Место самоубийства

- Я доверяю Марне, - говорю я.

Затем я заткнулся. Водитель странно смотрит на нас в своем ретро. Он ничего не видел, но если у него острый слух, это удар - высадиться перед первым полицейским участком.

Я продолжаю, понижая тон:

- У Марны не было времени рассказать мне о тебе.

«Она все же рассказала мне о тебе», - отвечает Энджи с восхитительной улыбкой.

Ее маленькие чувственные губки заставляют меня думать о роскошных лакомствах. Но, возможно, сейчас не время пытаться выяснить, одинаковы ли они на вкус. Так что я сохраняю свою рабочую атмосферу и прошу его рассказать мне немного о своем послужном списке.

Она все сделала. Похищения людей из Чехословакии и Восточной Германии. Частный детектив. Средство защиты. Именно там она встретила Марну.

- Так у вас рабочие отношения?

- Вроде, но мы очень быстро нашли общий язык, несмотря на небольшую разницу в возрасте. Я моложе ее.

Придется потихоньку вычислить, сколько ей может быть лет. В то же время это позволит мне получить представление о Марне. Когда она рассказала мне обо всем, что она сделала в жизни, я подумал, нет ли ей семидесяти пяти или восьмидесяти. Но как бы я ни был галантен, я никогда не спрошу о дамском возрасте. Тем не менее, Бог знает, заинтриговывает ли меня это.

«В конце концов, - продолжает Энджи, - меня наняла авиакомпания, чтобы обеспечить наблюдение и защиту пассажиров от угонщиков. Я всегда любила путешествовать. Та красивая форма стюардессы, которую вы только что видели, всего лишь прикрытие.

- Это должно быть интересно.

- Пффф! Нет ничего острее бритвы! Когда Марна предложила мне эту работу, я набросилась на нее, как голодный волк. Не хотите ли вы случайно нанять меня на постоянной основе?

«Может быть», - сказал я, откинувшись на спинку стула и глядя в ее очаровательные глаза. Давайте сначала посмотрим, как мы собираемся продвинуться в этой миссии.

- Ты прав. И, раз уж мы там, Марна мне ничего не сказала.

Вдруг она смотрит в окно, потом поворачивается и смотрит нам за спину.

- Вы заметили, что за нами следят? - спрашивает она, абсолютно не меняя тона.

Я этого не заметил, но не собираюсь ему этого говорить. Я ей просто комплимент:

- Адский взгляд!

Действительно, большой Lincoln Continental мирно следует за нами. Я опираюсь на спинку переднего сиденья и спрашиваю водителя, может ли он попытаться оторваться наших ангелов-хранителей.

- Оторвитесь от них! Кто ? Та большая машина позади? Но…

Я сократил его колебания двадцатью долларами. Также сухой, парень давит на газ, и старый Шевроле делает рывок вперед. Здесь под капотом еще несколько лошадей ... На первый взгляд, я не мог поклясться.

- Скажем, через несколько секунд замечает водитель. Они не отстают.

- Положи все ластиком. Если тебя арестуют, я заплачу за танец в стиле кантри. Действуй !

Он наносит адский удар по газу, но, несмотря на его усилия, Линкольн набирает обороты. Его бедный Chevy с ним не сравнится.

Они меня начинают радовать, те. Я оборачиваюсь. В этот момент машина позади нас мелькала фарами: горит-горит-горит, стоп. On-off-on, стоп. On-off-on, долгая остановка.

- Ничего страшного, - сказал я водителю, - можно притормозить. Они друзья. Вот, припаркуйся, теперь и остановись.

- Но Ник! восклицает Энджи.

- Раз уж я тебе говорю, все в порядке.

За нами останавливается большая черная машина. Два парня, сидящие в типичном для ФБР пикапе, спускаются на тротуар, и один из них подходит, чтобы открыть дверь нашей кабины.

- Мистер Картер? - спрашивает он учтивым, но слегка раздраженным тоном.

«Это я», - сказал я учтиво, но совершенно расслабленно.

- Нас послал сенатор Ловетт. Если не возражаете, мы покажем вам окрестности.

Я почти хочу смеяться, когда выхожу из такси. Я был так занят очевидным ложным прыжком подруги Марны, что совершенно забыл одну деталь прямо сейчас на терминале. Ловетт сказал мне, что пришлет карету.

- Давай, Энджи. Я говорю вам, что мы в кругу друзей.

Она выходит на тротуар, водитель придерживает ей дверь, и я на мгновение задаюсь вопросом, собирается ли он поклониться ей. Как только она вышла, он захлопнул дверь, сел за руль и уехал, вероятно, опасаясь, что я попрошу у него сдачу на двадцатку.

Баркер и Липтон ведут себя как дежурные полицейские ФБР. Они почти не смотрят на Энджи. И такие неподкупные - прекрасные. Я никогда не проживу достаточно долго, чтобы перестать восхищаться этим. Это Баркер болтает в тандеме. Липтон - молчаливый элемент. Может, он не думает, что это его чашка чая.

- Сенатор посчитал, что вам лучше поехать с нами, мистер Картер. Из-за ... ну, из-за ситуации с твоим старым агентством.

- Я очень хорошо понимаю. Скажите, господа, могу я попросить вас об одолжении?

«Если это зависит от нас, конечно», - отвечает Баркер. Бог знает, использовали ли мы информацию, предоставленную вашей организацией, когда она существовала. Это меньшее, что вы можете сделать, чтобы ответить взаимностью.

- Плеть, - говорю я. Мне понадобятся ваши записи об этой деятельности. Эти люди застрелили одного из моих лучших агентов. И женщина тоже. У нее было время назвать мне их кодовое имя. Вы можете подумать, что это не то, чего я могу отпустить. Среди моих знакомых пропал единственный человек, который мог знать об этом.

- Думаю, Ястреб, - кивнул Баркер. Такой парень! Хороший коп. Очень и очень хороший полицейский.

Несомненно, это лучший комплимент для него. Но, хотя это и хорошо, мне больно слышать о боссе. Я согласен:

- Трудно сказать лучше. Здесь, если у вас есть что-нибудь по этому поводу, есть номер, по которому вы можете оставить сообщение. Причем, в зависимости от мести.

- Мне доставляет удовольствие иметь возможность помочь вам, если я могу, - отвечает Баркер, беря карточку К. Мастерс, которую я ему передаю.

Рядом с ним Липтон еще не слышал звука своего голоса.

Как я и ожидал, они ведут нас не в том направлении Капитолийского холма. Continental идет по Коннектикут-авеню и останавливается на стоянке такси перед отелем Soreham. Двое мужчин быстро провожают нас к грузовому лифту. Поднимаемся на четвертый и приземляемся в служебном коридоре.

Согнутым пальцем Липтон тук-тагада-тук… тук-тук в дверь. Возможно, он не очень хорош в разговорной речи, но я вижу, что, по крайней мере, он сможет переквалифицироваться на ударника, если однажды окажется безработным, как я.

Приходит охранник, и мы продвигаемся внутрь колоссального номера, который я уже имел возможность посещать несколько раз. Здесь собираются воротилы Сената, когда они хотят провести конфиденциальные интервью.

Ловетт ждет нас на пороге гостиной. Я протягиваю руку, он раздавливает меня пятерых, затем я представляю Энджи. С ней это просто поцелуй рук. И это что-то, поцелуй руки. Правило №1: оно не должно быть слишком напыщенным или демонстративным, иначе сразу будет смешно. Правило №2: особо не следует быть слишком скрытным или смущенным, иначе это сразу будет выглядеть постыдным жестом. Искусство целования рук заключается в дозировке. И Ловетт делает это с вами в совершенстве, так же естественно, как Джон Доу, когда он здоровается со своим ближайшим соседом. С его классом, лицом Кеннеди и всем, что у него есть я не удивлюсь, если он окажется одним из тех четырех президентов нашей прекрасной страны.