С честью пирата: Йо-хо-хо, боцман!

Атаман почесал в затылке.

— Нечем мне пока тебя обнадежить… Я передал Протагонисту твое предложение, он обещал подумать, взвесить все… Но последний раз, когда я его видел, он был сильно не в духе… — Крюк невольно поморщился, вспоминая, как ползал на коленях перед боссом и едва ли не лобызал ему ступни…

«Фу! Дьявол!»

— Но он хотя бы заинтересовался?

Вот настырная девка!

— Думаю, стоит немного подождать. Прилетим на Скиромею, а дальше видно будет.

Так или иначе, он от нее отделался и вернулся за игровой стол.

— И что тут у нас?

— Глотка пошел на корм тэйям [1]

…

Внезапно переборки задребезжали, палубы закачались, корабль тряхнуло и выбросило из Q-пространства… Мика вцепилась в поручни, Харлад уперся ногами в палубу…

— Что за…!? — выругался атаман.

Стаканы на столе и на полу все разом попадали и покатились. За иллюминатором вместо изумрудных волн вспыхивали звезды… Коррида перешла на импульсную скорость и замедлила ход…

— Что за дохлая каракатица!? — Крюк вскочил, вызывая по переговорнику машинное отделение и двигательный отсек. — Нет связи! Дили, разберись!

Штурман утопал, но вскоре переговорник сам затарахтел, связь восстановилась и затрещала голосом главного механика в динамик кают-компании:

— Кэп! Q-привод отключился…

— Кто-то врубил вытяжку?! — Накос выбежал вслед за Дили, а Рерих кое-что смекнул.

— В рубку! — Крюк рванул к выходу, а Харлад за ним, и Микаэлла.

Шадор остался один, вернее, с Глоткой… Но тот уже минут десять как валялся под столом в стельку пьяный и храпел.

Рерих немедленно воспользовался этим, огляделся и вышел в коридор, а оттуда на среднюю палубу… Затем, озираясь по сторонам, спустился в машинное отделение… Он ведь не просто так сидел в кают-компании, а изучал эвакуационную схему корабля, висящую на переборке… Мимо Шадора промчались какие-то матросы, не обратив на «дейгарца» никакого внимания… Сверху раздавались крики:

«Полундра» и «Тарантула в каракатицу!»

Снаружи чернел реальный космос…

— Ка… Диего! — перед Рерихом неожиданно вырос Джаспер.

— Черте… Что!? — капитан чуть не схватился за сердце, по примеру знакомого трибуста. — Что там у вас?

— Не знаю, я был на камбузе, как и велели…

Люк в машинное отделение распахнулся, оттуда вылез взъерошенный Хатим и, заметив капитана, потопал к нему, причитая на ходу:

— Моя нет, это не моя…

— Чего он там бормочет? — нахмурился Шадор.

— Говорит, что в поломке не виноват, — холдеец явно смутился.

— А почему он так говорит? — насторожился Рарих. — Он что-то уже ломал?

— Н-не здесь… — глазки у Джаспера забегали, лоб вспотел. — Н-не знаю…

Капитана охватили дурные предчувствия, но лишь на миг.

— Расскажите, быстро, что знаете!

— Не тут… — холдеец заглянул в ответвление коридора.

— Один пират… Накос, кажется, упоминал какую-то «вытяжку», — вспомнил капитан. — Возможно, это и есть то устройство, что…

— Вот вы где! — с противоположной стороны коридора возник Дили. — А я вас повсюду искал. Капитан велел идти в рубку.

Хатим и Джас быстренько юркнули в ответвление, а Рерих выступил навстречу штурману.

— Что случилось?

— Ну кроме того, что мы сошли с курса… Пока ничего. Но надо быть начеку и каждый человек сейчас на счету…

Или Крюк просто хотел убедиться, что «Диего» не причастен к нынешней ситуации.

— Это могут быть происки Волка и его стаи.

Резонно!

В рубке все столпились у обзорных экранов. Накос следил за приборами, отслеживал данные, сканируя пространство вокруг. На дейгарца никто не смотрел.

— Поблизости никого, — вскоре доложил старпом, и Дили тоже уселся в кресло перед локационной панелью.

— Корабль Волка в радиусе не замечен.

«Лэгги бы сюда, — посетовал Харлад, — он бы живо разобрался, что к чему».

— А где Буря? — поинтересовался Диего-Рерих, как бы между прочим.

— Полагаю, следует прежним курсом, — не оборачиваясь ответил Харлоу и лишь после сообразил, от кого исходил вопрос.

«Чертова каракатица!» — огорчился Шадор.

На том корабле остался Порг! Капитан предпочел бы, чтобы модификат находился сейчас здесь, а эти два дурня — холдеейц с хантурианином там… Вот бы поменять их местами!

— Что делать, кэп? — в рубку заглянул незнакомый Рериху матрос.

— Перезапускать привод и сваливать поскорее! — рявкнул на него Крюк, и матроса, как ветром сдуло.

— Давайте определю точно, где мы, — вызвалась Мика, — по звездам.

— Незачем, мы тут не задержимся.

— Послать сигнал нашим? — предложил Накос. — Если кто-то уже вышел из Кирдэка, как раз нагонит.

— Не стоит… Пока что, — атаман напряженно думал, — будем соблюдать радиомолчание.

— Там что-то есть! — вскричал Дили.

— Буря?! — в один голос откликнулись Харлад и Микаэлла.

— Они вернулись за нами? — понадеялась девушка.

— Это вряд ли…

Теперь и все это видели — яркую точку на локационном мониторе. И точка постепенно увеличивалась и распространяла вокруг себя локационное эхо — пьезоэнергетические возмущения в вакууме. Неизвестный объект приближался…

— Нас вызывают, — сообщил Дили.

— Не отвечай, — приказал атаман, передал команду в оружейный отсек — заряжать орудия и опустил ладонь на недавно приобретенный пулдагер.

Позывной несколько раз раскатился заливистой трелью и умолк. В рубке воцарилась гнетущая тишина, как будто воздух стал тягучим и чересчур плотным для дыхания… Словно никто и не дышал.

— Подпустим его поближе, — прошептал Крюк.

И вскоре на обзоре объект обрел форму и замигал разноцветными огоньками, как неоновая вывеска на космической станции.

— Это не Волк, — определил Харлад. — Это…

Цветок! Он надвигался, рос и призывно переливался всеми цветами радуги с преимущественно красным спектром… На Корриду, чуть покачиваясь, сверкая лепестками и шевеля тычинками наплывал громадный цветок!

— Это, — повторил Харлоу, вглядываясь в опоясывающую борта «соцветия» строку рекламной оповещалки. — Это же…

— Бордель! — хором определили пираты.

Глава 17

Неизвестный сектор дальнего космоса, космический бордель

Харлоу, Рерих, Крюк и пираты.

А еще ночные бабочки, пардон, звездочки…

— Фу-ух, — с облегчением выдохнул Дили. — Слава Тарантулу! Я уж подумал, что это тэйар.

— Тэйары не охотятся поодиночке и не бывают такими раскормленными. И где ты видел тэйя в форме цветка?

— Нигде, — пробормотал Дили. — Я их вообще вживую не видел…

И лишь Барракуда задал резонный вопрос:

— Что тут делает звездный бордель?

— Идет по своему обычному маршруту. Наверное, — предположил Накос. — Мика, ты же вроде в таком жила?

И тут все, кто сгрудился у экранов и приборов разом уставились на Микаэллу. Все кроме Харлада.

— Эй, Мика! Штурман?! Ты слышишь?

Девушка не реагировала. Она стояла, вперив взор в экран как завороженная…

— Оставьте ее в покое, — жестко высказался капитан Барракуда. — Она давно утратила с ними всякую связь.

А вот Крюк располагал иными сведениями…

— Что? — Микаэлла как будто вынырнула из грезы и растерянно озиралась. — Вы меня о чем-то спрашивали?

— Случайно не знаешь, что это за передвижной бордель? — переспросил ее Дили тыча пальцем в обзорный экран. — То есть чей?

Не все бордели имели форму цветка, поскольку форма — это торговая марка. Товар лицом, так сказать. И только клан Гяру обладал привилегией себя не выпячивать.

— Знаю, — Микаэлла кивнула, — но не ожидала его здесь увидеть. Хотя, может быть, это как раз ее сектор… — она многозначительно покосилась на Крюка.

Обычно звездные бордели курсировали из одной населенной точки космоса в другую, задерживаясь на пересечениях оживленных космических трасс и торговых путей. И каждый такой корабль строго придерживался своего маршрута, установленного правилами привилегированного клана.

И далеко не у всех была портовая лицензия, то есть право обслуживать клиентов на космических станциях или на планетах. Некоторые делали это нелегально, рискуя вызвать гнев у представителей Гяру.

Новый вызов с «цветочного» корабля руладами расплескался по рубке.

— Ответьте, — изменил свое решение Крюк.

Дили включил принимающую частоту и над консолью воронкой засветился интерферентный экран, и оттуда обаятельно улыбалась прелестная словно роза незнакомка. Но ее дежурная улыбка тотчас померкла, когда она узрела перед собой Микаэллу.

— Ягни? — в свою очередь нахмурилась та.

— Мика?!.. Не может быть!

— Еще как может…

— Ты стала взрослой, — чарующим голосом пропела Ягни и неожиданно скривила миловидную мордашку. — Но как была пацанкой, так и осталась.

Микаэлла усмехнулась.

— И ты по-прежнему пахнешь, а теперь еще, наверное, и цветешь.