Якудза из другого мира 1

— Откуда ты…

— А ещё ты поругался со своими одноклассниками и занимался непотребством в подсобке.

Сказано это было таким будничным тоном, словно… Точно!

Я пощупал свою форму, проверил воротник, внимательно посмотрел на пуговицы. Хм, ни следа от микрофона или видеокамеры. Я откашлялся.

— Не кашляй, иначе нарушишь рисунок! — буркнул Норобу. — Лучше садись рядом и повторяй за мной.

— Откуда ты всё знаешь?

— Мой дух велик и разум безграничен, — ответил старик. — А ты приперся просить о лечении.

Вот что ему на это было ответить?

— Может, зеленка есть? Я бы смазал царапины…

— Ладно, иномирец, ложись на… У двери ложись! Нечего тут падать! Сломаешь ещё что-нибудь.

Я лег. Всё-таки дедок пусть и бурчит, но он меня вчера вылечил, вылечит и сегодня. А после этого я…

— Сэнсэй, а чего ты сидишь? Я уже лег, расслабился и даже начал немного замерзать…

— Ты же видел, я работаю над мандалой. Вот как закончу, так и начну твоё лечение. Потерпи немного, потренируйся. Ведь терпения-то как раз тебе и не хватает.

Я поджал губы. Судя по тому, что Маринка раскрашивала одну картину в течение недели, то завершения мандалы из песка мне предстоит ждать полгода.

— Сэнсэй, я понял, что лечения от тебя не дождусь. Скажи, на по кой хуй ты меня попросил к тебе прийти после школы? Чтобы поиздеваться всласть?

Старик молчал. Слышалось постукивание металлического стержня по воронке и всё. Я лежал неподалеку от двери и смотрел на старика. После пяти минут ожидания, внутри меня начало появляться раздражение.

— Может, тебе песенку спеть? Я могу, — выдал я, когда прошло ещё десять минут. После этого кашлянул пару раз и завопил, что было мочи: — А-а-а-ади-и-инокая ветка сирени-и-и-и у тибя-а-а на стале стаяла-а-а-а!!!

— Заткнись! — тут же вскрикнул старик. — Ты заставил мою руку дернуться!

— Так я ещё и продолжение знаю!

— Не надо! Я сейчас закончу… А впрочем… Если ты не имеешь терпения подождать, то тебе его надо тренировать иначе. Ты закончишь мандалу, иномирец.

— Ага, на хуй нужно, — я закинул руки за голову. — Лучше буду лежать здесь и негромко петь… А-а-а-ади-и-инокая ветка сирени-и-и-и у тибя-а-а на стале стаяла-а-а-а!!!

— Какой же ты противный… Ничего удивительного, что в том мире тебя убили. Ладно, иномирец, пока соседи не начали звонить в полицию или пытаться сжечь мой дом при помощи оммёдо, я скажу тебе важную вещь.

Старец выпрямился, встал и с важным видом произнес:

— Я выбрал тебя своим учеником!

Я помолчал. В это время проверил — покачивается коренной зуб справа или мне это показалось? На тот момент мне казалось это более важным.

— И чего? Ты так и будешь молчать?

Теперь уже я начал проверять зубы слева.

Норобу хитро взглянул на меня, набрал в грудь воздуха и завопил:

— А-а-а-ади-и-инокая ветка сирени-и-и-и у тибя-а-а на стале стаяла-а-а-а!!!

Я не выдержал и расхохотался. Смех вызвал боль в правом подреберье, но удержаться было выше моих сил.

— Сэнсэй, немного не в той тональности! Так ты скажешь — откуда узнал про мои подвиги и с чего решил оказать такую честь?

Норобу склонил голову на плечо и поднял правую руку. Раздалось хлопанье быстрых крыльев, а через секунду на палец старика приземлилась та самая птичка с белым ободком вокруг глаз, которую я видел в школе.

— Это белоглазка. Очень верная птичка. Давным-давно отбил её у кошек, теперь служит мне верой и правдой, а я взамен продлеваю короткую жизнь и кормлю. Сора, это мой будущий ученик. Будешь пролетать над его белой головой — обязательно оставь подарок.

— Я прекрасно бросаю камни, так что на подарок могу ответить подарком. Имей ввиду, птичка-дятел. И по поводу ученика я ещё не решил. У меня сейчас немного другие приоритеты. Во-первых, вылечиться, а во-вторых… Что во-вторых, я скажу после лечения.

Старик хмыкнул, отпустил птичку на волю и начал водить руками над моим пострадавшим телом. В процессе он начал выдавать информацию:

— Я уже стар. При помощи знаний и колдовства могу протянуть ещё лет десять, но за это время должен подготовить замену себя для клана Казено-тсубаса. Даже Мизуки ко мне присылала нескольких человек, но все они не прошли проверку, а ты сумел. Сумел выполнить условия «Казни императора», даже не зная их.

По телу разливалась приятная волна лечащего света. Я расслабился и вполуха слушал болтовню старика. Какая на хер проверка? Какой ученик? Я что, в одном из азиатский боевиков, где для пафоса накручивают охрененно важные задания? А потом оказываются избранными…

Нет, я наполовину отомстил за Изаму Такаги, узнал имя его заклятого врага и собрался выкупить его родителей. После этого гори оно всё синим пламенем — мне ничего из этого на хер не упало. Вернусь в свой мир и обязательно найду Цыгана.

А если уж не получится… Пойду в обычные исполнители и начну вновь сокращать жизненный цикл тех, кто мешает другим. Может быть, даже пойду в якудза. А что? Если у меня не обнаружится никаких способностей к оммёдо, то руки-ноги-голова на месте.

— Вот так ты совершил «Казнь императора», — вырвал меня из задумчивости голос старика.

— Прости, я задумался. Ты можешь повторить?

— Ты? Ты меня не слушал? — брови старика удивленно взлетели к потолку. — А если так…

Свет ладоней сменился на красный. Я вскрикнул от нереального жара и попытался убежать, но не тут-то было. Ноги словно окунули в обжигающую лаву, а та не собиралась отпускать свою добычу. Дернулся и перекатился, чтобы уползти, и в этот момент лава коснулась рук.

Было так невыносимо больно, что я едва не взвыл. Попробовал было отключить боль, но она сама исчезла, когда старик решил сменить гнев на милость.

— Вот и первый урок — всегда слушай своего учителя.

Я пошевелил руками и ногами. Они работали точно также, как за пять минут до этого. То есть мне всё привиделось?

— Подожди-подожди-подожди с учеником. Я бы и рад, конечно, но как же… Мне бы, после завершения здесь дел, вернуться обратно. Там остался неоплаченный должок, а я не люблю быть должным.

Старик помолчал, а потом вздохнул и сказал:

— Я вызывал сикигами, пока ты был в школе. Низшие духи ничего про перемещение из других миров не знают, а вот высшие… В общем, в своём мире ты попал в нужное место и в нужное время. Рядом было поле трупов, их души витали над побоищем. Очень большая концентрация выпущенного зла. И рядом оказались те, кто призывал демонов. Демонам была дана воля резвиться и радоваться, чем они и занялись, вылавливая души убитых тобой преступников. Смерть тех, кто ходил с этой госпожой под ручку, привело к бурлению магических волн. Твоя душа оказалась в самом центре урагана из наказанного зла. В нашем мире мальчишка использовал всё своё оммёдо ради призвания непобедимого духа. Волей высших сил ты был выбран как самый отъявленный борец с несправедливостью и защитник слабых.

— Я? Да там наверху ёбнулись, что ли? Нашли во мне защитника. Да я же убийца, я только и могу, что колоть и резать. Вообще не гожусь на роль защитника. Так и передай наверх — пусть меня возвращают взад.

— Твоё появление здесь — простое совпадение. И ты не можешь вернуться. Невозможно создать такую же ситуацию и вызвать тех же демонов. Ты застрял здесь навсегда. Утешься этим. Но может быть это высший знак. Ведь ты один из тех, кто смог выполнить условия становления оммёдзи клана Казено-тсубаса. Я уже пятый оммёдзи клана, а он уходит корнями очень и очень глубоко в темные глубины истории…

Во как… Интересно девки пляшут. Получается, что я здесь застрял навсегда? И Цыгану никто не отомстит? Он ведь так и помрет тем самым крутым чуваком, который сумел завалить киллера по прозвищу Тень…

Печаль-тоска-обида…

— Эй, а какие условия я выполнил? — я окликнул старика, который прикрыл было глаза, чтобы погрузиться вслед за корнями клана в воспоминания. — Что это за «Казнь императора»?

— За один оборот светила ты должен одержать победу над императором, обесчестить жену императора и заставить замолчать друзей императора. Ты же справился всего за полдня. Что могу сказать — молодец! Я и то едва управился к вечеру.

— Чего я сделал? — вытаращил я глаза.

— Ты победил мальчика по фамилии Окамото. А его отец считается императором тяжелой промышленности. Ты заставил его друзей замолчать — с тобой никто не разговаривал из-за бойкота. Про его жену говорить?

— Она же не жена, а подруга, — почесал я голову.

— Да? Думаешь, что сыну такого богатого рода подложат постороннюю девушку? Да за таким богатым женихом выстроилась такая толпа невест, что на Курильских островах для них не хватило бы места. Это дочка «императора» автомобилестроения Учиха. После выпуска из школы они поступят в один и тот же университет, а там поженятся и через год появится новый наследник двух могущественных родов. Жизнь Масаши уже расписана чуть ли не по часам. Правда, ты в эти часы не вписывался, но ты будущий якудза, поэтому тебе насрать на правила.

— То есть я наехал на мажора? Вот это вообще печально.

— Да, но не смертельно. По крайней мере так будет, если примешь моё предложение стать учеником. Если же нет, то я вряд ли увижу тебя ещё раз, — пожал плечами старик. — Всё, твоё лечение закончено. Можешь принять душ, смыть с себя грязь и пот. За это время ты подумаешь и дашь свой ответ.

В небольшой ванне, в которой не разляжешься, как в нашей русской, а можно только сидеть на карачках, я поливал голову из ковша и думал, думал, думал.

Вернуться назад не получится. Придется обживаться здесь. С этим худо-бедно можно смириться, если бы не небольшой казус с Окамото.

Получалось, что я накостылял богатенькому сынку, и теперь папаша обязательно будет мстить за сына. В моей практике похожее раньше случалось. Помните про мажорчика и его пафосного батю?

И, если прежде действие происходило в немного раздолбайской России, то вот в щепетильной Японии такое вряд ли спустят с рук. Ситуация выходила похожая, но я не думал, что окажусь на месте обычного студента. Да и вряд ли здешние киллеры будут такими же принципиальными, как убийца из другого мира по прозвищу Тень. За мной полюбому начнется охота.

Мизуки поможет? А вот вряд ли. Да, ей нужны связи среди аристократии, но зачем она будет ссориться с могущественным родом из-за паршивого хинина? Скорее она сама мою голову принесет на блюдечке. Ещё и веточки укропа вставит в уши, чтобы веселее было.

И потом — вакансия ученика мужика, который выпускает огонь из рук и считается одним из уважаемых людей якудзы тоже на дороге не валяется.

Намыливая пухлое тело, я с небольшим отвращением посматривал на себя в зеркало. Нельзя же так себя запускать. Это арбузу хорошо, когда живот растет, а кончик сохнет, но вот молодому человеку с лишним весом надо побороться.

И родители этого молодого человека… Они почти всю свою сознательную жизнь прожили отщепенцами, а теперь, когда касту хининов отменили, продали себя в рабы. Мне кажется, что они заслужили немного нормальной, свободной жизни. Пусть даже за то, что дали мне второй шанс на жизнь.

А как вы помните, я не люблю брать в долг.

Странный мир — с каждым днем всё больше проблем. Да-да, это мир виноват, вовсе не я. Я тут просто развлекаюсь и… И намываю искательницу приключений.

Когда я вытерся полотенцем, то уже принял решение. На вешалке в душе висело темно-зеленое кимоно, его я и накинул, перед выходом. Маловато, конечно, надо будет сказать старику, чтобы взял на размер больше.

— В общем так, мастер Норобу, я согласен стать твоим учеником. Кормить меня будешь три раза в день, сказку на ночь читать не нужно. Если вздумаешь приводить женщину, то только подмигни — срулю гулять на пару часиков.

Старик поднял глаза от мандалы и окинул меня спокойным взором:

— В общем так, иномирец, ещё раз наденешь моё кимоно — не сможешь больше обесчещивать императорских жен. Нечем будет. Пропитание станешь искать сам, ещё и мне приносить в награду за обучение. Женщин сюда не водить, иначе сломаю ногу, а после сращу неправильно и скажу, что так и было. Всё понял?

— По рукам, — улыбнулся я. — И это… Зови меня просто Тень.

Глава 9

— Такаги-сан, подойди-ка сюда! — раздался из дома голос Норобу.

Я едва не выронил из рук нож-сантоку, которым разделывал лосося на столике в углу заднего двора. Ушел так далеко специально, чтобы запахом рыбьей крови не мешать медитации сэнсэя… Да, он умеет быть убедительным. А теперь ещё и назвал не Тенью, не Изаму, не охламоном безруким…

Во как… Похоже, что дело пахнет керосином. Надо бы куда-нибудь слинять, пока у старика не пройдет первый приступ ярости. Начал тихо отступать к соседскому забору. Я уже успел выучить, что сэнсэй очень щедр на пиздюлины, когда называет меня по фамилии.

Да-да, уже было несколько косяков за пару недель, что я прожил в доме старика. Черт побери, а ведь и в самом деле получилось, как в азиатских боевиках — ехидный старик обучает молодого оболтуса. Я прям как Джеки Чан, только не бухаю в стиле «пьяного мастера». А так всё почти один в один.

И косяки случались как-то сами собой. Вот честное слово, я не жопорукий, но почему-то в первый день, когда сэнсэй усадил меня за песочную мандалу, я через полчаса так неловко повернулся, что опрокинул столик. Мне ещё тогда показалось, что это кто-то подтолкнул мой локоть, но рядом никого не было. Я оставался в доме один, а старик отправился за покупками.

И как же он орал, когда увидел разгром…

Я успел только смести в кучу песок, высыпанный из разных баночек. Получилась веселенькая разноцветная куча, похожая на дерьмо сказочного единорога. И перед этой кучей застыл я в позе американской статуи Свободы с веником в одной руке и совком в другой.

Метафор и оскорблений хватило на два часа. Причем первые десять минут он гонялся за мной по саду камней, который располагался на заднем дворе. Ух, как же я тогда бегал, чтобы не отхватить болезненных звездюлей. И всё равно на следующий день всё болело, и я мог двигаться только с помощью палки.

Благо в школу не надо было идти, зато весь день потратил на восстановление этого гребанного каменного сада. Ух, блин, как вспомню, так вздрогну… вот бы все местные кошки полюбили его и сделали своим козырным лотком!

Но этого мало — старик на следующий день заставил меня сесть за разбор песка по баночкам. Представляете? Вот этот вот мелкий крашеный песок с примесью толченого мрамора разносить по баночкам…

Сука! Да даже у мифологического Сизифа работенка была попроще.

Я послал старика в пешее эротическое путешествие, за что был тут же категорически отпизжен. На этот раз в сад камней он нерадивого ученика не пустил, быстро сложил руки в нужные мудры и ветром меня закинуло обратно, прямо в заботливые руки сэнсэя.

Ух, до чего же Норобу юркий и ловкий оказался. Все мои удары, уловки и трюки из прошлой жизни просчитывал на раз-два. А своими болючими тычками пробивал любую защиту. Это и был второй раз, когда он назвал меня по фамилии.

Понятно, что новое тело вообще даже близко не стояло с моей прошлой подготовкой, но… Вот положа руку на сердце, могу сказать, что даже Игорю Смельцову в прошлой жизни пришлось бы трудно справиться с сэнсэем. Не хочется признавать, но мастер Норобу мог бы отмудохать меня и тогда… Наверное…

В школе меня продолжали всё также бойкотировать. Все, кроме Кацуми. Вот с ней я в основном и общался, когда её не перекрывали назойливые одноклассницы. С другими одноклассниками как-то не задалось пока наладить контакт…

Трое бойцов делали вид, что со мной не знакомы и вообще я для них гребаная пыль под ногами. Что же, меня такой расклад пока устраивал. Я ни к кому не лез и ко мне тоже никто не подгребал. Да, ловил полувосхищенные-полупрезрительные взгляды, но только улыбался в ответ.

А ещё начал работу над телом. Утренние пробежки на десять километров, сто отжиманий, сто приседаний и сто упражнений на пресс. Взял за основу тренировку Сайтамы из своего мира, добавил подтягивания и подъем на трапецию. Первые дни после тренировок старику приходилось меня восстанавливать, потому что в теле ныло всё, что могло только ныть. Я ходил с трудом, но после лечения сэнсэя мог более-менее нормально двигаться. И на другой день снова выходил на тренировку ранним утром…

Ведь только упорство — единственный ключ к мастерству.

Из размышлений о прошлой неделе меня вырвал старческий голос:

— Такаги-сан, мне долго тебя ждать?

Ага, уже недолго, вот сейчас через заборчик перелезу, а там огородами-огородами и…

— Небесный захват!

Твою же дивизию…