На рыбалку
Ребята из соседнего отряда (наши институтские) ездили на рыбалку, наловили красной рыбы, которую засолили, а потом закоптили, и в один из выходных вместе с нами съели вместе с пивом.
В шахту
Встали в 7 утра, завтракаем, едем в шахту или фонды. Об этом подробно расскажу в следующем письме.
Я очень скучаю по Людочке, и обо всех вас. Как там Юрочка? Сердце болит за него.
Крепко, крепко целую вас!
Письмо в Москву из Дальнегорска.
21.09.88 г.
Всё забывала спросить вас, получили ли вы моё письмо, направленное в Брест.
В нём я подробно описала свои злоключения в дороге от Москвы до лагеря, и немного описала своё житьё-бытьё, и поэтому повторяться не буду.
Очень расстроилась, когда узнала, что мама в больнице, надеюсь, что всё обошлось.
До конца полевого сезона осталось меньше двух недель.
Завтра у нас уезжает рабочий, поэтому решила набросать пару строк. Возможно, что до отъезда позвонить не удастся.
Завершение
Сегодня воскресенье, (18.09.), мы только что вернулись из 3-х дневной поездки. Ездим за гранатами и лимонником. Очень устали, поэтому письмо получается сумбурным и не складным.
Про поле подробно я расскажу всё дома.
Привезу 20-литровую бутыль лимонника и три 3-х литровые банки брусники.
Купила две 3-х литровые банки мёда. Набрала кучу образцов.
Правда, всё это я на себе не потащу, возьму немного с собой, а основной груз отправлю в контейнере, и у нас уезжает ещё один рабочий.
Нас останется четверо (я, Саша – начальник, Саша – повариха, водитель).
24 мы поедем не спеша на машине во Владивосток. По дороге хотим заехать на море, пособирать ещё лимонник, выкопать отростки и к 28-му приехать во Владивосток. В это время там собираются все машины с нашей базы, работающие в Приморье и на Камчатке.
Затем мы должны поставить машину на платформу, только тогда мы сможем уехать. Билеты у нас на 30 сентября. Прилетаем в Москву 1 октября, в 4 ч. 55 мин. (утром), рейс № 4.
На море
Если удастся машину поставить на платформу раньше, будем пытаться уехать с первым же рейсом после этого.
Дел на этой неделе у нас "выше крыши". Все устали, хотят домой. Я тоже уже очень хочу домой к вам. Соскучилась по Людочке и по вам, мои дорогие.
Осталось совсем немного. Хочу спать. Если удастся, позвоню из Владивостока.
Ещё раз извините за сумасбродное письмо.
Юре и тёте Кате привет. Крепко вас целую.
Если удастся, привезу всяких отростков.
Надеюсь на тёплую встречу!!!
Ёлочка вернулась из Дальнегорска. Все их наработки (камни, образцы, дневники и т. д.) упаковали в ящики, и машиной отвезли на ж/д вокзал, где всё перегрузили в контейнеры. Туда же, в контейнеры заложили часть своих личных вещей, чтобы не таскать с собой по поездам. Сами все уехали поездом, а контейнеры пришли в Москву позже.
Стэлла с нетерпением ждала прибытие контейнеров, чтобы похвалиться нам своими находками. Она привезла набор камней. Причем, когда они каждый день возвращались в лагерь с образцами, часть из них отбирали для сдачи с отчетами в институтскую лабораторию, а оставшиеся камни разбирали себе все, кто хотел. Таким образом, у Стэллы набралась отличнейшая коллекция камней самых различных пород.
Сначала камни хранились у нас в коробках. Потом мы выделили для них книжную застекленную полку, чтобы можно было периодически ими полюбоваться.
Милочкин Серёжа тоже увлекался камнями. Ему даже купили однажды в подарок на день рождения большую коробку с ячейками, в которых хранились образцы каменных пород, с надписями их названий. Поэтому на следующий его день рождения Стэлла подарила Серёже часть камней, привезённых ею из Дальнегорска.
Ёлка привезла отростки лимонника, которые мы прикопали на даче, а весной высадили, соблюдая все рекомендации по его посадке. Но, к сожалению, он у нас не прижился.
Лично для меня она привезла пятилитровую бутыль с ягодами лимонника. Я обожала пит с чай с лимонником. И даже пробовала делать на нем настойку.
Часть 26
Диплом
В этом году Стэлла окончила институт и успешно защитила диплом. Несмотря на это повышения она не получила, и продолжала работать лаборантом с окладом – 90 рублей в месяц.
Денег, естественно не хватало. Юра по-прежнему подрабатывал, спекулируя – чем придется. Периодически он срывался – уходил в запои. И тогда опять начинались безобразные страшные сцены.
Однажды Стэлла не выдержала, и в очередной раз собралась уходить к нам.
И опять Юра валялся в ногах, уговаривал, умолял, обещал, клялся.
И опять она уступила, и они помирились. Надолго ли это затишье?
Стэлла продолжала часто вспоминать свою поездку в Дальногорск.
Иногда ей оттуда приходили письма от её новых знакомых.
Письмо в Москву из Дальнегорска – "692306 Дальнегорск. Ул. Менделеева 8–50 Долгополовой Людмиле".
12.07.89 г
Это я со своей просьбой. Рецепт я так и не смогла взять, окулист в отпуске. Меня приняла медсестра, т. к. у меня было направление с женской консультации. Сказала моё зрение и по очкам определила расстояние. Рецепт без врача она не выписала, но ты сказала, что можно без рецепта.
Вот мои данные – 4, расстояние 64. Зрение ухудшилось. Значит так, как она мне объяснила, оправу можно брать и большую, но делать центровку на 64. Ты, наверное, не в курсе, я и сама толком не соображаю. Ну, в общем, была бы хорошая оправа, пусть большая.
Ну, и как договорились, затемнённая. Ты меня поняла. Желательно, две, разных цветов. Заранее тебе благодарна, напишешь – сколько я тебе должна с пересылкой.
Я тебе отправлю баночку кофе, что ещё, не знаю, напиши!
Большой тебе привет передаёт Дальнегорск. Всего хорошего!
Часть 27
Погиб Женя
Прощай – Женя, Женечка, Евгений!!!
24 ОКТЯБРЯ 1989 года ПОГИБ ЖЕНЯ, брат Виктора. Тот маленький мальчик, которому выпала нелегкая жизнь не только в детстве, но и в юности, и – в зрелости.
И в этом же году умер Гариф Насибулович Курманаев – муж младшей сестры БАТИ – Нины Евстафьевны Курманаевой (Дудко).
Телеграмма из УЧ-КУРГОНА ОШСКОЙ ФРУНЗЕНСКОГО
26.07.89 г. ДОСЫЛАЕТСЯ МОСКВА УЛ БЕСТУЖЕВЫХ
ДОМ 21 Б кв 151 ДУДКО ВИКТОРУ
УМЕР ПАПА 25 ИЮЛЯ
Вечная им память! Царство им небесное!
В это время Виктор был в командировке в Ленинграде, да и телеграмма к нам попала не сразу, а почему-то досылалась в городе Москва.
Еще в начале года Женя и Тоня поздравляли нас с праздниками.
И ничего не предвещало этой ужасной трагедии.
Письмо в Москву из Линово.
10.03.89.
Поздравляем тебя с праздником 8 МАРТА!
Желаем здоровья, успехов во всём! Думала приехать с детьми дня на три в каникулы, но едва ли получится. Жду окончательного ответа из Минска насчёт квартиры.
И вот, неожиданно…
Случайно среди старых писем нашла не отосланное в Минск письмо, в котором я писала про гибель Жени. Приведу именно эту часть письма.
На обратном пути из Бреста не заезжали, т. к. уехали оттуда в 11 ч. вечера, и Минск проезжали ночью.
Женя погиб, разбившись в своей машине. Ехал в час ночи домой (из Берёзы в Пружаны). Или заснул за рулём, или ослепила встречная машина. Об этом знает только он.
После того, как он прошёл все повороты, и вышел на прямую дорогу (около 18 км. до дома), следы повествуют о том, что он выехал на обочину. Метров двести шел по обочине, затем начал съезжать в кювет (не глубокий)). Задним правым крылом наехал на камень. После этого руль дёрнулся влево. Видимо, желал выехать на дорогу. Скорость около 90–120 км/час. И он бы выехал, если бы на пути не стоял бетонный столб со знаком. Машина врезалась в столб, после чего закувыркалась в кювет. Видимо, перевернулась несколько раз.
Женя не был привязан, и в момент удара через лобовое стекло вылетел вперёд. Удар черепа, сломана челюсть, сломан шейный позвонок, два ребра.
Жил ещё какое-то время (может быть час, максимум 6–7 часов). Отполз в шоке на 19 метров, где его нашли в 7 утра. В 10 отвезли в морг. В час дня сообщили Тоне. Вечером знали мы. На следующий день проездом были у вас.
Похороны были торжественные. Военный караул. Выстрелы на могиле и т. д.
Тоня будет стараться встать на очередь на квартиру в Бресте. Если будет негде жить, поживёт в нашем Брестском доме.
Я обещала сообщить подробности или написать. Обещание выполняю.
Пусть ему будет Вечная Память, а детям ещё предстоит всю жизнь свою строить самим. Тоня женщина умная, сильная. Думаем, справиться…
Виктор в это время находился на заседании секции Минвуза в Завидово в филиале ИПК Минхимпрома. Связи никакой, И, когда ему сообщили об этом, он вначале не поверил, а затем с огромном трудом добрался до Москвы, и на следующий день он вместе с Юрой и Ирой выехал в Белоруссию на своей машине.
Женя с Тонечкой не смогли наладить свою семейную жизнь. Сначала вроде бы было всё хорошо.
Тонечка, как жена помкомандира, завоевала быстро авторитет среди жён военных. Они получили одну из лучших квартир в гарнизоне, в недавно построенном длинном одноэтажном доме. Купили мебель. У них всегда было уютно и вкусно пахло домашней едой.
Ещё до того, как они помирились, в воинской части у Жени появилась «подружка». Его считали завидным женихом. Ведь он считался одиноким…
Когда Тонечка приехала, Женя попробовал бросить ту, другую. Но она его не отпускала. Считала Тоню соперницей. И Женя сдался. Опять стал задерживаться в части (в бригаде, куда его перевели с повышением).
А их воинская часть (это была ракетная часть ПВО) находилась километрах в 20 от городка и жила своей обособленной жизнью, которую из городка не увидишь.
Тоне передавали сплетни. Но она уже это всё проходила и прощала Жене всё, не желая повторять старые ошибки.
Женя стал выпивать. Иногда под видом необходимости оставался ночевать в штабе части… Он боролся сам с собой…
В этот раз он возвращался в городок из города Картуз-Березка, который расположен на трассе Москва – Брест, поздно ночью, будучи очень пьяным.
В машине вёз с собой два ящика тушёнки и ещё какие-то продукты для семьи.
По основной трассе он развил большую скорость и, когда свернул на дорогу к себе, скорость не сбавил. Что произошло дальше уже не расскажет никто. Остались только предположения, высказанные следователем.
У Жени на большой скорости машину занесло на обочину. Может быть, его ослепила встречная машина? (Это было не так. Скорее всего он заснул за рулём. Дорога плавно поворачивала влево, на обочине стоял дорожный знак, прикреплённый на двутавре, указывающий поворот налево. Он продолжал ехать прямо и влетел в этот знак). Женя не удержал руль и машина вылетела в кювет. Женя разбив лобовое стекло головой вылетел из машины и упал перед ней. Покалечился он здорово.
Был задет и позвоночник и руки и голова. Он пробовал ползти. На траве были следы, оставленные его телом. Потом, видимо, силы оставили его. Он, как предполагают, жил ещё несколько часов. Когда часов в 5 утра его нашли, он уже умер…
Всё это так страшно. Но ещё страшнее то, что кто-то ночью проезжал мимо и не помог и не сообщил никому, но зато обшарил машину, забрал продукты и всё, что можно было забрать ценного. В том числе и колёса. Мародёры, сволочи, нелюди (похоже – латыши…, так как дальше за Пружанами была граница Латвии, которая тогда никак не охранялась).
Тоня дала нам в Москву телеграмму.
Витя в это время находился на симпозиуме в Завидово. Я сумела узнать туда телефон. Дозвонилась и просила передать ему, что Женя погиб. Ему передали это, когда он пришёл в столовую. Он не поверил, но сейчас же бросился звонить в Москву…
Мы приехали в Пружаны накануне похорон вместе с Юрой.
Гроб стоял в центральной большой комнате. В глубине её на диване сидели пожилые женщины. Одна из них была Женина мама. Надо сказать, что когда Батя разошёлся с ней, он настроил Женю против матери.
Женя с ней не общался до самой смерти. Тонечка же нашла к ней подход и против Жениной воли, общалась с ней и водила к ней Алёнку с Дениской.
Правду говорят, ласковая теляти двух маток сосёт. У Жениной мамы к этому времени уже была квартира и небольшая дача за городом. Всё это она завещала внукам. Квартира считается Денискиной. Пока он живёт с мамой, квартира сдаётся. Всё-таки это помощь в бюджете семьи.
Женю хоронили всем военным городком в Бресте с воинскими почестями. Говорят, приезжала и его подруга. Она даже хотела устроить скандал Тоне…
Но женщины её удержали.
Вот так мы вскоре после Бати распрощались и с Женей.
Был такой случай, что незадолго до этого я чуть не разбился на машине.
А, ведь, с моим опытом вождения это было практически невозможным.
Я был уверен, что это Батя хотел сначала забрать к себе меня, а потом почему-то остановил свой выбор на Жене…
Мы с соседями возвращались с дачи. И за Загорском ремонтировали трассу, был объезд вправо на двухполосную дорогу, где скопилось много машин и они почти стояли.
Я тоже стал поворачивать, тормозя, однако машина не реагировала на нажатие тормоза и продолжала ехать хоть с не очень большой скоростью км 60.
Я должен был ударить в зад машину, остановившуюся перед этим.
По встречной полосе неслись встречные машины…
Я выключил двигатель и съехал на обочину справа. Некоторые думали, что я их обгоняю. К счастью, на ней не стояло ни одной машины.
Тормозя ручным тормозом, который был очень слаб, проскочив несколько машин слева я остановился…
Глава 9. 1990 год
Часть 28
Лихие девяностые
Когда я была в санатории в Сочи, от Виктора и от мамы я получала письма, из которых узнавала новости об их жизни.
26.03. 90 г.
………………Нога у меня слава Богу, прошла – на перевязку не езжу. Папа всё по-старому – лежит и сидит. Навещала нас Эля с Людой и Юрой. Люда попросила игрушки, я ей дала коробку с ёлочными игрушками. Она их разложила на столе, долго с ними разговаривала. У неё были и принцы и принцессы. Она прямо сочинила целую сказку. Эля постригла и побрила папу – теперь он помолодел. Элю выписали на работу………
Из письма видно, что Людочка – растёт. Папа безнадежно болен и требует за собой постоянный уход. Эля, видимо, болела…
В этом году, как и раньше, Юра продолжал заниматься – «куплю-продам»… Понемножку стала приобщаться к его «работе» и Ёлка.
Необходимость выживания, и нехватка денег, заставляла людей искать новые виды заработка. И появилась новая профессия – ЧЕЛНОЧНИКИ.
Люди, наложив в большую клеёнчатую сумку на молнии, величиной с огромный чемодан, ещё несколько таких же пустых сумок, выезжали за границу. При полете самолетом, действовали ограничения вывозимых и ввозимых товаров – по весу (в кг).
Отоварившись дефицитными вещами, и набив ими клеёнчатые сумки, они возвращались в Россию, где эти вещи продавали на вещевых рынках. Некоторые имели на этих рынках «своих» продавцов, которым сдавали свой товар оптом. А сами спешили вылететь за очередной партией дефицита.