Живое

Она прерывисто вздохнула, прекрасные глаза повлажнели. Ее рука все еще касалась моей. Я сжал зубы, чтобы ее не сбросить.

— Я родилась в Грандане, — негромко произнесла девушка. — Это оазис на краю Красной пустыни. Там поклоняются Плодовитой Матери. И она учит, что противиться чувствам — большая ошибка и преступление, Кристиан. Их нельзя отвергать.

— Я думаю, вам стоит найти более достойный объект для внимания, чем я. Обратите ваш взгляд на своих сокурсников. Поверьте, так будет гораздо лучше. А сейчас мне пора идти, извините.

Сбросил ее ладонь и ощутил облегчение. И почему этим скучающим девицам не посмотреть в сторону Лаверна или Эйсона? Вот кто всегда готов к подобному вниманию!

— Неужели я тебе не нравлюсь? — с таким искренним изумлением спросила Ливентия, что я обернулся на пороге. Змей бы ее побрал! — Но ты меня поцеловал! По-настоящему! Я могу отличить страсть и желание от банального любопытства, февр Стит! Ты меня поцеловал!

— Не тебя, — грубо ответил я, устав от этого разговора. — Я думал о другой девушке. Ты просто… подвернулась под руку. Извини.

Развернулся и вышел под медленно падающий снег. И уже через минуту забыл о Ливентии из Гранданы.

Все мои мысли были сосредоточены на другой девушке. На той, что пахла ежевикой. И мысли эти были темными.

* * *

Ржавчина говорил: если теряешься даже в трех столбах, держись подальше от лабиринтов. И это был не афоризм из украденной книги, а мудрое напутствие от друга, который хорошо меня знал!

К счастью, моей прогулкой так никто и не заинтересовался, вероятно, все февры были на общем сборе. В задумчивости и растерянности я остановила платформу и пошла узкими коридорами к выходу. И не сразу сообразила, что заблудилась. Очнулась, поняв, что со всех сторон лишь черные стены — одинаковые и извилистые, словно лабиринт! По моим расчетам, уже должна показаться лекарская, а нос — ощутить аромат мазей и притирок, но вокруг пахло лишь камнем и немного — плесенью. Кажется, я сошла с платформы не на том этаже! Ошиблась!

Повертев головой, решила двигаться вперед. В конце концов, я ведь в Вестхольде, здесь полно людей, прислужников и февров! Надо просто их найти!

Слегка касаясь рукой стены, я шла и шла, размышляя, можно ли потеряться в этом клятом замке. По всему выходило, что запросто!

В какой-то момент мне показалось, что я хожу по кругу, со всех сторон были одинаковые черные стены с крохотными лампами, дающими слабый рассеянный свет.

И когда я уже подумывала, не начать ли кричать и звать на помощь, послышался свист. А потом из-за угла показался прислужник, нагруженный огромными стопками серой ткани и мешковины. Они поднимались выше его головы, но это не мешало парню бодро насвистывать веселый мотивчик и довольно уверенно двигаться. Меня прислужник не заметил, так что я решила просто пристроиться за ним и не привлекать к себе ненужного внимания.

Петляя по лабиринту, мы дошли до неприметной двери, которую парень и открыл. Я, подумав, скользнула следом, рассчитывая попасть в какое-нибудь узнаваемое место.

Но увы! Вокруг высились коробки и ящики.

Может, мой нечаянный провожатый привел меня на склад? Ну конечно, куда еще можно было тащить такую гору тряпья!

Я втянула воздух и сморщила нос. К приятному запаху свежеструганных досок и чистой ткани примешивалась едва ощутимая терпкая нота. Неуловимо знакомая и почему-то тревожащая. Прислужник скрылся где-то в глубине тускло освещенного помещения, я осторожно двинулась вперед, размышляя, надо ли уже звать на помощь. Вдоль стен стояли большие ящики, накрытые темной тканью. Может, там хранят картофель и свеклу?

В глубине склада вдруг раздался грубый мужской голос и я, неожиданно для самой себя, юркнула в щель между ящиками. Затаилась за фалдами ткани. Ящик закрывал обзор, так что теперь я видела только начищенные воском доски пола. По ним прошли черные сапоги двух февров и остановились в нескольких шагах от меня. Я затаила дыхание, ругая себя на чем свет стоит. Вот зачем я сюда залезла и спряталась? Ардена ни за что бы так не поступила, она потребовала бы провожатого до своего дома, а вдобавок обвинила всех и каждого в том, что настроили таких темных и пугающих лабиринтов! Вот что сделала бы истинная Левингстон. А я спряталась! Всему виной приютское воспитание, страх быть застигнутой не в том месте и схлопотать очередное наказание. Ну что за дурость? Надо было просто спросить дорогу к выходу, а не лезть в эту щель! Если меня здесь найдут, то как я буду объяснять свои действия? И почему я вообще испугалась?

Февры негромко переговаривались и шелестели какими-то бумагами.

— Четвертого надо убирать, все бесполезно, — сказал тот, что стоял справа. — Мы испробовали все способы.

— Подождем немного. Еще есть шанс, — возразил второй. И крикнул в глубину: — Эй, Хвен, ты принес мой обед? Вот же дуралей, наверняка опять забыл! Когда в этот клятый зверинец пришлют расторопных прислужников? Этот вечно все забывает!

— Зато он немой, хотя неплохо свистит, — хмыкнул второй, и февры рассмеялись.

Голоса переместились, зашелестели бумаги, что-то звякнуло.

Я же зажала рукой нос. От пыли он начал невыносимо чесаться, еще миг — и начну оглушительно чихать! Придавив ноздри пальцами, я попыталась задержать дыхание. И вдруг увидела, что на меня смотрят звериные глаза. Край ткани отогнулся, обнажая не ящик, а прутья клетки. И того, кто сидел внутри. Желание чихнуть сменилось желанием заорать. Но я осталась сидеть, таращась на настоящего, живого хриава.

Чудовище из Мертвомира. Еще один монстр, сошедший со страниц страшной, очень страшной сказки!

У него были тонкие, ветвистые и острые на кончиках рога, которые казались короной из чертополоха. Вытянутая морда с багровыми глазами, плоскими ноздрями и вывернутыми черными деснами. Худое, но сильное тело, покрытое ядовитыми колючками, и мощные лапы с убийственными шипами. А еще шесть гибких хвостов, которые извивались за спиной хриава словно змеи!

Безобразное и пугающее порождение Двуликого!

И этот зверь смотрел прямо на меня. Не отрываясь, тяжело втягивая воздух. Тихо зашипев, подполз ближе, почти вплотную к прутьям. Мне очень хотелось отодвинуться, но было некуда. Я оказалась в ловушке между стеной и монстром, отгороженным от меня лишь прутьями клетки. И наконец поняла, что за знакомый аромат я ощутила на этом «складе». Запах чудовищ. Запах Мертвомира. Вот что это было!

Февры заговорили совсем рядом, похоже, они остановились возле моего убежища. Хриав открыл свою жуткую пасть. И неожиданно для себя я приложила палец к губам, призывая к молчанию.

Зверь моргнул. И пасть захлопнул. Я прислушалась к голосам — февры все еще были слишком близко. И теперь я точно не собралась показываться им на глаза. Что-то мне подсказывало, что лучше сохранить свой визит сюда в тайне.

Февры отошли, теперь грубый голос распекал прислужника за забытый обед. Тот в ответ посвистывал и возмущенно пыхтел.

Я смотрела на хриава. Зверь нервно вздрагивал и втягивал воздух, его хвосты извивались, то обнимая чудовище, словно диковинное одеяние, то распадаясь веером.

— Ты… понимаешь меня? — едва слышно прошептала я.

Хриав тяжело дышал, не реагируя.

— Кивни, если понимаешь.

Зверь поскреб доски лапой. И вдруг забился о прутья, угрожая снести клетку и меня. Его рев сотряс воздух. И тут же ему ответили слева и справа, из закрытых тканью ящиков. Жуткие звуки наполнили помещение.

Уже не думая, я вылетела из своего укрытия, пронеслась между рядами ящиков и ударилась плечом о дверь. Закрыто! Паника накрыла волной, но тут я догадалась повернуть ручку. Створка поддалась, и я вывалилась в коридор, к счастью, пустой. И тут же наступила тишина. Звуки зверинца не проникали за его пределы!

Я понеслась прочь, справедливо полагая, что темные лабиринты Вестхольда куда приятнее тесного соседства с хриавом.

В голове бились мысли. Что это за зверинец? Зачем держать в замке чудовищ из Мертвомира? Откуда они взялись и что с ними будет?

И почему меня это вообще волнует, у меня своих проблем целая куча!

Непонятно как, но поплутав по коридорам, я неожиданно оказалась у знакомой лестницы, ведущей в учебное крыло. Нервно поправив волосы и форму, я замедлила шаг. Но покинув замок, все же не сдержалась и со всех ног понеслась к Взморью. Оглядываться на черную громадину Вестхольда совершенно не хотелось.

Глава 10

Знаки на песке

Взморье лениво несло свои серые густые волны. В стороне тихо шелестели макушками огромные, припорошенные снегом ели, на прибрежном песке было пусто, холодно и безлюдно. Желающих прогуляться на ледяном ветру не оказалось. Что очень меня порадовало! Потому что некоторое время я яростно топтала песок, швыряла в воду мелкие камушки и пинала какую-то корягу!

Выпустив пар, я немного успокоилась и, усевшись на избитую мною корягу, задумалась.

Я видела Ржавчину! Поверить не могу! Я видела моего друга! Я нашла его! Я оказалась права! Вот только помимо радости теперь ощущала растерянность и тревогу. Вопросов не стало меньше, лишь добавились новые.

Как Ржавчина стал эфримом? И почему рядом со мной вернулся человек?

Я посмотрела на свой закрытый браслет. А что, если это действие моего Дара? Но ведь браслет заперт! Однако… Не все Дары можно запереть, говорил Бладвин. Поэтому некоторые сходят с ума, не в силах справится с подарком Мертвомира.

Отвернувшись от Взморья, я посмотрела в сторону маяка. С моего места было прекрасно видно белый каменный палец, торчащий на постаменте. Но вот как туда добраться? Маяк находится за лесом, лезть в который мне совершенно не хотелось! Вдруг февр Квин сказал правду, и в зарослях поджидают дикие звери?

Я передернула плечами.

Что же мне делать?

И стоило подумать о диких тварях, как в памяти возник образ хриава из клетки. Я с опаской глянула на черные башни Вестхольда. Но в той стороне все было тихо, лишь ветер рвал наверху флаги. И все же я вознесла молитву всем известным мне святым, чтобы сберегли. По правде сказать, я никогда в них особо не верила, предпочитая полагаться на собственные силы, но вот сейчас лихорадочно припомнила и Свирепую Вьюгу севера, и Плодовитую Матерь юга, и Связанных косами Сестер, и Потерянного Сына, которого чтут кочевники, и Слепого Старца, и святую Ингрид, и, конечно, Божественного Привратника.

В каждом уголке империи чтут своих покровителей, но я постаралась поблагодарить их всех.

И снова посмотрела на шпили Вестхольда.

Я совершенно не желала знать тайны Двериндариума! Ничего не хотела знать, лишь получить какой-нибудь полезный Дар, найти Ржавчину и вернуться к своей привычной жизни.

Почему же все покатилось кувырком? А я все глубже увязаю в трясине тайн и чувств?

Почему все так усложнилось?

— Вот что случается, когда слушаешь нашептывания Двуликого Змея и идешь по пути лжи и мошенничества! Неприятности случаются! И как теперь все это расхлебывать? — пробормотала я.

Обняла свои колени, согреваясь.

Потом подняла палку и вывела на песке:

«Кристиан».

«Ржавчина».

Зажмурилась, словно надеясь, что имена исчезнут вместе с проблемами, которые они несут. Но когда открыла глаза, все было по-прежнему. Два имени темнели на песке, словно споря друг с другом.

Я нахмурилась и стерла оба.

Посидела еще, снова пытаясь придумать, как мне добраться до маяка. Пешком? Через лес? На это понадобится целый день, да и то я не уверена, что дойду. А сколько времени займет обратный путь? Или мне придется ночевать в разрушенном маяке? И как я объясню Кристиану свою прогулку через заснеженную чащу?

Нет, надо придумать что-то другое.

Но как назло, ничего дельного в голову не приходило.

Сжав зубы и пытаясь отвлечься, я начертила на песке линию. Потом еще одну, и еще. И не сразу поняла, что пишу символы из подземелья безумия. Те самые, что были на лице без глаз и рта. На память я никогда не жаловалась, а странные знаки словно отпечатались в голове. Почему-то непонятные линии успокаивали, в их начертании я видела определенную красоту. Что-то внутри меня откликалось на эти знаки, возможно, это был мой Дар — часть Мертвомира.

А стоило дописать последний знак, как на песке прошелестели шаги.

Обернулась и вскочила, сжимая палку — навстречу шел Альф.

— Кого я вижу. — Он прищурился. Взгляд парня зацепился за мои темные волосы, и в глазах мелькнула насмешка. — Разве ты не сказала Бладвину, что заболела? Соврала, значит. Так я и думал.

— Что тебе надо? — насторожилась я.

Альф вдруг стремительно пересек расстояние между нами и схватил меня за руку. Я дернулась, пытаясь вырваться, но парень перевернул ладонь и уставился на запястье.

— Не показалось, — хмыкнул он. — Где твой шрам, Ардена?

— Я его свела! — Снова дернула руку, но Альф держал крепко. — Обратилась к двери-асу и убрала. Какое тебе дело? Отпусти меня!

— Врешь! — рявкнул парень мне в лицо. — Ардена говорила, что никогда не уберет эту метку, это был ее талисман, связь с матерью!

— Девушки переменчивы! Я передумала!

— А может, лживы? Или конкретно — ты одна?

— Не понимаю, о чем ты! Отпусти!

— Не понимаешь? — выдохнул Альф, неотрывно глядя мне в лицо. — А глаза испуганные. Все ты понимаешь. И я — тоже. Тебе не удалось обмануть меня. Ты — не Ардена.

— Альф, да ты сошел с ума! — рассмеялась я, пытаясь сдержать подступающую панику.

— Ты совсем другая. — Альф клещами вцепился мне в руку. — Поначалу я верил, что ты изменилась в монастыре, о нем ходят разные слухи. Но потом начал наблюдать. Ты иначе смотришь, ходишь, держишь голову. Смеешься и разговариваешь! Даже пахнешь иначе! У тебя нет шрама. Ты слишком изменилась. Слишком! Нет, не изменилась. Ты просто не Иви-Ардена Левингстон! И Дверь вернула тебе собственную внешность, не так ли? Ты можешь обмануть других, но не меня. Я целовал Ардену, у нас была близость. Мужчина не спутает любовницу с другой, уж поверь! Когда я тебя поцеловал, то ощутил незнакомку. Вкусная и другая.

Альф усмехнулся, глядя мне в глаза.

— Я не целовал тебя раньше. Я даже не встречал тебя раньше. Потому что ты самозванка.

Страшное слово, казалось, разнеслось по всему берегу. Так и чудилось, что его подхватят чайки и полетят к Вестхольду с криком: самозванка, самозванка!

То, чего я так боялась, свершилось.

Но я лишь выдернула руку — на запястье остались следы пальцев, выпрямила спину и изобразила на лице все возможное презрение.

— Ты просто жалок, Альф! Или безумен! Тебе никто не поверит.

На его лице возникло смятение, но лишь на миг. Зеленые глаза тут же стали злыми и насмешливыми.

— Если ты Ардена, это легко проверить, ведь так? Где мы стали близки? Ну же, отвечай!

— Я давно выбросила из головы эти воспоминания, — высокомерно отозвалась я.

— Ты не знаешь, — Альф недобро рассмеялся. — Ты не знаешь! Не знаешь, где мы познакомились, не знаешь, о чем говорили. Ты — не Ардена.

Мы уставились друг на друга. Я знала, что проиграла. Можно и дальше изображать презрительную аристократку, но это не имеет смысла. Если Альф пойдет со своими подозрениями к Верховному или Кристиану, мне конец.

Что же делать? Что делать?

Парень снова рассмеялся, понимая, что победил.

— Кто ты такая? — грубо бросил он. — Отвечай!

— Пошел ты, — процедила я. Мой разум бился, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход.

Альф снова схватил меня за руку, притянул к себе.

— А вот дерзить не надо, — вкрадчиво произнес он. — Не поверишь, твоя тайна сводит меня с ума. Теперь я твой лучший друг, самозванка, и ты будешь делать то, что я скажу…