Требуется помощница, или Светлая против Темного - 2

— Оно и видно, — усмехается монстр.

Виктор, будь он неладен, берет меня за руку. Накрывает мои пальцы своей широкой ладонью, чуть их сжимает. Жест собственнический и властный, дающий понять, кто мы друг для друга.

— Нас познакомил Ренард, — продолжает за меня да Коста. — Я понравился сонору и соноре де Парра…

— И сонорине де Парра тоже, если верить этим ее «по уши». — Ксанор опрокидывает в себя остатки сильры.

Виктор с улыбкой кивает. Улыбкой ледяной, действующей на меня не хуже рефрижератора.

Наверное, в жару с ним должно быть неплохо. Хотя о чем это я? Мне с ним всегда плохо!

— Чувства пришли не сразу, но, лучше узнавая Кару, я понял, что она подходит мне идеально.

— Рад за вас. — Ксан говорит это с такой постной миной, что сразу становится ясно, что он на самом деле испытывает.

Ну вот зачем так себя ведет? Злится, что не дала? Что так и не сумел закрыть и этот гештальт? Может, признаться ему, что он успешно его закрыл два года назад? Обрадовать, так сказать. Вдруг успокоится и отстанет.

Я тут же отмахиваюсь от глупой идеи и замираю, услышав вопрос Элении:

— Значит, это будет брак по расчету?

Сговорились они все, что ли…

Эления все так же источает радушие, но я чувствую, что в ней что-то изменилось. Уверена, она не хуже меня умеет маскировать эмоции, но сейчас даже не пытается. Ясно дает понять, что ей это не нравится.

— Это будет брак, который нас всех устроит, — отвечает да Коста.

Говори за себя.

— Ну раз устроит, предлагаю перейти ко второму, — заключает младший Хорос, и Эления подает слугам знак нести новые блюда.

Эстафету в разговоре перенимает Ренард. Брат рассказывает о жизни в Делесе, о нашей семье, об отношениях к Светлым.

— Как видите, в моей стране феям живется еще хуже. К сожалению, многие настроены против вас, сонор Хорос. Делесцам не нравятся ваши попытки сделать этот мир лучше.

— К счастью для нас, делесцы не будут голосовать, — шутит Эления. А когда народ поднимается из-за стола, чтобы сделать паузу между вторым и сладким, просит служанку наполнить бокалы новым вином и принести ведерки со шнайсом.

Время десерта приближается.

Бокал Ксанора, к слову, пустеет быстрее, чем я успеваю вздохнуть и выдохнуть. За это он весь вечер получает неодобрительные взгляды от брата и встревоженные от невестки.

— Может, хватит? — шепчу, подавшись к нему. — Сколько ты уже выпил?

— Тебе могу сказать то же самое, де Парра, — дернув уголком губ, отвечает Хорос. — Хватит.

— Это ты о чем?

— О твоей комедии с женихом.

Плеснуть ему в лицо десертным вином?

— Это не комедия, а драма.

Драма моей жизни.

— Никто не может заставить тебя выйти за него замуж, — мрачно цедит Хорос.

— Я дала согласие. Мы подписали договор. Он знает обо мне правду. Все.

Высший откидывается на спинку стула.

— Ну так я тоже знаю о тебе правду и тоже могу рассказать всему миру о твоих талантах, если ты не выйдешь за меня замуж.

Придурок.

— Это ты мне сейчас предложение типа сделал? — борясь с желанием обрушить ему на голову ведерко из-под шнайса и постучать по нему бутылкой (вдруг тогда мозги на место встанут), шиплю чудовищу на ухо.

— Просто рассматриваю варианты. — Темный хмельно усмехается. — Ну так что, Кара, кого бы ты предпочла видеть в своей постели и в своем психоделическом мирке чокнутой феи?

Чокнутой феи…

Он пытается взять меня за руку, но я резко отстраняюсь.

— Иди проспись, Хорос!

Выскочив из-за стола, ухожу в другой конец столовой, подальше от идиота. Чувствую на себе взгляд да Коста, пронизывающий до самых органов, но пытаюсь делать вид, что не замечаю.

И вообще, все в порядке. Мы с начальником просто… работу обсуждали.

— Дядя Ксанор!

В тот самый момент, когда я уже готова сбежать из столовой, в нее влетает маленькая девочка в нежно-сиреневом платье, и внимание всех собравшихся переключается на белокурого ангела.

— Дядя Ксанор! — Не замечая собравшихся, малышка подскакивает к Темному и обиженно топает ножкой: — Ты почему к нам никогда не прилетаешь?! Больше со мной не играешь…

Марисела забавно дует щеки, вызывая улыбку и у родителей, и нас с Реном, и даже (о боги!) у Виктора.

Подхватив девочку, Хорос сажает ее себе на колени, а та хоть и делает вид, что больше не жаждет его внимания и собирается обижаться как минимум до следующей недели, не сопротивляется.

— Дядя Ксанор вкалывает с утра до вечера. Потому и не играет с тобой, малышка. — Темный легонько щелкает племянницу по аккуратному, чуть вздернутому носику, а она в ответ смешно морщится.

— Даже на выходных? — горько вздыхает маленькая фея.

— Даже на выходных, мелочь.

— Совсем как папа…

— Вот это-то и пугает, — бормочет Темный, машинально приглаживая растрепавшиеся от бега волосы девочки.

— Лита, познакомься, это сонор и сонорина де Ларра, — говорит Эления, указывая на меня с братом.

— Лучше Ренард и Кара, — улыбается Рен и, в свою очередь, представляет последнего участника сегодняшнего спектакля. — Мой напарник Виктор.

— Приятно познакомиться, — вежливо отвечает малышка, переводя взгляд с одного агента на другого. А стоит ей увидеть меня, как с ее губ срывается восторженный вздох: — Какая красивая фея! — Марисела тут же спохватывается, забавно смущаясь. — Ой! Я хотела сказать сонорина. Простите, пожалуйста…

— За что же, милая? Мне, наоборот, приятно получить комплимент от такой очаровательной девочки, — успокаиваю ее и невольно ловлю на себе взгляд босса.

Взгляд долгий и внимательный, вызывающий во мне гремучую смесь из самых разных эмоций начиная от злости за то, что назвал меня чокнутой, и заканчивая совершенно несвойственным мне умилением: кто бы мог подумать, что Хорос умеет ладить с детьми.

— Дядя Ксанор, а в следующие выходные ты прилетишь к нам? — с надеждой спрашивает девочка, оборачиваясь к высшему.

— В следующие выходные я вместе с сонориной красивой феей буду бороздить морские просторы. Будем тестировать новый круизный корабль. Из Грассоры в Делес и обратно.

Ох… жесть.

— Как интересно, — замечает Виктор, в то время как я не знаю, куда мне провалиться.

Почему-то все собравшиеся смотрят на меня, будто это я инициатор намечающейся командировки. Тестировать он что-то там собрался… А я ему зачем тогда понадобилась?

— Ничего интересного, — ставя Мариселу на ноги и сам поднимаясь, говорит чудовище. — Отдохнуть все равно не получится. Будем возиться с фокус-группой и нянчиться с приглашенными. Я надеюсь, ты, Кара, не боишься воды, как высоты?

— Если скажу, что боюсь, от этого что-то изменится? — кисло уточняю я, но мой вопрос так и остается без ответа.

— Наверное, пора вернуться за стол.

Повинуясь голосовой команде старшего Хороса, ну то есть приглашению, все, кроме Ксанора, возвращаются на свои места. Пока одна служанка нарезает торт, а другая расставляет пиалы с сорбетом, Марисела устраивается на стуле Темного и принимается с интересом на меня поглядывать. Ксанор уходит, правда, вскоре возвращается и, потрепав Литу по кудрявой головке, усаживается с ней рядом. Даже хорошо, что теперь она сидит между нами. Чем я дальше от высшего, тем лучше для всех.

— В Делесе вы в каких городах будете останавливаться? — интересуется Ренард, и я сразу понимаю, к чему он клонит.

— Пока еще не знаю, но в столице точно отметимся, — отвечает Ксанор.

— Тогда я настоятельно советую Каре отметиться и у родителей.

Ну вот, приплыли.

— Если будет время, — нанизывая на вилку кусочек торта, бросаю нехотя.

— Думаю, найдется, — радует брата начальник.

Все-таки не зря занял место от меня подальше. Иначе бы уже точно очищал рубашку от крема.

— Кара, — Ренард смотрит на меня в упор, — будь добра, встреться с родителями.

— Хорошо, — цежу сквозь зубы.

Лишь бы успокоился.

— Ренард, хотел спросить у вас, — начинает Гаранор, перетягивая на себя внимание. — Это правда, что на фей охотится подражатель? Говорят лет пять назад Светлые тоже погибали, в основном в Делесе, но того ублюдка поймали.

— Гаранор! — Эления осуждающе смотрит на мужа, а потом кивает на дочь.

К счастью, девочка не обратила внимания на крепкое словечко, поглощенная вкуснейшим десертом.

— Да, того поймали, но появился новый.

— Почему он убивал? — тихо спрашиваю я, чувствуя, как липкая дрожь бежит по коже.

Ренард мрачнеет еще больше.

— Считал, что, уничтожая фей, поправших законы Светлых, тем самым очищает расу.

— Как благородно с его стороны, — усмехается Ксанор, а Гаранор продолжает расспрашивать: — Новый убийца, он тоже действует «во благо» светлой расы?

— Сложно сказать, — отвечает Виктор за напарника. — Одна из жертв была невинной шестнадцатилетней девочкой. Никаких законов она не нарушала и едва ли могла привлечь внимание маньяка. Но привлекла. Мы до сих пор теряемся в догадках, чем она его заинтересовала.

На какое-то время за столом воцаряется молчание. Мрачное и давящее. Даже мой начальник перестает угощаться шнайсом, и только Лита, беззаботно болтая ногами, с аппетитом уплетает сладкое.

— А почему вы все молчите? — спрашивает малышка, устав вглядываться в наши хмурые лица.

— Мы просто… задумались, милая, — ласково отвечает Зления.

— Вы, взрослые, слишком много думаете!

— Не все, мелочь. Некоторые, наоборот, мозгами почти не пользуются и принимают тупые решения, непонятно чем руководствуясь.

— Ксанор! — укоризненно восклицает Зления.

— Расслабься, Ленни, я не о тебе, — снова возвращаясь к шнайсу, успокаивает невестку высший. — Ты ведь не единственная здесь фея.

Интересно, сколько мне дадут за его убийство?

Взгляды присутствующих снова, уже традиционно, обращаются ко мне.

— Сонору Хоросу не понравился ресторан, в котором я зарезервировала для него столик, — как могу, объясняю поведение монстра.

— А какой она мне брул варит…

— Какой умею, такой и варю.

— Виктор, и давно вы работаете в ФБР Делеса? — Душка-Зления из последних сил пытается спасти положение.

Лучше бы йоргового родственничка спасала, потому что еще одна в таком ключе фраза, и в следующий раз брул он будет пить уже с ядом.

— С восемнадцати лет. А до этого пять лет служил в армии…

Зления понимающе кивает. Мальчиков-Светлых, если уж замечают в них таланты, вербуют рано. Муштруют, натаскивают, лепят из них шпионов, спецагентов, солдат. Возможно, я бы даже прониклась к да Коста симпатией (из сострадания), если бы нас с ним ничего не связывало.

А так… никакой симпатии и сострадания.