайны, и ему почему-то от этого становиться страшно. Он начинает чувствовать тепло углей, на которых стоит, а те в свою очередь раскаляются и начинают сжигать его ноги…

Вздрогнув от боли, Иван проснулся. Сонный, он нечаянно попал ногой в догорающий костер. Увидев на пятке огромный пузырь-ожог, аккуратно привстал, проскакал на одной ноге до воды и опустил обожженную ногу в прохладную реку. «Что означал этот сон? – подумал Иван, но тут же сам догадался. – Раз я научился вкладывать силу в слова, значит нужно быть аккуратней. А еще лучше молчать, пока не научусь говорить только то, что говорить действительно нужно!»

Слова и золотые руки

Всю ночь ему не спалось: то нога болела, то спина ломить начала. С первыми лучами солнца он встал, оторвал рукав от своей старой рубахи, обмотал им обожженную ногу и, прихрамывая, опираясь на свой боевой посох, побрел по дороге. Все тело ломало, а голова казалась свинцовой. Иван несколько раз останавливался, пока не добрел до колодца. Кто вырыл этот колодец у дороги, он не знал, и не понимал, зачем это кому-то понадобилось? От усталости и боли он просто не заметил, что когда-то здесь жили люди. Сараи и дома давно сровнялись с землей и заросли бурьяном, а вот колодец остался. Он продолжал служить проходящим по дороге людям. Иван с трудом напился из привязанного к длинной жерди ведра. Вода из него убегала, как из решета, оставляя путнику лишь несколько глотков. Он присел у колодца и задумался: как ему идти дальше? Повернулся, посмотрел на уходящую к горизонту дорогу и тяжело вздохнул. «На пару дней еды хватит. Вода рядом. Что ж, придется сидеть здесь и ждать, пока я не окрепну», – решил Иван. Он попытался, как раньше, посмотреть на солнце и набираться от него сил, но головная боль не давала сосредоточиться. От первого же взгляда на солнце голова еще больше разболелась, и Иван, не выдержав, застонал. Сжимая зубы, он закрыл глаза и стал терпеть нахлынувшую боль.

Может, час, а возможно, и больше он сидел у колодца с закрытыми глазами и старался ни о чем не думать, он понимал, что дальше идти не сможет. Возвращаться в деревню у сгоревшего леса он не хотел – с лишком странно его там встретили. Хотя где-то в душе он понимал этих людей: как можно спокойно смотреть на человека, который вышел целым из огня? Теперь ему было понятно, что произошло с ним, но тогда он не мог объяснить этого людям. Вряд ли бы они его поняли. У них в глазах был страх, и он помнил об этом. И к тому же тогда он и сам не знал объяснения. «Вернуться, но ведь туда тоже нужно дойти, а сил совсем нет, и что я скажу им, если и говорить-то мне пока нельзя?» – со злостью думал Иван. Он сидел обессилевший у колодца, боясь открыть глаза и произнести хотя бы одно слово. «Что со мной происходит? Зачем мне эти силы и знания, если я не могу встать и идти? – думал он про себя и одновременно ругал за собственную слабость. – А может?..

Иван резко открыл глаза, посмотрел на небо и постарался собрать все, что в нем осталось. Он попытался забыть о боли и слабости. Мягкие, пушистые облака медленно плыли по небу. Они расслабляли его, нашептывая: успокойся, спи, молчи.

Иван закрыл глаза и, пытаясь собраться, из последних сил представил крепость, воинов и себя, вращающего огромный двуручный меч. Он почувствовал, что учение не прошло напрасно. Где-то в глубине его что-то родилось и стало расти. Вскоре эта сила охватила, вошла в каждую жилу его тела, и Иван, почувствовав ее, встал. Он поднял свой посох и, не обращая внимания на боль и слабость, шагнул вперед. Его взгляд был устремлен к горизонту, в котором растворялась дорога. Куда она вела его, он не знал. Что произошло с ним дальше, не помнил. Очнулся от этого состояния лишь через несколько недель, обнаружив, что лежит на широкой лавке под тяжелым пахнущим пылью тулупом.

– Ну вот, ожил, – услышал Иван голос женщины. Повернул голову и увидел старуху, разжигающую в старой печи щепки. – Напугал всю деревню нашу, – обратилась она к Ивану. – Ко мне дети прибежали и кричат от страха: «Гляди, покойник идет!» А я вышла к дому и вижу тебя. Глаза закатились, лишь белки светятся, ноги трясутся, но посох свой держишь так крепко, что двое мужиков еле вырвали его у тебя из рук. Я тут в деревне давно живу, многое видела. Поняла сразу: нужно тебе идти, вот ты и идешь! Вернее, тело идет, а ничего не понимает, куда и зачем? Голова-то совсем не твоя, и глаза пустые. Я тебе сон-травы разожгла да дымом окутала – ты сразу и уснул, а проснулся сегодня. Времени прошло много, уже новый месяц на небе появился, так что вставай, хватит лежать. От этого сил не прибавится. Иди, походи, может, дров наколешь, кости разомнешь. А то залежался, поди?

Иван встал с лавки и только хотел поблагодарить старуху за спасение, как вспомнил о том, какая неуправляемая сила в его словах может быть. Встал он перед ней и до земли поклонился.

– Э, да ты и говорить-то не можешь, – у видев это, произнесла старуха. – А слышишь? – Иван покачал головой в знак согласия. – Ну и то хорошо. Иди на улицу, подыши свежим воздухом, – предложила она.

Иван вышел из дома, вдохнул полной грудью воздух и почувствовал, как силы в нем появляются. Посмотрел на ногу – ожог давно зажил. Обрадовался, взял топор и давай дрова колоть. А старуха выбежала и стала ругать его: «Хватит, хватит! Слаб еще!» Положил Иван топор, улыбнулся и еще раз поклонился до земли доброй женщине. Она его по плечу похлопала и в избу позвала. Поставила перед ним целый чугун картошки и кувшин молока и приказала все съесть. Наелся Иван, встал из-за стола, но старуха опять его ругать стала. Поняла, что он уходить собрался, и не отпустила. Заставила еще пару дней у нее пожить. Согласился Иван, а потом еще на неделю остался. Со временем починил ей крышу, колодец почистил, дров наколол, а однажды зашел в дальний сарай, увидел, что этот заброшенный сарай – бывшая кузница. И инструмент, и печь – все есть, только пылью покрылось да паутиной обросло.

Вечером рассказала ему старуха о муже своем кузнеце и о сыне. «Убили их разбойники. Ночью пришли, забрали оружие, которое ее муж для них делал, а вместо благодарности, чтобы не платить, им же и убили. Все люди в деревне отвернулись от меня, но прошли годы, они забыли об этом. Да и что им обиду на меня держать. Я ведь говорила, предупреждала мужа своего, не нужно оружие делать, мирные мы. Принесет оно нам беду. Но он не послушал. С тех пор в эту кузницу никто не заходит – ты первый».

Выслушал ее Иван, опустил глаза, захотелось ему сказать доброе слово старухе, посочувствовать ей, но не смог он этого сделать. Язык, как нарочно, стал тяжелым, а губы очерствели. Он лишь тяжело вздохнул и опустил голову, чтобы в глаза ей не смотреть.

На следующий день выпал первый снег, увидел его Иван и подумал: куда ему идти, если зима наступает. Трудно будет. Нужно перезимовать, а заодно и силы восстановить, чтобы дальше свой путь продолжить. Старуха как в воду глядела, с утра стала уговаривать его остаться на зиму. Иван согласился и решил в кузнице порядок навести да кое-что нужное для хозяйства выковать.

На следующий день услышали люди звон молота, увидели, как печь дымит, и все собрались у кузницы. Одни кричали, хотели запретить Ивану работать, другие, наоборот, поддержали. Своего-то кузнеца в деревне не было, и приходилось им за каждой мелочью в соседнюю деревню ездить. А когда увидели, какие он подковы сделал – замолчали. Поняли, что дело свое он знает, хоть и никому ни слова не отвечает.

Стали люди приходить к нему, заказы приносить, а старуха даже помолодела от радости. Сарафан достала нарядный и всем гостям была рада. Стал Иван ей как родной. Но только он сам загрустил, мать и отца вспомнил. Затосковало сердце по родному дому. Столько лет он в пути многое увидел, познал, но впервые за все эти годы понял, что такое родное тепло. И вспомнил об этом в чужом доме.

Возможно, пришло время узнать новую силу, что каждого путника домой ведет, а может, Иван смог управлять тем, что познал. Ведь он все это время тренировал себя. И обретенные знания постепенно стали подвластны ему. Он вкладывал силу в металл, в то, что он делал. Вещи эти ценились у людей потому, что обладали необычной крепостью и надежностью. А то, что он молчал, уже никого не удивляло.

Некоторые девушки даже стали заглядываться на него и шутить с подружками: ну и что, пусть молчит, зато никогда ругаться не будет. А Иван спокойно жил и работал.

Пришла весна, и как только сошли с земли последние сугробы и убежали весенние ручьи, зашел он в последний раз в кузницу, а старуха, увидев его глаза, поняла все без слов. А Иван на прощание поблагодарил ее и сильно удивил, сказав: «У меня своя дорога, по которой я должен пройти». Взял посох, старую суму, которую старушка залатала и даже новый узор добавила, положил в нее хлеба и на рассвете следующего дня ушел.

Люди, узнав о том, что Иван ушел из деревни, жалели, вспоминали его добрым словом. Некоторые даже хотели догнать и уговорить остаться, но старуха отговорила их.

Объяснила, что не останется он, потому что всю зиму смотрел на заснеженную дорогу и ждал того дня, когда сможет уйти по ней. Кто он, как его зовут, никто не знал, запомнили люди лишь то, что кузнец у них в деревне зимовал хороший, и то, что он сделал, будет долго служить людям.

Однажды их стало двое…

Шел Иван дальше и вновь слушал дорогу. А она все сомневалась: неужели и правда, он сможет узнать мою тайну? «Смогу», – мысленно отвечал ей Иван. Он, как и раньше, слушал ветер, что прилетел с новыми вестями, смотрел на деревья, которые знали, кто он, и слушал пение птиц. Они радовались пробуждению земли, весне и тому, что кто-то их слышит и понимает. Однажды понял Иван, что идет он на юг. Где-то на востоке вставало солнце и уходило на западе в неизвестную страну, но ему теперь не хотелось увидеть эту страну, он верил дороге, которая вела его в южные страны, он знал, что когда-нибудь этот долгий путь закончится и он – уставший путник – обретет покой.

Долго шел Иван и никого не встречал, но однажды попался ему на дороге юноша, запуганный, несчастный. Рассказал он, что из дома убежал. Довели его братья старшие до этого. Пожалел Иван парня и с собой взял. Почувствовал он, что этот человек почему-то близок ему. Его разорванная одежда и голодный взгляд говорили о том, что он уже долго скитается по свету, а его русское имя – Данила – говорило о том, что далеко он ушел от родных земель. Увидел Иван чистую душу этого парня, и даже те неприятности, что случились с ним, не могли изменить его простой открытый взгляд. А на лохмотья и грязь на лице Иван не обращал внимания, потому что видел, какой человек скрывается за ними. Может, месяц, а может, и больше шли они молча. Данила ни о чем не спрашивал, но его глаза говорили за него о том, что он хочет узнать весь мир. Увидел это Иван и решил научить парня тому, что сам знает. «Вдвоем-то легче!» – думал он. Вспоминал, как ему помогли люди, когда он ослаб у колодца, и решил, что когда-нибудь расскажет Даниле о своей тайне.

Вдвоем стало идти веселей. Иван рассказывал ему о тех городах и странах, где был, а юноша слушал его и всегда задавал очень непростые вопросы: «Почему люди такие?» Или: «Как сделать так, чтобы все любили друг друга?» Иван не знал ответов на эти вопросы, но всегда приводил примеры об известных людях, о которых он когда-то читал. Одни нашли себя в вере в Бога, другие шли в народ и добивались того, что люди начинали их слушать. Все эти рассказы удивляли Данилу, и постепенно он сам стал рассказывать Ивану о том, что думает и как понимает этот мир. А Ивана часто вспоминал учителя-китайца. И как только он мог все наперед знать. Ведь обо всем он рассказал ему, многому научил, но главное, подготовил к тому, что ему пришлось узнать и увидеть.

Так и пошли они вдвоем по дороге. Рассказал Данила о том, что с детства ни с кем не дружил и часто прятался на чердаке. Пока был мал, родные считали это детскими играми, а как подрос, они отвернулись от него. Не нравилась им его скрытность и молчание.

Но прошло время, и закончилась жизнь Данилы в родной деревне тем, что убежать ему пришлось, от братьев своих, которые каждый день над ним измывались. Но теперь Данила был счастлив. Он встретил человека, который понял его, но главное: он почувствовал своим сердцем доброту и мудрость Ивана. Он поверил ему и пошел за ним. И повела их дорога дальше, каждого к своей мечте.

Бывало, идут целый день и ни словом не обмолвятся, или спросит Данила о чем-нибудь, а Иван полдня ответ обдумывает. А иногда наоборот, Иван покажет, к примеру, облако Даниле и расскажет легенду о таком же облаке, и Данила целый день идет молча, на облако смотрит и мечтает о чем-то своем.

Однажды прилетел откуда-то незнакомый ветер. Стал деревья силой клонить, пыль дорожную поднимать. Остановился Иван, пытаясь понять, что разозлило его, но ветер и разговаривать с ним не стал. Он лишь бушевал да сучья в роще ломал. Но Иван сдаваться не стал, спросил у дороги: что с ним? Отчего столько злости?

Дорога ответила ему: ветер этот залетел сюда с моря и злится оттого, что назад к морю вернуться не может. Бьется, как загнанный зверь, да только силы его кончаются. И тогда решил Иван помочь ветру. Поднял вверх руки, посмотрел на небо и обратился к нему: «Небо, твой простор велик! И голос твой един! Позови ветер, что меня знает. Пусть он поможет этому испуганному ветерку!» Услышав его голос, прилетел ветер. Он давно наблюдал за Иваном, а услышав его просьбу, решил помочь человеку, который умеет слушать его голос.

Прилетевший ветер обернулся бурей, подхватил заблудившийся ветер, принял его в свой могучий поток, взвил в небо, и они унеслись куда-то вдаль. Наверное, ветер знал, где море, и отнес его туда. Иван пожелал им скорее найти его, и когда все стихло, решил идти дальше. Посмотрел на Данилу и, увидев его глаза, понял, что слышал этот юноша о том, как и с кем он разговаривает. Удивился тому, что Данила умеет слушать дорогу и ветер, понял, что нашел себе спутника, который, как и он, ищет ответ, но только на свою тайну, неизвестную Ивану. Он не стал спрашивать, что за тайну скрывает Данила, а просто улыбнулся ему и предложил идти дальше. Он понял, что впереди их ждет море. «Раз морской ветер залетел сюда, значит, оно не так далеко», – произнес Иван. Данила согласился с ним, и пошли они дальше к морю, чтобы узнать, какое оно. А Иван для себя решил, что не только он может слушать природу. Наверно, каждый сможет это сделать – если захочет.

Дни сменяли ночи, а за ними наступали новые дни. Иван и Данила шли к морю. Они столько раз слышали о нем от проходящих мимо путников, что оно стало сниться им. Иван, как и раньше, представлял море огромными, до самого горизонта разливами рек, а Данила видел в своих снах бесконечные сверкающие волны. Они веселились по утрам на его любимой речке. Только во сне эти волны тянулись и тянулись, как дорога, куда-то вдаль, к горизонту, и никогда не кончались.

Путники просыпались утром, что-то готовили на костре, иногда просто ели хлеб и шли дальше. Постепенно Иван стал рассказывать Даниле о том, какие силы существуют в мире, а тот внимательно слушал его и не перебивал. Он старался прочувствовать каждое слово Ивана, как будто знал, что в каждом из них эта сила кроется. Иногда они спорили, и эти споры помогали Ивану понять то, что когда-то осталось им не замечено. А иногда их разговоры возвращали Ивана к грустным и тяжелым воспоминаниям.

Однажды под утро после долгого разговора под звездным небом Данила спросил Ивана, когда он собирается домой возвращаться? Иван задумался, он не знал, как ответить юноше. О нераскрытой тайне дороги он говорить пока не хотел, а врать или что-то придумывать разучился. Иван просто промолчал.

В этот день ему почему-то особенно нравилось то, что они разговаривают на родном языке. Долго по земле ходил Иван, в разных странах побывал, много языков выучил и привык разговаривать с людьми на их языках. Он чувствовал, даже если и не понимал, о чем говорят или спрашивают его. Но в этот день Иван вдруг вспомнил, как говорили в его родной деревне. Услышав от Данилы родную речь, он радовался этому. А Данила рассказал ему о том, как когда-то в неурожайные годы люди, с которыми он жил, ушли искать плодородные земли. Они ушли в чужую страну, и остались на той земле. Добрый правитель разрешил им это, потому, что земля та, которую они заняли, была пустой и на ней почему-то долго никто не жил. Иван слушал Данилу и понимал, как тяжело пришлось людям все начинать сначала. Он не стал расспрашивать его, почему, уйдя с родной земли, люди перестали прощать и заботиться друг о друге. Возможно, им было нелегко выживать, а Данила просто не смог быть одним из них. Иван слушал его, и ему было приятно разговаривать с другом.

Со временем Иван стал говорить, как и прежде, но о том, что в его словах есть сила, не забывал и всегда помнил об этом.

Шли они дальше через поля и леса, вела их дорога к морю, и однажды темный лес, через который они шли несколько дней, кончился, и увидели они море.

Иван подошел к нему, опустил руки в воду, чтобы понять, каково оно, но море в этот день не заметило путника. Его волны мирно плескались и растворялись на песчаном берегу. Он встал перед ним и посмотрел вдаль. Где-то там, вдалеке, море сливалось с небом, а пушистые облака отражались в нем. Иван вспомнил свой сон, что он стоит у края дороги, а вокруг плавают облака. Но воспоминания резко оборвались. Неожиданно из этой бесконечной синевы прилетел ветер и поднял огромные волны. Вслед за ним прилетели темные тучи, и море разозлилось тому, что кто-то нарушил его спокойствие. Волны выросли и с шумом стали биться о берег. Вода потемнела, и Иван увидел, сколько силы в море. Что он – человек сможет сделать против этой стихии.

Иван стоял у берега и смотрел на поднявшуюся бурю. Ему хотелось успокоить эту взбунтовавшуюся воду. Ему казалось, что он, тот, кто познал столько силы, доступной не каждому, сможет изменить ее – укротить. Но море как будто смеялось над ним, поднимая волны. Оно не хотело сдаваться и показывало путнику свою силу и мощь. Иван пытался услышать его голос, но лишь слышал шум прибоя и тревожные крики чаек. Раздался гром, с неба хлынул дождь, а Иван смотрел на то, как бушует море, и понимал, насколько он слаб. Ему захотелось узнать и понять его силу!

До вечера он стоял у воды, наблюдая за штормовым морем. За это время Данила нашел небольшую пещеру в прибрежных скалах, развел огонь и приготовил ужин. Он тоже смотрел на море и на Ивана и старался понять, почему он так долго стоит под дождем и упорно смотрит на волны.