Война 1812 года. Английский след

Английский посол Вильсон открыто вел пропаганду в аристократических салонах против Александра, раздавал всем желающим брошюру «Размышления о Тильзитском мире», в которой очень резко осуждалась внешняя политика русского императора. Александр I за пропаганду против него выслал Вильсона из России.

Друг детства Александра, Чарторыйский, в поданной Александру записке предупреждал императора: «Я думаю, что Ваши теперешние отношения с французским правительством окончатся самым печальным образом для Вашего Величества».

Можно предполагать, что Наполеон, страшась козней английского масонства, действительно не хотел воевать с Россией.

Ещё весной 1812 года он сообщил королю Вюртембергскому: «Война разыграется вопреки мне, вопреки Императору Александру, вопреки интересам Франции и России… Все это уподобляется оперной сцене, и англичане стоят за машинами».

Интриги Англии увенчались успехом, и война с Россией стала неизбежной.

Англия никогда не терпела сильных соперников на континенте – ни Речи Посполитой, ни Швеции, ни Пруссии, ни России с Францией. Столкнуть своих соперников на континенте – самое милое для англичан дело.

Их цинизм пределов не знает.

Первые антирусские карикатуры датированы 1799-1800 годами, то есть временем, когда Россия выступает союзником Англии против революционной Франции! Повод нашелся быстро – подавление польского восстания. Удар разом наносился по самой Екатерине, по лучшему русскому полководцу и русскому народу, который преподносился в образе «бесчеловечных казаков». Наступление на Россию вообще, и Суворова в частности, в «желтой прессе» достигло пика при императоре Павле I, проводившем внешнюю политику, руководствуясь исключительно интересами России.

Позднейшая характерная заметка о Суворове, опубликованная в английской газете The Times от 26 января 1818 года, содержит такую характеристику: «Все почести не могут смыть позора прихотливой жестокости с его характера и заставить историка писать его портрет В каких-либо иных красках, кроме тех, что достойны удачливого сумасшедшего милитариста или ловкого дикаря». Эти воззрения на личность Суворова сохранились в западной исторической науке и сегодня.

Что касается Павла I, то о сумасшествии и скором свержении царя заговорили сразу – ещё на коронации 5 апреля 1797 года англичане «предсказывают»: «В Российской империи скоро произойдет Важное событие. Не смею сказать большего, но я боюсь этого…» Это «предсказание» совпало с отказом Павла направить войска против Франции. Он имел «дерзость» не воевать за интересы, далёкие от интересов России. Пришлось британцам раздавать обещания: военно-морскую базу в Средиземном море на Мальте, раздел сфер влияния в Европе и т.д. Конечно, по завершении победоносных походов А.В. Суворова британские джентльмены, что называется, «кинули» московитов. Но Павел в ответ демонстративно пошел на антибританский союз с Францией. Вот тогда накал антипавловской и антироссийской истерии в английской прессе достигает предела. Павла называют Его Московитским величеством – так сказать, привет из времен Ливонской войны!

Центральные английские газеты уже в январе делают информационные вбросы о грядущем свержении Павла: «Мы потому ожидаем услышать со следующей почтой, что Великодушный Павел прекратил править!» или «Большие изменения, судя по всему, уже произошли в правительстве России или не могут не произойти в ближайшее время». Таких сообщений в январе- феврале насчитывается десятки, они неизменно сопровождаются указанием на слабоумие императора.

Здесь своего рода чёрная магия информационной войны: упорно повторяя то, что хочешь достичь, как будто это уже случилось, ты изменяешь Реальность, готовя заранее приятие того, чему ещё предстоит произойти. Этот прием информационной войны Европа тогда применила в первый, но далеко не в последний раз! Никто уже ни в Европе, ни в России не удивился, когда 11 марта 1801 года император Павел был убит.

Чёрная магия информационной войны зловеще проявила себя и в другом. Известный современный литературовед Д.М. Урнов в одной из своих книг, вышедших в серии «Пламенные революционеры», сообщал, к примеру, что ещё в 1800 году американский изобретатель, инженер и живописец Роберт Фултон (1765-1815) получил от первого консула (еще не Императора) Французской республики Наполеона Бонапарта заказ на панораму. «Сожжение Москвы».

3.

Начало войны…

Есть версия, которая только на первый взгляд кажется экзотической.

Англии во что бы то ни стало нужно было заманить Наполеона в Россию, используя его как «ледокол» для взламывания русской твердыни, крепко стоящей на пути мирового зла православного царства.

Не исключено, что Александр пообещал (или пообещали от его имени), что, как и его отец, пойдёт в поход с Наполеоном на английскую Индию, а сам встретил его под Москвой в штыки. Ведь столица-то России была в Петербурге, и если бы Наполеон действительно шёл завоевать Россию, то он должен был идти на Петербург. Вместо этого он от Пруссии повернул на юг – к Москве.

В 6 часов утра 24 июня (12 июня по старому стилю) 1812 года авангард французских войск вошёл в российский Ковно (ныне Каунас в Литве), форсировав Неман. И, будучи уже в Каунасе, Наполеон почему-то не пошёл до Питера, до которого было рукой подать – всего 500 км. Но он почему-то повернул на юго-восток – на деревянную в основном Москву, которая была вдвое дальше. Загадка, однако! А вот англичане в 1853 году не забыли, где находится русская столица, и штурмовали Питер!

Справедливости ради надо сказать, что на столицу был-таки нацелен корпус маршала Макдональда. В Петербурге даже шли приготовления к эвакуации. Однако на самых дальних подступах, в Белоруссии, в июльском сражении у села Клястицы русские войска под командованием генерала Петра Витгенштейна разбили французов. Тогда Наполеон решил повременить со взятием столицы. Император Александр I назвал Витгенштейна «Спасителем Петербурга».

Это в стиле коварного Альбиона – сыграть на страстях, одновременно и на подлости, и на благородстве. Поэтому, повторимся, совершенно не исключено, что при посредстве не отличавшегося силой воли и цельностью натуры Александра I англичане заманили Наполеона в Россию обещанием совместного похода на Индию, «как хотел папа», а затем по ходу дела резко изменили «правила игры», устроив. Бородинское сражение с помощью масонской (а значит, своей) тогдашней «пятой колонны» во главе с М.И. Кутузовым.

Эта комбинация просчитывалась давно. Как минимум – с упомянутого Тильзита. Мы начинали с английского документа, грозящего объявлением войны России. Но война – русско-английская – действительно была. Как пишут учебники – с 1807 по 1812 год. И объявила её, как пишут те же учебники, – Россия!

Во время наполеоновских войн британский флот наносил большой ущерб Дании и вынудил её тем самым принять сторону Наполеона I. Заключив с Францией союз, Дания готовилась объявить Великобритании континентальную блокаду. Но 16 августа 1807 года англичане высадили свой десант в Дании. Началась англо-датская война. 7 ноября английские войска захватили Копенгаген. Дания издавна была союзницей России на Балтийском море, и захват Копенгагена вызвал в Петербурге большое недовольство.

Александр I, кипя благородным гневом, вольно или невольно попадается в хитрую ловушку англичан, бросаясь на защиту Дании, как его потомок через сто лет бросит судьбу Империи в пекло бессмысленной Первой мировой, защищая сербских «братушек».

Основываясь на трактатах, заключённых между Россией и Швецией в 1790 и 1800 годах, Александр I потребовал от последней, чтобы и ее порты были закрыты для англичан, и, узнав, что она заключила союз с Англией, объявил ей войну. В феврале 1808 года русские войска вошли в Финляндию, начав тем самым последнюю русско-шведскую войну (1808-1809). Несмотря на поддержку английского десанта и флота, Швеция вскоре потерпела поражение от России, после чего заключила мирный договор с Россией и примкнула к континентальной блокаде.

Боевые действия между англичанами и русскими велись в Атлантическом океане, Средиземном, Адриатическом, Баренцевом и Балтийском морях. Но сражения эти были не масштабные и носили, скорее, характер отдельных боевых столкновений небольших сил с каждой из сторон. Можно сказать, декоративный характер.

Два самых кровопролитных сражения этой войны произошли в июле 1808 года в Балтийском море. Русские потеряли корабль «Всеволод» и три канонерские лодки. Экипажи всех этих кораблей были почти полностью перебиты. Потери англичан были незначительны, а в кораблях и вовсе не имелись. Также англичане несколько раз грабили рыбацкие деревни на Мурманском берегу.

После того как между Швецией и Россией был заключён мирный договор, Великобритания прекратила боевые действия против России в Балтийском море, а в 1810 и 1811 годах боевые действия между Англией и Россией вообще не велись.

Британские козыри – это закулисные махинации, а уж никак не поле боя.

После вторжения Наполеона в Россию континентальная блокада, которую Россия была вынуждена объявить Англии после Тильзитского свидания Александра I и Наполеона I, была прекращена. Что и требовалось Лондону!

Уже 18 июля 1812 года в городе Эребру (Швеция) Великобритания и Россия подписали мирный договор. По этому договору Россия возобновляла торговлю с Англией, а Англия, в свою очередь, обязалась оказывать России поддержку против Наполеона в начавшейся Отечественной войне 1812 года. Договор имел огромное политическое значение, но на исход войны 1812 года повлиял мало. Подлость Англии в 1812 году была сродни её подлости и в 1914-м, и в 1939-194.

«А вы как думали? – заметим мы. – Чего ещё ждать от англичан?»

Александр не просил у «союзников» ни войск, ни денег. Только оружие. Британцы тянули до тех пор, пока наполеоновские войска не двинулись обратно из России. А если бы они высадили десант на территорию Франции, «разодрав» французские войска на два фронта? Но это даже не обсуждается. Ведь только у России могут быть обязательства, в критические моменты истории именно она перед Англией в каком-то долгу, у Англии же – никаких обязательств. Любые договоры с ней – это пустые бумажки (как нынче и с США, что, по сути, одно и то же).

Но десант всё-таки был. 12 августа 1812 десант был высажен. в Испании. Англичане даже взяли Мадрид, но отступили в Португалию. А России были поставлены ружья. Числом 50 тысяч. НЕГОДНЫЕ!

Александр стерпел. В 1812-1814 годах получили 225 тысяч ружей. Для населения сгоревшей Москвы в 1812 году английский парламент расщедрился на 200 тысяч фунтов стерлингов.

Всё это мучительно напоминает историю с открытием «второго фронта», не так ли?..

Вполне возможно, что русские масоны, находившиеся в зависимости от французских масонских орденов и видевшие в Наполеоне возможного «избавителя» от «ига» монархии, постарались оказать влияние на ход войны в благожелательном для Наполеона смысле. Но все историки обычно обходят этот вопрос молчанием. Характерно, что автор первого «Описания Отечественной войны 1812 года» Михайловский-Данилевский сам был масоном. А труд Михайловского-Данилевского долгое время был ведь основным исследованием Отечественной войны.

Как встретило русское масонство нашествие Наполеона на Россию и какое влияние оно старалось оказать на исход войны? Как мы знаем, русские масоны, ориентировавшиеся на Англию, всячески старались толкнуть Александра I на войну с Наполеоном. Англия сначала была заинтересована в поражении Наполеона, превратившего революционную республику, созданную трудами французского масонства, снова в монархическую страну. Сильная монархическая Франция во главе с Наполеоном не устраивала английское масонство. Его план заключался в следующем: сначала столкнуть Наполеона с Россией и добиться поражения или ослабления Наполеона. А когда Наполеон будет свергнут, обратить усилия масонства на уничтожение монархии в России.

Забегая вперед, скажем, что этот план не удался в 1812-м. Но дважды получился в ХХ веке…

Московский губернатор, великий русский человек граф Ростопчин предупреждал Александра I, что русские масоны и русские якобинцы распускают ложные слухи, будто бы Александр разрешил проникнуть в Россию Наполеону с тем, чтобы, опираясь на наполеоновскую армию, дать всем свободу.

«Все злые слухи, – писал Ростопчин Александру I в середине августа 1812 года, – распускаемые с целью обвинить Вас, всё это идёт от мартинистов, и всех неистовее университет, состоящий из якобинцев- профессоров и воспитанников».

Недаром бывший масон Жозеф-де-Местр, семнадцать лет проведший в Петербурге и хорошо знавший представителей русского высшего слоя, заявил, что «Россию погубит Пугачёв, который выйдет из университета». Это предсказание, как мы знаем, в точности исполнилось через сто с небольшим лет.

Русские якобинцы ждали Наполеона, как силу, которая сломит остатки самодержавной власти Александра I и утвердит конституционный образ правления, о котором русская аристократия не переставала мечтать со времени смерти Петра I. Русские масоны и «прогрессивно» мыслящие военные ещё во время нашествия Наполеона готовы были изменить русскому царю, как это они сделали спустя сто лет в 1917 году во время войны с Германией. «Душа их принадлежала короне французской». Это порой выливалось в трагедии: во время Отечественной войны 1812 года были нередки случаи убийства и ранения офицеров русской армии от своих же солдат, особенно вечером и ночью, из-за привычки офицеров говорить между собой по-французски.

Наполеон решил разбить русские армии поодиночке и остановиться на зимовку в Москве. В Москве из числа русских масонов и якобинцев Наполеон всегда бы нашел нужное ему количество предателей, из которых он смог бы создать правительство для захваченной им территории.

Граф Ростопчин, так же несправедливо оклеветанный историками, как и граф Аракчеев, совершенно верно охарактеризовал создавшуюся политическую ситуацию, когда писал: «Трудно найти в России половину Пожарского, но целые сотни есть готовых идти по стопам Робеспьера».

Масоны Александровской эпохи в своих воспоминаниях всячески стараются очернить действия Ростопчина. Издеваются над издаваемыми им листовками для народа, которыми он старался поднять патриотический дух, подчеркивают непоследовательность его действий, то, дескать, он не дает выезжать населению и увлекается утопической идеей создать ополчение из жителей Москвы, то спешно выгоняет всех и решает сжечь Москву. Но никто из современников не желает установить связь между «непоследовательностью» Ростопчина и непоследовательностью Кутузова, который сначала сообщил Ростопчину, что он будет защищать Москву, а потом решил сдать её без боя. Граф получил уведомление о намерении отдать Москву за несколько часов до появления французов и тогда только приказал населению Москвы покинуть её.

Москва чуть не досталась Наполеону целой и невредимой. А если бы не своевременная высылка Ростопчиным «ненадежных элементов»… Наполеон входит в целёхонькую Москву, к нему являются русские масоны и якобинцы и он создает из них покорное «побеждённое русское правительство».

Мозги промасоненной аристократии (в данном случае англофильской) были настолько запудрены, что на Москве начали гулять слухи о том, что «нам помогут британские войска». Были типы, которые встречали вступавших в Москву французов с хлебом- солью и вопросом: «Вы англичане?..»

Александр I не любил вспоминать об Отечественной войне.

Соорудив памятник Кутузову в Бунцлау, месте его смерти, прусский король просил Александра I, чтобы тот посетил Бунцлау, когда будет возвращаться в Россию. Александр I в Бунцлау не заехал.

О масонстве Кутузова имеются неопровержимые исторические данные. «Первое посвящение кн. М.И. Голенищева-Кутузова-Смоленского в таинства вольнокаменщического ордена совершилось в Регенсбурге (Бавария), в ложе «К трём ключам», – указывает Т. Соколовская.

С течением времени он был принят в ложах Франкфурта, Берлина, Петербурга и Москвы и проник в тайны высоких степеней. При посвящении в 7-ю ступень Шведского масонства он получил орденское имя «Зеленеющий лавр» и девиз: «Победами себя прославит». (В сути этих «побед» мы и разбираемся.)

В масонском ордене Кутузов занимал высокое место у кормила ордена и постоянно был опорой масонского «братства». Не подлежит сомнению, что сила этого «братства» в свой черед способствовала назначению кн. Кутузова предводителем наших вооружённых сил в борьбе с Наполеоном.

Чрезвычайно подозрительна масонская панихида, устроенная масонами после смерти Кутузова. Подобные панихиды устраиваются только после смерти масонов, оказавших большие услуги ордену.

Посмертная оценка жизнедеятельности князя Кутузова была произнесена великими витиями масонами в великолепной траурной ложе, совершённой в июле месяце 1813 года.

Пожар Москвы вызвал народную вогну. Положение Наполеона с каждым днем ухудшалось. Его армию захватила деморализация. Голодные французские солдаты разбрелись по окрестностям Москвы в поисках хлеба и продовольствия. Начались грабежи, убийства.

Дисциплина в армии стремительно падала. Перед Наполеоном грозно стала дилемма: или мир, или гибель.

Начинаются переговоры о мире. 23 сентября в Тарутинском лагере происходит свидание Кутузова с парламентером Наполеона Лористоном. Кутузов охотно принял это предложение и решил обставить свидание полной тайной, назначив Лористону место встречи вне пределов лагеря, за линией наших форпостов, по дороге в Москву.

Предполагалось все обделать келейно и преподнести проект мирового соглашения в ударном порядке. Эта комбинация тайного соглашения с Наполеоном масона-главнокомандующего провалилась.

Кутузов уступил, и встреча с Лористоном состоялась в главной квартире в лагере.

Неудача с заключением мира не остановила Кутузова и в дальнейшем оказывать братскую помощь Наполеону.

После настойчивых советов приближённых и настояния Государя Кутузов согласился дать наступательный бог под Тарутином.

4.

Исследуя «английский след», необходимо вытащить на свет божий финансовый аспект, без которого действия вселенского торгаша – Британии – были бы необъяснимы. И значит, речь пойдёт о Ротшильдах.

К началу XIX века «Британская корона» окончательно сливается с кланом Ротшильдов, история которых (под этим именем) формально берет свое начало в 1743 году, когда рождённый в Германии, во Франкфурте, ростовщик Майер Амшель Бауэр повесил над своей входной дверью красный шестиконечный знак, как утверждает исследовательница истории «хазарской проблемы» в контексте мирового глобализма Т.В. Грачёва, – символ щита колена Данова. (Ротшильд (нем., идиш) – Rotschild: rot – красный, das Schild – щит, вывеска).

Майера Амшеля Ротшильда связывали тесные и доверительные отношения с наследным принцем Вильгельмом, ставшим Вильгельмом IX ландграфом и гессенским курфюрстом Вильгельмом I. Его состояние оценивалось в 20-60 млн талеров и заложило основу развития дома Ротшильдов. Старший сын его, Амшель Майер, родился в 1773 году и в 1793-м женился на некоей Еве Ганау. В каких отношениях состояла эта особа со двором Гессенского княжества? – толком этого не разъясняет никто.

Однако, как пишет историк семьи Генрих Шнее, именно со службой при дворе наследного принца Вильгельма Гессен-Кассельского, в 1764 году принявшего титул князя Ганау, связано начало банкирской карьеры и династического возвышения семьи Ротшильдов.

Свою карьеру Майер Амшель Ротшильд начал поставщиком денег и драгоценных металлов и стал придворным фактором, а затем главным придворным агентом. Его сыновья Амшель Майер и Соломон были назначены военными казначеями.

В 1808 году Ротшильд уже настолько продвинулся, что все излишние и случайные деньги курфюрста Вильгельма I регулярно направлялись в банк дома Ротшильда. В 1815 году пять братьев Ротшильдов работают над тем, чтобы обеспечить поставки золота армии Веллингтона (через сына Натана в Англии) и наполеоновской армии (через другого сына Якоба во Франции), и начинают свою политику финансирования обеих сторон в войнах. Это повторяется в каждой войне, включая гражданскую войну в США, где они финансировали одновременно армии Юга и Севера, Гражданскую войну в России, когда они финансировали и белых, и красных, и Вторую мировую войну.

Решающим обстоятельством «соединения» «Британской короны» и Ротшильдов стала битва при Ватерлоо. Эта битва явилась кульминацией многоходовой и «многокровавой» интриги, именуемой «английская политика начала XIX века».

После поражения Наполеона Ротшильды, мошенническим образом скупив огромное количество британских облигаций, окончательно ставят под полный контроль британскую экономику и заставляют правительство Англии учредить Банк Англии под контролем все тех же Ротшильдов.

Венский конгресс (июнь-сентябрь 1814 г.) был созван по поводу планов Ротшильдов сформировать мировое правительство. Уже тогда обнажались конечные цели масонства, прикрываемые прекраснодушными тезисами о том, что «человечество выше отечества» и что «должно создать международное движение, следствием которого будет Вечный Мир и восторжествуют идеалы свободы, равенства и братства между народами, населяющими вселенную».

Но русский царь Александр I проявил неожиданную твёрдость и сорвал эти планы. Тогда Натан Мейер Ротшильд проклял его и поклялся, что он сам или кто-нибудь из его потомков уничтожат весь род царя, вплоть до самого последнего члена царской династии. Объединение «Британской короны» и Ротшильдов против России становится реальной силой мировой политики.

Решимости императора способствовал один малоизвестный фактор – упомянутая выше «русская партия», о которой большинство историков или ничего не говорят, или которую стараются всячески оклеветать.

О ней мы узнаём из депеши французского посла графа Лаферроне от 1 октября 1823 года, в которой он пишет: «То, что здесь называют „русская партия», Во главе которой стоит граф Аракчеев, старается в данный момент свалить графа Нессельроде».

О самой-то «русской партии» не было слышно, а уж о том, что ее возглавлял Аракчеев – ещё меньше. Похоже, что все это крепко замалчивалось. Несомненно, что о «русской партии» были какие-то документы, несомненно также, что она не только боролась с русским министром иностранных дел из-за его безграничной преданности Австрии: надо полагать, были и другие случаи защиты русских интересов.

Русские историки к вопросу о «русской партии» в эпоху Александра I ещё не подходили серьезно, а самое главное – беспристрастно: в России защита русских интересов почти всегда была занятием проигрышным, вплоть до лишения жизни (императоры Павел I и Александр II).

Душой русской партии был выдающийся государственный деятель Александровской эпохи граф Аракчеев. Полностью император доверял только ему.

Преданность Аракчеева и его несокрушимая воля спутывали политические расчеты русских вольтерьянцев, якобинцев и масонов. А зависть – мать клеветы. В своём стремлении оклеветать Аракчеева его враги потеряли всякое чувство меры и создали совершенно неправдоподобный образ человека, лишённого всех достоинств.

Но этого человека тем не менее уважали и любили три русских царя. Русские историки много поработали над тем, чтобы исказить и опорочить образ этого человека. Все его миросозерцание, все черты его характера, все было чуждо представителям русской интеллигенции. Изо всех сил выдающегося русского патриота старались представить тупым, ничтожным бюрократом, диким, невежественным реакционером, раболепным царедворцем, жестоким зверем, любимым занятием которого было вырывание усов у солдат, и т.д.

Преданность Аракчеева Александру I вызывала бешенство в «прогрессивно» настроенных кругах дворянства. Аракчеев мешал и масонам, и дворянам в их работе по развалу монархического строя.

Аракчеев был одним из немногих людей, который не предал Павла I. Его срочно вызывал в Петербург Павел накануне своего убийства. И если бы не Пален, запретивший Аракчееву за день до убийства въезд в Петербург, Аракчеев сделал бы всё – погиб бы, но не дал убить Павла.

Но, может быть, Аракчеев не справился с по- рученной ему работой военного министра, а затем председателя военного департамента Государственного совета? Но не любящий, как и все другие историки, Аракчеева, Великий Князь Николай Михайлович тем не менее дает следующую оценку проделанной Аракчеевым работы: «Всю Отечественную войну и последующие за границей военные действия против Наполеона, а также и всю подготовку в этой грандиозной работе вынес на своих плечах гр. Аракчеев».

Приготовления уже начались с 1810 года. В области военной два человека сделали очень много. То были Барклай и Аракчеев. Они неустанно работали для приведения в порядок всех отраслей русской армии. Работа была не из легких, многие открыто выражали недовольство, но железная воля Алексея Андреевича и методичный, спокойный Барклай сделали, что могли, не обращая внимания на критику и интриги.

Александр I так же, как и его отец, ценил не только преданность, но и отсутствие у Аракчеева честолюбия и корыстолюбия, чем страдало большинство высокопоставленных лиц. Летом 1814 года, желая отблагодарить Аракчеева за его выдающиеся успехи в организации русской армии, он захотел наградить его званием фельдмаршала. Но Аракчеев отказался. Тогда Александр наградил его своим портретом, усыпанным бриллиантами. Аракчеев снял бриллианты и отослал их в императорский кабинет. Александр многократно предлагал Аракчееву вознаградить его, как других выдающихся деятелей Отечественной войны, деньгами. Но Аракчеев всегда отказывался.

Граф Аракчеев пожертвовал 300 000 рублей на воспитание в Новгородском корпусе детей бедных дворян Новгородской и Тверской губерний. В завещании Аракчеева было написано, что «ежели бы дни его прекратились прежде избрания им достойного наследника, то сие избрание предоставляет он Государю Императору». Исполняя волю Аракчеева и желая подчеркнуть всегдашнее его стремление к пользе отечества, император Николай I отдал все имущество покойного Новгородскому кадетскому корпусу, который стал называться Аракчеевским.

В Александровскую эпоху не много было таких русских патриотов, каким был железный граф Аракчеев, непримиримый враг русских масонов и якобинцев.

Но патриотами Отечества были не только русские по крови Аракчеев, Ростопчин, Дохтуров, Коновницын, Уваров, Платов, Ермолов, Кайсаров Раевский и сонм других героев. Безупречен был Багратион, который, наплевав на бездействие главнокомандующего, сам собрал людей из разных полков и повёл в контратаку (фельдмаршал Кутузов изволил в это время откушать курочку). Князь Багратион, по некоторым свидетельствам, скончался не столько от ран, сколько от известия о сдаче Москвы без боя.

Безупречны были Барклай и обрусевший ганноверец Беннигсен.

А назначенный в 1803 году градоначальником Одессы француз Арман Эммануэль дю Плесси, герцог де Ришельё, бывший ранее на военной службе в России, в 1812 году призвал всех жителей города и Новороссийского края «явить себя истинными русскими» в борьбе с нашествием французов и пожертвовал на цели обороны все свои личные сбережения. После свержения Наполеона и восстановления монархии герцог по настоянию российского императора Александра I стал премьер-министром правительства Франции.

Что до Кутузова.

Много ли мы знаем памятников Кутузову, сооружённых в период до 1917 года? Памятник Кутузову установили у Казанского собора в 1837 году после продолжительной дискуссии, поскольку Москва отказалась (!), а Николаю I нужен был в политическом смысле персонифицированный образ победы в 1812 году. В Бунцлау памятник Кутузову поставил прусский монарх, Кутузовский фонтан в Алуште – сын погибшего турецкого офицера с разрешения русского губернатора.

Видно, у государей по поводу него были не подозрения, а информация. И культ Кутузова (в смысле патриотического образа) по известным и понятным причинам начали развивать в 1941-1942 годах. К слову сказать, в 1914 году пропаганда, поддерживающая подъём народа на Великую (ныне называемую Первой мировой) войну, не опиралась на этого персонажа; Суворов, Потёмкин, Паскевич, Скобелев, и ничего о том, чьим именем названа правительственная трасса.

Кстати, покойный ныне глава «Памяти» Д.Д. Васильев лет 25 назад поднял вопрос о том, насколько двусмысленным был сделанный в свое время перенос Триумфальной арки с площади Белорусского вокзала на Кутузовский проспект. Получилось, что арка-то «встречает» входящие в Москву войска Наполеона?!

5.

Перед смертью Кутузов обронил загадочную фразу об Англии: «Если б этот проклятый остров погрузился в пучину, я бы и не ойкнул». Возможно, это апокриф. А возможно, что старый масон в сердцах стал на миг искренним…

В 1814-м русские войска, как пишут историки, «вошли в Париж». Нет, не «вошли», а взяли с боями, двумя годами ранее оставив Москву по приказу.

В 1812-м французы, войдя в Москву по попущению масонской камарильи, расставили по Арбату виселицы, разместили в церквях конюшни, взорвали восемь башен Кремля, ограбили город буквально до нитки, сняв не только старинные колокола, но и сорвав позолоченные кресты с куполов.

Из почти полностью сожжённой и осквернённой Москвы, по оценкам разных источников, было вывезено драгоценных металлов и камней по весу (в современных ценах) на сумму порядка 20 млрд долларов. Но можно ли по весу оценить переплавленный скипетр Рюриковичей? В сегодняшней Оружейной палате от периода Рюриковичей практически ничего не осталось… С Благовещенского собора сняли покрытия куполов из чистого золота толщиной почти в сантиметр и переплавили в слитки прямо в Успенском соборе, ободрали весь Кремль (утраты задокументированы до грамма) – и собрали так называемый 1-й «золотой обоз». Всего «золотых» было два, один был «железный», в котором были такие уникальные недрагоценные артефакты нашей русской истории, как настоящие доспехи Александра Невского, первый Новый Завет в России и прочее. Всё, что собирала Православная Русь, оккупанты утратили при своём жалком бегстве.

Никто никогда не считал потерь богатейших дворянских домов Москвы. Оригинал «Слова о полку Игореве» был утрачен именно тогда. Это – утрата, но мало кто знает, что Мусин-Пушкин в своей коллекции также имел подлинники истории России до Карамзина и вообще Романовых плюс к тому составил каталоги с указанием, где хранятся нефальсифицированные документы. Его приятели обещали всё завтра же вывезти и спасти в Костроме или Вологде. Они просто его обманули и ничего не вывезли, поскольку принадлежали к той же ложе, в которую входил «просветитель» Новиков.