- Ну… Я теперь могу снимать тебя всегда. Даже ночью. И во всех смыслах, - сделала невинные глаза Анна теперь уже Ворошилова, а ее муж громко расхохотался:
- Ты неисправима. И ненормальная на всю голову. Но я тебя люблю, - и крепко поцеловал, не обращая внимания ни на макияж, ни на пышное платье.
- А я-то тебя как… - не осталась в долгу Анька.
- Вот я попал! – сделал вид, что только что сообразил Мефодий.
- Сам виноват! – фыркнула Анька, но довольно улыбнулась. Попал не только он. Они оба попали. В самое большое счастье, которое только может быть. И кто бы мог подумать, во что вырастет один дурацкий спор…
Конец