Сон

– Если у меня получится, что дальше?

– Ну, если получится, постарайся увидеть свои руки, себя, так как ты в этой реальности привык видеть себя, только если со стороны увидишь, от второго лица, ничего не получилось, значит, это твоё воображение. – Света хихикнула.

– Эти миры реальны? Там мне может что-то угрожать?

– Конечно, смерть везде одна, но, что после смерти – неизвестно. Не смотри на себя спящего со стороны, иначе ты можешь не вернуться. – Света сделала большой глоток вина, затем прищурившись посмотрела на бокал. – Если, конечно, получится, то беги от всех, кого встретишь.

Пластинка закончилась, игла соскочила и повисла тишина с лёгким потрескиванием в динамиках. Мы сидели молча, я смотрел на бокал вина, а Света на меня. Потом она допила вино, подползла ко мне и шепнула на ухо.

– У тебя получится. Я ждала год, когда ты со мной заговоришь.

Мы легли спать, я пытался поймать то состояние, о котором говорила Света, но от вина кружилась голова и мутило, когда я пытался сконцентрироваться на картинке. Я уснул. Мне снился дядя Светы, живущий в горах в большом доме, высокий широкоплечий мужчина неопределённого возраста. У него было загорелое лицо с глубокими морщинами, но не от прожитых лет, а скорее от дум. Он пригласил меня в дом, налил травяной чай. Мы сидели на просторной, светлой кухне, за дощатым столом, через большое окно открывался вид на горы, покрытые лесом, на полках, висящих по стенам, стояли баночки с приправами, деревянные резные статуэтки. По стенам были развешаны травы, собранные в пучки и гирлянды красного перца.

– Раз ты здесь, значит Светик рассказала тебе о практиках, которым я научил её. Давно практикуешь?

– Только сегодня узнал и попробовал, но ничего не получилось. – Ответил я.

– Сегодня говоришь? А у тебя дар. Позаботься о Свете, она хорошая девчонка.

– Если хорошая, зачем Вы её бросили? Ей через такое пришлось пройти.

– Знаю, у каждого – свой путь, есть вещи, которые мы не выбираем, как то, что ты здесь оказался. А есть наш выбор.

– Вы её оставили, а меня просите позаботиться? Она любит Вас и мечтает найти.

– И это знаю, когда она будет готова, то найдёт. У кого-то короткий путь, у кого-то длинный, но ступив однажды на дорогу осознанной жизни, уже не свернуть, и тебе тоже. Теперь я понимаю, почему она выбрала тебя.

– Почему?

– Заходи ко мне почаще, и я расскажу. Просыпайся, Света ушла.

Я проснулся. Во рту был вкус чая, Светы и правда не было. На барной стойке лежала записка, написанная на внутренней стороне вкладыша от диска, альбома нашей группы:

«Ты знаешь, где меня искать. До встречи.

P.S. Твой Свет».

ГЛАВА 2

Я открыл дверь в студию. Меня обдало тёплым воздухом, пропитанным запахом пива, травы и секса. Я глубоко вздохнул и вошёл, оставив позади прошлую ночь. В коридоре стоял горький запах свежезаваренного кофе, значит, все уже проснулись. Я остановился у двери в кухню, услышав громкие голоса, ребята говорили обо мне.

– Он достал уже со своими вопросами и моралями. Не нравится, пусть катится отсюда. – Сказал Антон.

– Да, ладно тебе, устал Дэнчик просто. И если откровенно, то он в чём-то и прав, мы ведём саморазрушительный образ жизни. – Отвечал ему Димон.

– Его никто не заставляет с нами тусить, пусть приходит на работу и всё. – Заговорил Стас. – А тебя, Антон, задели его слова про тексты песен, просто.

– Да, причём здесь тексты. – Повысил голос Антон.

– Да, да, Стас в точку попал. – Лёша засмеялся.

– В какую точку? – Возразил Антон. – Причём здесь текста? Хотя, это тоже неприятно.

– В точки Дэнчик как раз и не попадает. – Рассмеялся Димон.

На этой ноте я решил зайти. Открыл дверь, ребята как всегда сидели за столом в окружении девушек, но только одетых.

– Привет. Я вот вам принёс из коллекции. – Я поставил на стол бутылку вина, которое мы пили прошлой ночью со Светой.

– Ничего себе. Умер кто-то? – Спросил Антон.

– Да, я прошлый. Приношу свои извинения. – Я мягко произнёс улыбаясь.

– Не стоило, Дэнчик, но спасибо. – Димон взял бутулку.

– А чего это девчонки нарядились так? У нас же дресс-код. – Рассмеялся я.

– Так тебя нет, и никто не заставляет раздеваться и косяки никто не крутит. – Съязвил Антон.

– Сейчас исправим! Обнажите свои тела, девочки, покажите мне себя. – Я засмеялся и похлопал в ладоши, а девчонки побежали раздеваться. Достал из портсигара две самокрутки и раскурил. – Вот держите, пацаны, а то грузитесь с утра пораньше.

– Видали? А нам морали читает. – Усмехнулся Стас. – Сам-то склоняешь к аморальному поведению всех, а потом высказываешь нам. Где Света? Как вечер провели?

– Она ушла утром рано, не знаю, куда.

– Ты, что сделал с ней, извращенец? Она была лучшей у нас. – Засмеялся Антон.

– Да плевать. Других полно. – Ответил ему Димон. – Пойдемте, прогоним программу, у нас презентация нового альбома через неделю.

Мне вообще не хотелось играть, я всё время думал о Свете и её дяде. Мне хотелось поскорее лечь спать, а ещё накрывала трава, мысли путались. Репетировали до вечера, после репетиции парни с девчонками собрались в клуб. Я остался один в студии, скрутил самокрутку, долго вертел её в руках, не решаясь закурить, положил на стол, ушёл в спальню, лёг на кровать и закрыл глаза, попытался сконцентрироваться на картинках, ничего не получалось. В голове роились мысли о Свете, её дяде, живущем в горах, в полной тишине и спокойствии. Я так живо увидел прошлой ночью во сне горы, яркое солнце, ощутил запах трав, вкус чая и свежий воздух, что мне казалось это всё более реальным, чем студия и я в ней. Затем вспомнил подслушанный утром разговор обо мне, стало неприятно. Сначала от того, что подслушал, как это низко, затем сам разговор, «А я ведь вишу на волоске в этой группе», – проговорил сам себе под нос шёпотом. Вяло сполз с кровати, прошёл на кухню, схватил косяк и прикурил. После третьей затяжки стало легче, мысли спутались, а затем совсем отступили, всё встало на свои места, где-то в глубине непонятное чувство говорило – «это – не выход». Пошёл в спальню шатаясь, упал на кровать, уткнулся лицом в подушку, попробовал увидеть картинку, ничего. Появилась жалость к себе – я популярный музыкант, а так жалок. Перевернулся на спину, пролежал так достаточно долго, тело затекло. Достал телефон из кармана начал листать контакты, кто бы мог меня понять. В телефонной книге сплошные женщины, дилеры, управляющие клубами, Джон. Точно. Нажал вызов и закрыл глаза.

– А, это ты? Привет! – Джон быстро ответил на мой звонок.

– Привет, Джон. Как дела?

– Хорошо. – Раздался смех. – Как твои?

– Тоже хорошо. Чем занят?

– Особо ничем песнЮ катаю. Приехать хотел?

– Не знаю. Просто позвонил, можно и приехать.

– Если решишь ехать, возьми сигарет по пути, а то мне леняк идти за ними. – Попросил Джон.

– Хорошо, выезжаю. – Я положил трубку. Пошёл на кухню, взял из шкафчика две пачки сигарет, пакет с травой, покрутил его в руках, положил на место. Закрыл студию, подошёл к машине, постоял немного, мысленно уговаривая себя ехать. А может остаться? В тот момент я не мог понять, чего больше хочу. Доехал быстро по ночному городу, быстрая езда всегда отрезвляет, придаёт уверенности.

– Привет ещё раз. – Джон протянул мне руку. – Сигареты привёз?

– Привёз. – Я пожал его ладонь.

– Заходи. – Джон зашёл на кухню, его не застёгнутый халат махнул краями и скрылся вслед за ним в дверном проёме. – Тебе кофе, как всегда?

– Кофе? А, да, давай.

– Ты чего, накуренный что ли? – Спросил Джон и рассмеялся.

– И это тоже. – Ответил я.

– Какой-то ты подавленный, трава плохая попалась или хорошая наоборот? – Джон снова засмеялся.

– Не в траве дело, мне вчера Света, ты её не знаешь, рассказала про осознанные сновидения, после этого мне приснился странный сон. – Ответил я.

– Светку знаю, классная деваха, я бы потрещал с ней. – Усмехнулся Джон.

– Откуда ты её знаешь? – Удивился я.

– На тусе у вас познакомились, мы с ней трещали весь вечер, я тогда ещё подумал, чего это она с вами тусит, без обид только, но вы ей не компания. – Джон поставил бокал с кофе передо мной на стол. – Она забегала ко мне потом даже пару раз, но ничего не было, не подумай, а то мало ли, что у вас там. – Джон снова засмеялся.

– Ничего у нас, она вчера у меня осталась, а утром ушла и оставила записку, что, мол, я знаю, где её искать и всё, а во сне мне её дядя так же сказал, а потом добавил: «Просыпайся, Света ушла». А подписала записку –«Твой Свет». Она тебе про осознанные сновидения не говорила ничего?

– Говорила, но меня не воткнула эта тема. Пойдём в зал, песнЮ заценишь. – Предложил Джон.

– Пойдём. – Согласился я, встал, взял бокал с кофе со стола и пошёл вслед за Джоном. Мы уселись на диван перед монитором, на экране, в проигрывателе на паузе стоял мультик в стиле аниме. – Джон ты смотришь это? Хентай, что ли?

– Нет, это Хаяо Миядзаки, «Ветер крепчает», клёвый мульт, зацени как-нибудь, тебе понравится.

– Нет, спасибо, мне не до мультиков. – Усмехнулся я. – У меня на книги времени-то не хватает.

Джон свернул плеер, открыл программу «Cubase» для создания музыки, я надел наушники, он запустил проект, зазвучала композиция в стиле psytranse, с интересными басовыми ходами и модуляцией. Пока я слушал, Джон следил за проектом на мониторе, что-то говорил, его губы шевелились, а слов не было слышно, выглядело забавно. Я разглядывал комнату, слева от меня стоял книжный шкаф с книгами: Харуки Мураками, сборник стихов Джима Моррисона, Карлос Кастанеда, Пелевин, Библия, я перевёл взгляд на проигрыватель и пластинки возле него, в основном это была группа The Doors. Прямо передо мной было окно, закрытое шторами коричневого цвета, а на стене справа висела, катана, за спиной у меня был огромный, во всю стену, постер Моррисона в пламени огня. Песня закончилась, неожиданно оборвавшись, я снял наушники.

– Класс, мне понравилось, модуляция в тему. – Произнёс я равнодушно, просто надо было что-то сказать.

– Тут ещё доработать немного надо. – Ответил Джон, подправляя что-то в проекте. – И коду придумать.

– Слушай, Джон, вот ты любишь Моррисона, даже татуху набил – его стих, а пишешь совсем другую музыку. Почему?

– Меня прикалывает сейчас писать такую музыку, а Моррисон, да, он бог. – Ответил Джон.

– Слушай, я возьму у тебя пластинку его, послушать?

– Возьми, только верни. – Джон встал, подошёл к проигрывателю с кипой пластинок, начал ковырять. – Вот зацени. – он протянул мне пластинку.

– L. A. Women 1971. – Прочитал я. – Давай, может ещё кофе, и я поеду?

– Пойдём. – Сказал Джон. Мы пошли на кухню. Я шёл следом и смотрел, как его халат развевается.

– Джон, у тебя Кастанеды все книги на полке стоят, ты читал?

– Читал, хочешь взять?

– Нет, я прочитал их все. У него тоже про сновидения, про миры, но там всё с наркотиками, как ты думаешь, они помогут с осознанным сновидением?

– Не знаю. Ну, покури травы, у Хуана был дымок, его союзник. – Засмеялся Джон и поставил на стол бокал с кофе.

– Пробовал, не помогло.

– Хочешь я тебе кислоты дам, от неё точно не заснёшь. – Джон хихикнул. – Это поможет тебе погрузиться в картинки. Только аккуратней, бэдтрип можешь словить.

– Ну, давай, может правда это чем-то поможет. Я никогда не пробовал ничего, кроме травы. А кони не двину?

– Не двинешь, передозировки быть не может. – Джон, подошёл к холодильнику, открыл, достал пакетик с коричневой бумажкой, оторвал марку размером с ноготь мизинца, протянул мне. – На, только съешь сначала половину, подожди пол часа, если ничего не будет, съешь вторую. Один не ешь. Пусть кто-то будет с тобой, кто пробовал.

– А можно ещё одну? Для того, кто будет со мной.

– Ну, на. – Джон дал мне ещё одну маленькую бумажечку. – Только две не сожри, а то не вернёшься из своих сновидений. – Джон снова засмеялся.

– Я закурю, ты не против?

– Кури, вот пепельница. – Джон поставил посередине стола пепельницу и закрыл дверь в коридор. – Тебе надо отдохнуть, видон у тебя не очень. Езжай куда-нибудь, на природу.

– Я подумаю, наверное, ты прав. – Достал кисет, взял щепотку табака, скрутил самокрутку, затянулся, выпустил клуб дыма. – Знаешь, мне всё надоело, какая-то пустая жизнь, люди, которые меня окружают, всё не то, сложно объяснить.

– Я вообще не понимаю, как ты живёшь во всём этом. – Джон громко отхлебнул кофе из бокала. – Говорю тебе, смени обстановку.

Я допил кофе, взял пластинку, попрощался с Джоном, вышел на улицу, сделал глубокий вдох и к горлу подкатил ком, я ощутил себя одиноким, с толпой поклонниц, которым я не нужен, да чего там, я сам себе даже не нужен. Достал марку, посмотрел на неё: «И где мне есть её, и с кем? До чего я дошёл.» – сел в машину, повернул ключ, мотор зарычал. Я положил голову на руль: «Аня, точно, Аня, позвоню ей».

– Дениска, привет. – Раздался голос Ани в динамике телефона.

– Привет. Ты чем занимаешься? – Спросил я без прелюдии.

– Лежу в ванне. Ты что-то хотел?

– Спинку тебе потереть.

– Ты же знаешь, мне только девочки нравятся. – Сердито ответила Аня. – А ты просто приятель по работе.

– Просто приятель, значит. Ты меня этим провоцируешь. – Усмехнулся я. – Я еду к тебе, никуда не уходи.

– Захвати вина, раз уж едешь. – Сказала Аня. – А к чему такая срочность?

– Мне нужна твоя помощь. Приеду, расскажу, ты только из ванны не вылезай и пенку взбей.

– Давай приезжай, жду. – Аня хихикнула и положила трубку.

Я ехал медленно, чтобы Аня успела вылезти из ванны и привести себя в порядок, временами поглядывая на пластинку на соседнем сидении: «Что ж Джимми, посмотрим, под чем ты жил». – Я взял пластинку, вышел из машины, достал из бардачка бутылку вина, поднялся пешком на седьмой этаж, чтобы разогнать кровь по телу, отдышался и позвонил в дверь. Аня открыла.

– Заходи. – Сказала она и пошла в комнату. На ней был коротенький шёлковый халатик с горным пейзажем. Я зашёл, разулся. – Что стряслось?