– Энкл, я не виновата, вызволи меня отсюда! – закричала она.

Энкл Варни сидел за столом на казенном стуле, локти его покоились на столешнице. Он пояснительным жестом указал девушке на черный телефонный аппарат. Сам он уже держал тяжелую трубку у уха и продолжал наблюдение за Дэнис, точно за бьющейся в стекло аквариума рыбой.

Дэнис быстро сообразила, подлетела к столу и, прижав трубку к уху, быстро-быстро заговорила:

– Энкл, вызволи меня отсюда. Ты же знаешь, я не виновата! В ту пятницу мы были вместе...

– Во-первых, не Энкл, а мистер Варни, – тоном, не терпящим возражения, начал он.

Дэнис сразу утихла и насторожилась. Что-то уже подсказывало ей, что это свидание не принесет ничего утешительного.

– Во-вторых, я уже разговаривал с адвокатом, и он назвал сумму залога...

– У меня нет денег, – почти прошептала Дэнис.

– Я внесу залог, и вас выпустят отсюда. Но с одним условием. – Его голос стал официальным и ничего хорошего не сулил. – Вы увольняетесь из агентства. Мне не нужны сотрудники с сомнительной репутацией.

Девушка отказывалась верить собственным ушам. Она поняла, что выпустить ее из полиции выпустят, но не надолго. И выпутываться из этой сомнительной истории ей придется самой. Ее точно пронзило током. Дэнис Вуд даже не представляла себе, как она будет докапываться до истины. У нее нет ни знакомого адвоката, ни денег, чтобы нанять частного детектива, и вообще она знать не знала, с чего все начинать.

Она какое-то время молча смотрела на мистера Варни, стараясь понять, шутит он или говорит правду.

Правду – исчерпывающе отвечал за него его жесткий ледяной взгляд.

Дэнис вдруг пробил озноб.

– Но вы же знаете, что я не могла... – начала было возражать она, но мистер Варни опередил ее и четко произнес:

– В ночь с пятницы на субботу я крепко спал. А где были вы?

Предательство. Грубое, жестокое и циничное. Оно наждачной бумагой прошлось по сердцу, заставив его съежиться и жалобно застонать.

Но она, приняв хладнокровный вызов Энкла Варни, ответила ему тем же.

– А если я всем расскажу, что этой ночью вы напоили меня и соблазнили?

Мистер Варни ответил гомерическим хохотом. Когда он замолк, Дэнис услышала:

– Тогда я упеку вас в тюрьму на много-много лет. У вас, мисс Вуд, нет выхода. Поверят мне, а не вам. Подумайте.

Она подумала.

Выпрямив спину, она неподвижно сидела и в упор смотрела на мистера Варни сквозь стекло. В ее душе точно что-то перевернулось.

Именно в этот момент девушка поняла, что ненавидит Энкла Варни так сильно, как только можно ненавидеть предателя.

Если бы сейчас это стало возможным, то она со всей силы дала бы ему пощечину. Но прочная стеклянная стена стояла между ними. И Дэнис была беспомощна перед ней. Хотя ее руки так и чесались.

Ее тело само по себе поднялось со стула. Ее ладошки сжались в кулачки. Красивый рот исказила усмешка. Ее туловище перегнулось через стол. И Дэнис плюнула прямо в стекло, за которым маячило ненавистное лицо. Мистер Варни по инерции отпрянул назад.

Сквозь толщу стекла она продолжала смотреть на мистера Варни. В этот миг он был ей противен, отвратителен, омерзителен – как скользкая болотная жаба. Она не хотела больше его видеть.

Никогда.

Когда ее привели обратно, она долго рыдала, как сумасшедшая, умирая от жалости к себе и отвращения к Энклу Варни. Потом затихла и сказала сама себе: «Ты сошла с ума. Дура припадочная!»... И уснула.

Через час ее разбудил лязг замка и скрип открывающейся двери. Она приподняла голову и увидела уже знакомого лейтенанта с усиками. За все время пребывания Дэнис Вуд в изоляции он впервые появился у нее. Его приход несколько взбодрил девушку, потому что ей в голову не раз приходила страшная мысль, что о ней тут все забыли, действуя по принципу: арестовать арестовали, а дальше не их дело.

Дэнис села, спустив ноги на пол, а руки положила на колени, точно школьница.

– Хотите что-нибудь сказать в свое оправдание? – не поздоровавшись, начал он.

– Вы мне все равно не поверите, хотя я ни в чем не виновата. Но могу я хотя бы узнать, почему вы стали искать это чертово кольцо именно в моей машине? – Об этом Дэнис задумалась еще тогда, когда делали обыск.

– Нам позвонила женщина. Свое имя не назвала, просто продиктовала ваши данные и сообщила о кольце. А дальше вы сами знаете, как все было.

– И что теперь? – растерянно проговорила Дэнис.

– Мы уже опросили вашу соседку миссис Трип, она подтвердила, что в ночь с пятницы на субботу вы не ночевали дома. Так что вам самой надо думать, что теперь.

Говорить все как есть, решила девушка и начала:

– Я была с другом в мотеле... – И вдруг запнулась, точно язык одеревенел. Тут же перед глазами Дэнис возник мерзкий образ Энкла Варни и его угроза.

– С каким другом? В каком мотеле? – заинтересовался лейтенант.

– В каком? – поникшим голосом переспросила она, понимая, что сболтнула лишнее, и лихорадочно раздумывая, как ей поступать дальше.

Желание говорить правду прошло: Энкл Варин ее здорово напугал своей угрозой. Но решение этой новой проблемы пришло само по себе. Ей и придумывать ничего не надо было: до Дэнис дошло, что она не помнит, где расположен мотель. Она в нем была впервые в жизни, а дорогу не запомнила и адреса не знала. В тот вечер на Дэнис обрушилось столько счастья, как она тогда думала, что девушка просто ослепла. В таком состоянии ее можно было увезти хоть на самый край света, и она ничего бы не поняла и не увидела.

Лейтенант ждал ответа. Пауза затягивалась, и девушка это почувствовала. Нервно покусывая губы, она призналась:

– Я не могу назвать имя друга... И не помню, в каком мотеле мы провели ночь.

У лейтенанта брови удивленно полезли кверху, и он обронил еле заметную ироническую улыбку. Девушка чувствовала, что все, что она говорит, со стороны выглядит как полнейшая чушь, и от волнения у нее во рту все пересохло. И тут ей вспомнились бедные устрицы и жареный кролик.

– Вспомнила! – чуть ли не закричала она. – Еще мы с ним были в ресторане. Загородном. Французском. Нас там наверняка запомнили. Там еще за соседним столиком сидела красивая пара. Наверное, муж с женой... – Она посмотрела на лейтенанта. Он явно не доверял ей. И тут Дэнис запнулась, ее глаза наполнились отчаянием и, опустив глаза в пол, она еле слышно проговорила: – Я не похищала этого кольца. Поверьте.

Лейтенант поглядел на нее, но не поверил.

– Хотелось бы, но вы и сами все понимаете. И насколько я понял, вы не желаете называть имя друга, потому что он ваш сообщник. Зря. Но тогда, может, подскажете, где вы храните остальные украденные ценности? – въедливо спросил лейтенант.

– Вы мне не верите? – догадалась Дэнис.

– Факты, мисс Вуд, говорят против вас.

– И что мне делать?

– Пока не поздно, признаться во всем. Чистосердечное признание облегчит вашу участь. Так что подумайте об этом. И вспомните имя своего друга. Не стоит всю вину брать на себя. Нам известно, что вы работаете в паре.

Огорошив девушку этим категорическим заявлением, он встал и, не прощаясь, вышел.

Снова скрипнула дверь, лязгнула связка ключей, с металлическим скрежетом повернулся ключ в тюремном замке, и Дэнис осталась наедине со своими мыслями. Вернее, мыслей-то как раз и не было. В ее голове до такой степени все перепуталось, что просто ужас.

После визита лейтенанта Дэнис Вуд окончательно растерялась и теперь не знала, с чего начать думать. Да и что можно думать, когда она уже все передумала! А теперь еще отыскался какой-то сообщник! В тот вечер у нее был только один сообщник – Энкл Варни. Лучше бы его не было, с досадой выдохнула Дэнис.

Она сидела и, упершись руками о топчан, раскачивалась как маятник. Девушка изо всех сил пыталась вспомнить что-нибудь такое, что позволило бы ей начать разгадывать этот сложный ребус.

Но увы...

Утром в маленькое оконце, похожее больше на заплатку, вшитую в старую железную материю двери, снова протянулась тощая рука с крючковатыми пальцами. Опять была каша. Овсянка. Пустой желудок давал о себе знать, и на этот раз Дэнис поковырялась в ней ложкой.

О том, что мистер Варни собирался внести за нее залог, она и не думала. Она вообще старалась не вспоминать о нем. Забыть, забыть и еще раз забыть, приказала она себе сразу, как только вышла из комнаты свиданий, и старалась не нарушать собственного приказа.

Так ей было легче.

Она не успела отложить в сторону алюминиевую ложку, которой вылавливала жидкую овсянку, как снова заскрежетал ключ в замке.

– На выход, – прозвучал трубный голос надзирательницы, которая сопровождала ее вчера на встречу с мистером Варни.

Дэнис уронила ложку в почти остывшую кашу и обреченно поднялась. Ну кто там еще?

На этот раз надзирательница привела девушку в комнату средних размеров, заставленную шкафами. Здесь же находились несколько столов с компьютерами. Ее дожидался мужчина в штатском. Высокий и очень худой, с восковым лицом и живыми глазами. На вид ему можно было дать лет сорок – сорок пять. Несмотря на жару, одет он был в темный костюм и белую рубашку.

– Меня зовут Брэд Стюарт. Меня назначили быть вашим адвокатом, – представился он, мягко улыбаясь.

Дэнис не знала, радоваться ей его присутствию или нет. Хотя в глубине души осознавала, что у нее появился пусть небольшой, но шанс разобраться в этом запутанном деле.

– Здравствуйте, – тихо произнесла Дэнис и застыла в ожидании его дальнейших действий. Ей никогда не приходилось иметь дело с адвокатами, поэтому она понятия не имела, как с ними себя вести.

Адвокат оглядел ее с головы до ног своими живыми глазами, хмыкнул в кулак, достал из кармана белоснежный платок и протер им лоб, после чего приступил к делу.

– Мисс Вуд, хочу сообщить вам, что сегодня за вас был внесен залог, и вы временно выпускаетесь домой.

– Кем внесен? – насторожилась Дэнис.

– Благодарите мистера Варни. Вам можно позавидовать, не все руководители так пекутся о своих подчиненных, – продолжал улыбаться он.

– Никуда я не пойду, – решительно заявила девушка.

– С вашей стороны это глупо. Вы еще успеете насидеться за решеткой.

– Весьма оптимистично звучит, господин адвокат, – усмехнулась Дэнис и согласилась на временное освобождение. Что это она, в самом деле. Хоть поест нормально.

– У вас очень сложный случай, – продолжал адвокат, проигнорировав иронический тон своей подзащитной. – Все улики говорят против вас. И до того, как вы окажетесь дома, хотелось бы услышать лично от вас всю историю ограбления.

Дэнис скептически посмотрела на адвоката, не веря в его искреннее желание помочь.

Но выбирать ей не приходилось...

8

Вернувшись домой, она долго стояла под душем, словно хотела отмыться от прилипшей к ней грязи. Выключив воду, Дэнис автоматически обтерла тело мягким полотенцем и надела халат. Она чувствовала себя всеми покинутой и от этого глубоко несчастной. Даже Флора Трип к ней не зашла, хотя и видела, как Дэнис подъезжала на своем «форде» к дому.

Девушке казалось, что ее жизнь закончилась. Она по инерции бродила по пустынному дому, бессмысленно переходя из комнаты в комнату, и все думала и думала. И мысли к ней приходили все больше тягостные, безотрадные и безысходные.

Она была одна в целом мире. Несколько часов, проведенных в полной изоляции, и обвинение, предъявленное ей, надломили ее оптимистический нрав. Нужно было искать выход из сложившейся ситуации, но как – она понятия не имела. Не выходить же на улицу с плакатом: «Я невиновна!».

Все хорошее в ее жизни закончилось, не успев начаться.

Она понимала, что теперь не сможет жить как прежде.

Да и нужна ли мне теперь такая жизнь? – вдруг подумала она. Домашние стены начали давить на нее. Тишина угнетала, свинцовая, неодолимая, пустая.

Дэнис больше не могла терпеть этого давящего на психику одиночества. Ей вдруг до боли в сердце захотелось очистить душу от той пакости, в которой ее вываляли.

Ей захотелось помолиться.

Собралась она быстро. Надела скромное платье, туфли на низком каблуке и поспешно села в машину.

Время на дорогу ушло немного. Оставив «форд» в небольшом переулке, она торопливо вошла в церковь, сооруженную из белого теса. Народу было немного, и она нашла себе место на передней скамье.

Священник начал службу с прекрасной молитвы, смягчая тяжелое состояние души Дэнис. Потом он произнес проповедь, в которой рассказывал, что ждет грешников и праведников после смерти. Проповедь была длинная, и из нее то и дело вымахивали языки пламени в клубах серного дыма. Пастырь говорил о людских грехах и о том, что ждет их впереди, если они не встанут на путь истины. Сокрушенно рассказывал, что такое ад, и в противовес уверенно рисовал пресветлый рай с его ангелами и прекрасным садом, призывая прихожан к добру и милосердию.

Дэнис подождала, пока прихожане, благодарно пожимая у выхода руку пастырю, покинут храм. Потом подошла к нему сама и горячо пожала ему руку, задержав на нем взгляд, исполненный страдания.

– Дочь моя, у тебя проблемы? – Он точно почувствовал внутреннее состояние девушки.

Пастырь был пожилой, с удивительно умными ясными глазами.

– Меня обвинили в воровстве, но, преподобный отец, я не воровка. Кто-то подкинул в мою машину старинное бриллиантовое кольцо, но я даже не догадываюсь, кто и, главное, зачем. Сейчас меня выпустили под залог, но будут судить. Полицейские думают, что я скрываю, где спрятаны остальные драгоценности, но я и вправду ничего не знаю. Как мне быть? – на одном дыхании выпалила Дэнис.

Пастырь немного помолчал, обдумывая свой ответ.

– Господь не допустит несправедливости, – начал он. – Если ты мне рассказала правду, не теряй головы, она тебе еще пригодится.

– Но я же не могу сидеть, сложа руки! – в отчаянии воскликнула Дэнис.

– Бог не любит суеты, дочь моя, молись каждый день, и Господь сам подскажет тебе верное решение.

– А если не подскажет? – засомневалась Дэнис.

– Ты не веришь Господу? – Взгляд пастыря посуровел.

– Что вы, преподобный отец! – испуганно замахала руками Дэнис, сообразив, что ляпнула ерунду. – Верю, конечно, верю!.. Меня зовут Дэнис Вуд. Благословите меня, пожалуйста, – успокоившись, попросила она и преклонила перед ним голову.

В храме стояла тишина, в которой слышен был только треск зажженных свечей.

Священник очертил в воздухе крест над головой девушки и произнес: