Во всем виновато колдовство

—Да, у моего отца новая работа. В старой школе я уже сдал экзамены и мог бы сидеть на каникулах, но предки решили, что мне надо еще раз пройти учебный материал.

Тинка усмехнулась и понимающе кивнула.

—Ты уже решила, что будешь делать во время каникул? — спросил Маркус.

—Мои родители… женятся… — начала Тинка.

—Женятся? — Маркус вопросительно поднял брови. — Только сейчас? Не поздновато?

Тинка рассказала, что ее отец бросил семью много лет назад. Она тогда была совсем крохой. Теперь Тинка и слышать о нем не хотела.

—У Лисси четыре года назад умерла мама. С тех пор Лиссин отец в одиночку воспитывал троих детей. Потом он познакомился с моей мамой и…! — Тинка подняла в воздух руки и соединила их, чтобы показать, как Борис и Грит подходят друг другу. — В следующее воскресенье свадьба. Будет большой праздник. Приглашено много гостей. В саду поставят свадебный шатер. А через три недели, когда начнутся каникулы, мы поедем на Сардинию.

—Прикольно. — Маркус провел рукой по волосам, густо смазанным гелем.

Тинке казалось, что его взгляд пронзает ее, как разряд молнии.

—Завтра… мы устраиваем вечеринку, — вдруг вырвалось у нее.

—У тебя дома?

—Нет! — Тинка покачала головой. — У нас с Лисси есть свой дом. Приходи. В пять часов. Придешь?

—Конечно! — просияв, ответил Маркус.

Тинка начала диктовать ему точный адрес, когда позади неожиданно открылась стеклянная дверь, на которую она опиралась. Потеряв опору, девочка оступилась и плюхнулась на асфальт прямо под ноги Грит Клювель.

—Оп–ля! — Тинка смущенно вскочила и отряхнулась.

Госпожа Клювель взглянула сначала на дочь, потом на ее одноклассника, и на ее губах заиграла загадочная улыбка. Заметив это, Тинка покраснела. Ох уж эти ухмылки взрослых, словно означающие: «Как мило! Очаровательные детки!»

—Ну, до завтра, — попрощался Маркус и помахал Тинке рукой.

Она бы с радостью помахала ему в ответ, но бедняжка была не в силах пошевелить и пальцем. Тинка беспомощно закрыла глаза.

—А что будет завтра? — спросила ее мама, когда они ехали в машине.

Тинка решила, что маме необязательно знать про завтрашнюю вечеринку.

—Маркус — мой новый одноклассник, я обещала дать ему тетрадки.

—Новенький? Сейчас? В конце учебного года? Тогда ему придется постараться. — Грит Клювель мальчик явно понравился.

Ее дочери тоже.

Влюбленная корова!

— Ну наконец–то! — обрадовалась девочка. Она валялась на софе в гостиной, а на животе у нее, словно грелка, лежал Казимир. — Почему так долго? Ты и себе подвенечное платье выбрала?

Тинка витала в облаках. С блаженной улыбкой на губах она вплыла в комнату, упала в кресло и, глубоко вздохнув, сладко потянулась.

—Эй, я с тобой разговариваю! — рассердилась Лисси.

—Я встретила Маркуса! — проговорилась Тинка, хотя по дороге домой поклялась ничего не рассказывать Лисси из–за ее острого язычка. Но промолчать она не смогла. Ей нужно было выговориться.

—А кто это? — спросила Лисси.

—Наш новый одноклассник!

—А, тот… — И Лисси пренебрежительно махнула рукой. — Такой миленький сладенький пупсик! добавила она с издевкой.

—Они в самом деле милый! — растаяла Тинка. — А когда он мне улыбнулся… он был очарователен.

—Никаких мальчишек! — строго предупредила Лисси.

— Я пригласила его на вечеринку!

Лисси от удивления подпрыгнула, словно решила пробить головой потолок.

—Что ты сделала?

—Он только что переехал, и ему, должно быть, одиноко. А на вечеринке можно найти новых друзей.

—Или новую подружку… — Лиссины глаза сверкнули злостью. — Ты по уши втюрилась.

—Да нет же! — возразила Тинка.

—Да–да–да! Влюбленная корова!

—Ну и что? Даже если и так? Ты что–то имеешь против? — Тинка топнула ногой и мрачно взглянула на Лисси.

—Да! Имею! Мне не нравится, когда кто–то нарушает уговор! — ответила Лисси и тоже злобно посмотрела на Тинку.

—Какой еще уговор? — Тинка притворилась, что ничего не понимает.

—Не прикидывайся дурочкой! — не унималась Лисси. — Никаких мальчишек! Так и будет!

—Думаешь, завтра придут только девочки? — Тинка почти кричала.

Лисси на минуту задумалась. Сводная сестра права. Грета наверняка притащит с собой мальчишек. Лисси это совсем не обрадовало, но новенького она категорически не хотела видеть.

—Ревнуешь? — заносчиво спросила Тинка.

—Не дождешься! — Лисси пулей выскочила из комнаты. Над ее головой, кажется, сгущалась грозовая туча.

—Никаких мальчишек? А ведь имелись в виду только наши братья! — крикнула ей вслед Тинка.

—Мальчишки есть мальчишки! — Лисси не желала успокоиться. — В этом доме ни в коем случае, никогда, ни за что не должно быть мальчишек. И так будет всегда! А если завтра Грета припрется с одним из них, пусть привяжет его к забору.

Тинка побежала за Лисси:

—Ты иногда… просто…

—Просто что? — спросила Лисси, исподлобья глядя на сестру.

—Ладно, мир! — Тинка не хотела ссориться.

Чтобы успокоиться, она решила прогуляться по саду.

Лисси прислонилась к распахнутой двери, ведущей в комнату с книгами. Ее взгляд случайно упал на книжку в красном бархатном переплете.

Госпожа Шикетанц когда–то наставляла девочек: «То, что вам нужно, само попадет к вам в руки!»

—Она–то мне и нужна! — прошептала Лисси. — Поэтому–то она и попалась мне на глаза! — От радости Лисси захлопала в ладоши. — Другого выхода нет. Придется принести себя в жертву.

Когда Тинка вернулась в дом, Лисси, напевая что–то себе под нос, кружилась по гостиной и, к огромному Тинкиному удивлению, дружелюбно ей улыбалась.

—Может быть, наколдуем себе красивые прически?

Тинка насторожилась. Обычно Лисси так вопросы не формулировала. Как правило, в ее устах предложения звучали примерно так: «А теперь парикмахерское заклинание».

—У тебя ничего не болит? — поинтересовалась Тинка.

Лисси, подобно балерине, закружилась на цыпочках, но оступилась и упала. К счастью, на полу лежал мягкий ковер.

—Осторожней, — забеспокоилась Тинка. Перед родительской свадьбой девочки решили кое–что в себе изменить. На церемонии они собирались появиться перед гостями в совершенно новом облике.

—Я хочу, чтобы у меня были прямые короткие волосы, — Лисси загибала пальцы, — никаких веснушек и нормальный нос вместо этой кнопки. А ты?

—А я совсем наоборот: хочу, чтобы у меня были кудряшки, курносый носик и много веснушек!

Лисси оценивающе посмотрела на Тинкино лицо:

—Пожалуй, ты права. А то ты выглядишь так, будто на тебя пролили белила. А из твоего носа получилось бы целых два.

У Тинки перехватило дыхание.

—Я же пошутила! — оправдывалась Лисси, когда в руках у подруги оказалось зеркало.

Остаток вечера прошел весело. Сводные сестры отыскали две книги с необходимыми волшебными заклинаниями. Одна из них выглядела довольно необычно — на нее словно наклеили парик. Другую вовсе не обязательно было читать. Она состояла из одной обложки, на которой красовались алые губы, причем заклинания, выбранные маленькими колдуньями, губы произносили самостоятельно.

Девочки перечислили все свои желания. Лисси наколдовала себе черные, каштановые, рыжие и немножко светлых прядей. Она то заставляла их лежать прямо, то вставать торчком или растопыриваться в разные стороны.

Тинка занялась носом. Она перепробовала различные варианты: от чуть вздернутого носика до носа египетской царицы Клеопатры. Что касается волос, то больше всего ей нравились пышные волосы, с ними ее голова превращалась в большой кудрявый шар.

Сестры по очереди гляделись в зеркало и никак не могли решить, что же им больше подходит.

—Я даже не знаю… — отчаянно бормотала Тинка.

—Как я тебе с рыжими волосами и черными кончиками? — спрашивала Лисси.

Тинка кривила лицо.

—Разрешите помочь? — раздался вдруг глубокий бархатный голос — это в разговор вмешалась книга с красными губами.

—Конечно! — воскликнули девочки.

—Попробуйте заклинание: «Прробиро–пробирути–тутти»!

—«Прробиро–пробирути–тутти»? — повторила Лисси. — А что получится?

—Попробуйте! — повторила книга. — И не забудьте про волшебный хлопок. Три раза.

Тинка и Лисси переглянулись, пожали плечами и кивнули. Почему бы и не попробовать? Они хором произнесли заклинание и трижды хлопнули в ладоши, соединив большие пальцы и мизинцы. Но ничего не изменилось.

—Ты над нами издеваешься? — укоризненно спросила Лисси.

Красные нарисованные губы загадочно улыбнулись.

—Перестань улыбаться и объясни, что все это значит! — вспылила Лисси.

Но губы по–прежнему молчали и лукаво улыбались.

Вне себя от бешенства Лисси схватила книгу и с силой швырнула ее об стену.

—Я тебе покажу, как над нами смеяться!

—Лисси! — вмешалась Тинка, но было уже поздно. Книга упала на пол, обиженно поджав губы. — Она не то имела в виду, — извинилась за подругу Тинка. К ее радости, алый рот открылся, но только для того, чтобы показать язык. — Замечательно! Отличная книга! Обиделась! А мы так и не подобрали себе идеальную внешность, — расстроилась девочка.

Только теперь она поняла, насколько сильно устала. Она сладко зевнула, позвала Лисси, и они решили подняться наверх.

Стоило девочкам подойти к тому месту, где должна была находиться лестница, как ступеньки появлялись сами собой. Наверху они переоделись: Лисси надела футболку, а Тинка — ночную рубашку. В этот вечер они даже не почистили зубы. Нырнув под мягкое красное одеяло, они даже не стали рассматривать огромные золотые звезды. Они даже не услышали, как кровать доброжелательно скрипнула и пожелала им спокойной ночи. Голос ее, как всегда, прозвучал самой низкой нотой контрабаса. Едва девочки заснули, как захрапела и она.

Двигантус–Убирантус–Наведантус!

Посреди ночи Тинка проснулась. Стоило ей открыть глаза, как она поняла — что–то не так.

Но вот что именно?

Кровать была на месте. Тинка натянула одеяло до самого подбородка, потом протянула руку и нащупала Лиссины кудри. В тишине раздавалось ее ровное, спокойное дыхание.

Тинка села на кровати и уставилась в темноту. Она разглядела пузатый комод, напоминавший очертаниями борца сумо, и шкаф, строгий, как дворцовый привратник. Он стоял у противоположной стены.

На потолке сиял месяц в окружении перемигивающихся звезд.

Но так в этой комнате было всегда. Что же ее разбудило?

С улицы донесся жалобный крик, от которого Тинка вздрогнула. Ее руки покрылись гусиной кожей, а на затылке зашевелились волосы.