Помоги проекту - поделись книгой:
- 'Я должен стать сильнее...'
Осознание собственной слабости больно ударило по всем, и это было видно.
- Именно поэтому ими займемся мы, - прозвучал голос от двери, и в зал ввалилась компания синигами.
Возглавлял всю эту толпу Хицугая Тоширо, за ним стояла его лейтенант Мацумото Рангику. Ее Ичиго недавно видел, когда она дала по роже отцу, да и беседа у них вышла долгой, но тогда сам Куросаки был в депрессии и особо не вникал в это. Помимо них тут были Мадараме Иккаку, что сиял своей блестящей лысиной, его вечный друг Аясегава Юмичика, а на заднем плане мелькал Ренджи, о котором Ичиго и забыл за эти дни.
- Арранкары - наша работа, можете не волноваться об этом, - произнес капитан 10-го отряда.
- Пф, типа нас спрашивать кто-то будет, - фыркнул Такеру-сенсей. - А вы вряд ли сможете быть везде и сразу.
- Ваше мнение мне не интересно, - отмахнулся малолетний капитан. - Вы вообще...
- Хватит, капитан Хицугая, - поднялась Сой Фон.
Она, оказывается, тоже находилась в этой комнате, просто Ичиго до того, как она подала голос, даже не замечал ее.
- Ваша самоуверенность может погубить как вас, так и ваших людей, - она смерила его строгим взглядом. - Умерьте свой нрав. То, что вы гений, не делает вас лучше остальных, а потому прислушаться к словам союзников - здравая мысль. И если ваш возраст не позволяет вам смотреть на вещи трезво, то доверие вам такого ответственного задания ставит под вопрос его выполнение.
Где-то секунду Тоширо молча смотрел на коллегу, явно не ожидая, что она встанет на другую сторону. Да этого, походу, вообще никто не ожидал. Ичиго был уверен, что она также начнет порицать их за поражение и смотреть свысока.
Говорила она вежливо, как с капитаном, но в интонации четко видно, как она относится к нему, и слова - лишь официальная ширма, чтобы к ним никто придраться не смог.
Следом в воздухе стало отчетливо прохладно, а взгляд юного капитана становился все более угрожающим, и давление реацу начало возрастать с каждой секундой все сильнее. Китаянка же не собиралась ему уступать, и, смотря чуть сверху, насколько позволял ей рост, она была преисполнена величественного презрения к собеседнику.
Так Бьякуя в самом начале смотрел на Ичиго, так аристократ смотрит на зарвавшегося простолюдина.
Остальные же постарались отодвинуться подальше от двух рассерженных капитанов.
- Достаточно! - между ними появился Урахара, пытаясь не допустить конфликта. Тоширо явно собирался ляпнуть что-то обидное, чего бы его собеседница ему, скорее всего, не простила, и мог начаться бой. А, помня силы Вена, он мог предположить, как сильна его Учитель. - Сой Фон, не стоит быть столь грубой, а вам, капитан Тоширо, нужно прислушаться к чужим словам. Арранкары очень сильны и даже вам их не одолеть с 'печатью', а потому лучше подготовьте процедуру для их экстренного снятия в случае нужды.
Ичиго слышал, что капитаны и лейтенанты, попадая в Мир Живых, получают особые метки, которые ограничивают их силы примерно на 80%. Это сделано, чтобы минимизировать влияние реацу таких сильных капитанов на окружающих людей.
- Пф, - резко развернулся капитан Десятого отряда и покинул комнату, а вслед за ним и остальные. Но к совету они прислушаются, по крайней мере, эта Рангику точно подготовит все, что нужно.
Сой Фон тоже ушла, направившись к люку с тренировочной площадкой Урахары.
Сам Шляпник выдохнул, радуясь, что удалось не допустить драки, которая вполне могла уничтожить его магазинчик.
Оставшийся в комнате народ облегченно выдохнул.
-
По крайней мере, драка наверняка задела бы и их, если бы они не успели убежать.
Так или иначе, ребятам остается только думать над тем, что с ними произошло и как теперь им всем быть...
Глава 11. Навстречу дну.
Мерные шаги по асфальту раздавались в тишине вечерней Каракуры. На улице уже не было людей, машины на проезжей части появлялись все реже, и многие, кто задержался так допоздна, сейчас спешили домой. Ведь завтра опять вставать на работу, в школу, в университет или просто по делам.
Но его мало волновали такие вещи.
Он втягивал прохладный воздух, ощущал кожей легкий ветерок и поглядывал на звездное небо с недавно появившейся луной. Температура была прохладнее обычного, лето не так давно закончилось, и осень постепенно вступала в силу, но теплая погода будет в Японии еще некоторое время, а потому пока волноваться о теплых вещах нет смысла.
-
Чад не мог сказать точно, откуда у него в голове появилась такая уверенность в том, какая погода будет завтра, но почему-то он в этом ощущении не сомневался.
Мысли о погоде надолго не задержались в его голове, а потому они вновь перенеслись на тему, что волнует парня уже который день подряд.
С появления в Каракуре арранкар прошло два дня, и за это время кое-что успело измениться. К ним в школу перевелся какой-то новый ученик, который стал вести себя как очередной клоун и пытался подружиться с Ичиго.
А сегодня днем произошло нечто...
Садо не поверил в рассказ о 'срочных делах за границей'. Он более чем был уверен, что это связано с арранкарами и преподаватель уезжает не просто так. Почему-то мысль о том, что Такеру-сенсей трусливо убегает, даже не возникала в голове Ясуторы. Все же он достаточно хорошо знает этого человека, чтобы понимать, что тот - рассудительный человек и страху не поддается.
Еще стало известно, что Исида 'приболел' и временно посещать школу не будет, что тоже очень странно.
Сам же Чад размышлял над своим положением и думал, как ему быть.
Он испытывал чувство, которого давно не ощущал...
Стыд...
Стыд за себя, за свои действия и слабости.
Подобное происходило, когда Чад был маленьким. Тогда он часто дрался с соседскими детьми, и, будучи сильнее их, избивал многих, за что ему приходили мстить их старшие братья, а порой и родители, но все удары на себя всегда принимал абуэло*.
После разговора с дедом он многое переосмыслил и устыдился своих действий и детских обид. Тогда он поклялся себе быть добрым, быть сдержанным и спокойным. Он поклялся абуэло, что изменится и не сойдет со своего пути.
Потому он и старался быть таким.
Это было сложно. Его внешность в Японии сильно привлекала внимание хулиганов и потому приходилось много драться, но даже так - Чад всегда старался сдерживаться и быть осторожным. Затем он познакомился с Ичиго и жизнь стала намного лучше, ведь у него появился не только друг, но и тот, кто прикрывает спину в бою.
Но с тех пор, как начались все эти вещи с пустыми и синигами, между ним и его другом появилась пропасть, которая с каждым днем росла все сильнее и сильнее.
И Чад испытывал очень противоречивые чувства по этому поводу.
С одной стороны, он не хотел во все это ввязываться, он не хотел сражаться с монстрами или синигами, он хотел спокойной жизни, где ему никогда не придется поднимать на кого-то свои кулаки.
Именно поэтому, вернувшись домой, он почти не пользовался своими силами и никак их не думал развивать. Он понимал, что рано или поздно придется вновь сражаться, но все время откладывал начало тренировок, и тайно надеялся, что вновь идти в бой не придется.
-
С детства обладая такими потрясающими данными и поклявшись больше не драться, он не тренировался почти никогда, полагаясь исключительно на свои природные таланты.
Чад никогда не хотел драк, он не получает удовольствия от избиения других и не желал никому причинять боль, но после того, что он пережил...
Сейчас Чад испытывал стыд за себя, за свои действия и, скорее, за свое бездействие.
Когда в Каракуру прибыли арранкары, он четко ощутил, что они намного сильнее его, но все равно побежал к ним, и еще Иноуэ за собой потащил. Он знал, что туда придет Ичиго и там будет Такеру-сенсей, и, быть может, он лишь хотел вновь сражаться с ними бок о бок, а потому, когда прибыл и решил нанести удар...
Подставил Такеру-сенсея и чуть не погубил себя и Иноуэ.
Чад винил себя в этом провале. Если бы не он и его самонадеянность, Такеру-сенсей, так или иначе, сумел бы сбежать от врагов, он лишь тянул время до прихода Ичиго...
Но и Ичиго оказался недостаточно силен против тех, кого тренировал Венганза. Они были ужасно сильны и просто растоптали всякие наивные надежды их небольшой группы.
Все же, решившись, он вошел в подъезд многоэтажки, поднялся на лифте до нужного этажа и позвонил в звонок.
- Заходи, дверь открыта, - услышал он.
Чад открыл дверь и вошел в квартиру.
Картина, представшая его взору, была несколько необычной.
Всегда уверенный, спокойный и наглый Такеру-сенсей сейчас в темпе собирал вещи, на столе лежали бумаги о продаже квартиры, да и сумки с личными вещами говорили о том, что съезжает он в ближайшее время, если не сейчас. Сам учитель носился из комнаты в комнату и проверял, не забыл ли он чего, затем достал телефон и минут пять спорил с кем-то, призывая их уехать куда-нибудь.
С виду это было похоже на панику и попытку бегства, но Чад не собирался верить в такое.
- Ну и морока с выездом, - фыркнул сенсей.
- Все так серьезно?
- Ну, я не знаю когда я вернусь, и вернусь ли вообще, а потому делаю все основательно, - ответил маг. - Родных с трудом уговорил свалить в отпуск подальше. Благо они не живут в Каракуре, и потому особо волноваться не стоит, но я предупредил, что уезжаю отсюда, чтобы, не дай бог, не приехали.
- Ясно...
- Тебе бы тоже попросить родных уехать. Скоро этот город станет полем боя, а потому лучше перестраховаться.
- Мои родные остались в Мексике, - чуть вздохнув, ответил Чад. - В Японии я сначала жил у дяди на Окинаве, а потом, после перевода в среднюю школу, переехал сюда.
- Понятно, - хмыкнул он. - А мне вот нужно убедить младшего брата, что Котят он в ближайшее время не увидит, и чтобы сюда не совался. Он ведь постоянно норовит во что-то вляпаться. Переходный возраст, мать его!
- Такеру-сенсей, - посмотрел на него Чад. - Вы ведь не сбегаете?
Он смотрел на мага с надеждой. Он хорошо узнал этого человека за ту неделю, он вместе с ним прошел Общество Душ, и потому не хотел допускать даже мысли, что тот, кого он так уважает, дает слабину. Если уж такие, как Такеру-сенсей, сдаются, что уж говорить про него самого.
- Так похоже, да? - грустно улыбнулся тот. - Понимаю... - он тяжело вздохнул, а затем подошел к окну и некоторое время смотрел на ночное небо, по которому пробегали темные облака. - В детстве я был опьянен своей силой, - неожиданно начал он. - Пацан, калека с поврежденным коленом, сын сумасшедшей, память о которой опорочил один урод-репортер, чучело для одноклассников и гик, фанатеющий от ролевых игр, фентези и прочего. Тот, над кем издевались даже девчонки, и который был бит хулиганами за дерзкий характер. И такой человек получил огромную силу... Как думаешь, что я сделал?
- Отомстил... - ответил метис. Это было самым очевидным.
- Да, я мстил... - мрачно произнес он. - И мстил я жестоко, даже слишком жестоко... Девушки, что издевались надо мной, быстро стали моими личными секс-игрушками, а хулиганы, что избивали меня, поплатились очень сильно, - он зловеще усмехнулся. - Тот репортер, что оклеветал память моей матери, был помещен мной в психушку, где проведет время до конца своих дней... Впрочем, последнее я могу и повторить.
Чаду стало как-то не по себе.
Он ничего не знал о прошлом своего наставника: тот никогда о себе не рассказывал, а Садо думал, что тот всегда был таким. Теперь, узнав такие подробности, ему стало как-то... неуютно...
- Я совершил, да и продолжаю совершать немало дерьма за свою жизнь, - продолжил он. - Но, когда я познакомился с Карасом, моя жизнь начала меняться... - Такеру-сенсей покачал головой. - Я мнил себя богом, но он показал, насколько мало я отличаюсь от обычного смертного. Что своими действиями я разрушал не только чужие жизни, но и себя самого. Мне льстит мысль, что рано или поздно я сумел бы взять себя в руки и сам, но если нет... Я превратился бы в страдающее комплексом бога ни на что не способное ничтожество, опускающееся все ниже в попытке развеять скуку. Знаешь, я действительно благодарен Карасу за то, что он помог мне избежать такого конца. Конечно, он делал это только ради давней дружбы с моей матерью, да и методы его... были болезненны. Но тогда мы с ним и стали хорошими друзьями.
Это было неожиданно узнать.
Когда он узнал, что с ними в Общество Душ идет пустой, то был несколько озадачен, особенно тем, как сенсей спокойно с ним общается, как доверяет и действует с ним заодно. Венганза... то есть Карас, оказался необычной личностью. Он был полной противоположностью Сэйто-сенсею. Строгий, но справедливый, ценящий отвагу и самоотдачу, недаром он был весьма высокого мнения об Исиде, что пожертвовал своей силой ради спасения других. Да, он понимал, что отчасти это была его личная месть, но он в квинси не разуверился, да и к остальным относился с тем же уважением и старался помочь.
Сейчас Чад понимал, что от него и Гандзю тогда было мало пользы, но вместо того, чтобы отодвинуть их в сторону, как помеху, Карас дал им задания, которые они могли выполнить. Он не требовал от них невозможного, а, скорее, воспитывал в них твердость духа, и потому не заставил их сидеть в безопасности, но и в пекло не бросил.
- Когда Карас победил меня, я немного разочаровался в своей силе, - вздохнул сенсей, упав в кресло. - Огонь, перья, призыв элементалей и прочее оказалось полностью бесполезно против такого врага. Он был для меня слишком силен... - горькая улыбка появилась на его губах. - Потому я решил сконцентрироваться на другом аспекте своих сил. Иллюзии, гипноз, хитрость и обманы - все чтобы запутывать, вводить в заблуждение и побеждать не грубой силой, а уловками и умом. Мне это нравилось, - рассмеялся он. - Каждый бой - это загадка, головоломка, задача, которую я придумывал, как решать, извращался с концепцией и смеялся, побеждая так. Показывая, что великая сила - не всегда залог победы.
Чад не видел, как сражается Такеру-сенсей, просто потому, что в те моменты находился в других местах, но мог предположить, как это выглядело, основываясь на его силах. Этакий трикстер, что действует трюками и фокусами.
Он вспомнил слова из одного фильма:
Поделиться книгой: