Снимай меня этой ночью

- Да не особо. Но работы еще полно. Еще надо концепцию для фотосессии для портфолио Лизки придумать. В общем, поспать мне сегодня не грозит, - зевнула девушка. При этом она сама себе казалась лживой, неестественной.

- Ладно, тогда не буду тебе мешать, - тут же пошел на попятный парень. – Завтра тогда тебе позвоню. Ближе к обеду?

- Да, давай. Целую, - пробормотала Анька и положила трубку, не дожидаясь ответа. Ну да, она целовала. Но целовала не его. Совсем не его. Господи, как об этом забыть? И как с ним теперь общаться? Точнее с ними обоими?

- О господи, прости мне этот грех*, - вполголоса пропела Анька, вспоминая один из любимых мюзиклов. И усмехнулась: опять ее цитата пришлась как нельзя кстати.

__________

*мюзикл «Монте-Кристо», автор либретто Юлий Ким.

Глава 13

Звонок в дверь прозвучал как колокол в пустой часовне. Разлетелся по квартире и отдался эхом в и без того больной голове Аньки. Девушка сонно вздрогнула, чуть не свалила с дивана ноутбук и в машинальных попытках его подхватить проснулась.

- Черт! Когда я уснуть успела? – пробормотала она и посмотрела на часы. Циферблат показывал половину десятого утра. Последний раз, кажется, было половина восьмого. Странно, она ведь не собиралась спать. Да и выдула за ночь четыре чашки кофе. Когда уснуть-то успела?

А в дверь продолжали настойчиво звонить. Вздохнув, Анька сползла с дивана и направилась открывать, подозревая, что сейчас придется послать сестру (а это наверняка она) куда подальше. Просто потому что сейчас, в этот конкретный момент она просто ненавидела всех людей и никого не хотела видеть. Вот только…

- С добрым утром, всем выйти из сумрака, - вот с таким вот чудесным напутствием ей под нос сунули стаканчик из кофейни поблизости. – Я пришел с тобой позавтракать.

- Господин преподаватель, у вас пар, что ли, нет? – с трудом сдержав рвущийся с губ великий и могучий русский мат вежливо поинтересовалась Анька.

- Мне сегодня к четвертой, - сверкая раздражающей до жути улыбкой сообщил Мефодий.

- Прекрасно, - оскалилась в ответ девушка. – Значит, тебе уже пора ехать, - с этим милым посылом она захлопнула дверь прямо перед носом гостя. Кофе, впрочем, прихватила.

- Аня, так нечестно, - жалобно крикнул Меф. – Я, между прочим, принес тебе двойную порцию кофе, сендвичи и пирожные.

- Я на диете, - хмыкнула через дверь Анька. – И, если бы не ты, еще спала бы и спала… Хотя нет, мне же работать надо.

- Жестокая! Я ради нее с утра пораньше потопал за вкусняшками…

- Ты еще скажи, что сам их не будешь, - закатила глаза Ларионова. И тут поняла, что спросонья совершила ошибку. Фатальную. Дверь-то она захлопнула, а вот на замок закрыть забыла. И, пока она увлеченно препиралась с незваным гостем, тот просто и незатейливо распахнул дверь. Впрочем, предыдущих упущений он повторять не стал, сразу пройдя в квартиру.

- Ну знаешь ли! – возмутилась Анька. – Это уже незаконное проникновение на чужую территорию.

- Ну почему же? – вежливо полюбопытствовал Меф, ставя пакеты с едой на прихожую. – Как раз-таки законное. Ты же здесь. А я с откупом.

Анька схватила было лежащую на тумбочке расческу, чтобы, не сдерживаясь, стукнуть эту заразу, но ее руку как-то подозрительно быстро перехватили, саму девушку чмокнули в нос, после чего подозрительно поинтересовались:

- А что это у тебя глаза красные? Ты вообще сегодня спала?

Худшего вопроса он просто не мог задать. Анька, несколько часов рефлексирующая и анализирующая происходящее и только часа в два запихнувшая себя в работу, вспыхнула, как свеча, к которой поднесли спичку.

- Спала. Часа два. Может быть, еще больше бы, если бы не ты.

- Та-ак, - протянул Мефодий и в этом простом, коротком слове послышалось что-то угрожающее. – Значит, кофе отменяется. Чай с мятой есть? Сейчас мы позавтракаем, потом я уеду на работу, а ты ляжешь досыпать.

- А ты не много ли на себя берешь?

- Нет, - отрезал Меф. – Если я за тобой не прослежу, ты опять вспомнишь о своей диете и за весь день съешь разве что зеленое яблоко и салат.

- А вот ни фига!

- Хочешь поспорить, что в твоем холодильнике есть что-то другое? – приподнял одну бровь парень. – Если да, и это съедобно, тогда, так и быть, я уйду. Ну что, спорим?

- Идем! – воинственно вздернула нос Анька и направилась на кухню. Раз уж появился такой веский повод его выставить, то грех упускать. Ворошилов с усмешкой прихватил пакет и направился за ней. Анька гордо распахнула холодильник. Парень с превосходством разглядел в пустующей бытовой технике листья салата, пакет с зелеными яблоками.

- Вот! – с гордостью залезла в холодильник Анька. – У меня есть йогурт.

- Ну-ка дай, - протянул руку Меф, забирая у нее коробочку. Внимательно посмотрел и хмыкнул. – Все, я выиграл.

- Это еще почему? – возмутилась Анька.

- У него срок годности месяц назад закончился, - невозмутимо пояснил он. – Так что он к съедобному не относится.

Девушка выхватила йогурт и, прищурившись, пригляделась. Как ни печально было признавать, гость был прав.

Глава 14

- Ладно, - сердито бросив на стол провинившуюся молочку. – Давай завтракать.

- Чай есть? – поинтересовался Меф, доставая из пакета какие-то коробочки.

- Нет, - не удержалась и показала ему язык Анька. – В этом доме таких напитков сроду не бывало. Так что, либо ты отдаешь мне мой кофе, либо можешь идти за чаем куда хочешь. Только после этого я тебя обратно не пущу.

- Ну что с тобой делать, держи, - протянул ей и второй стаканчик парень. Как чувствовал, что одним она не обойдется. И откуда он взялся, такой продуманный?

Достав тарелки, Анька разложила принесенную им еду. И собиралась было в полнейшей тишине поесть (ну а что? Она обещала с ним позавтракать, но не обещала же общаться), но не тут-то было. Мефодий полюбопытствовал:

- И почему это ты так поздно спать легла?

- Работала, - пожала плечами Анька. – И только попробуй начать воспитывать меня по поводу графика, покусаю!

- Ты только все обещаешь, - с деланным огорчением заявил Меф. – К делу пока так и не приступила.

- Мне исправить эту оплошность? – приподняла брови девушка.

- Ешь лучше, - пододвинул к ней сендвич Меф. Дальше завтрак почему-то действительно прошел в тишине. Словно Ворошилов, что-то решив для себя, пока не стал ее трогать. Неужели правда боялся, что огребет? Хотя да, мог.

И все-таки с его стороны крайне мило притащить ей завтрак и кофе. Обычно мужики напрашивается на кофе на ночь, а тут с утра, сам притащил, и на последствия точно не рассчитывает – все-таки на работу надо. Как-то это все странно, непривычно, непонятно…

После завтрака Меф, как и обещал, послушно направился на выход. Анька же, подобревшая после еды, решила его проводить. Вот только она не ожидала, что в какой-то момент окажется прижатой к стене в собственной квартире.

- И что это за замашки темного властелина? – с деланной невозмутимостью поинтересовалась она. Хотя голос все-таки не совсем ее слушался, слегка подрагивал.

- Я просто хочу услышать от тебя «спасибо», - сообщил ей парень.

- Спасибо, - фыркнула Анька, на мгновенье теряясь в серых, практически стальных в тот момент глазах.

- Ну нет, такое спасибо меня не устраивает, - покачал головой Мефодий и, запустив руки в ее волосы притянул ее к себе и легонько поцеловал. Отпустил практически сразу, словно действительно ожидал, что она его сейчас укусит.

- А больше ты ничего не хочешь? – сердито бросила Анька, пытаясь оттолкнуть от себя парня. Не тут-то было. Он стоял практически намертво. Мефодий улыбнулся и наклонился так близко, что девушка ощущала на собственной щеке его горячее дыхание. От такой близости стало жарко, почти нестерпимо душно.

- Хочу, - услышала она его слегка хрипловатый голос, и от этого жаркого шепота бросило в дрожь. – Хочу, - вновь повторил он. – Хочу пригласить тебя в театр. Пойдешь со мной, Аннет?

Глава 15

- Ну что, как тебе спектакль? – спросил Мефодий, выходя из театра и придерживая Аньку под локоть.

- Откровенно говоря, немного непривычно, - хихикнула девушка. – Давненько уже я не была в театре только в качестве зрителя. Обычно я наслаждаюсь спектаклем во время перебежек от одного ракурса к другому.

И уж тем более не наряжается, не обувает туфли на каблуках. Но это она озвучивать не стала. Да и вообще Анька себя ругала за то, что согласилась. Но как тут удержаться, когда ее еще никогда так не соблазняли? На всякую фигню, на постель – это да. А вот на поход в театр… Это было непривычно. И, откровенно говоря, противиться этому не хотелось. Из-за театра. Да-да, именно, из-за театра. Мефодий здесь совсем ни при чем.

- Ну… Такие упущения надо компенсировать, - улыбнулся Меф. – Не хочешь прогуляться?

Прогуляться хотелось, даже очень. Вот только она себе обещала больше не соглашаться. Ни за что. Она и так ему на многие уступки идет. Да, он ей нравится. Пора бы это признать. Хотя бы самой себе. Вот только это по меньшей мере нечестно по отношению к Артему. И с этим надо что-то делать.

- Не думаю, что это хорошая идея, - покачала головой Анька. – Завтра уже четверг, завтра фотосессия. Или ты забыл? Вам, Мефодий Викентьевич, нужно быть свеженьким и выспавшимся. Я фотограф, а не волшебник.

- Вот с этим я мог бы поспорить, - усмехнулся Меф. – Мне кажется, ты колдунья. Я бы даже сказал, ведьма.

- Сказал наследник мрака, - не удержалась и фыркнула девушка.

- Ну знаешь ли! – Ворошилов остановился и развернул ее к себе лицом. Коснулся пальцами ее щеки и, наклонившись, прошептал. –

Для наследника мрака я веду себя слишком прилично. Вот если я тебя сейчас поцелую…

- То у тебя будет синяк на ноге, - с ласковой улыбкой сообщила Анька. – Я сегодня на шпильках, ка-ак наступлю. Так что лучше отпусти.

- Пожалуй, я все-таки рискну, - подмигнул ей Мефодий. – Поцелуй прекрасной девушки того стоит.

Вот только Анька не стала дожидаться исполнения его угрозы. Резко наступила ему на ногу и вывернулась из объятий. Отступила на шаг, скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на Мефа взглядом учительницы, которая отчитывает нерадивого ученика.

- Ну и зачем тебе это? – спросила она.

- Что именно? – Ворошилов оставался неизменно спокоен.

- Вот это вот все. Встречи. Прогулки. Поцелуи. Театр. Чего ты хочешь? – потребовала ответа Анька. – Для банального расклада на постель слишком сложно, Мефодий Викентьевич. Чего ты добиваешься?

Парень в ответ закатил глаза и примиряюще поднял вверх руки.

- То есть ты хочешь правды? Вот прямо сейчас и здесь? Без всяких отсрочек и отговорок? – уточнил он.

- Именно, - ничуть не смягчилась Анька. Мимо них проходили люди, но она даже не обращала на них внимания. Ей хотелось услышать ответ. Ей нужна была определенность. Или она просто хотела его оттолкнуть? Она сама уже запуталась. Но знала лишь одно – чем дольше продолжается этот фарс, тем больше у него вероятности перерасти в драму.

- Хорошо, - вдруг кивнул Мефодий. – Я тебе скажу. Я хочу получить одну из вероятности событий.

- Что-что? – поморщилась девушка. – Каких еще вероятностей?

А Мефодий сделал шаг вперед и вновь оказался к ней близко. Непозволительно близко для чужого человека. И от негромкого ответа Анька впала в ступор:

- Все очень просто, моя милая леди. Либо я в тебе разочаруюсь. Либо я в тебя влюблюсь.

Глава 16

- Ань, ну я тебе оставляю ключи, а дальше сама все знаешь, - передал ей связку хозяин студии. – Сам знаешь, я обычно такое не практикую, но ради тебя…

- Ромчик, ты чудо, - послала ему воздушный поцелуй девушка и тут же поперхнулась им под недовольным взглядом Мефодия. Кажется, он не очень-то оценил ее панибратские отношения с владельцем. Да плевать. Они с Романом знакомы много-много лет, и у них самая настоящая дружба.

- Только для тебя, милая, только для тебя, - подмигнул ей Роман. – Владей. Твори, что хочешь. Я завтра к тебе заеду, заберу.

- Договорились, - улыбнулась Анька. И Роман, махнув на прощанье рукой, ушел. А девушка повернулась к своей жертве. Тот не сводил с нее глаз и выглядел крайне недовольным.

- Ну что, иди переодевайся, - скомандовала девушка. – Раз уж ты от визажиста отказался…

- Я что, модель какая-нибудь, - оскорбился Меф.

- Да, это мы с тобой уже установили, - кивнула девушка. – И что фотосет тебе этот нафиг не сдался тоже. Может, разойдемся тогда?

- Не дождешься! – упрямо ответил Мефодий. И Анька, предоставив парню возможность переодеться, направилась к кофру – доставать и настраивать технику. Ну а зачем ей лишний раз соблазняться?

Пока Анька занималась техникой, в голове всплывали события вчерашнего вечера. После слов Мефодия она, откровенно говоря, испугалась. Слишком прямо. Слишком честно. Она оказалась к такому не готова. И собеседник, кажется, тоже это понял.

Прогулки не вышло. Они распрощались возле подъезда как-то быстро и впопыхах. И Анька сбежала. Просто сбежала, боясь даже не его – саму себя. И точно зная, что увидит на экране мобильного – энное количество пропущенных от Артема. И в этот раз она даже не стала перезванивать. А еще через какое-то время позвонила младшая сестра. Ее не интересовали подробности. Она задала только один вопрос:

- Тебе не кажется, что тебе пора расстаться с Артемом?

И это простое уточнение подействовало на Аньку как ведро воды. Когда, вот когда она просто умудрилась за пару встреч погрязнуть так глубоко в человеке? И что ей дальше делать? К чему не привела история с Мефом, одно было ясно точно – с Артемом ей теперь не по пути. Иначе будет нечестно.

И вот теперь она вновь наедине с человеком, который так беззастенчиво вторгся в ее жизнь. Или она в его? Но что будет после вчерашнего разговора? Что будет после фотосессии? Как им теперь общаться.

- Меня бесит, что он с тобой так общается. И что он может вести себя с тобой так запросто, - вдруг раздался негромкий голос за ее спиной. Анька обернулась. Мефодий уже переоделся. Светлая рубашка с парой расстегнутых пуговиц, темные джинсы, кроссовки. Взъерошенные волосы, правильные черты лица, ямочки на щеках, внимательные серые глаза. Такой привычный, почти родной. И в то же время настолько далекий.

- Прости, - добавил он.

- Разочаровываешься? – усмехнулась Анька. Почему-то легкость исчезла. Была неловкость. Боязнь сделать шаг куда-то не туда. Все испортить. Или наоборот сблизиться. Запутаться. Разочароваться.

Мефодий шагнул вперед.

- Знаешь, я, может быть, и хотел бы, - задумчиво проговорил он. – Только что-то не выходит.

Анька на мгновенье прикрыла глаза, и ощутила легкое прикосновение к ее губам. Почти уловимое, невесомое, как перышко. Или паутина, в которой она запутывалась все больше и больше.

- Ты сумасшедший, - выдохнула она.