Как карта ляжет

– Что, Наташк, будет что муженьку рассказать, когда с райцентра вернётси? – послышался вкрадчивый голос.

Баба Нюра стояла тут же, довольно щурясь. Наталья панически заметалась: она видела мелькавшие за заборами любопытные взгляды соседей.

– Ах ты, карга проклятая! – накинулась Наталья на пожилую сплетницу. – Да чтоб ты сдохла!

Михаил, поднимаясь к дому брата, услышал дикие крики и пустился бежать. Возле Лёнькиных ворот собралась толпа. В центре лежала баба Нюра. А стоявшая тут же Наталья кричала не своим голосом:

– Я не виновата, ей плохо стало! Я ни в чём не виновата!

Хоронили бабу Нюру лишь спустя две недели. Михаил, чтобы очистить имя невестки, добился вскрытия и заключения медэксперта из области. Баба Нюра действительно умерла от сердечного приступа, а не от побоев.

Наталья вернулась в дом мужа, окончательно. После случившегося у них вроде как даже наладилось. Хотя никто так и не узнал, о чём говорили супруги за закрытой дверью.

Анна всё время плакала, глядя на дочь. Алёна ждала Артёма. Но он не приходил. Михаил же разрывался между Татьяной и сыном. Того как подменили. Он несколько раз напивался, устраивал драки с парнями из района. Никто и подступиться к нему не мог. А Татьяна была усладой Михаила. Каждый вечер, разуваясь у неё в прихожей, он заключал её в объятия и в тот момент понимал, ради чего живёт.

– Ты останешься? – в который раз заглядывал он ей в глаза.

– Куда ж я денусь, – всё время отвечала она, слабо улыбаясь.

Гроб опустили в могилу, на крышку посыпались комья земли.

– Ты плохо себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Михаил, видя, как побледнела Татьяна.

– Видимо, солнце напекло. Такая жара. Я хочу домой.

– Попрошу кого-нибудь из парней отвезти тебя, мне задержаться надо.

С работниками Михаила Таня ездить не боялась. Его уважали. Да и деревенские уже поутихли, не выражая агрессии в её сторону.

– Спасибо, Лёша, – поблагодарила Татьяна, хлопнув дверью машины.

– Не за что, Татьяна Игоревна, рад служить, – улыбнулся парень, заводя мотор.

Зайдя в дом, Таня какое-то время не решалась взять аптечку.

– Ты как маленькая, – поддразнила она сама себя. – Раньше узнаешь, раньше успокоишься.

Она распаковала тест и решительно направилась в туалет…

Лёжа на кровати, Татьяна уже который час глазела в потолок. Две полоски. Неудивительно, учитывая, чем они занимались с Мишей последние три недели. Но всё же неожиданно.

Она должна была бы радоваться, но липкий гадкий страх и стыд сковали сердце. Он ни разу не сказал, что любит её. Но Таня читала это во взгляде синих глаз, угадывала по тому, как трепетно он касался её. Любит. Но поверит ли? Тут она не была уверена.

Послышался стук в дверь. Помедлив, Татьяна поднялась с постели. Всё равно этот миг когда-нибудь наступит. Неспешно спускаясь по лестнице, она мысленно прокручивала в голове слова, которые скажет Михаилу.

Затаив дыхание, Таня распахнула дверь и остолбенела. Мысли о Михаиле, инциденте с Артёмом, беременности мгновенно вылетели из головы.

– Игорь?..

Находясь в тот вечер в доме Михаила, Татьяна недоумевала, как дала себя уговорить. По плану она должна была быть далеко отсюда.

Алёна, которая и собрала всех присутствующих, обвела взглядом уютную кухню: помимо хозяина тут собрались Анна, Артём и Игорь. Последнему просто некуда было деваться. Артём вышел и встал рядом с любимой, взяв её за руку в знак поддержки.

– Не буду ходить вокруг да около, – спокойно произнесла Алёна. – Мы с Артёмом пригласили вас на сватанье.

– Да, – поддакнул парень, – быть свадьбе.

Среди гостей поднялся лёгкий ропот. Татьяна, ощутив лёгкую тошноту, мысленно вернулась в сегодняшнее утро…

– Это просто цирк с конями! – заорал Игорь, резко выворачивая руль. Машину занесло на размытой просёлочной тропе по пути в райцентр, колёса заскользили по придорожной траве. Секунда – и авто врезалось в трансформаторный столб.

– Чёрт возьми! Это жесть! Я страховку не продлил! – вопил мужчина, бегая под дождём вокруг дымящегося капота.

Татьяна, с трудом выбравшись с переднего сиденья, заковыляла обратно в деревню. Переезд в город не состоялся.

Впрочем, как и её лето, да и вся жизнь.

Пока Таня, прихрамывая и ощупывая живот, шлёпала по лужам в домик на опушке леса, она думала, как вышло, что, по сути, у её ребенка не будет ни одного отца. «А тебе бы сразу трёх!» – иронично усмехнулась про себя. Да нет, всего одного. Но как же доказать, что это его ребёнок?

Игорь подходил на роль отца едва ли лучше Артёма. Но он хотя бы был совершеннолетний и вернуться к нему казалось меньшим из зол. О Михаиле Татьяна вообще предпочла бы не думать, но думала постоянно. Когда она объявила, что уезжает обратно в город, да ещё с Игорем, так внезапно появившимся на её пороге, синие глаза потухли, будто подёрнутые пеплом.

Неверный же жених буквально умолял о прощении, каялся, называл себя дураком, а Таню – любовью всей его жизни.

– Ленка была огромной ошибкой! Я никогда её не любил. Всё это время вспоминал годы, проведённые вместе, и сразу приехал, как только понял, что больше не могу без тебя!

Не то чтобы она ему поверила. Просто решила, что этот вариант не худший. Всё равно с Михаилом ей не быть. Да и в деревне житья бы не стало. И Татьяна позволила себя увезти. О беременности решила пока не говорить. Но пришлось, когда на пути в райцентр её сильно затошнило в машине.

Услышав новость, Игорь словно с цепи сорвался. Говорил, что не собирался становиться отцом, да и вообще, предупреждать надо. Обычно покладистая Татьяна резко ответила, завязалась ссора и как результат – авария.

Слыша, как Игорь матерясь бредёт позади – смеркалось, идти в райцентр было дальше, чем до деревни – она думала, что лучше уж ещё одну безотцовщину воспитает, чем такой отец…

Татьяну вывел из раздумий резкий голос Михаила:

– От армии, что ли, решил откосить таки? – брякнул он.

Было видно, что Мише неловко в собственном доме. Он украдкой смотрел на Татьяну. Но она, сидя в противоположном углу, избегала его взгляда.

– Нет, дя… отец, я слово своё сдержу. Через месяц призыв. Тем более освобождение, как и отсрочку, можно получить только если отцом собираешься стать, а не мужем. А Алёна не беременна. Мы не торопимся.

– Зато тут кое-кто другой беременный, – буркнул Михаил, отворачиваясь.

Татьяна вспыхнула до корней волос, но даже не взглянула в его сторону.

– Вот именно! – радостно воскликнула Алёнка, будто преподнося великолепную новость.

– Поэтому мы с Артёмом делаем вам, дядечка Миша, предложение – станьте мужем Татьяны.

– Ну и отцом её ребенка, – улыбаясь добавил Артём.

Несмотря на дикость и абсурдность ситуации, Татьяна едва не расхохоталась в голос. Впервые в жизни ей делают предложение и кто – сын «жениха» и его девушка. Сам же «жених» сидит с выпученными глазами и только что воздух ртом не ловит.

А рядом – бывший сожитель, за семь лет гражданского брака так и не позвавший её в ЗАГС. И видок у него, как у бегемота, который проглотил ежа. И как она только дала уломать себя на эту авантюру…

Мысли снова перенеслись в другое место, на этот раз в её домик, несколькими часами ранее…

– Ребёнку нужен отец! – почти не владея собой, выкрикнула Татьяна.

– Я думала, неважно, кто им назовётся. Но лучше уж одной…

Артём и Алёнка переглянулись – похоже, надо спасать ситуацию. Ребята, обнаружившие машину Игоря у дороги, когда возвращались с прогулки, сразу побежали в домик на опушке проверить, в порядке ли Таня.

– Татьяна Игоревна, – начала девушка, видя, что жених колеблется. – Возможно, у меня мало опыта в таких делах, но я думаю, что с отцом лучше. И им должен быть тот, кто зачал малыша.

Татьяна устало усмехнулась. Она и рада бы назвать истинного отца. Но вот только вряд ли ей поверят.

Всех троих напугал резкий стук в окно.

– Таня, ну что ты как маленькая, открой, поговорим.

Игорь. Она захлопнула дверь прямо перед его носом, когда они вместе доковыляли сюда после аварии. Его больше интересовала машина, чем самочувствие Татьяны. И теперь он нарезал круги у дома.

– Таняя! Ну я на улице ночевать, что ли, буду? Открой, дура!

– А это точно не он?.. – тихо спросила Алёнка, выразительно взглянув на живот Татьяны.

Та нервно мотнула головой, вжав голову в плечи. Молодые люди, видя, что она в отчаянии и готова на любое безумие, немного пошушукались. Затем Алёна подтолкнула Артёма вперёд:

– Татьяна… Игоревна, – откашлявшись начал парень, – мы, кажется, придумали, как спасти ситуацию. А так как я частично виноват в сложившейся ситуации, то возьму ведущую роль на себя. Вам нужно только довериться мне.

– Таняяя! – истошно завопил Игорь.

Вишнёвые глаза Татьяны заблестели от слёз, во взгляде смешались надежда и усталость.

– Всё будет хорошо, – сказала Алёна, ободряюще пожимая руку женщины.

Артём пересёк кухню и резко распахнул дверь:

– Пойдёмте с нами. Вам тоже стоит там быть.

Татьяна решительно отмела неприятные воспоминания: как неловко было брести в большущих красных сапогах по грязи к дому бывшего возлюбленного, как неприятно ощущать на себе взгляды – обиженно-насмешливый Игоря и сочувствующий ребят. Всё, она будет жить здесь и сейчас. Пора заканчивать этот цирк! Татьяна решительно взглянула на Михаила.

– Почему я-то? – усмехнулся тот.

– Ну а кто же ещё? – ласково пропела Алёнка. – Никого подходящего тут больше нет.

Михаил, переводил красноречивый взгляд с Артёма, улыбающегося во весь рот, на Игоря, притворявшегося, что его интересует исключительно узор на обоях. Наконец в упор уставился на сына, сдвинув брови на переносице.

– Ну, отец, я думал, ты умнее, – преувеличенно-удивлённо воскликнул Артём. – Тем более насмотрелся нашей Санта-Барбары за последний месяц и должен понимать, что не всё так очевидно, как может показаться. У нас с Татьяной… Игоревной ничего не было. Так что на меня не греши.

– Артём мне поклялся, и я ему верю, – горячо сказала Алёна.

– Это правда? – сурово спросил Михаил, поворачиваясь к Татьяне.

Та пожала плечами.

– Поклясться заставишь? Доказать-то я не смогу, что не внука твоего ношу.

– Мне слова достаточно, – хмуро произнес Михаил.

– У нас ничего не было с Артёмом, – твёрдо ответила Татьяна и впервые открыто взглянула на него.

Молодые люди заговорщицки переглянулись, видя, как Михаил облегчённо вздохнул.

– Но тут ещё один субъект имеется, и давеча ты именно его пророчила в отцы.

Игорь, ощутивший, что всё внимание приковано к нему, вскочил из-за стола.

– Да я вообще не хотел сюда ехать! Мне пришлось, потому что Ленка, зараза, почти разорила клинику! А ты, – обернулся он к Тане, – всегда аккуратно вела бухгалтерию. Вот я и подумал, зачем шило на мыло менять. Мы давно друг друга знаем, ты меня в основном устраиваешь. Но отцом я быть не могу никак. Бесплоден. Ленка, гадюка, хотела меня женить, мол, беременна я, милый. Ну я-то сразу понял, что дело нечисто. А потом и с налоговой проблемы начались.

Татьяна всё-таки не выдержала и расхохоталась. Слёзы текли из вишнёвых глаз, началась икота, а она всё смеялась и смеялась. Единственный раз её сватают и такой цирк!

– Пошёл вон отсюда! – тихо скомандовал Михаил так, что Игорь невольно попятился к двери. – Вон!

Незадачливый любовник метнулся в сени. Анна, тихонько улыбаясь, пошла за ним. Глянула в окошко, как Игорь улепётывает от собак, и махнула рукой – ну не идти же в такой дождь, в самом деле, их запирать.

На кухне в присутствии Артёма и Алёны, не желавших уходить, пока не убедятся, что всё на мази, Михаил встал на колено перед Татьяной.

– Ты выйдешь за меня?

– А поговорить не хочешь для начала? – блеснув взглядом, бросила она сверху вниз.

– Успеется. Сначала закончим этот цирк и примём решение, как взрослые. Я тебя люблю, ты носишь моего ребёнка, и я стану твоим мужем. Это не обсуждается. Твоё согласие мне нужно чисто формально. И ты уже испытываешь моё терпение.

– Отец… – деликатно кашлянул Артём, – ты б как-нибудь романтичнее, что ли.

– Ты ещё здесь, пёсий сын? – преувеличенно грозно поинтересовался Михаил. – Поучи ещё отца тут! Романтик хренов… Ну, ответь, пока я этому засранцу уши не надрал за дерзость, – снова обратился к Татьяне.

Вместо ответа Таня рассмеялась тихим серебряным смехом. Она смеялась всё громче. Она смеялась даже когда Михаил заключил её в объятия, вполоборота скомандовав молодёжи:

– Марш отсюда!

Она смеялась, когда он целовал её щеки, виски, лоб. И прекратила лишь когда его губы накрыли её уста.

– Почему ты сразу не сказала, что это мой ребёнок? – отдышавшись спросил Михаил.