Адское пекло пустыни

– Всё тихо, товарищ старший лейтенант, – прошептал рядовой Колосов.

– Спать то не хочется?

– Куда там… от синдокарба глаза на лоб лезут, – от души пояснил белорус Дубина.

– Всё же лучше, чем ножом по горлу спящих. Сколько уже случаев было, и всё из-за чьей-то расхлябанности, – произнёс Раскатов, серьёзно поглядев на солдат.

На какое-то время воцарилась тишина, каждый думал о своём.

– Из дома то пишут? – прервал недолгое молчание Раскатов.

Солдаты ответили утвердительно, а их глаз заметно потеплели.

– Алексей, а со своей девушкой ты помирился? – обратился офицер к Колосову.

– Помирился… А откуда вы знаете об этом?! – солдат с удивлением моргал глазами.

– Тихо, не шуми, – предостерёг его Раскатов. – Откуда знаю? Положено, я же ваш командир.

Чуть позже старший лейтенант проверил бдительность второго поста.

Дежурство Антона заканчивалось, и он разбудил прапорщика Грумицкого. В первую минуту тот спросонья хлопал глазами, но затем его сознание немного прояснилось.

– Вставай, Игорь, твоя смена. Пока всё тихо, бойцам выдай по таблетке синдокарба и сам не спи, проверяй «фишки».

– Брр, прохладно, – вылезая из спальника, сонно прохрипел прапорщик, – я всё понял, отдыхай.

Прошло четверо суток, за которые капитан Доцевич уводил группу восточнее, меняя место засады, но интуиция опытного командира вновь привела его к первоначальной дислокации. С наступлением очередных сумерек он приказал минёрам проверить ранее установленные минные заграждения и поставить дополнительные направленного действия. Во главе со старшим лейтенантом Раскатовым к месту минирования выдвинулись минёры-разведчики Голубев и Проскок. Вначале они проверили ранее установленные осколочные мины кругового поражения ОЗМ-72, которые оказались на своих местах и полностью перекрывали предполагаемый маршрут каравана между мандехами.

– Так, братцы минёры, поставите две «монки» на повороте нашего мандеха, расстояние десять метров… «пристреляйте» по высоте автомобильной кабины и замаскировать не забудьте, – поставил новую задачу Раскатов.

– Сделаем, товарищ старший лейтенант, – ответил Голубев.

Солдаты сразу же по-хозяйски принялись за дело. Зелёные корпуса мин МОН-50 они предварительно обмазали сгущёнкой и посыпали песком, а затем замаскировали кустами растений. Утопленные в грунт электропровода были подведены к подрывной машинке ПМ -4.

С началом дня вновь наступила невыносимая жара, которая вытягивала с потом последние силы людей. Лица разведчиков заметно осунулись, как-то заострились, даже губы не выдерживали нещадного солнцепёка, трескаясь и кровоточа. Уже остро чувствовалась нехватка воды…

Внизу оврага офицеры собрались на короткое совещание.

– Игорь, на сколько дней осталось воды у бойцов? – спросил Доцевич Грумицкого.

– Воды?.. Нет её уже практически, сам же видишь какая жара.

– Значит так, проверь весь оставшийся запас и возьми на контроль приём воды. Пить только по глотку три раза в день. Неизвестно еще, сколько нам здесь торчать.

– Понял, командир.

– Если мы ещё пару дней здесь пролежим, жара всю влагу из нас выпарит, бойцы и так уже еле ноги волочат, – невесело заметил Раскатов.

– Да не лечи, Антон, сам всё вижу! В крайнем случае, запросим «Горизонт», может, вертушки сбросят.

В этот момент от наблюдательного поста отделилась фигура разведчика.

– Товарищ… капитан! – запыхавшись, кричал рядовой Горин. – «Духи», несколько машин… идут прямо на нас!

– Группа к бою! – резко выдохнул Доцевич. – Всем по местам, стрелять только по моей команде!

Рассредоточившись наверху мандеха, спецназовцы готовились к бою. Доцевич с Раскатовым в бинокли пытались разглядеть приближающийся караван.

– Одна… три… семь… десять… двенадцать. И судя по посадке, нагружены до предела… так, на двух стоят ДШК, – процедил Доцевич, отрабатывая в уме тактику боя. – Ни хрена себе!

– Паша, они прямиком лезут в нашу ловушку! – с азартом прокомментировал Антон.

– Тфу-тфу-тфу, – три раза через левое плечо плюнул капитан. – Не сглазь, Антоха, а то сорвется рыбка.

– Игнатьев, выбиваешь пулемётчиков! – крикнул Доцевич снайперу и уточнил задачу другим бойцам:

– Гранатомётчики, работаете по машинам замыкания сразу после подрыва! Минёры, пропускаете первые машины, работаете по центру каравана!

Машины постепенно перестраивались в колонну. До места засады оставалось всего метров семьсот.

– Пусть втягиваются, – негромко протянул капитан.

Несколько сбавив ход на повороте, «Тойоты» сразу же налетели на растяжки. От взрыва одну машину развернуло и бросило в сторону ближнего мандеха, вторая задымилась, уткнувшись в бархан.

– Огонь! – крикнул Доцевич.

С гребня мандеха одновременно заговорила вся стрелковая мощь разведгруппы. Уничтожив машины замыкания, гранатомётчики не оставили каравану путей для отступления. Оставшаяся техника на всей скорости пошла на прорыв, но рванувшие МОН-50, разорвали потрёпанную колонну в середине. А остальное довершила огневая группа, практически в упор, расстреляв потерявшие скорость автомобили.

Вскоре рванул бензобак одной из «Тойот», засыпая мандех искорёженным металлом, и всё было закончено.

– Фу ты… Неужели получилось? – выдохнул Доцевич, вытирая рукой потное лицо. – Чёрта вам лысого, духи!

– Да им уже всё равно, какого, лысого или нет, – усмехнулся Антон, – вроде никто не шевелится.

– Так, Антон, возьми трёх бойцов и через минут пять сходи к машинам, погляди, ради чего мы так мучились.

– Голубев, Проскок, Халиулин, ко мне! – крикнул Раскатов.

Лица подбежавших солдат были потными и красными от жары, но глаза всё ещё горели азартом боя.

– Пойдёте со мной в досмотровой группе, Халиулин с пулемётом в прикрытии, минёры досматривают машины на предмет минных сюрпризов. Задача ясна?

– Так точно! – с радостью, в один голос ответили бойцы.

Досмотровая группа осторожно выдвинулась к месту уничтоженного каравана. На подступах к первым машинам Халиулин занял положение для стрельбы лёжа, а минёры начали досмотр автомобилей. Оценив ситуацию, Раскатов понял, что в живых никого не осталось, кругом валялись трупы душманов, а часть из них так и осталась в машинах.

– Товарищ старший лейтенант, смотрите что здесь! – обалдевшим голосом закричал Проскок, указывая на кузов автомобиля.

Раскатов подбежал к машине и обомлел… в кузове в немаркированной упаковке, находились переносные зенитно-ракетные комплексы «Стрела»-2м» и «Блоупайп».

– Ни черта себе, повезло-то как! – воскликнул офицер, почесав затылок.

Обойдя другие машины, он обнаружил в ящиках миномёты и стрелковое оружие, а так же многочисленные боеприпасы. Каждый из проверенных автомобилей был под завязку набит этим «добром».

«Да-а, такая удача выпадает нечасто и не всем», – мелькнуло в голове Раскатова.

– Бойцы, берите по одному образцу ПЗРК и бегом к группе! – крикнул он минёрам.

Не успели они ещё добежать до мандеха, как на его противоположной стороне прогремело несколько взрывов.

– «Духи»! – дико закричал сержант Эржанов, показывая куда-то вдаль.

– К бою! Все на ту сторону! Резник, охрана тыла и машин! Родин ко мне! – отдавал команды капитан, со всех ног несясь к противоположному склону оврага.

Заняв новую позицию, разведгруппа встретила наступающего противника плотным огнём.

Доцевич уже успел оценить реальность угрозы и крикнул радисту:

– Срочно, «Горизонту» и мобильным группам – «три семёрки», подтверди открытым текстом, координаты те же, получи подтверждение! Понял?!

– Так точно!

В пылу боя Раскатов успевал корректировать стрельбу расчёта АГС:

– По миномётам бейте! Правее!

Прицельный миномётный огонь противника уже гремел взрывами на дне мандеха, разбрасывая экипировку разведчиков.

– А-а… твою! – застонал рядом кто-то из бойцов.

К нему сразу же устремился медик группы.

«Духовская» цепь насчитывала около двухсот человек и находилась в трёхстах метрах от позиций спецназа.

– Огонь из всех стволов! – уже орал Доцевич.

Тем временем радист вызывал подмогу:

– «Горизонт», «Горизонт», я «Море», как получаешь… приём, приём! Поднимайте вертушки, нас долбят! Срочно поднимайте вертушки!

Не выдержав плотного огня, «духи» залегли в складках местности, готовясь к новому штурму.

– Родин, что у тебя?! – крикнул капитан подбежавшему радисту.

– Вертушки уже на взлёте, бронегруппа старшего лейтенанта Зорина в тридцати километрах от нас, просили продержаться полчаса…

– Полчаса должны продержаться, – кивнул Доцевич, а затем хрипло прокричал:

– Всем экономить патроны, стрелять на поражение, сейчас будет «артподготовка», спрятать всем головы, зарыться в песок!

Капитан оказался прав, через минуту началась настоящая канонада: миномётные мины со снарядами безоткатных пушек рвались везде, наверху и внизу мандеха клубилась завеса из дыма и песка.

«Духи» вновь предприняли штурм позиций спецназа. Группа огрызалась прицельным огнём, заметно прореживая цепь наступавших.

– Есть потери?! – крикнул оглохший от взрывов Доцевич, медику Заравину.

– Два трёхсотых, лёгкие, – ответил тот.

– Резник, помоги оттащить раненных в безопасное место! – отдал приказ Доцевич, а про себя уже добавил:

«Твою мать, из какого хрена они вылезли?! Как чувствовал ведь! Чёрт, лишь бы наши не опоздали…»

– Товарищ капитан, «духи» с правого фланга обходят, прорываются к машинам! – сдавлено закричал Крылов, размазывая по лицу вместе с потом крупинки песка.

– Антон! – крикнул Раскатову Доцевич. – Возьми пулемётчика, помоги ребятам, не выдержат они!

Перемещаясь на правый фланг, Раскатов с Халиулиным короткими очередями поддерживали своих товарищей подсевших под натиском душманов.

– Держаться, бойцы! – срывая голос орал Раскатов. – Не пускать к машинам!

– Аллах Акбар!.. Аллах Акбар!.. Аллах Акбар! – зловеще, неслось с той стороны, поливая «свинцовым дождём» группу спецназа, окопавшуюся на гребне мандеха.

– На, получай, сволочи! – крикнул здоровенный Дубина, сильно швыряя гранату в самую гущу «духов».

Вослед за ней полетели ещё две гранаты, разметав по сторонам тела наступавших душманов. Организованный огонь заметно потрепал живую силу противника, и на этот раз душманам не удалось прорваться к желанному грузу. Они вновь откатились назад, зарываясь в песок.

Бой длился минут сорок, всё ближе и ближе передвигаясь к позициям разведгруппы. «Духи» смогли вплотную подойти к гребню мандеха и уже практически в упор расстреливали разведчиков, фонтаны песка смещались с пороховым дымом, застилая глаза висевшей в воздухе пеленой. Патроны были на исходе, спецназовцы стреляли всё реже и реже, пуская в ход уже последние гранаты. Все подступы к месту засады были усыпаны десятками «духовских» трупов, и с обеих сторон раздавались стоны раненных. Внизу мандеха валялся развороченный взрывом АГС-17, а рядом с ним безжизненно лежали бойцы его расчёта. Раненный Доцевич всё ещё пытался из последних сил организовать взаимодействие оставшейся группы, но вдруг его тело дёрнулось и неестественно завалилось на песок… Боковым зрением Раскатов увидел, как падал его друг, но помочь ему ничем не мог, «духи» уже лезли напролом.

И в этот самый момент раздался чей-то остервенелый крик:

– Наши!

Два бронетранспортера стремительно приближались к месту боя, ведя огонь из крупнокалиберных пулемётов. Разведчики Зорина на ходу десантировались с брони, устремляясь на помощь своим товарищам. На какое-то мгновение Раскатов обернулся назад, но в следующую секунду прогремевший взрыв отшвырнул его на дно мандеха… Подоспевшая разведгруппа всё же сумела закрепиться на опустевших позициях, а через несколько минут вертолёты огневой поддержки принялись «утюжить» реактивными снарядами пустыню вместе с остатками отступавших душманов. Но Антон ничего этого уже не видел…

Словарь

АГС-17 – 30-мм автоматический гранатомёт станковый;

Дашти-Марго – глинисто-песчаная пустыня в юго-западной части Афганистана, между долинами рек Гильменд и Хашруд. Площадь – около 150 000 км²;

Душманы – дословно враги (на языке дари), афганские моджахеды, участвовавшие в боевых действиях против советских войск с 1979 – 1989 г.г.;

ДШК – крупнокалиберный станковый пулемёт Дегтярёва – Шпагина;

Мамона – блага земные (корысть, ненасытность);