Дикие Домохозяйки

Решится как-нибудь само собой. А пока он ещё год может об этом не беспокоиться! И продолжать слушать ценные Советы!

Эх, где же ты был год назад, гадский «внутренний голос»?!

До того, как сволочь Дэн сломал ему ногу в трех местах.

Тогда они смогли бы хоть нормально питаться, и тренироваться столько, сколько надо для поддержания «крутой» спортивной формы, а не так, когда ноги буквально трясутся, и еле держат, когда выходишь из качалки: ещё бы – со скудного пайка нулевиков…

2.Фаршированная индейка

Дайана опустила руку только когда двери лифта закрылись за подругой.

Красивая всё-таки эта Черри – вот на кого бы ей хотелось быть похожей! Черты лица – правильные, какие-то… Благородные, что ли. Фигура, правда, почти как у неё самой, но сиськи уже больше. И восхитительной формы. Такие должны возбуждать мужчин, и одновременно не выглядеть карикатурно – как, например, сиськи Вайноны Рассел, которые чуть не лезут из телевизора в комнату почти в каждом её шоу…

Вздохнув, и повернув голову, Дайана посмотрела вдоль улицы. Нет, больше знакомых не видно. Придётся идти.

Впрочем, почему – придётся? Ведь это, по идее, отдых и развлечение. Потому что сидеть с матерью дома, когда идёт её любимый сериал, стало уж слишком… Обременительно. Или, называя вещи своими именами – невыносимо! Запиливает, затуркивает… И, что самое обидное – без повода! Поскольку всю положенную по дому работу Дайана к этому моменту уже сделала!..

Караоке-бар располагался всего в двух домах от их башни, так что после пяти минут неспешной ходьбы Дайана уже толкала вращающуюся дверь, преодолевая сопротивление мощной пружины. Ладно, по крайней мере сюда шалун Лесли ещё не может забраться, чтобы трепать ей нервы – пружина ещё слишком сильна для него!

Внутри было как всегда шумно, под потолком висел, неторопливыми серо-сизыми потоками перетекая из угла в угол, толстый слой дыма от безникотиновых сигарет, и моргали разноцветные светодиодные панно: складывая то кумиров телевидения, то сценки из мультиков, то клипы, но куда чаще – назойливую рекламу.

Оглядев плохо освещённый зал, Дайана наконец увидала кое-кого из знакомых: вон, во второй кабинке тужится что-то выдавить из своей прокуренной глотки Перси Масл. Подумаешь, баритон нашёлся: весь его голос – сплошное самомнение! Так как нету у него его. А кто это с ним? А-а, Линдси Штрауб. Вот уж Перси остаётся только посочувствовать – где он подцепил эту вульгарную и тупую сучку? Небось, его уже и на пиво успели раскрутить!..

Дайана прошла к стойке. Улыбнулась бармену, кивнула:

– Привет, Алекс! Одно Хейникен, пожалуйста.

Александр, бармен, приветливо улыбнувшись, кивнул ей в ответ. Нет, правда – она отлично видела, когда бармен рад кого-то видеть, а когда его улыбка дежурная и фальшивая, словно объявление на киоске: «Сожалеем, но «Обозрение скандалов Голливуда» закончилось!», и нужно незаметно сунуть под прилавок дополнительную монету, (!) чтобы получить вожделенный свежачок… Ладно, она тоже рада его видеть – всё-таки, парень должен кормить мать-инвалида. И её шесть попугаев.

– Добрый вечер, Дайана! Тебе, как всегда, нехолодное?

– Да, спасибо. – она провела чипом в запястье по сканнеру.

Пить-то, собственно, не хотелось, и она просто сидела на высоком барном стуле, чуть раскачивая его вправо-влево. Наблюдая свою постную физиономию в огромном зеркале за спиной бармена, Дайана подумала, что сердиться, и расстраиваться-то ей, вроде, не с чего. Она и правда, отлично справилась с этим… люлю-кабубом сегодня. Это и мистер Диксон сказал. Причём – при всех! Правда, готовить такое своему будущему мужу она уж точно не будет – придётся ему лопать чего попроще…

Не хватало ещё, действительно, провести полжизни у плиты! Вон: мать приспособилась «готовить» из полуфабрикатов, которые только и нужно вынуть из упаковки, да кинуть на тарелку и в микроволновку. И ничего: отец ест, и не возникает! С другой стороны, отец действительно обычно приходит домой уже никакой. Ему не до кулинарных «выпендронов и изысков» своей «дипломированной домохозяйки»! Ему бы побыстрей поесть да помыться. И выспаться. Потому что утром – снова за руль.

Отвернувшись от зеркала, она, вроде бы без всякой цели, окинула взглядом помещение бара. Приглушённый свет и тёмные стенные панели делали его не уютным, как, наверное, предполагалось, а скорее, мрачноватым – ну ни дать ни взять пещера из «Охотников на мамонтов». Или это ей так кажется из-за паршивого настроения?..

За столиками – почти никого. Разве что старикашка Жорж. Ну, он-то здесь завсегдатай, хотя за последние три года никто не слышал, чтобы он хоть раз что-то выдал. Видать, те песни, которые он ещё помнит, уже удалены из памяти автоматов, а новые петь не тянет… Старина Колли тоже в своём углу. Мирно спит, уронив патлатую голову на руки.

А вот и тот, кого она (Признаемся хоть себе-то самой!) втайне мечтала здесь найти.

Так что подойдёт-ка она со своим пивом вон к тому парню во всём чёрном. Она уже дня три к нему приглядывается, а имени до сих пор так и не узнала. Сегодня с ним нет никого из его обычных «дружков»: ни байкера в кожаных обносках, которые тот наверняка горделиво называет курткой, ни его подруги: стервозы с рыжими патлами, и вечным хищно-презрительным выражением узкого лица. Та тоже обычно вихляет тощим задом в миниюбке, и трясёт сиськами в курточке с хромированными бляхами, и вульгарно виснет на гордом хозяине этого самого, точно так же хромировано-навороченного, байка.

– Привет! – она глазами показала на стул, приветливо улыбаясь, – Тут свободно?

Парень поднял голову от айпада, который, похоже, просто разглядывал, ничего не нажимая, и Дайана поразилась: боже, какие огромные и красивые глаза! Правда, волос на голове могло бы быть и поменьше, и щетина на щеках делает лицо не слишком аккуратным, но… Впрочем, нет. Пожалуй, скорее, придаёт мужественности. И своеобразия.

– Свободно. – а не слишком-то он разговорчив, этот красавчик. И тон делано равнодушный. Голос… Да, приятный. Глубокий, сочный. Таким, наверное, можно отлично петь! Хотя она ни разу не видела его даже рядом с кабинками с аппаратурой.

Но – «свободно!» Значит, зацепило-таки его её открытое модное платье. Ладно, на то она и проходит Курс «способы улаживания семейных конфликтов».

– Извини, что подошла. Если ты не хочешь общения, то я, пожалуй… – она чуть развернулась, делая вид, что уходит к другому столику… Ну, что же эта дубина молчит?

Так ей и действительно придётся уйти!

– Я не против общения. – и правда. Он сунул свою игрушку в задний карман, – Присаживайся, прошу. Я – Максим.

О-о! Какое красивое и своеобразное имя! Такого нет ни у кого из её знакомых. И оно уж точно не банально, как Бенни, Джонни, или Чарли. Или Джеф… Да и рука, виднеющаяся из закатанного рукава, не покрыта дебильными «придающими крутизну» татуировками, как у её предыдущих тупоумных дружков, а просто… Загорелая. Видать, парень проводит много времени на солнце. А такое возможно только вдали от Города.

– Я – Дайана. – она поспешила присесть напротив, стараясь улыбаться открыто, но – не вульгарно, как это обычно делали Ольга и Рози, пытаясь сразу дать парню понять, что они – продвинутые, и без комплексов. Она сама прочла в Пособии для второуровневиков, что вульгарные женщины и девушки – на большого любителя. Или – для первоуровневиков. Которым всё равно, кто рядом – лишь бы, как говорится, «дырка была»!..

Неловкую паузу ей пришлось заполнить самой. Так как Максим вежливо, но молча, рассматривал её.

Нет, не так!

Он не таращился, как дебилы-одногодки на её сиськи в вырезе декольте, и не прикидывал, какая у неё задница… Он смотрел ей в глаза. И от этого она чувствовала какую-то неловкость. Робость?.. Нет. Скорее, просто смущение.

Раньше с ней такого точно не случалось – никого её личность как таковая не интересовала. А вот именно – только сиськи и попка! Ну, и то, что с ними можно сделать…

Чёрт, похоже, его Уровень – не ниже второго. Не слишком ли большой кусок она пытается откусить? Ладно: попытка – не пытка! Чего ей терять? «Дорогого» Джефа?!

Да после вчерашних зубодробительных «разборок», когда он довёл-таки её до слёз и истерики, пусть-ка Джеф катится… лесом!

– Надеюсь, я не помешала тебе. – она старалась теперь говорить без наигранной радости и оптимизма, а серьёзно – так, как подсознательно старалась перенять. И тон и манеры – у той же Черри. Да, та смогла бы легко найти общий язык и с этим красавчиком – даром, что ли, проходит курс психологии и социо… иа… (Блин! Как же правильно-то?!) -ологии, и всего прочего, – Просто… Не хочется пить… Да и просто – быть одной.

Она приподняла баночку, улыбнувшись чуть заметно, так, что приподнялись изящно выщипанные тонкие брови, и отхлебнула.

Максим тоже чуть улыбнулся – больше уголками губ, чем выражением лица, но что-то промелькнуло в его глазах. Он тоже аккуратно отхлебнул из своей кружки – он пил тёмный портер. Значит верно – она так и подумала, что ему больше двадцати одного.

– А… Почему ты сегодня одна, Дайана? – он глядел всё ещё не в бокал, а ей в глаза (Боже! Да они просто бездонны!..), – Твоих друзей и подруг задержали… дела?

Она рассмеялась – просто и легко. И без фальшивых всхлипов, как любили делать Лайма и Джейн. Ей и правда стало весело: дела! Какие, на фиг, дела у этих идиотов!

– Да, дела… задержали. Рози и Ольгу из дома вряд ли выпустят – они наказаны. Вчера сидели здесь до комендантского, и не выспались. Поэтому завалили сегодняшний Зачет. А Джеф планировал пойти передраться с Барракудами с Порт-стрит. Не знаю – собралась его шайка, или нет. Кому-то там из его ребят опять наваляли, да ещё и раздели…

На этот раз паузу прервал Максим:

– Этот Джеф… Он твой парень?

Она задумалась.

Раньше, вроде, и правда – Джеф считался её парнем. Она, до того, как стать его «официальной» девушкой, даже целых три недели всячески пыталась почаще попадаться ему на глаза – чтоб заценил, и заинтересовался…

Ну, заинтересоваться-то он заинтересовался.

И вот, нате вам: через два месяца «владения престижным парнем» выясняется, что все интересы такого симпатичного крутого (Как ей, дурёхе этакой, казалось тогда!) качка сосредоточены лишь на драках с парнями из другого клана, района, шайки, улицы, группы – назовите как хотите! – и дурацких разборках-скандалах: «Ха, почему это ты как-то не так посмотрела?! И что ты имела в виду, когда сказала, что тебе пора уже домой? И зачем так пялилась на Пита? Нет – смотри мне в глаза! Хочешь нас с ребятами перессорить?!..»

А уж поговорить!..

«Ты бы посмотрела, как я ему врезал! Козёл летел чуть ли не до Вашингтона! А потом Санчо ещё добавил ему кистенём! И тут другой фраер – такой, типа, крутой! – махает на меня цепью! Хорошо, у меня бляхи на рукаве – вон, спасли! Ну, я ему тогда – ногой! Ну и рожу он скорчил после пинка в живот – вылитый суслик! Хе-хе, умора с этими «Буйволами» – им, точно – лучше было называться козлами!..»

Да пошёл он! Гнусная и примитивная скотина. Такому – только в доках работать. Хоть и числится Первым Уровнем, по сути – настоящий Нулевик!

– Да, отпираться бессмысленно. – (В каком боевике она слышала эту фразу?) – Этот козёл до вчерашнего дня был… Считался моим парнем. Но с ним… Так тяжело. – она не знала, как объяснить ситуацию Максиму, чтобы он не подумал, что она, как и большинство её подруг – ну… Мягко говоря – ветреная и легкомысленная.

– Джеф слишком уж… ревнивый. Он хочет, чтобы я всегда была при нём. Смотрела только на него. Всё делала так, как скажет Он. Восторгалась… Его «крутизной». Прислуживала – там, подносила, наливала, подавала… Словом, я не готова стать рабыней.

– Прости, что спрашиваю. Дайана, а сколько тебе лет?

– Четырнадцать. – она не удержалась – надула сердито губки. Ну вот опять – никто ещё (Кроме козла Джефа!) не воспринимает её серьёзно!

Нет, это просто невыносимо! Сейчас этот красавец, скотина недоступная, тоже скажет, что он занят, и она для него слишком молода. И ей придётся убраться! А она… Уже начала к нему привыкать.

– Не сердись, Дайана. Ты очень привлекательная девушка. И, раз тебе четырнадцать, действительно можешь всё решать сама. Однако просто так бросить парня не всегда получается. Твой Джеф, похоже, всё ещё тебя любит.

– Вот уж вряд ли! Просто он стремился похвастать мной перед своими приятелями-козлами: словно я – какая-нибудь очередная… Его Победа! Он так же гордился бы новым кастетом. Или – курткой… Ну, и конечно, он – э-э…

– Собственник?

– Вот именно! В точку! Да, он гордится мной, пока не охмурит себе какую-нибудь другую… Более красивую или послушную Дуру. – она от обиды закусила губу, понимая, что всё сказанное – горькая правда. И Джеф действительно скоро заменит её – на другую идиотку, «купившуюся» на его «крутой» образ храброго и безбашенного бойца.

Боец-то он боец… Но, похоже, мозги-то ему и правда – повыбили! Остались только мышцы и кулаки!..

– А тебе хочется этого?

– Не… Не знаю. – она и удивилась, как это незнакомый парень так быстро нашёл животрепещущую и столь болезненную тему в её жизни, – Если честно – скорее да! Я… Он меня уже сильно напрягает. И тяготит. Слишком уж задирает нос – вот, смотрите! Я – намбер уан в нашей банде! А наша банда – намбер уан в городе!.. Ну… Дерётся он, конечно, классно – я видела. Не щадит ни себя, ни других. Но меня это…

Уже, скорее, пугает: он совершенно не контролирует себя, когда в азарте!

– Похоже, сейчас тебе выпадет случай посмотреть ещё раз на своего бывшего в азарте драки. – Максим улыбался. Ничего доброго или приятного в его улыбке уже не было. Скорее уж она напоминала хищный оскал волка перед нападением.

И взгляд был направлен не на Дайану, а куда-то ей за спину.

Резко обернувшись, она увидала стоявшего за её спиной Джефа. Выражение на его лице тоже миролюбием не пылало. Скорее, жаждой крови.

Чёрт! Сколько же он уже там находится? И что из сказанного ею слышал?!

– Дайана! – тон такой, что зубы сводит – как у камнедробилки. А уж смотрит – словно он – её Бог и Царь! Да и голос – она замечала: резкий и неприятный – таким только бутылки бить! – Почему ты сидишь с незнакомым мужчиной?! Я тебе этого не разрешал!

Ну? Наберётся ли она смелости? Или она – уже безвольная подстилка?!

– Джеф! Между нами всё кончено. Мы уже всё обговорили. Ещё вчера. – она сглотнула, – Так что иди куда шёл! Я буду сидеть с тем, с кем захочу! – к концу речи она воодушевилась, и последние слова почти выкрикнула в лицо обидчику.

– Браво! – Максим, сидевший всё это время молча, слегка поаплодировал. – Сказано ясно и конкретно. После такой речи вам, молодой человек, остаётся только удалиться!

Надо же! Как этот Максим изящно изъясняется! Однако Джефа этим не проймёшь – ему бы только… Вот именно – кулаки почесать!

– Заткни свою поганую пасть, ты, дерьмо макаки! Тебя вообще никто не спрашивал! Или я вобью тебе твои …вённые слова в твою глотку взад! (Боже! Как она раньше не замечала его косноязыкости и ограниченности лексикона?!)

– Можешь попробовать.

Джеф словно только этого и ждал – его выпад ногой был стремителен, словно бросок кобры.

Однако с тем же успехом он мог изображать замедленное кино: в паре дюймов от скулы врага нога в тяжёлом ботинке с подковкой словно налетела на невидимую стену – это Максим подставил в блоке распрямлённую кисть. После чего Дайана не без трепета увидала, как её собеседник перехватил ступню нападавшего двумя руками, чуть напрягся, и вот уже перевернувшийся в воздухе три раза Джеф отлетает почти ко входной двери, истошно вопя!

Инцидент с бывшим ухажёром оказался исчерпан: Джеф уже не встал, воя, и раскачиваясь, словно молящийся буддист. Так и сидел, обхватив ступню – не иначе, вывихнута! Ого!

Правда, исчерпанным инцидент ещё не считала банда Джефа.

Они повылазили из-за дальнего столика, куда уселись только что, предоставив вожаку «разобраться с этой сучкой и её новым хахалем самому!» Ну а теперь – нельзя же спускать такое с рук наглому типу! Не будут уважать другие группировки: когда узнают, что они не «отомстили» за Лидера, и не отметелили наглого козла до потери сознания!

Шум драки заглушил даже потуги хронических любителей вокала, которые к её концу петь перестали поголовно. Но из кабинок никто не вышел – никому не нужны неприятности! Хотя сама драка длилась чертовски недолго.

Не прошло и минуты, как все дружки Джефа валялись на полу, держась за тот или иной орган, или конечность, Максим же снова присел за столик, весьма весело (!) посматривая на Дайану.

– Извини, что слегка помял твоих знакомых. Скажи честно, Дайана, ты сильно расстроена?

Вот это да! Ну и парень! Он даже не запыхался!

Вот! За такого она пошла бы замуж! Даже если ей, как её матери, пришлось бы каждый день собственноручно стирать его носки и трусы!

Какой боец! И… Какая выдержка! Уровень – точно не ниже Второго! Ах, да, надо же ответить – иначе он посчитает её за восторженную идиотку!

Дайана справилась, наконец, с голосом. Порывисто вдохнула.

– Нет. Нет, Максим, я не расстроена. Скажу тебе больше – я поражена! И… Обрадована. Тем, что ты, даже меня не зная, согласился заступиться за меня. И ещё как! Такого для меня никто раньше не… – она невольно сглотнула, и поспешила закончить фразу, пока слёзы, сами-собой навернувшиеся на глаза, не прорезались в голосе, – Хочешь, я буду твоей девушкой? – её взгляд если не молил об этом прямо, то уж точно – лучился надеждой, и восторгом.

– Хм. А почему бы и нет! Договорились! – не успел Максим закончить фразу, как обежавшая вокруг стола «девушка» оказалась у него на коленях, и нежно охватив руками шею, запечатлела на губах страстный поцелуй.

Придурки в кабинках не придумали ничего лучше, как поаплодировать.

Дайана… Почувствовала, что краснеет.

От почти тут же прибывшей полиции парочку спас Александр, рассказавший точно и подробно, (Не первый случай с Джефом!) кто начал драку. И, конечно, полиция как всегда просмотрела чёткие записи кодографа с видеокамер наблюдения.

Банду горе-ухажёра увели, а кто, как Джеф, не смог идти сам – уволокли.

Дайана буквально лучилась: пусть-ка «Дорогой Джеф» и его дебилы теперь посидят в холодке пару недель, да ещё раскошелятся за сломанные стулья, столы, и разбитое окно! Плюс расходы за лечение.

Заодно при проверке документов выяснилось, что её новый «парень», носящий странную фамилию Гольдблюм (Вот – похоже, у него еврейские корни! И поэтому такое привлекательное лицо! И глаза – такие огромные!..) – инструктор по фитнесу и у-шу.

Хм. Любопытно. Хоть она лично с у-шу до этого и не сталкивалась…

Но – впечатляет!