Ужас (ЛП)

— Холст, — ответил Блейк. — За его «Планеты», Сен-Санс и Дебюсси за... ну, вообще за все. Они великолепны. Действительно здорово.

— Нам нравятся романтики и импрессионисты? А как насчет классиков?

— Не так много. Хотя все они прекрасны. Но ты спросил меня о любимых.

— Да, так и есть.

Вэл выжидающе посмотрела на ГМ, задаваясь вопросом, не было ли это своего рода переходом к его собственному представлению. Но нет. «Конечно, нет — потерять эту жуткую таинственность?» Вместо этого ГМ спросил:

— Кто хочет поиграть в игру?

— В покер на раздевание? — схохмил Джеймс.

— Нет. — Улыбка ГМ была натянутой. — Я думал о чем-то более знакомом. Прятки, например.

Он сделал паузу, и его глаза, казалось, изучали каждого из них по отдельности. Вэл посмотрела на свои руки, прежде чем их взгляды встретились, поэтому она не увидела выражения его лица, когда Блейк нерешительно сказал:

— Разве это не детская игра?

— Игра для малышей, — уточнил Джеймс, закатывая глаза. — Полный отстой.

— Ах, но, видите ли, в этой версии есть небольшое изменение. — ГМ выпрямился, положив руки на бедра. — Принцип, конечно, все тот же. Один человек будет считать, пока другие прячутся. Они должны быть все найдены, иначе раунд не засчитывается — но вместо того, чтобы просто оказаться «вне игры», первый найденный, получает штрафное наказание. Я называю эту конкретную версию пряток «Охота и Захват».

Кожу на затылке Вэл встревоженно покалывало. Штрафное наказание? Охотиться и захватывать?

— Значит ли это, что их поставят в угол? — Снова Джеймс, в очередном приступе юмора. На этот раз никто не засмеялся.

— Не совсем. Не смотрите так нервно. Там не будет никаких настоящих ловушек, моих дорогие. Просто так звучит интересней, вам не кажется?

— Какое наказание? — спросил Джейсон.

— Лучше прячься, и тебе не придется выяснять.

Вэл подумала, что это звучит зловеще. Настолько, что она вообще не хочет играть. Она предпочла бы оказаться дома, в постели, свернувшись калачиком с книгой.

Никто, казалось, не разделял ее опасений. Одно за другим выражение беспокойства исчезло с их лиц. Джеймс выглядел удивленным, Блейк слегка развеселился, а Лиза... ну, Лизу было трудно понять. Вероятно, она недовольна тем что ГМ выбрал настолько детское развлечение, но у нее появился азарт в глазах, поэтому было трудно сказать наверняка. Что касается остальных, тех, что были в белом, их реакция варьировалась от интереса до скуки, в случае с девушкой.

— Кто охотник? — спросил Джейсон, выглядя так, как будто он не прочь получить эту роль для себя.

И по какой-то причине, Вэл этого бы совершенно не хотелось.

— Я буду, — сказал Джеймс. — Конечно, почему бы и нет?

— Раз уж ты вызвался добровольцем. — ГМ решительно пожал плечами. — Начинай отсчет со ста. Остальные — я предлагаю вам бежать. Да?

Он тоже собирается бежать? Вэл с трудом его представляла убегающим от чего бы то ни было.

— Бежать? — Чарли поджала губы. Не очень хороший вид. От этого жеста у нее на зубах появилась помада. — Куда бежать?

— Прочь. Любая комната, которая не заперта, не является запретной. Вы можете прятаться там, где сочтете нужным.

Джеймс остановился на девяносто двух.

— Разве мы еще не начинаем?

— Технически игра продолжается уже десять секунд. На вашем месте я бы поторопился, — добавил ГМ, взглянув на преследуемых, все еще сидящих на своих стульях. — Никто не хочет, чтобы его поймали. Во всяком случае, обычно.

«Это он».

Вэл пристально смотрела на ГМ, но он не спешил встречаться с ней взглядом.

«Правда?»

Вэл показалось, что кто-то украл все ее чувства. Полы стали вращаться и наклоняться, отчего подъем на ноги превратился в такой же невозможный подвиг, как и восхождение на Эверест.

«Что со мной происходит? Приступ паники? О боже, пусть это не будет приступом паники. Не здесь. Не сейчас».

Джеймс уже дошел до восьмидесяти семи, а Вэл, спотыкаясь, шла на нетвердых ногах, в то время как остальные игроки разбежались.

Глава 6

«Взя́тие»

В шахматах — ход фигуры (или пешки) на поле, занятое фигурой (пешкой) соперника. Взятая фигура снимается с доски, что считается частью того же самого хода.

Вэл бродила по коридорам, охваченная детским, но вполне реальным чувством паники, что ее «поймают» первой. ГМ прав в одном — у этого варианта пряток имелось новое правило, и оно ей не нравилось. Вообще.

Каждый звук, будь то в ее голове или с верхних этажей, заставлял Вэл останавливаться, чтобы оглянуться через плечо, вслушиваясь в тишину, а биение пульса раздавалось в ушах, как выстрелы из пистолета.

Капли ледяного пота стекали по ее спине. Каждый раз, оглядываясь назад, она была уверена, что видела, как что-то выползало из тени, скользило по периферии, как призрак... но там никогда ничего не было.

«Я ненавижу эту игру. Я ненавижу эту вечеринку».

Она вспомнила ряд комнат, у которых ГМ на самом деле не останавливался, чтобы показать им в начале экскурсии. Наверняка там неплохое место, чтобы спрятаться? Лучше, чем бегать здесь, как курица с отрубленной головой. Вэл попятилась назад, пытаясь вернуться по своим следам в темноте, и ее лицо немного просветлело, когда она узнала поразительную вазу, стоящую на подоконнике одного из арочных окон.

«Да. Я ее помню. Я помню этот коридор. Кажется, он ведет в холл».

Вэл миновала еще несколько ваз, а затем, да, там, справа от входной двери, была винтовая лестница. В дальнем конце коридора послышался скрип шагов. На мгновение она подумала о том, чтобы сбежать — но нет, это действительно безумием. Куда она пойдет? На улице совсем темно, и ключи от машины у Джеймса.

Автобус? Нет, нет, автобус не заезжал так далеко. К черту все это. Она крепче ухватилась за перила и стала перепрыгивать через две ступеньки, радуясь, что ее туфли не слишком громко стучат по доскам. Лиза была на каблуках, и Вэл могла только представить, какой шум она поднимала. «Скорее всего, ее поймают первой, — подумала она. — Только не меня».

Она остановилась, затаив дыхание, прислушиваясь к шагам, которые, как ей показалось, слышала.

«Там ничего нет. Никто за тобой не следит. Перестань вести себя как психопатка». — Она была так уверена в коварстве хозяина дома, и посмотрите, как быстро ее друзья отвергли ее догадку как еще одну идею Сумасшедшей Вэл. Кто такой этот ГМ? Она покачала головой, как будто это могло помочь ей яснее видеть сквозь тени и тайны. Такое впечатление что он появился из ниоткуда. Хотя практически так и было.

Даже если он не был Гэвином, он пугал ее. За этой невозмутимой маской в его глазах горел огонь.

Второй этаж стоял погруженный во тьму. Вэл нащупала острые края стеклянной пластины выключателя. Она зашипела, отдернув руку, как будто ее укусила змея, и прижала пораненный палец к большому. Жидкость заставила пальцы соскользнуть. «Черт возьми, у меня кровь». В доме было так грязно и пыльно, с ее удачей микробы уже притягивались к ране.

В любом случае, все было напрасно. Она не могла включить свет. Зажечь его в комнате, что раньше находилась в темноте все равно что просто повесить неоновую вывеску «Приди и схвати меня!» над головой. Вэл сжала поврежденные пальцы в кулак и двинулась дальше. Чем скорее она найдет укрытие, тем скорее сможет успокоиться и позаботиться о том, чтобы предстоящая атака прошла мимо нее.

В конце концов, она нащупала дверную ручку на уровне бедра. Облегченно выдохнув, открыла дверь и оказалась в другой комнате. Спальня — или, может быть, кабинет. Ее глаза немного привыкли, и она могла различить силуэты мебели. На длинном столе в центре в слабом освещении угадывались очертания прямоугольников, наводящие на мысль о резервуарах или аквариумах. Вэл задалась вопросом, какие виды ползучих тварей они содержат, а затем решила, что не хочет оставаться здесь достаточно долго, чтобы выяснить это.

Она начала пятиться из комнаты и наткнулась на что-то твердое, подвижное и очень живое. С шипящим криком испуга Вэл отпрянула назад и с тяжелым стуком упала еще дальше в комнату. Она была уверена, что звук донесся до нижних этажей, но ее гораздо более острым страхом было то, что незваный гость теперь находился между ней и дверью.

— Кто там? — спросила Вэл. — Дж-Джеймс? Это ты?

— Боже мой, как ты шумишь, — раздраженно произнес женский голос, закрывая дверь с приглушенным щелчком. — Топаешь, как гребаный слон. Как тебя еще не схватили?

— Ч-Чарли?

— Нет. Зубная фея.

— О, слава богу, — Вэл потерла бедро. Завтра у нее там будет синяк. — Я думала… Думала, что ты кое-кто другой.

Чарли не стала комментировать, хотя, если тишина была способна звучать так, будто она закатывает глаза, у нее был этот особый талант.

Вэл почувствовала холодный воздух, когда Чарли прошла мимо нее. Тусклый свет упал на белую одежду, залив жутким голубым сиянием, прежде чем тени снова поглотили ее. Она села на край какой-то поверхности — возможно, кровати или дивана — скрестила ноги и откинулась слегка сутулившись, каким-то образом умудряясь сделать этот жест царственным.

— Хм. Ты действительно напугала меня, — голос Вэл прозвучал слишком громко в тишине. — Извини, я немного испугалась там на мгновение... но не ожидала, что здесь будет кто-то еще.

— Ну, я тоже не ожидала, что кто-нибудь захватит мое убежище.

— Захватит? Как я его захватила? Я была здесь первой. Почему это твое убежище?

— Я подумала об этом комнате, когда он впервые упомянул об игре. Когда ты это сделала?

«Тут она меня опередила. Хотя я бы не стала отрицать, что она лжет».

— Не знаю, — наконец ответила Вэл. Получилось достаточно нейтрально, и не скажешь, что она уступила.

Последовало долгое молчание, пока Чарли изучала ее в темноте. Слишком агрессивно она смотрела, что Вэл решила перебраться ближе к двери, остановившись только тогда, когда Чарли внезапно спросила:

— Тебе нравится ГМ?

Ее тон был другим — приятным, низким, доверительным. Это мгновенно заставило Вэл нервничать.

— Ты шутишь, да? Я его почти не знаю. У меня есть парень.

— Это не имеет к вопросу никакого отношения.

И Вэл предположила, что для такой девушки, как Чарли, это действительно так.

— Нет. Он мне не нравится, — сказала она слишком горячо, прозвучало так будто она защищается.

— Мне показалось, вы с ним очень мило беседовали…

«Когда он вторгался в мое личное пространство?»

— Ты ошибаешься. Между нами ничего нет.

— Ничего?

(Я хотел ее.

И до сих пор хочу)

— Ничего, — повторила Вэл.

— Хорошо. Убедись, что так оно и останется. — Слова прозвучали скорее, как угроза, чем добрый совет.

«Эти двое созданы друг для друга».

— Я собираюсь найти другое укрытие, — сказала Вэл, изо всех сил стараясь скрыть свои истинные чувства, в то время как старые страхи поднимались из ее подсознания, как монстры из глубины. — Ты можешь оставаться здесь. О, и удачи с ГМ и всем остальным. Я думаю, она тебе понадобится.

Чарли хмыкнула. Удивительно непривлекательный звук для такой симпатичной девушки. Вэл осторожно закрыла за собой дверь. Через холл находилась еще одна дверь, так что ей не пришлось бы бегать по огромному дому в поисках другого укрытия. И это определенно хорошо, поскольку Джеймс все еще искал — охотился…

Было ли это действительно развлечением, тематической вечеринкой, или ГМ на самом деле опасен? До сих пор, за исключением неловкого молчания, надменных гостей и загадочных разговоров, все казалось достаточно похожим на нормальную вечеринку. ГМ мог сойти за пресыщенного, уставшего от мира богатого мальчика. С другой стороны, поначалу и Гэвин казался таким же.

Письмо, которое она получила, было убедительной имитацией стиля Гэвина. Слишком убедительно, гораздо лучше, чем другие. Если она не знала автора, почему он посылал ей письма, в которых рассказывал, как сильно хочет поохотиться на нее? Поиграть с ней? Может быть, это была шутка — но тогда почему письмо так хорошо вписывалось в тему вечеринки?

В этом нет никакого смысла. Все это не имело никакого смысла. Она начала сомневаться в здравомыслии других гостей, не говоря уже о своем собственном. Особенно этой Чарли. Кажется, она способна на все.

Вэл достала телефон, пытаясь понять, может ли она позвонить матери и договориться о раннем возвращении. Джеймс подумал бы, что она слабачка, но она могла притвориться больной. Например, болит голова. От яркого света телефона ее глаза наполнились слезами, и она раздраженно смахнула их. «Нет сигнала?»

— Ну, здравствуй, Вэл.

Она закричала, поспешно отступая от двери. Как он оказался здесь так быстро, человек, которого она больше всего хотела избегать? Как она оказалась так близко к тому, чтобы врезаться прямо в него?

«Может быть, это он следил за мной в коридоре».

— Откуда ты взялся?

— Из-за двери, полагаю.

— Это н-не то, что я имела в виду. — Она захлопнула телефон и сунула его в карман джинсов. — Я про то, ч-что ты здесь делаешь?

— Это мой дом. Почему я не могу приходить и уходить, когда мне заблагорассудится?

Она не нашлась, что на это ответить. В его словах был смысл.