Эксперимент

– Нет. Я же тебе вчера все рассказала, как уснула дома в Актюбинске, а проснулась тут.

– У меня та же фигня, только я уснул в Москве. Марь Ванна, я думаю разбудить остальных, может быть, кто-то из них что-то знает?…

– Я бы никого не будила, но разве я могу тебе помешать? Делай как знаешь, но того типа я бы поостереглась…

– Какого?

– Есть там один…

– Если хотите, пойдем вместе.

Двери зала гибернации бесшумно растворились, пропуская их обоих. Яков обошел оставшиеся капсулы. Остановился возле камеры человека со шрамами, и обратился к Марь Ванне:

– Вы про него говорили?

Она кивнула.

– Я бужу всех – он поочередно нажал красную клавишу на всех трех камерах.

Глава 4

Согласно теории 6 рукопожатий, все жители Земли знакомы друг с другом косвенно, через 5 предыдущих подуровней. Но остальные трое проснувшихся в зале гибернации были незнакомы ни между собой, ни с теми, кто их разбудил. Возможно, выявление общих знакомых ожидало их в ходе обсуждений этой темы в будущем. Но так или иначе, «материал», собранный для исследований и помещенный на этот корабль-тренажер, подбирался самым случайным образом .

Проснувшуюся девушку звали Алиса Корнеева, 27 лет, фитнес – тренер из Саратова, точнее, была фитнес – тренером. На Земле оставила 2-летнюю дочь Аришу, мужа – автослесаря Владика и один незакрытый кредит.

Пожилой мужчина, Ринат Каримович Зенбулатов, 68 лет от роду, житель Нижнекамска, пенсионер, вдовец, отец двух дочерей и дедушка трех внуков. После знакомства с остальными, то ли в состоянии стресса, то ли из принципиальный соображений, обозначил свою политическую принадлежность, как ярый приверженец коммунистических взглядов. Впрочем, тут же сник, поняв, что политических оппонентов среди проснувшихся не имеет.

Третьим проснулся 41 летний житель солнечной Абхазии Заур Жанба. На момент помещения в капсулу, находился в одной из мордовских ИК на предмет четвертой «отсидки» по статье 158 УК РФ кража с отягчающими. Единственный из проснувшихся, кто вдохновенно и с эмоциональный подъемом воспринял смену места обитания.

Ринат Каримович довольно быстро привык к обстановке, единственное, что удручало пенсионера, это тоска по родным и отсутствие политических новостей с родной планеты. Впрочем, он с удовольствием увлекся созерцанием непрерывно меняющихся космических красот за бортом звездолета.

Ну а Заур, по собственным ощущениям сменил одну камеру на другую, гораздо более просторную, роскошную, с отличным питанием, качественным алкоголем и фантастическими видами.

*****************************************

«Субъекты SZD455699636 , звуковая идентификация в диапазоне 20 Гц-15 кГц "Я-К-О-В", и WGF444556669 ,звуковая идентификация в диапазоне 20 Гц-15 кГц "З-А-У-Р", злоупотребляют жидкостями с содержанием этанола с панели h. Последние анализы показали значительное уменьшение количества гепатоцитов в печени и отклонения показания билирубина от референсных значений. А так же наблюдается угнетение центральной нервной системы, и ряд тревожных симптомов в поведении испытуемых. Эмоциональная подавленность, различные тревожные состояние, скрытая агрессия, повышенное потоотделение, тахикардия. Рекомендую минимизировать, а лучше полностью прекратить выдачу спиртосодержащих напитков. Предлагаю признать исследования в области потребления спиртосодержащих веществ и влияния их на организм испытуемых в целом завершенными и заблокировать панель Н» младший научный сотрудник Жас Хе.

Кхан ГвЭ с минуту смотрел не мигая, потом головогрудь его внезапно побелела, раздался резкий хлопок, и в телепатическом эфире повисла плотная мутная пелена. Шеф делал так всегда, когда требовалось некоторое умственное напряжение. Жас Хе тихо ненавидел эту его привычку, но терпел с покорностью подчиненного. Через минуту пелена рассеялась и перед подчиненными предстала новая молодая головогрудь Кхан ГвЭ, оттенка спелого апельсина.

– Мда … статистика по другим группам испытуемых в части потребления спиртосодержащих веществ еще более настораживающая. А в группе ЛдЭ Жо двое испытуемых в коме, руководство это не обрадует. Заблокируйте эту панель, больше ни грамма спиртного. И вот еще что, основываясь на информации, полученной от мыслеобразов Якова и Заура, мы начали разработку проекта "Дурь", и планировали вводить к эксплуатацию панель Q с образцами этих химических соединений. Так вот , я приказываю его тоже заблокировать, мне коллеги со стационарного пункта дали свои данные наблюдений, длительное потребление этих соединений ведет к неминуемой гибели испытуемых, а мы не можем рисковать проектом.

– Слушаюсь

– А как они себя ведут в целом?

Жас Хе медлил:

– Им явно нечем себя занять, потребление пищи, спирта и совокупления, вот основное их занятие

– Ну это базовые элементы их поведения. Проконтролируйте нежелательные последствия этих совокуплений, их возможное потомство не входит в область исследований. Хотя некоторую перспективу в этом я все же усматриваю. Опять же, только после одобрения сверху.

– Все меры уже предприняты. Кроме того, общий эмоциональный фон тоже оставляет желать лучшего, превалирующее настроение могу охарактеризовать как подавленное, сказывается вынужденная изоляция, тревога за свое будущее и отсутствие психоэмоциональных связей с генетически схожими субъектами, оставшимися на их родной планете.

– Ну что ж, будем разнообразить их досуг, тем более что по данным источника из телекорпорации ZYTR, намечается некая тенденция на падение рейтинга их шоу, жители империи начинают терять интерес. А мы не можем допустить, чтобы ZYTR свернула финансирование проекта. Дайте им все, что они хотят, и что не нанесет вред их здоровью, сделайте их максимально счастливыми, насколько это позволяет ситуация, в которую мы их поместили.

*****************************

Глава 5

Шла вторая неделя по земному времени, со дня пробуждения всех пятерых членов команды. За это время их взаимоотношения сложились самым причудливым образом.

Марь Ванна, наконец, нашла себе друга в лице Рината Каримовича. Они проводили вместе достаточно много времени, чтобы рассказать друг другу все о себе и о своей жизни на Земле. Марь Ванна не разделяла его политических взглядов, но всегда эту тему обходила стороной. Она как-то пыталась объяснить Каримычу, что в той ситуации, в которой они сейчас пребывают, его воззрения на политическое положение в стране, которую, они с высокой долей вероятности, никогда больше не увидят, информация, мягко говоря, не актуальная. Но Каримыч стоял на своем, и она оставила его в покое. Откровенно говоря, ее интересовал иной аспект их отношений, но, в силу возраста Каримыча разговор об этом показался Марь Ванне не уместным, особенно после того, как он мягко отклонил ее приглашение провести ночь в ее каюте.

С Алисой все было трагичнее и сложнее. Ее мучили воспоминания о безвозвратно потерянной дочери, о неизвестности их дальнейшей судьбы. Если бы не Марь Ванна, она бы сутками сидела безвылазно в каюте без еды. Однажды Марь Ванна предложила оставить у нее Дану, тем более, что собака тоже "прикипела "к Алисе. Так, Алиса стала новой хозяйкой Даны. С тех пор ей приходилось ухаживать за Даной, кормить, выгуливать в парке.

Лучше всех чувствовал себя Заур, он быстро оценил ситуацию. Непосредственной угрозы своей жизни и здоровью он не видел. Его вполне устраивали более чем комфортные условия пребывания на корабле. Единственный вопрос, который не давал покоя ни нему, ни всем остальным членам команды – это даже не "куда мы летим?", а "что с нами всеми будет?".

Каждое утро, приблизительно в одно и то же время, все они, кроме Алисы, встречались на завтраке, перебрасывались односложными замечаниями по поводу безвыходности сложившейся ситуации и неизменно приходили к выводу, что должны найти в себе силы как-то жить дальше. Через некоторое время, окончательно пообвыкнув, Заур решил, что для полноты жизни на корабле ему не хватает секса. Однополый коитус на зоне был для него скорее вынужденной мерой, чем приоритетом. И поэтому, очутившись на корабле, он отдал предпочтение молодой женщине Алисе. Ситуация несколько осложнялась тем, что в данный момент подавленное психоэмоциональное состояние Алисы, ну никак не располагало к сближению. Удивительно, но он не испытывал потребности как-либо форсировать события, или прибегать к насилию. Поняв, что в их маленьком коллективе конкурентов у него нет, он просто решил подождать. И пока Алиса медленно приходила в себя, его вполне устраивало общество Марь Ванны, тем более что та вовсе не была против, хотя и откровенно побаивалась Заура. Он приходил к ней каждый день, примерно через час после ужина. Деловито, практически в полном молчании, без прелюдий и лирических отступлений, они занимались сексом. Потом, так же молча, Заур натягивал свой комбинезон и уходил тихо, по- воровски. Конечно, как и любой женщине, Марь Ванне хотелось хоть немного романтики, хоть немного душевного тепла. Поначалу ее оскорбляло потребительское отношение к себе. Она даже пыталась отказать ему, ввалившемуся однажды к ней в каюту, нетрезвому, наглому и напористому, а потом она поняла, что другого ждать было бы наивно и глупо. Каримыч, видимо, «отстрелялся» еще на Земле, ну а Якова она не интересовала в принципе. При таком скудном раскладе, выбирать не приходилось. По взглядам, которые Заур кидал на Алису, изредка появлявшуюся в столовой, Марь Ванна поняла, что и эти не богатые на романтику встречи тоже скоро закончатся.

Яков, так и не нашедший среди товарищей по несчастью хоть кого-то, кто понимал бы его сложную неоднозначную натуру, в итоге оказался в аутсайдерах. «Толстуха» видела в нем только резвого жеребца, Каримыч его тихо бесил манерой высказываться и вешать ярлыки на все, что видели его глаза, и о чем он и понятия не имел. А еще Каримыч напоминал Якову вице- президента головной компании, с которым они пересекались раз в месяц на крупных заседаниях. Борис Львович, солидный, в летах, вовремя, еще в начале 90-х удачно вписавшийся в изменившуюся экономическую конъектуру, благодаря сохранившимся партийным связям, занимал высокий пост в компании. Кресло под ним стояло надежно, словно бы на века. Получивший экономическое образование еще в 70-х годах, довольно средний управленец и еще более слабый специалист в части понимания процессов нефтедобычи и нефтепереработки, он, тем не менее, принимал активное участие во всех заседаниях, и как докладчик и как участник дискуссий. Слава богу, его бумажная деятельность имела мало отношения к реальному положению дел в компании, а его мнение имело минимальное влияние на принятие тех или иных ответственных решений. Этакий «свадебный генерал», которого все терпели, из-за покровительства высокого патрона, с кем их объединяло общее партийное прошлое. Так вот, этот Борис Львович, решил, что может, как старший по возрасту и по занимаемой должности, указывать Якову на некоторые его профессиональные огрехи, которые случаются у всех в их повседневной работе. «Я хотя бы работаю, а ты чем занимаешься, старый ты болван?», думал Яша, но, помня о его неприкосновенности, горячо благодарил Бориса Львовича, за то, что вовремя заметил и направил младшего товарища по правильному пути. И теперь тут, на корабле нашелся такой же «учитель», который учил всех и вся тому, о чем и понятия не имел.

С Зауром у Якова тоже были сложности. Он его откровенно сторонился и старался общаться с ним по минимуму. Заур наметанным взглядом быстро распознал в Якове гея, и в силу привычек, глубоко вошедших в него еще со времен первой отсидки, начал демонстрировать по отношению к Якову превосходство и презрение, как к представителю низшей касты. Яков, был слишком умен, для того, чтобы объяснить «уголовнику» насколько искажено его представление о мире людей вне зоны. Зона вырастила и воспитала его таким, и теперь ничто не могло заставить Заура изменить свои взгляды. Яков все это осознавал и пока спокойно сносил такое отношение, понимая, что терпения его хватит ненадолго. Он был моложе, сильнее, на голову выше и тяжелее, при желании, он мог бы быстро и популярно объяснить Зауру, насколько тот не прав по отношению к нему. Но решил не доводить пока до крайности и занять позицию стороннего наблюдателя. Вот приблизительная такая обстановка царила в команде на четвертой неделе путешествия в неведомое.

Глава 6

Так уж повелось, что раньше всех просыпался Яков. День его начинался с пробежки по длинным, извилистым коридорам верхней палубы, потом был душ и завтрак. В попытке хоть как-то структурировать свой день, он шел наверх в зал панорамного обзора, виды дальнего космоса всегда действовали на него успокаивающе. К чему переживать о мимолетности человеческой жизни, когда перед тобой в причудливых узорах туманностей, подсвеченных мириадами звезд, развернулась вечность. Когда Яков вошел в зал, под потолком вспыхнул яркий свет, и он увидел, что бОльшая часть его заставлена спортивными тренажерами. Тут были и беговые дорожки, и велотренажеры, и разнообразные рычажные конструкции, разрабатывающие определенные группы мышц, и снаряды для фитнеса, и штанги, и грифы, и большое количество блинов. Яков застыл на пороге, завороженно разглядывая все это великолепие, которое встречал далеко не в каждом столичной качалке. И тут до него дошло, что их мозг сканируется и считывается каждую минуту, как открытая книга. Он давно думал о тренажерном зале, это был его излюбленный способ контролировать вес, сохранять тонус и избавляться от стресса на работе. Значит, его настойчивое желание было услышано! Тогда стоило запомнить этот метод пусть и одностороннего, но все же общения с похитителями. Яков медленно пошел между рядами тренажеров, пробуя тот или иной снаряд и почувствовал, насколько его тело соскучилось без этих систематических нагрузок. И тут ему пришла в голову мысль.

Он спустился в жилую зону, нашел каюту Алисы и робко постучал в дверь. Она открыла не сразу, думала, что это Марь Ванна. В ее потухшем взоре мелькнуло мимолетное удивление, и тут же вернулось выражение полного безразличия.

– Привет Алиса, удивлена? Пойдем я тебе кое-что покажу…..

– Чего я там не видела? – прошелестела она в ответ, собираясь закрыть дверь перед ним.

Он успел подставить плечо, она снова вскинула на него пустые глаза:

– Оставь меня, мне ничего не нужно….

– Я знаю, но не уйду, пошли, мне нужно это тебе показать.

Он протянул руку и схватил ее за запястье мертвой хваткой, она слабо сопротивлялась, бормоча себе под нос: «Не надо меня трогать, оставь меня в покое». Яков вдруг разозлился, резко выдернул ее из-за полузакрытой двери:

– Не пойдешь сама, поведу силой, лучше не сопротивляйся…

Он отпустил ее только на пороге тренажерного зала. Алиса встала как вкопанная, рассматривая изменившуюся обстановку. Яша подошел сзади, взял ее за плечи и подтолкнул вперед:

– Давай…. Это то, что тебе сейчас нужно.

С тех пор они стали проводить время в тренажерном зале. Либо встречались уже там, либо Яша будил Алису, определенной комбинацией ударов в дверь, и после пары минут на ее одевание, они уже вместе бежали в зал.

Одновременно с ними, свою порцию маленького счастья получили и Марь Ванна с Каримычем. Почти также неожиданно, как и Яша со своим спортзалом, Марь Ванна набрела на отсек с кинозалом. Вчера еще был большой пустой холл, мимо которого ходили по сто раз, а уже сегодня это был зал с огромным экраном, парой рядов больших удобных кресел, да таких, что и Марь Ванна со своими габаритами могла развалиться с комфортом. И фильмотека их не разочаровала, тут были фильмы многих жанров и исторические, и детективы, и мелодрамы, и документальные. Кто-то хорошо постарался в подборе фильмов для них, будто знал вкусы и пристрастия каждого. Все на русском языке, побывавшие в нашем прокате с 60 –х годов прошлого века, до последних хитов, вышедших на экран на момент их похищения. В условиях дефицита возможностей каким- либо образом разнообразить свой досуг, кинозал тут же стал популярен. Сюда в разное время дня приходили все пятеро, а подчас собирались и все вместе. Смотрели фильмы, и параллельно обсуждали многие вопросы. В основном конечно, те, которые волновали всех: «Куда летим?» и «Что со всеми нами будет?».

– Мы что, так и позволим им обращаться с нами как с подопытными крысами?– с жаром возмущался Заур.

– А мы и есть для них подопытные крысы, ты что до сих пор этого не понял?– спокойно сказала Марь Ванна.

– А что ты предлагаешь нам делать? – с вызовом спросил Заура Ринат Каримович – тепло, хорошо, фильмы крутят советские, кормят отлично, я на свою пенсию в Нижнекамске так бы не прожил. Да, мне тоже родных не хватает, но зато и я для них не обуза.

Заур свирепо глянул на старика, а у самого от возмущения аж желваки заходили:

– Да, что мы стадо баранов что ли? Завтра захотят и по одному всех перережут…

– Ты давай по существу, придумал что-то дельное, так и скажи – замахал на него руками Каримыч – А если нечего предложить, так и не возмущайся, живи себе спокойно, вот как мы с Машей.

У Заура закончились аргументы, но все еще переполняло возмущение позицией Каримыча, он собирался уже на более примитивном уровне объяснить старику, как он с ним не согласен, но тут в диалог вмешался Яша:

– Послушайте, мы летим уже почти месяц, с учетом того, что нас похитили представители какой-нибудь супер цивилизации, мы пролетели уже огромное расстояние от Земли, да что там от Земли, от нашей Солнечной системы, а может быть и галактику Млечный путь успели покинуть, кто его знает, как быстро перемещается этот корабль. Кто-нибудь знаком с теорией относительности Эйнштейна? хотя бы на самом примитивном уровне ….

– Ты к чему это? – тихо поинтересовалась Алиса.

– А к тому, что если этот корабль уже месяц летит со скоростью близкой к скорости света, а может и еще быстрее, мы ведь не знаем их технические возможности, то на Земле прошли если не столетия, то уж наверняка десятки лет. Алиса, твоя доченька, наверное, уже бабушка, и ваши внуки, Ринат Каримович, уже взрослые люди. Ну а те из наших родных и близких, кто был уже не молод, когда нас похитили, того наверное уже и в живых-то нет…. Вот такая вот арифметика … – тихо закончил он.

Повисло тягостное молчание, каждый думал о родных и близких, которых никогда больше не увидит. Образ маленькой дочери встал перед Алисой, и тихие материнские слезы покатились из ее глаз.

Яша приобнял ее:

– Думай о том, что у нее все хорошо, она счастлива, так будет легче, Алиса.

Она закивала, и, утирая слезы, приникла к его плечу. Все смотрели сочувственно, каждому из них было кого терять на Земле.

– Когда в последний раз шел по этапу, мама в Гудауте уже болела, не смогла приехать. Она со старшим братом и его семьей жила. Наверное, ее уже нет в живых, а может и брата с женой тоже … -тихо и обреченно, как бы рассуждая самим с собой произнес Заур.

Он впервые откровенно рассказывал о себе, не боясь реакции окружающих и не скрывая по привычке свое прошлое.

– За что посадили-то? – настороженно спросил Каримыч.

Заур горько усмехнулся:

– Не бойся отец, я не убийца, я вор, вор в законе – Он поднял голову и обвел всех взглядом. Все смотрели на него. Он пытался разглядеть в их взглядах укоризну, или осуждение. Но странное дело, даже Каримыч смотрел на него с сочувствием. А он продолжал бравировать:

– Ну что? где ваши упреки? даже камень в меня некому кинуть?– зло бросил он с вызовом.

– Но ведь ты раскаиваешься? – почти шепотом спросила Алиса.

– Нет! Ни о чем не жалею!– в сердцах крикнул Заур – Я больше ничего другого делать не умею, я с пятнадцати лет ворую. Папа нас бросил, когда мне 12 было, а брату 14. Он еще и все деньги прихватил, которые они с мамой копили на квартиру. Она, никогда нигде до этого не работавшая, вынуждена была устроиться уборщицей, образования у нее не было, сразу после школы она вышла замуж за папу. Вот так, работая на трех работах, она сутками тряпку из рук не выпускала, чтобы нас с братом прокормить. Баграт, это мой старший брат, помогал ей, как мог. А я должен был хорошо учиться, чтобы вырасти, получить хорошую специальность и никогда не нуждаться в деньгах. Так она думала, я был ее надеждой, а стал ее позором – Заур опустил голову, голос его предательски дрогнул. Он замолчал, возникла пауза, ее так никто и не нарушил. Он снова посмотрел на всех, опять не увидел осуждения.

– В первый раз я украл для мамы платок в магазине, у нее как раз день рождения был, а я что? школьник, пацан, решил, что у меня получится, хотел сделать ей приятное. И знаете, у меня тогда получилось, спрятал платок под пальто и спокойно вышел из магазина. Она очень обрадовалась, заплакала, спросила, откуда деньги взял? а я сказал, что стеклотару собирал и накопил, она поверила, я ведь был ее любимчиком, как я мог ей соврать – Заур вздохнул, судорожно протер кулаком глаза , опять задумался, ему никто не мешал вспоминать.

– Ну и дальше – больше …, страшное это дело – вдруг поверить в свою безнаказанность, особенно ребенку. Скоро мелкие кражи перестали меня устраивать. Меня тянуло на крупные, серьезные дела. Хотел доказать себе, что мне это по плечу. Один знакомый старшеклассник предложил срубить бабла по – легкому. Присмотрели в городе магазин бытовой техники. Хотели взять маленькие, портативные телевизоры и видеомагнитофоны, они тогда в большом дефиците были и только у нас появились. Долго их пасли. Всё про них знали: когда товар привозят, когда инкассаторы приезжают. У них вход на склад был со стороны двора, а у меня в этом доме одноклассник жил, Петя. Мы с ним не то, чтобы сильно дружили, так… приятелями были. У них четвертый этаж был, и окна в подъезде выходили, как раз на двери склада. Вот на этом подоконнике на четвертом этаже я торчал целыми днями. Двери на склад часто открытыми были, складчик, парень молодой, каждые минут тридцать выходил покурить и двое грузчиков, когда работы не было, тоже рядом были. Конечно, я был не один, Леван, мой подельник из старшего класса должен был отвлечь сотрудников, которые курили у дверей склада, чтобы у меня было время и возможность проникнуть на склад и спрятаться там до закрытия. Я маму заранее предупредил, что у Пети заночую, ну вроде, вместе уроки сделаем, а потом я телевизор останусь смотреть. В общем, так и получилось, Леван заехал к ним во двор на отцовской «пятерке», как раз в четверг около двух часов дня, в это время к ним обычно поставка приезжала, а Леван своей «пятеркой» перегородил подъезд к двери склада. Весь магазин вышел искать хозяина «пятерки», чтобы убрал свою машину, поставщик уже нервничал, у него ведь не только это магазин был в путевом листе, не мог он сбиваться с графика. В общем, мурыжил их Леван минут десять, я за это время спокойно вошел внутрь и спрятался там за коробками с холодильниками. Леван отъехал, товар разгрузили, в восемь вечера магазин закрылся. По плану, в час ночи я должен был отключить рубильник на случай сигнализации и открыть дверь склада, она на массивную металлическую щеколду закрывалась, у меня и фонарик с собой был. В общем, сидел я за коробками часов до десяти вечера, уже собрался выходить, как вдруг услышал голоса из подсобки. Подкрался тихо к двери, а там заведующий, дядька лет пятидесяти, с новой продавщицей развлекается.... Его многие в городе знали, уважаемый, солидный человек был, жена, трое детей, младшая дочка со мной в одном классе училась.... Я уже испугался, что это на всю ночь, и весь план под угрозой срыва, но слава богу, провозились они еще минут тридцать, потом собрались и уехали. Дальше все было по плану, в час ночи я отключил рубильник и открыл дверь склада. Леван уже ждал во дворе в РАФике с каким-то незнакомым мужиком. Я тогда очень разозлился на Левана, мол, почему про мужика мне не сказал? Он как-то отбрехался, я сейчас уже и не вспомню, что сказал, да только мужик это и был основным организатором, а мы с Леваном так, подсобники. Ну, начали мы грузить коробки с техникой в РАФик, а через несколько минут мусора приехали, их кто-то из дома напротив вызвал. Мне, пока старших вязали, удалось убежать, думал, что в темноте меня никто не увидел. Прибежал домой, злой, голодный, маме сказал, что Петин папа пьяный пришел, у них скандал начался, и я ушел. Мама, как всегда, поверила. А через несколько дней, как-то вечером, к нам домой опера заявились … Никогда не забуду этот мамин взгляд .... Вот так, в первый раз я на зону сходил, правда, тогда в колонию для малолеток.... Хорошо, что хоть Баграт человеком стал, выучился на краснодеревщика, женился, дети пошли, в общем, мать хоть у его семейного очага немного согрелась.....

Все молчали, каждый по- своему переживал рассказ Заура. А он усмехался:

– Хоть убейте меня, а вот не возьму в толк, зачем я этим похитителям понадобился? У них, что своих воров не хватает?

– Я вообще не понимаю, по какому принципу нас пятерых, таких разных отобрали, и вообще зачем мы им? – пожал плечами Яков.

– Вроде опыты пока на нас не ставят… – заметил Каримыч

– Еще как ставят, Ринат Каримович! – горячо возразил Яков. Он посмотрел на Каримыча и Марь Ванну:

– Кто из вас думал о кинофильмах, о передачах по телевизору?

Они переглянулись, и Марь Ванна сказала:

– Сейчас уже и не скажешь, кто из нас первый заговорил об этом, вроде оба думали....

– А я давно уже думал о тренажерном зале, в Москве ходил в качалку через день, у нас прямо в здании холдинга спортивный зал был для сотрудников, и я после работы сначала в качалку, потом в бассейн. Господа похищенные! у меня предложение, кто хочет бассейн?

Заур усмехнулся:

– Нашел что спросить … конечно, все хотят!

Остальные закивали, Алиса улыбнулась: «Да, было бы здорово, большой такой, метров 50 …».

– А еще я люблю читать исторические романы, я на зоне всю библиотеку перечитал – Заур вдруг улыбнулся открыто, по-детски.

– Отлично, мы все думаем о бассейне, представляем себе голубую воду, кафельные стены, подсветку в воде, все пятеро думаем о бассейне, договорились? – Яков обвел всех взглядом. Все закивали. Тогда Яша посмотрел на Заура:

– Я тоже люблю книги, но как-то о библиотеке здесь не задумывался, я тоже буду думать с тобой, и вы все присоединяйтесь. Давайте посмотрим, как быстро они осуществят наши желания. Не понимаете? После тренажерки я понял, что они читают наши мысли. Да, Заур, тебя, меня, всех нас читают, как букварь. Они видят все наши эмоции, мысли, чувства… Мне кажется, это и есть опыт над нами, за нами просто наблюдают, как за крысами в клетках, сканируя при этом наш мозг. Тогда давайте хотя бы сделаем максимально комфортным наше заточение тут.

– Дело говоришь – согласился Заур – а еще нам нужны часы, хотя бы в этом зале, одни настенные часы, на мне были, когда меня забирали, но здесь я проснулся без часов.

Он задрал голову, сложил кисти рук в форме рупора и закричал в потолок:

– Эй вы! Я не могу без часов, я человек режима, у меня вся жизнь проходила по режимному расписанию.

Большой пятидесятиметровый бассейн и библиотека, которая могла бы украсить дом культуры небольшого райцентра, появились в течение одного дня. Библиотека на одной из нижних палуб, рядом с кинозалом, а бассейн – в соседнем с тренажерным залом отсеке.

– Есть контакт! – кричал Заур, указывая на большие настенные часы в виде электронного табло, на следующий день появившиеся в кинозале. Яков подошел к нему и, указывая на часы сказал:

– Это твоя заслуга….

– Слушай, первые шесть цифр это часы, минуты и секунды, а второй ряд цифр под ними это что? – спросил Заур.