Любимица стаи

Нас таранили!

Господи боже, сзади нас таранил чёрный хромированный монстр без опознавательных знаков. За тонированными стёклами угадывались два силуэта.

— Ты — Тейт, — бросил лысый и, судя по тому, как рванула вперёд машина, вдавил педаль газа в пол.

Сон. Это какой-то безумный сон. Я сплю. Сейчас ущипну себя — и увижу потолок своей комнаты, подвесной светильник в виде трёх алюминиевых колец.

Не может такого происходить в реальности. Не со мной точно.

Но кошмар не заканчивался, сколько бы я себя ни щипала. Мотор надрывался, ревел. Лысый матерился и давил на газ. Шины визжали. Чёрное чудовище снова и снова било легковушку в зад, заставляя меня подскакивать на сиденье и чувствовать себя будто внутри чёртовой детской погремушки.

— Ты — Тейт, — повторял лысый в перерывах между толчками и забористыми ругательствами. И напоминал, будто я могла забыть: — Тейт немой. Ни звука, ясно?

Я кивала, в ужасе держась за подголовник переднего кресла и то и дело вписываясь в него лбом.

Машина гремела так, словно готовилась начать разваливаться на части. Лысый выжимал максимальную скорость, но не мог сбросить преследователей с хвоста. Казалось, ещё чуть-чуть — и джип с огромными колёсами, мощным квадратным бампером, широкой радиаторной решёткой подомнёт нас под себя. Раздавит, как букашку.

Каждую секунду я ожидала выстрела. Того, что стекло за спиной разлетится с пронзительным звоном и пуля, пролетев через весь салон, пробьёт ветровое. Почему-то воображение настойчиво рисовало эту картину: сыплющиеся на сиденье осколки, свист маленького смертоносного снаряда, круглая дырка в паутине трещин. Это ведь бандиты за нами гнались. Головорезы Серой Триады. А они, всем известно, чуть что — хватались за оружие.

Но незнакомцы в брюхе чудовища не спешили открывать огонь. Только раз за разом с ослиным упрямством долбили легковушку в зад. В какой-то момент наша машина несколько раз дёрнулась и стала как вкопанная. Из-под капота повалил чёрный дым.

— Проклятые маги! — лысый в отчаяние ударил по рулю.

Сквозь заднее стекло я в панике наблюдала, как открываются двери монструозного джипа. Как на дорогу выходят двое — высокие, угрожающие, затянутые в чёрное. Приближаются к нам. Достают из-за пояса пушки.

— Молчи, — лысый потянулся к бардачку, сжал что-то в кулаке.

В салон просочился запах гари. За лобовым стеклом было черным-черно от дыма.

Один из волков Серой Триады обошёл машину и наставил на водителя ствол. Другой — бородатый, мощный — распахнул заднюю дверцу и без лишних слов выволок меня наружу. Взялся за козырёк бейсболки и грубо сдёрнул её с моей головы. Какое счастье, что я успела обрезать волосы.

В висках вместе с кровью загрохотала мысль: зелье, действительно ли загадочный образец С-7 заглушил природный запах? Тем временем волк наклонился к моему лицу и принюхался.

— Кто это?

— Тейт. Брат Таи, — раздалось со стороны водительского сиденья. Лысый скалился и напоминал зверя, загнанного в угол. — Ловко мы вас обманули. Эке Ин уехала в другой машине. Она уже далеко. Выкусили?

— Где? — потребовал бородач и снова принюхался. Буквально ткнулся носом в мой остриженный висок. — Пахнет, как в той комнате.

Они успели побывать у нас дома? В душе взметнулось беспокойство за тётю Шейну и брата. Не солгал ли лысый, сказав, что они в безопасности, надёжно спрятаны?

— Где она? — повторил второй волк, с лёгкой щетиной, и потряс направленным на лысого пистолетом.

— Не знаю. Никто не знает.

— Выходи. Медленно и без глупостей.

Лысый взялся за дверную ручку. Волк отошёл, продолжая держать его на прицеле. Одна нога водителя опустилась на асфальт, потом другая — и тут переднюю часть машины, от капота до задних кресел, окутало плотное алое облако.

— Какого чёрта?

Где-то там за непроницаемой красной завесой послышался звук недолгой борьбы. Затем оглушительно грянул выстрел.

Глава 9

Кажется, меня вырубили. Но сделали это на удивление аккуратно. Точно не ударом по голове, потому что очнулась я легко и не чувствуя боли.

Связанная, я лежала на заднем сиденье волчьего джипа — благо, не в багажнике — и не спешила сообщать похитителям о том, что пришла в сознание.

У оборотня за рулём — того, что подрался с лысым, — нос распух и сделался похожим на огромную красную картофелину. Из ноздрей торчали жгутики ваты. Под глазами наливались отёки. Бородатый говорил по телефону:

— Да, были у неё дома. Кто-то уничтожил все следы Эке Ин. Да, верно. Остались только запахи её тётки и брата. Не знаю, чем были обработаны поверхности. Найдём её. У нас заложник. Брат. Сдастся как миленькая.

Как бы тихо я себя ни вела, изменившийся ритм дыхания меня выдал. Бородач сбросил вызов и обернулся. Посмотрел оценивающе и немного брезгливо.

— Знаешь, где твоя сестрица?

Я помотала головой.

— Верёвки не жмут? — прогнусавил волк со сломанным носом. — Меня зовут Йен, это, — он кивнул в сторону пассажирского кресла, — мой брат Тибер. Мы не причиним тебе вреда.

— Если будешь сотрудничать, — жёстко уточнил бородач.

— Хэй, не пугай пацана, — Йен послал мне ободряющую улыбку. Даже окровавленный, с отёком на пол-лица он выглядел располагающе и не страшно. И под всем этим наливающимся красным ужасом наверняка был ослепительно красив.

«Эй, он только что убил человека практически на твоих глазах, — напомнила я себе. — Или ранил».

Тем не менее Йен, в отличие от Тибера, меня не пугал.

«Совсем как добрый и злой полицейский. Ну, в моём случае — бандит».

Я открыла рот. Вспомнила, что Тейт не говорит, и растерянно замерла. Брат всегда носил в кармане блокнот или использовал приложение для заметок на телефоне. Мой мобильный, благодаря лысому, приказал долго жить, ручка с тетрадями остались в багажнике брошенного седана, да и запястья были крепко связаны. Со скованными руками сложно воспользоваться виртуальной клавиатурой, тем более — что-то написать.

— Чего молчишь? Язык проглотил? — бородач, Тибер, развернулся ко мне всем корпусом. Оба — и пассажир, и водитель — легкомысленно пренебрегали ремнями безопасности. Я представила, как мы попадаем в аварию и волки разбивают лбами ветровое стекло. Представила и остро пожелала, чтобы так и случилось.

— Не хочешь отвечать — твоё дело.

— Может, он в шоке? — предположил Йен.

— Отвезём его вожаку. Пусть решает, что с ним делать.

Широкая мужская рука крутанула руль, машина пересекла белую разделительную линию разметки и поехала в обратном направлении. За окнами зелёным пятном стремительно проносился лес.

К вожаку? В логово Серой Триады?

Паника захлестнула удушливой волной. Как будто невидимая рука сжала горло, перекрыв кислород, а ещё одна — стиснула в кулаке сердце.

Если верить словам лысого, спустя сутки эффект от зелья — загадочного образца С-7 — сойдёт на нет. Волки почувствуют аромат истинной — и я больше не смогу водить их за нос, а значит…

«Они не позволят тебе учиться. Закроют в комнате и заставят трахаться и рожать. Как тебе перспектива?»

Каково это — быть женой целой стаи, принимать в день по несколько любовников? Превратить жизнь в круговорот сменяющихся тел? Не знать ничего, кроме чужой похоти? Не видеть мира за пределами собственной спальни? День за днём наблюдать из окна один и тот же не меняющийся пейзаж. Рожать каждый год…

Мог ли лысый утрировать? Неужели они и правда не будут выпускать меня из комнаты и только…

От ужаса резко, нестерпимо захотелось в туалет. Проклятие! Ещё и эта необходимость притворяться мужчиной. Причём немым.

Надо было как-то привлечь к себе внимание и донести суть проблемы.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Если они сейчас же не остановятся и не выпустят меня в кустики…

Я замычала и для пущего эффекта добавила интенсивные трепыхания — проще говоря, исступленно забилась в своих путах.

— В чём дело? — братья наблюдали за мной с недоумением.

Связанная, я даже не могла воспользоваться языком жестов — только дёргалась и таращила глаза.

— У него что… припадок? Этот — как его? — приступ эпилепсии? — предположил бородач, и я мысленно хлопнула себя по лбу.

— При эпилепсии должна пена изо рта идти. Кажется, — Йен сбавил скорость. — И это… непроизвольное мочеиспускание.

Тибер скривился, а я замычала ещё громче, активнее закивала.

— Хочешь в туалет?

О боги, да! Слава господи! Да-да!

— Ты что… немой? Говорить не можешь? — догадался бородач и трижды нарисовал в воздухе напротив своего рта круг.

Я продолжала кивать, словно безумный глиняный болванчик. Затем показательно сжала бёдра.

— Ясно-понятно. Повезло нам, — Тибер почесал бороду. — Когда там ближайшая заправка?

— Через десять километров.

— Потерпишь? Или в кусты?

В кусты мне было нельзя — это я поняла совершенно отчётливо. Кто-нибудь из похитителей обязательно увяжется следом — вдруг заложник решит сбежать? — и вряд ли согласится развязать мне руки и отвернуться.

Я замычала, кивнула в сторону ветрового, что на моём личном языке немых означало «едьте дальше», но Тибер понял по-своему.

— Тормози. Пацану не терпится.

Чёрт!

Чёрт-чёрт-чёрт!

Глава 10

— Иди давай.

Тибер вытащил меня из машины, как куль с грязным бельём, и предсказуемо не стал развязывать руки. Я посмотрела в сторону молодого леса и не заметила ни одних достаточно густых кустов.

— Иди, — меня грубо толкнули в спину.

Я протестующе замычала и не двинулась с места — упёрлась как вкопанная.

— Может, мы всё-таки неправильно его поняли? — предположил Йен с водительского кресла.

Я снова стиснула бёдра, прижала связанные руки к паху и начала красноречиво пританцовывать.

— Как это можно понять иначе? — раздражённо показал на меня Тибер. И снова повторил: — Иди давай.

Я помотала головой.

— Мне что тебя нести?

— А может, он нас не слышит? Может, он это… ещё и глухой? Как это… глухонемой, вот! — Йен вскинул палец вверх, будто озарённый гениальным открытием.

Тибер подошёл ко мне близко-близко и медленно, по слогам произнёс:

— Ты. Нас. По-ни-ма-ешь?

Рассчитывал, что, если я не услышу, то прочитаю вопрос по губам?

Я закатила глаза, потанцевала ещё немного и полезла в машину.

— Едем на заправку, — вздохнул Тибер.

В туалетную кабинку на заправочной станции меня пустили одну, но руки развязать отказались, так что я застряла там надолго. Волки успели трижды побарабанить в дверь, пока я возилась с молнией на штанах. Трюки, которые я выполняла рядом с унитазом, вполне можно было назвать акробатическими.

— Больше тебе ничего не надо? — спросил Тибер, когда мы снова уселись в джип. — Тогда в Логово.

Опять паника взметнулась в душе. Полоснула ножом по горлу. Не могла я позволить отвезти меня к вожаку — туда, где обман быстро раскроется, а путей к отступлению не будет.

Мотор чёрного монстра утробно затарахтел, и машина тронулась. Я подскочила на сиденье и потянулась к водителю.

— Что такое? — дёрнулся Йен.

Его опухшее, разбитое лицо навело на мысль. В голове вдруг стало ясно и тихо, как если бы всё лишнее, ненужное, мешающее думать отступило на задний план. Шестерёнки разума пришли в движение, генерируя идею за идеей, перебирая их и отбрасывая, пока одна, самая удачная, не вспыхнула перед внутренним взором неоновым транспарантом. Ясно, чётче, чем синяки и отёки на лице Йена, я увидела лес, но не тот, что тянулся частоколом вдоль обочины. Другой. Огороженный сеткой с красными табличками, предупреждающими об опасности. Запретный.

Да, я смогу это сделать. Завести братьев в ловушку. Освободиться от похитителей. В конце концов, чем я занималась большую часть сознательной жизни? Испытывала свой дар, играя в прятки с чудовищами гиблой чащи.

Я показала на мобильный телефон, который один из братьев положил на приборную панель.

— Хочешь позвонить? Нет.