Сказки неназываемых земель

Он стиснул зубы, сдерживаясь.

– Мы решили, что гнилая кровь безумного короля добра не принесет. Никто не будет рад такой королеве. И поэтому… поэтому я заберу ее и доставлю Совету.

Он склонил голову, глядя исподлобья, и глаза его неестественно полыхнули зеленым, как зрачки кошки в сумерках. Мороз пробежал по коже Ри, и теплый осенний день стал тусклее.

Мужчина вдруг махнул руками, стремительно склоняясь вперед – и пропал. Прямо в лицо Ри летела крупная птица с загнутым книзу клювом, вереща пронзительно и страшно, мимо Эдды и Мурху…

Ри завизжала, отшатываясь, и птица промахнулась, не смогла схватить ее за плечо вытянутыми лапами, как она собиралась. Острый коготь скользнул по виску, и Ри обожгло резкой болью. Хлопнув огромными крыльями, птица развернулась в воздухе и снова нацелилась на девушку.

Эдда оказалась быстрее Мурху, каким-то образом на лету поймав птицу обеими руками за перья хвоста. Птица вывернулась, но и Ри не задела, упав и прокатившись по дороге, взбивая облако пыли. Мурху обрушил на птицу огромную изогнутую палицу, которую извлек одним странным жестом из рукава.

Ри показалось, что от его мощного удара содрогнулась сама земля, но все же птица чудом избежала его, ворохом перьев отлетела в сторону на несколько метров, а потом вновь начала меняться и кинулась на Ри.

– Эдда – это я! – крикнула ее подруга, пытаясь заслонить ее собой.

Порыв ветра, краткий, но мощный, взъерошил волосы Ри, темная высокая фигура скользнула между ними, закрывая девушек.

Существо, больше двух метров ростом, серого землистого цвета, с покатыми узкими плечами и короткой шеей, огромными руками, которыми оно упиралось в землю, абсолютно безволосое. Оно вызывало у Ри такие же чувства как те, что возникли при виде рохуша. Страх, брезгливость, любопытство.

Рядом с этим созданием стоял Орна, спокойно положив руку на его предплечье. Он что-то сказал, неразборчивое, и отступил.

Создание кинулось вперед, вытягивая руки, пытаясь поймать птицу – в этот раз, беркута. Оно двигалось ненормально быстро, иногда превращаясь просто в смазанное серое пятно. Птица не улетала, она пыталась пробиться к девушкам, но с этим чудищем никак не могла сладить. Беркут рванул вверх, чтобы уйти от создания, но оно с неожиданной легкостью подпрыгнуло следом и схватило, наконец, птицу в жесткий капкан огромных ладоней.

Орна сделал знак Мурху, тот потащил Эдду за локоть к дому, в который они намеревались изначально войти. Сам Орна подхватил на руки Ри и бегом последовал за ними.

Не удалось. Взревело, заполыхало прямо по границе палисадника дикой стеной пламя, опаляя их лица.

– Отступаем, Вил! – закричал Орна. – Делаем, как договорились!

Вил махнул рукой в знак, того, что понял, что-то сказал Эдде на ухо, и они слаженно рванули прочь. Но не в сторону станции, а дальше, за деревню, где продолжались пустоши.

– Держись, малявка, – сказал Орна, закинул ее на плечо, и мощным бегом двинул от домов, мимо сражающихся созданий, в сторону леса.

– Стой!.. стой! – доносилось до них, но Орна не оглядывался.

А вот Ри, которая болталась у него на плече, смотрела как раз назад.

Птица уже обернулась в человека, вывернувшись из захвата серых рук. Черный костюм запылился, а красный платок из петлицы свешивался длинным неаккуратным языком. Он говорил что-то, хлопая в ладони, и уворачивался от тяжелых мощных ударов серого существа, и в какой-то неуловимый момент его соперник неожиданно осел, грузно и неуклюже, и рассыпался огромной грудой сухой земли.

Орна уже задействовал, какие-то чары, потому что картинка поблекла и стала рябить, отдаляясь. Но Ри все же очень внимательно смотрела на лицо человека, который с досадой пнул кучу земли ногой, стер тыльной стороной ладони грязь с лица и, тяжело дыша, уставился им вслед.

– Алый платок, – пробормотала Ри. – Алый платок, рыжие волосы и превращение в птиц. Ну и дела… просто Пламенное сердце.

Сказка о пламенном сердце и черной ведьме

На черной горе в далеких лесах жила старуха-ведьма, безумная и беспамятная. Однажды в ее пещеру забрел ребенок – мальчик-сирота заблудился в лесу, и старуха приютила его.

Мальчик научился всему, что знала ведьма – читать и писать, превращаться в разных птиц, справляться с нечистью. И вот он подрос и решил отправиться в путешествие. Старуха подарила ему три волшебные вещи: красный платок, которым можно было вызвать пламя, зеркальце, чтобы разговаривать с кем хочешь, и гребень, который заставлял говорить правду.

Юноша, которого звали Фаукет Флам, прошел много путей, пока не осел в одном княжестве – пошел на услужение в конюшню к князю.

У князя того были сыновья от первой жены, да и вторая жена, красавица и молодица, ждала ребенка. Молодая княгиня, нагадав, что у нее родится мальчик, решила избавиться от сыновей мужа, и позвала для совета свою тетку, ведьму. Три раза приезжала тетка, и три раза давала страшные советы, как погубить юношей. Фаукет случайно подслушал их.

Дважды удалось Фламу сорвать эти планы, а перед третьим он рассказал обо всем княжичам, но те не поверили, и Фаукета за клевету хотели казнить. На суде юный маг солгал, что у него есть матушка, которой он хотел бы передать волшебный гребень – и что та женщина, которая будет носить его в волосах, станет моложе и прекраснее.

Как он и думал, княгиня тут же забрала этот гребень себе. В день своей казни он заговорил с ней – и княгиня не смогла лгать. Она призналась, что это ее вина во всем, и она желала смерти своим пасынкам, а предыдущую жену князя она околдовала, лишив памяти и ума.

Князь приказал выгнать ее вместе с теткой-ведьмой, Фаукета освободили, и черную ведьму, которая его воспитала, расколдовали.

Так воссоединилась княжеская семья, а Фаукет отправился странствовать дальше, и, говорят, немало добрых дел совершил. За умение вызывать огонь и вспыльчивый характер его называли Пламенным сердцем.

Из сказок няни Селены

(краткий пересказ)

Глава третья,

в которой герои проводят военный совет

и неожиданно узнают кое-что неприятное

У Орны с собой было два подготовленных заранее клубка чар, ключи к которым он записал на листках бумаги. Из одного выходил земляной голем, которого он бросил на бой с доуже. Второй был мощным модифицированным порталом, который мог бы в неназываемых землях перенести его практически на край света, а тут всего лишь пару десятков километров покрывал. Если, конечно, Орна правильно оценивал местные мерки расстояний. Зато модификации, внесенные Орной в стандартный узор заклинания, не позволяли отследить направление их перемещения, задавая ложный вектор пути для тех, кто стал бы их отслеживать.

У Мурху, который отступал по заранее продуманному плану, был другой ключ, к пологу скрытия, позволявшему спрятаться от взглядов и сканирующих заклинаний. Благодаря ему Вил и будущая королева спокойно вернулись на станцию, обойдя деревню кругом.

– Орна отвлечет его на себя, – сказал Мурху Эдде. – Не стоит переживать за них, у этого молодца много чего в рукаве припрятано, он и о малявке позаботится.

Вил непонятно вздохнул.

– Чары не позволят ему ослушаться твоего приказа.

Эдда и в самом деле волновалась об этом, хотя к своему удивлению, не так сильно, как могла бы.

Обратно они ехали в полупустом вагоне, и, несмотря на их донельзя странные обстоятельства, Эдда была спокойна, даже задремала, прислонившись к плечу Вила. И хорошо, думал Мурху, осознавая, что со временем чары доверия, не позволяющие будущей королеве беспокоиться и задумываться о ситуации глубже, ослабевают, а он, в отличие от Орны, не способен их поддерживать.

Конечно, ничего хорошего в том, что королева спит у него на плече, нет. Во сне она была совершенно другой: совсем юной, умиротворенной, беззащитной и прекрасной. Идиотское желание баюкать ее на руках Вил отнес к последствиям скрепляющих его чар. Он со вздохом устроился удобнее, закинул ноги в тяжелых ботинках на пустую скамью перед собой, и в идиллическом спокойствии они доехали до вокзала. На жесткие, много раз заштопанные сидения, на мусор вокруг, на громкий визгливый гогот молодежи в другом конце вагона Вил благодушно не обращал внимания.

Нежное тепло ее щеки, шелк мягких, тонко пахнущих волос примирял его с окружающей действительностью. С несвойственной ему философичностью он расслабился, решив насладиться этими мгновениями до последней капли.

***

Путь Орны и Ри был не столь безмятежен. Едва осел ветер, взметнувшийся после схлопывания портала, Орна снял девушку с плеча и поставил перед собой. Они находились опять-таки на проселочной дороге, но на этот раз посреди скошенных полей. Туманная дымка леса виднелась лишь на горизонте, жилья поблизости и вовсе не было видно.

Орна хотел было объяснить девушке, где они и что будут делать дальше, но слова замерли у него на губах, едва он увидел ее лицо. Ри с некоторым смятением наблюдала, как расширяются его глаза.

– Святые хранители! – воскликнул он встревоженно. – Я не заметил даже, что тебя задело!

– Это птица, – будто оправдываясь, пробормотала Ри, касаясь виска. – Правда, не очень больно, саднит немного.

Выглядела она ужасно. Хотя царапина и была неглубокой, но длинной – от виска к середине лба, и уже начинавшая подсыхать кровь струйками протянулась вниз к щекам, словно кровавые слезы.

Тихо чертыхаясь, Орна притянул ее за плечи ближе к себе и сосредоточился, плетя исцеляющие чары.

Не срабатывало как надо, сбоило. Впрочем, рана не была настолько сложной, чтобы расстраиваться. Орна всего лишь остановил кровь, и потом стер подсохшие ручейки с ее лица. Ри покорно стояла, закрыв глаза и не задавая вопросов. Видимо, от того же удара волосы слева у нее были неровно обрезаны, короткие пряди нелепо топорщились.

– Эдда убьет меня, за то что я не досмотрел, – заключил он, убедившись, что все в порядке. – Ну, что ж поделать. Мы будем возвращаться кружным путем, придется потерпеть. И… не пугайся, ладно? Я знаю, вы, люди, к такому не очень привычны.

– Ничего, – храбро отозвалась Ри. – Кажется, я уже многому не удивляюсь.

Орна улыбнулся слегка скептически, но промолчал. Он встряхнул кистями рук и размял плечи.

– Тебе придется держаться за меня, Ри. Я буду передвигаться короткими перемещениями.

Он повернулся спиной и присел немного, чтобы она смогла обхватить его за плечи. Его волосы защекотали ее щеку, и Ри засмеялась ему на ухо:

– Покатай меня, большая черепаха…

– Что? – удивился Орна.

– Это из мультфильма, – пояснила Ри. – Извини, шутка такая.

Орна кивнул, выпрямляясь. Земля удалялась и удалялась от Ри, и девушка вдруг поняла, что уже давно бы должна была остановиться, но шея под ее руками раздавалась шире, как и плечи, а сухая охряная пыль проселочной дороги была от нее где-то метрах в трех.

– Ты растешь? – изумленно выдохнула Ри.

– Ага, – отозвался Орна низким незнакомым голосом. – Это родовая магия, получается легче, чем сложные чары. Держись, малышка.

Он остановился, завел одну руку за спину, поддерживая Ри сзади. Девушка теперь едва могла сомкнуть руки вокруг его шеи, а вниз она и вовсе боялась глядеть, настолько было высоко.

– Держись, – рокочуще повторил Орна и неожиданно прыгнул.

Ри завизжала бы, но горло перехватило, так что она только сдавленно пискнула, пряча голову у Орны на плече. Орна будто летел, вокруг все мелькало, сливаясь в мутном калейдоскопе, когда девушка осмеливалась поднять лицо, чтобы оглядеться. Орна использовал маломощные порталы, чтобы перемещаться понемногу, приземляясь ненадолго и снова отталкиваясь от земли. Он обходил населенные пункты стороной, потому что внимания и сил еще и на скрывающий полог ему не хватило бы. Последним прыжком он рассчитывал переместиться на окраину города неподалеку от зеленого района, где жила Ри, но промахнулся.

Приземлился на набережной, в незнакомом ему месте. Досадливо цыкнул, прянул в сторону, накидывая полог. Стремительно уменьшился до обычных размеров, развернулся, подхватывая соскользнувшую с его шеи девушку.

Слишком близко.

Он не успел шагнуть назад или разжать руки, когда она подняла на него глаза, яркие и снова смеющиеся, будто бы она только что не умирала от страха. Пучок на голове растрепался и рассыпавшиеся по плечам длинные волосы смешались с короткими обрезанными прядями. Ветром их бросило ему в лицо, и она широко улыбнулась.

– Вот это да, – сказала она. – Теперь я понимаю…

– Что?.. – успел спросить он, прежде чем маленькие ладони обхватили его лицо и Ри, встав на цыпочки, прижалась к его губам.

*

Губы Орны были сухие, потрескавшиеся, Ри даже испугалась, что может причинить ему боль, но миг спустя его руки крепче сжали ее плечи, и он ответил на ее поцелуй. Ри прижалась к нему всем телом, потому что колени вдруг ослабли, скользнула рукой в его волосы. Жесткие… и на щеках колючая щетина, поверх темных узоров. Руки такие горячие, хотя он просто держит ее, их жар проникает сквозь свитер.

Она терялась во времени, голова пошла кругом, сама и не думала, что он ответит и будет так нежен. Она слегка укусила его за нижнюю губу, и Орна подавил глухой вздох, сжал ее сильнее и… вздрогнул.

Телефон. Вибрирует во внутреннем кармане и начинает тихо звенеть. Они одновременно отшатнулись друг от друга, но Орна, правой рукой доставая телефон, другой снова притянул ее к себе, не отпуская. Ри спрятала лицо на его груди, закрыла глаза, потому что взгляд никак не фокусировался, а голова по-прежнему шла кругом. Слушала его голос: отдавался в груди низкими, слегка охрипшими тонами.

– Мурху? Уже на месте? Хорошо. Я промахнулся немного, но хвоста не было. Да, мы скоро будем. Нет, не выходите никуда, опасно. Не знаю, как они, а я бы поставил следящие маячки сетью по всему городу, так что лучше не рисковать королевой. Да. Хорошо.

Орна схлопнул телефон и сунул его на место. Потом вздохнул.

– Эй, малышка, – позвал он. – Прости меня, ладно? Я не должен был так делать. Не должен был тебя целовать.

Он отпустил ее, и Ри посмотрела ему в глаза.

– Так это что, правда не сон? – озадаченно спросила она. – Все как по-настоящему.

Ри покраснела, отвела взгляд. Брови страдальчески изогнулись. Она прижала ладони к пылающим щекам и совершенно несчастным голосом сказала:

– Мы же сейчас пойдем домой? Подожди немного, ладно? Я успокоюсь сначала.

И уже совсем тихо добавила:

– Ты меня тоже прости, я такая дура.

Орна посмотрел в небо. Ни облака. Посмотрел под ноги. Серый асфальт и кляксы старых жвачек: верно, молодежь часто здесь торчит.

Она не будет плакать, вдруг понял он. Сейчас просто придумает очередную глупость в своем стиле, если вообще не решит, что все это ей привиделось, приснилось, или что там с ней постоянно происходит. Он бы рассердился – если бы мог.

Нахмурившись, он провел рукой по ее лбу, убирая волосы. Скользнул пальцами по щеке – совсем как вчера ночью, только теперь щека была горячей. Она задержала дыхание, то ли от удивления, то ли… Орна быстро склонился к ней, вновь целуя. И мягко улыбнулся, выпрямляясь и глядя в ее изумленные глаза.

– Я не совсем такой, каким ты меня видишь. Хотел бы целовать тебя еще, но выходит как-то нечестно.

Нечестно? Нечестно было то, с каким выражением лица он сказал ей:

– Я бы это повторил, когда чары будут сняты…

От этого на секунду она вдруг перестала дышать, ощущая, как горячий цветок распускается где-то под ребрами.

Ри молча смотрела на него, и Орна не был уверен, что она понимает. Он и в себе-то не был уверен, с этими всеми запретами и магическими ограничениями, которые сковывали его, и вдруг – прорвалось что-то, поддалось ее серым глазам и мягким губам.

– Идем, нас уже ждут, – сказал он и взял ее за руку.

Ри послушно последовала за ним, все еще ошеломленная. Впрочем, через пару минут она решила, что подумает обо всем этом позже, когда будет поспокойнее, и приободрилась.

***

У Эдды были свои ключи, так что они с Мурху давно уже ждали внутри квартиры. Эдда переживала, мерила шагами комнату, злилась и громко ворчала, хотя с разговора Вила и Орны прошло всего минут десять.

Мурху с беспокойством следил за ней, подозревая, что чары доверия износились окончательно. К его большому облегчению, друг появился совсем скоро и правильно понял выразительное подмигивание Мурху, восстановив и укрепив сплетение.

Эдда, заметив длинную царапину на лбу Ри, выдохнула витиеватое матерное ругательство, а потом ее глаза сузились, и она внимательнее изучила подругу.