Становление охотника

— Когда успел-то? — уставился на меня он. — Ты же вроде на глазах у меня всегда был?

— Я, когда куртку снимал, фотоаппарат с рюкзака прихватил, ну и тот момент, помнишь, когда я бинты искал по шкафам, я тогда его на видео поставил и за приоткрытой дверцей положил. Не знаю, конечно, что там получилось, но звук там точно записан.

— Ну ты даёшь, — прихлопнул по колену ладонью Фантом, — ты случайно там не из милиции?

— Нет, — усмехнулся я, — случайно много фильмов шпионских смотрел и книг детективных читал.

— Ладно, — успокоился Фантом, — давай, раз уж ты такой умный, говори, что ты там придумал.

— Да, честно говоря, ничего толкового в голову-то и не идёт, — почесал я в затылке. — Думаю, стоит совет пятёрки собрать и при всех эту запись проиграть. Вот тогда в наших действиях уже никто не усомнится.

— Голова-а, — произнёс Фантом, — а говоришь, ничего дельного. Значит, действуем по твоему плану. Сейчас в город въедем, и я совет соберу, обращусь, к кому надо, придумаю повод. Ну а ты пока запись посмотри. Как её лучше подать? Может действительно без видео.

— Идёт, где и через сколько встречаемся?

— Давай в обед, у сельсовета. Там обычно все заседания проходят. Я постараюсь всё к этому времени порешать.

Ну, на том и разбежались, едва заехав в город. Фантом отдал прокатную лошадь и побежал собирать срочное собрание, а я помчался домой отсматривать или прослушивать запись допроса.

В общем, видео не получилось, всё время камера смотрела куда-то в стену. Но вот звук получился отменный. Всё, что рассказал нам Эдик, было записано от того момента, как он назвал имя главы гильдии охотников и до самого последнего щелчка в челюсть. Я решил, что не буду ничего фильтровать или вырезать. Не хватало ещё, чтобы нам потом предъявили фальсификацию записи. Немного подумав, я решил поесть. Всё-таки бессонная ночь, стресс и всё такое. Кроме опостылевших бутербродов и тушёнки, жрать дома было нечего, ну ничего, мы не графья. Подкинул в печку дров, налил чайник и поставил кипятить. Сам тем временем открыл тушёнку и прямо из банки начал закидывать в себя холодное мясо. Жевал, не чувствуя вкуса. В голове постоянно крутились мысли о совете и предстоящей авантюре. По другому задуманное было, наверное, не решить, тем более в кратчайшие сроки. Хорошо, что у Фантома нет соседей, иначе мы давно бы уже сидели где-нибудь в подвале. Как, интересно, отреагирует на всё Майор и остальные члены совета? И что же это за хер такой, которого даже глава гильдии так боялся? Вот этот вопрос вообще не давал мне покоя. То, что мы услышим это от Валерия Ивановича, я сильно сомневался. Скорее всего он попытается задавить нас авторитетом, услышав эту запись, или попытается убить всех присутствующих. А там как кривая судьбы выведет. Скорее всего у него не выйдет ни того, ни другого. В первом случае он должен доказать обратное. Во втором — ни я, ни Фантом не позволим ему даже шанса на то, чтоб хоть кого-то ранить. И я почему-то склоняюсь, что Майор пойдёт по второму пути. Так он хотя бы умрёт быстро. Я бы на его месте так и поступил. Значит, у нас остаётся всего одна ниточка к главному, загадочному мужику, перед которым так трясутся все фигуранты дела. О как заговорил, будто бы полжизни в следователях. Итак, ниточка у нас есть, но где этот жирный Ваня прячется, мы не знаем, и узнаем ли когда-нибудь, неизвестно. Руку на пульсе держать будем, рано или поздно кто-то да зашевелится.

Под все эти мысли я дожевал свой невкусный обед, посмотрел на часы, пора. Собрался, заменил аккумулятор на фотокамере и вышел за дверь.

Глава 12

Особо не выделываясь, поужинали своими запасами. Спать, конечно же, улеглись на кровати, благо места хватило всем. Может быть мы просто все устали, а может само осознание того, что все мы находимся в защищённом бункере, но часовых мы не выставляли. Спать завалились абсолютно все.

Утром проснулись тоже не пойми во сколько. Первым делом я сходил в генераторную, проверить уровень топлива. Генератор, работая практически вхолостую, не сжёг даже десятой части топлива в огромной ёмкости. Вот и славно, значит, у нас неслабый запас времени. Пора завтракать и приступать к работе. Вернувшись в комнату, я застал полусонных бойцов, которые копошились на стеллажах в столовой.

— Ну и чего обнаружили, граждане мародёры? — поинтересовался я. — Завтрак будет, в конце-то концов, или мы так и будем грабить нажитое непосильным трудом советских граждан?

— Вот ты как ляпнешь порой чего, — отозвался откуда-то голос Гарпуна, — половину непонятно. Я, кроме слов завтрак и мародёрство, ничего не понял.

— А это потому, что каждый слышит в меру своей испорченности, — подыграл мне Штамп, — если ты только о жратве и мародёрстве думаешь, то из всех слов нужное и выделяешь.

— Чья бы корова мычала, — не сдавался Гарпун, — сам-то чего понял?

— Конечно, про непосильный гражданский труд, который нам предстоит в ближайшей мародёрке, — отозвался голосом из коробки Штамп.

— О, народ, гуляем, — вдруг подпрыгнула Линза, — я кофе нашла.

Все сразу приободрились, побросали свои занятия и начали подтягиваться к Линзе. Я тоже не заставил себя долго ждать, кофе в этом мире было ценнее, чем патроны. Я даже удивился, что все поняли, о чём речь. Хотя ещё лет десять назад этим было не удивить. А сейчас запасы потихоньку истощаются, хотя как потихоньку, нормально они подъелись за все эти годы. Сейчас даже растворимая бурда считается ценнейшим товаром. И стоит такая бурда от одного золотого и выше. Вот такая вот петрушка.

Быстро сообразив, что тут и как, Линза принялась варить настоящий молотый кофе из вакуумной упаковки. Аромат стоял такой, что слюни сами собой начали капать на пол. Фоксу кто-то открыл банку с ветчиной, и тот, уплетая её за обе щеки, даже похрюкивал от удовольствия.

Наконец Линза соизволила снизойти до ошалевшего общества и разлить божественный напиток по чашкам. Обжигаясь и дуя в кружки, все притихли и смаковали давно забытый вкус.

— Так, парни, и девчата, — вовремя поправился я, уловив на себе взгляд исподлобья Линзы, — задача на сегодня такая. Разобрать ящики с провизией и составить список имеющегося.

— А смысл, список должен быть прикреплён к планшету на лицевой стороне, — флегматично, как всегда, выдал Кок. Он, кстати, и к находке кофе отнёсся с завидным спокойствием. Ну поистине непробиваемый тип.

— Значит, разодрать ящики в соответствии со списком таким образом, чтоб самое ценное сразу загружать в машины, — не унимался я, — или мы будем из середины погрузку производить?

— Это мы запросто, — с довольной миной произнёс Штамп, — пока у нас есть кофе, нас ничто не остановит!

— Отставить пререкания, сказано разобрать, значит разобрать, — прихлопнул я ладонью по столу, — а ты, — указал я на Штампа, — как самый умный, будешь со мной в мазуте ковыряться и колёса ворочать!

— Есть, — козырнул Штамп, — можно сначала кофе допить?

— На ходу допьёшь, — строго сказал я, — бегом в гараж, дел полно. Разрешаю экипироваться из найденного.

— Ура-а! — закричали бойцы и повскакивали с мест. Ну как дети, ей Богу.

В гараж я попал последним, эта ребятня, по другому язык назвать не поворачивается, еле протиснулась в входную дверь, ведущую к вожделенным обновкам.

Зайдя в гараж следом за всеми, я обнаружил своих бойцов, уже потрошащих добро бывших снабженцев. Даже непробиваемый Кок с глуповатой улыбкой склонился над одним из ящиков, чуть ли не пуская при этом слюни.

— Кок, я, конечно, понимаю вот их, — указал я на счастливых бойцов, которые копошились и примерялись к новеньким сто третьим «Калашам», — но вот от тебя не ожидал.

— А я что, не человек? — оторвавшись от ящика с разгрузками, спросил он. — Мне тоже хочется вооружиться по-человечески.

— Вообще-то я хотел тебя отвлечь, — сказал я, — нам нужно до конца исследовать бункер, и если ты не забыл, сверху копошатся двадцать два вооружённых человека.

— Да, ты прав, — враз нацепив своё невозмутимое выражение, отозвался тот, — пошли проверим, мы ведь даже выход к двери той так и не нашли.

— Вот и я о чём, — кивнул я, — с этих-то толку до вечера теперь не будет, — махнул я рукой в сторону пускающих слюни на новенькие стволы друзей, — так что на нас вся надежда.

— Я всё слышала, — раздался голос Линзы из-за пирамиды ящиков, — но с вами не пойду, я тут «Винторезы» нашла.

— Вот о чём я и говорил, — подтвердил я своё предыдущее высказывание, — адекватных тут больше нет.

Мы с Коком вышли из гаражного отсека и двинулись в противоположные стороны бункера, по пути проверяя все двери. Их, кстати, было не так много. Та, через которую мы вошли, затем дверь напротив, за которой оказался зал связи со старинными АТС. Дверь рядом с комнатой вентиляции, за которой оказался набор из фильтрующих воздух установок, что вполне логично. Затем дверь рядом с комнатой связи, там расположилась насосная станция, для обеспечения людей в бункере питьевой водой. Дальше по коридору нас ожидала спальня, в которой обнаружились двери, ведущие в санузлы. Затем, как вы уже помните, столовая, а вот за ней как раз, заглянув в одну из вчера обнаруженных дверей, и оказалась лестница. Она представляла собой бетонные ступени, которые вели вверх, образуя подъездный подъём. То есть каждая проходила через площадку и продолжала путь наверх параллельно предыдущей. Мы поднялись наверх, по моим прикидкам, пройдя примерно три стандартных этажа. Никаких коридоров, отходящих в стороны, что говорило о том, что весь бункер как раз остался под нами, и впереди мы увидим только выход. А вот, собственно, и он. Люк наружу изнутри выглядел именно так, как я себе его и представлял. Небольшая квадратная железная дверь, посередине которой колесо для управления ригельным запирающим механизмом. Дверь внушала доверие, одно оставляя непонятным, как же её можно было открыть снаружи? Как сюда должны были попасть люди? Видимо, поток спасаемых, предположительно, должен был идти со стороны гаража. А этот выход считается эвакуационным, на случай непредвиденных обстоятельств, так сказать.

— Слышишь? — вдруг шёпотом спросил меня Кок.

— Что? — так же шёпотом, по-еврейскому вопросом на вопрос, ответил я.

— Мне кажется, снаружи кто-то есть, — указал он пальцем на дверь, — вроде голоса какие-то?

— Кажется, ты прав, — прервав свои размышления, я приложил ухо к люку наружу, при этом очень неудобно вывернув шею, — вроде бы кто-то бубнит.

— Что будем делать? — спросил он, — зря мы очистили такое пространство, да и вход через вентиляцию они вскоре найдут по нашим следам.

— Если уже не нашли, — задумался я, — бегом к нашим, будем готовить встречу.

В гараж мы забежали чуть ли не бегом. Наши всё ещё продолжали мародёрствовать. Линза обвешалась стволами, как терминатор, нацепила новенький камуфляж, Штамп ласково поглаживал пулемёт РПК с уже пристёгнутым к нему коробчатым магазином. А Гарпун с задумчивым видом крутил в руках управляемую противопехотную мину «МОН-50». Вот это я удачно зашёл.

— Бойцы, готовность номер один, — с порога прокричал я, — готовимся отражать проникновение! — все резко замолчали и бросили свои дела, уставившись на меня внимательным взглядом. Вот это выучка, вот это я понимаю. — Гарпун, ты умеешь с этим обращаться? — обратился я к нему, имея ввиду мину.

— Да, научили, — коротко отрапортовал он.

— Прекрасно, берёшь Линзу и вдвоём заминируете вход через вентиляцию. Желательно, чтоб с завалом. Потом топайте к генераторной, дверь направо, там лестничный марш к верхнему люку. Минируйте его тоже. Затем спускаетесь и готовим встречу.

— Принял, — четко отрапортовал он и вместе с Линзой, подхватив ящик с минами, умчались исполнять приказ.

— Штамп, — обратился я к следующему, — где ты взял эту бандуру?

— Это не бандура, — оскорбился тот. — Это мой новый друг…

— Короче, Штамп, — перебил я его, — некогда выяснять названия пулемёта. Где ты его взял? Там есть ещё?

— Да, вон в том ящике ещё один, — указал он пальцем на ящик, в котором остался ещё один пулемёт и пять коробок, снаряжённые лентами с патронами «7,62». — Я так думаю, там все ящики под ним с такими, — он с улыбкой погладил свою бандуру.

— Кок, — обратился я к последнему из своих бойцов, — умеешь пользоваться?

Тот в своей обычной манере выудил ПКМ из ящика, сноровисто шомполом прочистил ему ствол от консервационной смазки и зарядил коробку с лентой. Вскрыл ствольную крышку, вложил в неё первый патрон, закрыл, взвёл затвор и вернул его на место. Я молча посмотрел на все его действия и утвердительно кивнул. Так, а мне бы чего полегче, хотя я лучше свой АКМ буду пользовать. Он хоть и семьдесят четвёртого года выпуска, но меня ещё ни разу не подводил. Хотя лучше бы ствол покороче, чтоб в коридорах за выпуклости не цепляться.

— Короткостволы не встречал? — вновь обратился я к Штампу.

— Вон там «Валы» лежат, — ткнул он пальцем в другую стопку ящиков. — Гарпун уже себе один взял, с ночными прицелами, кстати.

Я подошёл к ящику, в котором лежало три «АС-Вал» с прицелами и трубчатыми стволами. И тут меня осенило.

— А самих ночных приборов не находили? — опять обратился я к Штампу. — Нам бы сейчас кстати пришлись.

— Линза нашла, — отозвался тот, — но она не уверена, на сколько там батарейки хватит. Но сказала, что вроде как рабочие и на верстак пять штук на зарядку поставила.

— Умничка, — я аж чуть не подпрыгнул на месте, — так, приборы берём, когда наши подойдут.

Не успел я договорить, подошли Гарпун с Линзой.

— Я заминировал два спуска, — сразу же доложился Гарпун, — первый и последний, на лестнице тоже два заминировал. Управление растяжками, но боюсь, их заметят.

— Не заметят, — улыбнулся я, — мы свет сейчас вырубим, сами ночными воспользуемся.

— Не думаю, что их надолго хватит, — вставила своё слово Линза, — я их с полчаса назад на зарядку поставила. А наши монокли, пассивные, им хоть какой-нибудь свет нужен, тут ему взяться не от куда будет.

— Нам, думаю, на бой хватит, — высказал я своё мнение.

— Не уверен, — влез Кок, — ты же сам помнишь, мы чуть ли не весь день потеряли, чтоб вход найти.

— Кок, Линза, — решил пояснить им я свою логику, — мы искали там, не зная где. Эти же пойдут по проторенному пути. Думаю, край через час мы уже будем лицезреть этих ребят пред свои ясны очи.

Немного подумав, оба кивнули. Линза подошла к верстаку и выдернула штекеры зарядного устройства с ПНВ. Затем, ещё немного покопавшись, принесла в охапке всё оборудование.

— Там ещё вот были, — она с задумчивым видом показала мне рации малого радиуса с гарнитурами, — я их тоже подзарядила.

Я готов был расцеловать находчивую Линзу. Но решил не нарушать субординацию между членами отряда. Не под стать командиру прыгать на бойца с поцелуями. Закончив экипировку и рассадив бойцов по точкам, я сбегал в генераторную и дёрнул выключатель. Генератор заглох, и на бункер опустилась непроглядная темень и тишина. Нацепив на глаз ПНВ, я двинул в сторону спального отсека. Его конкурентам никак не миновать. А входа всего два. Удерживать такую позицию можно до бесконечности. Могут, конечно, гранатами закидать, но и мы не дураки сидеть на открытом пространстве. Единственная, кому это угрожает — Линза, которая сейчас разлеглась на втором ярусе кровати, пристроив на железную дужку свой Винторез.

Мы, чтоб обезопаситься от рикошетов и осколков, обложили свои позиции коробками из столовой и мешками с мукой и сахаром. Не весть что, но какая ни есть защита. Также я заставил всех напялить бронежилеты и каски. Плевались, но натянули все.

Прошёл час. От напряжения уже сводило пальцы, которыми я вцепился в рукоять и цевье «Вала». Судя по лицам моих товарищей, радости от ожидания они тоже не испытывали. Вдруг откуда-то сверху раздался грохот. Бункер вздрогнул. Все сразу насторожились.

— Это не «Монка», — вдруг высказался Гарпун. — Это что-то посерьёзнее.

— Наверное, пытаются люк вскрыть, — ответил я, — но это вряд ли получится. Бункер изначально от бомбардировки строился.

— Не скажи, — возразил Гарпун, — если расковырять в нужных местах бетон и заложить грамотно заряд, то вскроют на раз. Сама дверь скорее всего не поддастся, а вот подорвать основание — дело двух часов.

И тут в подтверждение его слов раздались два хлопка и крики раненых людей.

— А вот это уже «монки», — с хищной улыбкой сказал Гарпун.

Я сразу подобрался, всё, теперь не до разговоров. Надвинул ПНВ на глаз, щёлкнул кнопку включения и оживил гарнитуру.

— Сумрак на связи, — сразу обозначился я.

— Линза на связи.

— Гарпун на связи.

— Кок на связи.

— Штамп на связи.

Завторили эхом голоса в ухе. Всё, понеслась.

Первого проникшего в дверь сняла Линза, два глухих хлопка, и человек мешком свалился в проходе. Видимо, вторую точку минирования они обнаружили. В двери замелькали отблески фонарей. Лис сидел у моих ног, и вся его поза говорила о том, что в бой он сорвётся в любую секунду. Через дверной проём высунулась чья-то голова и тут же исчезла. Линза отстрелялась уже впустую. Через секунду в помещение влетели два металлических кругляша.

— Гранаты, — успел крикнуть я и убрать голову за кучу с мешками и коробками.

Раздался взрыв, и в ушах тут же зазвенело. В дверной проём тут же проскочили тени, и в зале раздался грохот пулемёта, освещая мигающими вспышками окружающее пространство. Я оглох окончательно. Трое прорвавшихся в помещение людей рухнули, как подкошенные. Помещение начало затягивать пороховыми газами и дымом. Видимость упала. Нападавшие затихли. Наверняка решают, как быть дальше. Странно, но со стороны вентиляции тишина, неужели не нашли вход, или не искали даже? С одной стороны, если бы у меня имелась взрывчатка и опытный подрывник, то и я не стал бы заморачиваться поиском. Но с другой, очевидно же, что в бункер нашли вход другие люди. Ведь почти всю поляну от дёрна вычистили, да и лагерь за собой особо-то не убирали. Следы присутствия всё равно очевидны. Сколько они уже потеряли? Троих снял Штамп, одного Линза и на минах минимум двое. Итого шестнадцать на остатке. Мы пока ведём, но шестнадцать противников — перевес нехилый.

Все эти мысли пронеслись в голове за секунду. Дым в помещении не выветривался, сквозняком нет, но он уже начал стелиться ровной дымкой посередине. Тянулись долгие секунды ожидания. В дверном проёме вновь заиграли отблески фонарей, и тут показалось какое-то бесформенное пятно. Линза тут же отработала по нему двойным выстрелом, но пятно, колыхнувшись, осталось там, где и было.

— Не стрелять, — отдал я тихий приказ в гарнитуру, — это, похоже, белый флаг, не могу точно разглядеть в ночник, всё зелёное.

— Похоже на то, — отозвался голосом Кока наушник.

— Эй, не стреляйте, — раздалось из проёма через звон в ушах, — я хочу поговорить.

— Кто это я, — на правах командира я взял переговоры на себя, — назовись.

— Пётр, командир взвода Свободного Тульского образования, — ответил голос.

— Вот тебе и дикие земли, — пробубнил я себе под нос. — Я Сумрак, свободный охотник из Новой Жизни, — это уже переговорщику Петру.

— Сумрак? — удивился голос. — А имени у тебя нет?