Салат от шефа. Сборник рассказов

– А ритуальная ценность?

На этот раз Ратмира думала чуть дольше.

– Грифон провожает только достойных.

– Значит, инсценировка.

Вряд ли шаман был настолько добр к американцу, чтобы желать ему счастливого пути в иной мир.

– Но зачем? – слишком натурально, на мой взгляд, удивился Сеня.

– Например, – я неопределённо махнул рукой и предположил первое, что пришло в голову, – чтобы отпугнуть?

Ратмира наградила меня долгим оценивающим взглядом:

– Возможно.

– Да и шпиёнскую версию не стоит отвергать. Тот тип не очень походил на учёного.

– Он воин, – уверенно кивнула она. – Приехали.

– Жанна Игоревна, а если серьёзно?

Аппетитная грудь качнулась в печальном вздохе. Я напомнил себе, что передо мной профессор. Член, мать её, Академии Наук. Красивая, около пятидесяти. Мне всегда нравились женщины умеющие наслаждаться своим возрастом. А эта ещё и умная, хоть и пытается изображать тут грудастую аспирантку.

– Серьёзно? Вы что-нибудь слышали о Беловодье?

– Нет.

– Шамбала? Рерих?

– Я мент. Очень хороший мент.

Она не стала дальше демонстрировать свой интеллект, за что я был ей искренне благодарен.

– Существует легенда, – чуть понизила голос профессор. – Якобы дружина одного из князей нашла дорогу в загадочную страну. И так в ней было ладно и справедливо всё устроено, что они решили там остаться. Только один воин вернулся.

– Угу, о присяге вспомнил, – проворчал я.

– Вернулся он с великим даром, – продолжил Ратмира и Жанна Игоревна восприняла её вмешательство, как нечто само собой разумеющееся. Странно. – Это великий Грифон, который должен был хранить Русь от хаоса.

У меня по истории был трояк. Но то, что я помнил трудно описать более ёмким словом чем хаос: восстания, смутные времена и перевороты.

– Так себе дар. Не очень-то справился…

Острый кулачок обрушился на стол. Ей-богу, вдали послышался удар грома. Я чуток струхнул.

– Прости, Ратмира. Но с учётом всего того, что пришлось Руси-Матушке пережить…

– Ты прав. Но сколько бы страну не ломали, победить, так и не смогли. Согласен?

Я кивнул, в её словах была доля правды.

– И где теперь этот дар?

Жанна Игоревна переглянулась с моей красавицей. Ратмира чуть заметно кивнула. Профессор совещается с простым проводником, ну-ну.

– По легенде великий грифон ушёл в землю, чтобы беречь её.

– Ага, а теперь амеры собираются его выкопать?

Жанна кивнула.

– Так, – наручники брякнули об стол. – Если вы всерьёз во всё это верите, тогда я знаю кто убийца.

– Ох, Денис, – Жанна сняла очки и протёрла усталые глаза, начисто игнорируя постороннюю деталь у себя на столе. Железная женщина! – Против нашей страны ведётся война. Долгая и страшная. Неважно как её называют: СССР, Русь или Российская Империя…

– Федерация, – блеснул я.

– Если Грифона откапают и вывезут. Русь разорвут на куски. Понимаешь? По договору всё, что найдут наши… коллеги, будет выставляться в их музеях. Всё что найдём мы – в наших. Моя цель не дать им забрать Грифона.

– И выкопать первой? – не унимался я.

Узкая ладонь опустилась на моё плечо, я вздрогнул.

– Страж – дитя другого мира, он не может долго находиться среди живых. Катастроф не избежать в любом случае, главное, дать возможность стране возродиться.

Я отстранённо наблюдал, как моя рука взяла наручники и спрятала их в карман. Потом я услышал собственный голос:

– Вы уже знаете, где Грифон?

– Да, – Сеня впервые за весь разговор взял слово. – Наша с тобой задача – отвлечь импортных друзей.

Ночь раскрасилась фейерверками. Пришлые забеспокоились. Забегали. Чёрные копатели, трудившиеся неподалёку, струхнули. Кто-то сдуру пальнул. Мы с Сеней ответили. И сразу же залегли. Американские учёные ответили дружным залпом. Не знаю, какие из них учёные, но ушли мы тогда чудом. Если бы не гроза, остались там.

Гоняли нас удивительно организовано. В лагерь мы попали только утром: мокрые, грязные и голодные. Ратмиры нигде не было. Наверное, на раскопках. Но сердце дрогнуло, после безумной ночи хотелось увидеть её и обнять. Хотя на последнее я не очень то надеялся. Но ничего, времени у нас ещё вагон.

Встречала нас Жанна Игоревна с бутербродами.

– Ну, фто? – Кусок бутера с трудом пропихнулся внутрь.

– Получилось! В кургане, под захоронением обычного воина мы наткнулись на лёд… Мы нашли Грифона!

– Покажите!

Мне не терпелось увидеть то, ради чего я рисковал карьерой и жизнью.

Я смотрел на иссохшее тело. Жанна что-то увлечённо щебетала о ковчеге из лиственницы, куске льда и ценности для страны. Сеня молча сжимал мой локоть. А я медленно умирал, глядя на татуировки покрывающие руки мумии и маленького крылатого зверя притаившегося за её ухом.

Грифон. Страж миров. Моя принцесса.

Но в историю она войдёт под другим именем.

1993 г. Горный Алтай. Плато Укок.

Миф о страхе

(терапевтическая сказка для взрослых)

Сердце кольнуло, Мэри Сью тяжело поднялась с дивана и направилась к шкафу. Где-то здесь должны быть сердечные пилюли. Коробка с лекарством исчезла с привычного места и нашлась только на верхней полке. Мэри потянулась, кончики пальцев скользнули по корешку какой-то книги. Это оказался школьный альбом. Когда Мэри уходил на пенсию её коллеги собрали фотографии всех классов, в которых она преподавала, и сделали ей этот подарок. Как же долго он пылился!

Мери удобно устроилась на диване и погрузилась в воспоминания. Сердечные капли были уже давно забыты, да и боль тоже. Глянцевые, пожелтевшие на уголках, страницы хранили всю её жизнь. Каждый разворот посвящён одному классу. Слева фотография третьеклашек, справа уже взрослых людей.

Взгляд остановился на изображении мужчины в форменном мундире. Майкл Элкотт, командир пожарного расчёта. Мэри прикрыла глаза, вспоминая бойкого мальчугана с серьёзными серыми глазами…

– Кто скажет, кем он хочет быть?

Сразу же полкласса подняли руки вверх. Спустя минуту к ним присоединились и остальные. Мэри Сью обвела взглядом своих учеников, все так хотели ответить первыми, что некоторые буквально выскакивали из-за своих парт.

– Хорошо, – улыбнулась она и, сделав вид, что задумалась, протянула руку в сторону первой парты. – Давай Изи.

Смешная девочка с рыжими кудряшками и россыпью веснушек на носу резко подскочила и выпалила:

– Я буду врачом. Стома.. Смота.. Дантистом, вот!

– Здорово! А почему ты хочешь стать стоматологом?

– Мама говорит, что они всегда себя смогут прокормить! Всё потому, что дети едят много сладкого.

Последние слова потонули в звонком детском смехе.

– Хорошо, а теперь ты, Роби?

Мальчишка на последнем ряду встрепенулся и на одном дыхании выдал:

– Я хочу быть страховым агентом. Как папа. Тогда у меня будет такая же машина!

– Молодец! А ты Томи?

– А я буду акции продавать! Как Ди Каприо из того фильма!

– А я хочу сниматься в кино!

– …я буду спортсменом!

– …известной писательницей!

Мэри заметила, что один ученик прячет руки под партой. Странно. Майк Элкотт всегда такой активный мальчик, а тут молчит. Неужели на него так повлияла та неприятность? Мэри вспомнила, происшествие недельной давности. По соседству с Элкоттами сгорел дом, пустой. Никто, слава господу, не пострадал. Но мальчик после этого стал тише. Нужно будет сказать психологу.

Мэри не стала его спрашивать при всех. Уже позже, когда уроки закончились, она задержала Майка в кабинете.

– А ты? Кем хочешь быть ты, когда вырастешь?

– Пожарным, – тихо проговорил он.

– Очень хорошо, – она оказалась права, мальчик слишком близко принял всё к сердцу. – А почему?

Майк молча рассматривал что-то на полу. Когда Мэри уже собралась предложить ему зайти в кабинет мисс Чаповски, он ответил непривычно взрослым тоном.

– Потому что очень боюсь…

Мэри закрыла альбом, сердце тянуло, неприятно, но терпимо. Тогда ответ этого маленького мальчика сильно озадачил её. А потом, уж на пенсии, она поняла. Из всего класса только Майк смог стать тем, кем хотел. У всех остальных жизнь сложилась далеко от задуманного. Они хотели достичь мечты всей душой, но одного желания оказалось мало. Нужно что-то большее, например, страх.

Страх остаться прежним.

Жемчужное ожерелье

(честная сказка о любви)

Раскрасневшаяся, со сбитым набок чепцом нянька выскочила из детской и едва не столкнулась с высокой рыжеволосой женщиной:

– Ваше Сиятельство! Дети совсем не хотят спать.

– Сейчас поправим, – тёплая улыбка озарила лицо княгини.

Забежав вперёд, нянька услужливо открыла перед госпожой двери. Тут же в коридор ворвался шум из детской. Посреди комнаты две девочки пяти и шести лет с визгом делили игрушки. Кто из них преуспел, разглядеть толком не удавалась. Всё терялось в мельтешении белых сорочек и сполохах рыжего пламени волос. Обе пошли в мать: и внешностью, и характером. Княгиня закусила губу, вспомнив своё детство и поединки с сестрой. Темноволосый мальчуган, неполных двух лет, в растерянности бегал вокруг девчонок и громко возмущался, на своём только ему понятном языке.

– Дети, – ласково позвала княгиня, – пора спать.

Нянька тихонько собирала разбросанные игрушки, пока подопечные укладывались в свои кроватки. Это волшебство какое-то! Стоит госпоже только войти в детскую, как эти бесенята превращаются в ангелочков. Нянька держалась за своё место, как-никак семья князя. Да и воспитанников своих очень любила. Детки чудесные, добрые и умные не погодам. А их вечерний бунт просто желание поскорее увидеть мать. Они прекрасно знают, что нянька побежит к ней за помощью.

Княгиня поправила одеяла и, поцеловав детей, собралась уходить. Как же, так просто они её не отпустят!

– А сказку? – попросила старшая из девочек.

Нянька спрятала улыбку. Каждый вечер одно и то же.

– Какую? – лукаво прищурилась княгиня.