Боссов сын, или Я принимаю бой!

– После ваших склок шеф решит, что клевещешь, потому не говори – нет смысла, а победил все равно проект Насти. Но больше Стасик от меня никакой помощи не получит.

И мне этих слов было достаточно, чтобы почувствовать себя человеком. Не знаю, по какой цепочке пронеслась информация, но через два дня атмосфера в отделе сильно изменилась: больше никто не подходил к столу Стаса, никто не реагировал на его шутки, отвечали на вопросы без азарта и короткими предложениями – так, чтобы работа не пострадала, но виновный отношение ощутил.

Он и ощутил – не мог не ощутить. Копался теперь в своих скудных знаниях и мелких задачах, как будто ничего не произошло. Вероятно, считает меня стукачкой? Но это сущая ерунда по сравнению с его поступком. Спасибо, Стас, что так ярко напомнил о том, кто ты есть! Искренне и от всей души благодарна! Теперь никакие беседы меня памяти не лишат.

Удивляло только то, что смотрел он на меня расслабленно и с каким-то открытым торжеством.

Глава 8. Начни менять мир с себя

И день рождения его проходил примерно в таком же вакууме. Нет, его, конечно, поздравили – все же коллектив у нас дружный и на полное игнорирование одушевленного существа неспособный. Но без берущих за душу пожеланий и праздничного настроя. К сожалению, Стас все равно не выглядел уязвленным, и как раз с целью еще больше показать ему его место, продемонстрировав великодушие, я тоже подошла к нему после обеденного перерыва и произнесла:

– С днем рождения, Станислав. Желаю долгих лет жизни, чтобы успеть стать человеком.

– Спасибо от всей души, Полиночка. Но у меня не сегодня. Я же сказал тридцатого, но месяц не называл. А теперь не хочу всех расстраивать правдой – они так старались, такой праздник мне устроили! Оставлю тебе право быть искренней.

Я даже не удивилась, только руками развела:

– Всякий раз, когда я думаю, что ты достиг дна, ты бьешь собственные рекорды. Не с днем рождения тебя, придурок.

Но другим я не рассказала – не из-за репутации Стаса, конечно, какая там репутация? Просто вдруг подумала, что они почувствуют себя глупо, а этому отморозку как с гуся вода. Он вообще от всеобщего неприятия не страдает, так не начнет страдать и от перехода на новый уровень.

Лишь к концу рабочего дня до меня дошло, в чем был прикол. Олег вошел в наш отдел, что делал крайне редко, принес огромный торт и две бутылки шампанского – поздравить брата на рабочем месте, раз уж они родственники. Я скрипела зубами, но все же похвалила себя – умнею, мудрею на глазах! Опять бы попала в идиотское положение, если бы поддалась на провокацию… Хорошо, что случайно не попалась на очередной крючок. Теперь всегда так буду поступать – не лететь туда, куда Стас меня подпинывает, в этом и есть победная стратегия.

Хотя теперь было немного обидно наблюдать, как все летят за своим куском торта и снова поздравляют, при Олеге Борисовиче намного душевнее. Несчастные оголодавшие – за вкуснятину готовы душу продать. Но, к сожалению, и мне пришлось изображать, чтобы не выглядеть отщепенкой и не вызывать вопросы начальства. А от глотка шампанского отдел и вовсе почти сразу пришел в тот же кураж, который был недавно. Предатели!

Я услышала краем уха, как Олег с Евгением Михайловичем беседуют, и то, что успела уловить, заставило меня вновь направиться к Стасу и даже сесть рядом на подоконник.

– А ты почему не пьешь? – я увидела в его руках пластиковый стаканчик, наполненный почти до краев.

– У меня на алкоголь аллергия, – ответил, не глядя на меня.

– И в чем она проявляется? – рассмеялась я, видевшая его на пьяных вечеринках в студенческие годы. С другой стороны, если хорошенько припомнить, то именно пьющим я его ни разу не заставала.

– Полстопки – и капут, полет от разума. Начинаю от тебя мужиков отпугивать. Неужели не заметила?

– А-а, тогда не вздумай пить, – одобрила я. – Слушай, я только что такое интересное услыхала – прямо мурашки по коже от радости. Ты решил обратно за границу уехать?

Он все же глянул на меня и нахмурился – наверное, хотел этим всех в нужный момент огорошить.

– На неделю-две, не больше.

– Всего?! – расстроилась я.

– Друзей в Швейцарии проведаю и вернусь. Как вы тут все без меня? Я же любимец всего коллектива.

– Да ты не переживай, никто бы не расстроился! Особенно после того, как ты мой слоган украл. Мы здесь все друг с другом конкурируем, но подлость не уважаем.

– Зато тебя отвадил – теперь ты вряд ли поедешь ко мне домой, чтобы увидеться, даже если тебе сто начальников этот приказ отдадут.

Я признала:

– Меня отвадил и всех заодно. Молодец, Стас Стрельцов, в институте ты не так масштабно идиотничал. Растешь!

– Про всех-то не волнуйся. Вот увидишь – выдадут мне новое сложное задание, и девчонки снова наперебой кинутся помогать. Я запросто верну расположение любого, кто мне будет нужен. Кроме твоего, но твое мне и даром не сдалось.

– И каким же образом? – я спросила нейтрально, хотя в его планы была не прочь ткнуться носом.

– Вот сейчас меня пару недель не будет, все соскучатся, а за это время маленький косячок забудут.

– Уверен? – Я скептически подняла обе брови.

– А если не сработает, то можно прибегнуть к любым подлостям – например, заявить, что я не друзей навещать ездил, а лечиться от чего-нибудь… потом придумаю, от чего. Думаешь, Ольга или Настя моментально не растают? Я тебя умоляю. Ситуацию всегда можно повернуть так, чтобы еще и на тебя начали обижаться, что слоган пожадничала.

Я покачала головой. От Стаса всего можно ожидать. Но в его объяснении мне что-то не понравилось:

– В Швейцарию, ты сказал? Почему туда? Я думала, что ты учился в Англии и Франции, пока тебя не выгнали за неуспеваемость.

– А в Швейцарии я был проездом. Неудивительно, что там остались люди, которые ко мне хорошо относятся?

– Неудивительно.

Олег со стороны махнул Стасу – похоже, звал уйти вместе. И никому дела нет, что до конца рабочего дня еще минут двадцать. А мне нормально, даже раздражаться не стану, проект наш общий я почти закончила и теперь могу наслаждаться одной или целыми двумя неделями отпуска от царственного отпрыска!

У меня нашлись дела поважнее, чем скучать. Я же вроде бы хотела всерьез заняться личной жизнью? Так незапланированное отступление вражеских сил как раз высвободило для этого силы.

Единственное, что я знала о личной жизни наверняка, – она не строится, если не выходить из дома. Даже если очень захотеть. Разве что упасть до интернет-знакомств, но я не до такой степени отчаялась. А куда выходить? По улицам блуждать в надежде споткнуться о прекрасного принца?

Но я аналитик! Потому и к этому вопросу подошла со всей тщательностью. Мне нужен не любой парень, а парень, способный разделить мои увлечения! Иначе зачем он вообще нужен? Таким образом, я составила список своих увлечений и пошла по нему.

Литература! Любители книг мне непременно понравятся. Вот только никаких клубов, где обсуждались бы печатные новинки или классика, в нашем городе не водилось. Были, конечно, фансообщества, члены которых переодеваются в кольчуги и дерутся деревянными мечами за городом, но я с моим критическим мышлением без труда спрогнозировала, что сначала уржусь до смерти, а уже потом женихов начну под шлемами из фольги разглядывать. Не в библиотеку же идти… Интересно, а туда заходит вообще кто-нибудь, кроме библиотекарей? И тут злодейский интернет насолил.

Вторым пунктом значились танцы. Я никогда не занималась профессионально, но на уровне любителя обожала музыку и движения в такт. Так почему бы и не начать учиться? Чечетку выбрала только потому, что занятия проводились в здании неподалеку от дома, не следует пренебрегать таким удобством.

Чечетка, с сопровождающими ее синхронными стуками каблуков, мне понравилась. Не понравилось все остальное. Там мужчин не водилось в принципе – даже те мужчины, которые приезжали вечером забирать своих жен, останавливались почему-то за квартал до нужного здания. Видимо, очень боялись, как бы их в чем-то не заподозрили. Через несколько занятий я поняла, что в этом помещении мужчин никогда и не появится, не для них эти розы в каблуки рядились и внутренних богинь открывали. И мне подобное не подходило – не соответствовало плану. Оказывается, чечеткой можно заниматься только ради чечетки и ничего другого.

Уже через неделю я переформатировалась… и записалась на дзюдо. Сразу обрадовалась: и в зале многолюднее, и представители противоположного пола в большинстве. Пожилой тренер мне тоже сразу стал симпатичен, когда рявкнул:

– Полина? Добро пожаловать, борец! Здесь много новичков, но всех не запоминай – восемь из десяти бросят тренировки раньше, чем чему-то научатся! А старички занимаются в других группах. Но я и у тебя спрошу, как у каждого спрашиваю, чтобы узнать, стоит ли тратить на тебя время. Зачем ты здесь?

Я чуть было про поиски женихов не ляпнула, но от такого напора мозг прояснился и выдал намного более честное объяснение. У меня даже рука в кулак непроизвольно сжалась, когда я отвечала, не отрывая уверенного взгляда от его голубых глаз, хотя вместо них видела зеленые глаза одного швейцарского отпускника:

– Чтобы уметь врезать! И чтобы если уж захочу врезать, то гад увернуться не смог!

Тренер немного отступил, а отреагировал задумчиво, без прежнего натиска:

– Физическую силу, Полина, мы развиваем только затем, чтобы обуздать внутреннюю. Самообладание превыше всего! Но если это заодно тебе когда-нибудь поможет дать достойный отпор грабителю или вытащить из беды слабого, то это отличный мотив! Добро пожаловать, борец!

Закончил он снова бодро. Наверное, не очень правильно меня понял, но я переубеждать не стала. Не про женихов же после такого одобрения вещать… невразумительно как-то прозвучит.

Мужчин всех возрастов здесь занималось предостаточно, но когда меня в двенадцатый раз швырнули спиной на мат, я начала терять ориентиры. В паре со мной стояла девчонка лет семнадцати и так уверенно мною бросалась во все стороны, что я начала сомневаться, что она действительно новичок. Под руководством тренера мне удалось сделать один удачный захват, да и то, потому что напарница с пренебрежительной усмешкой позволила. Она так меня взбесила, что я себе клятвенно пообещала: дзюдо брошу только после того, как заставлю ее перестать так улыбаться!

Наверное, мой боевой настрой и дал некоторый результат – мечты сбываются, когда про них не думаешь. Из здания мы вышли с парнем лет двадцати пяти и вначале повернули в одну сторону, прошагали метров сто по узкой аллее, а затем он остановился, представился Денисом и спросил, куда мне. Оказалось, что живем неподалеку друг от друга, и будет отлично после занятий поздно вечером ходить вместе. Разумеется, я согласилась и даже разговор поддерживала. Притом косилась изредка на его профиль и оценивала. В общем-то, симпатичный, русоволосый, широкоплечий, но пока ничем не цепляет. Но кто знает, что произойдет, если трижды в неделю вот так вместе шагать? Я ему про работу, про рекламные фишки, а он мне о боксе, об утренних пробежках и пользе зеленых овощей. С юмором, интересный, ненавязчивый и вежливый, немного зацикленный на спорте и поддержании формы. В первый день знакомства я не чувствовала никаких точек соприкосновения интересов. Однако посчитала добрым знаком – сразу же подфартило. А что будет через месяц, через полгода? Как минимум, расширю круг знакомств, а то меня недавно Лешка обвинял… А как максимум, смогу схватить Стаса за грудки и об пол, об пол, двенадцать раз! Аж зажмурилась от предвкушения.

В общем, за время отсутствия личного раздражителя я успела кое-что в жизни поменять. Но, независимо от моих планов, кое-что изменилось и в офисе. На местный рынок пришел филиал международной компании, который запросто может стать нашим основным конкурентом с их колоссальным финансированием. Это не могло обрадовать Бориса Игнатьевича, а от него уже все по цепочке заразились напряжением. Евгений Михайлович начал зачем-то вспоминать о своей скорой пенсии, Олег призывал всех работать еще усерднее, чем вчера. Про штатные перестановки пока не говорили, но к нам в отдел перевели новенькую из аудиорекламы – девушку с красивым именем Веста, которая сразу вызвала уважение внушительным перечнем своих заслуг. Мы вовсе не были против притока новой крови в наш небольшой коллектив, а также незамыленного взгляда со стороны, но сам факт давил какой-то неопределенностью. В нашей эффективности сомневаются, хотят совсем других результатов? Или грядет сокращение штата по некоторым отделам? Обострение конкуренции очень стимулирует, но всплески панического воображения не отменяет.

Поскольку для еще одного стола места не нашлось, новенькую определили за компьютер Стаса – его все равно пока нет. А когда он и присутствует, то может на табуретке в коридоре с тем же успехом посидеть. И я уже отчетливо ловила себя на вздрагивании всякий раз, когда дверь открывалась, – вот прямо сейчас Стас вернется, а если не сейчас, то следующая открытая дверь – его, и тогда снова придется психовать по любому поводу. И он очень ошибался, когда думал, что все ему забыли подленький поступок, – послабление было дано только в честь дня рождения, это по-человечески. Но стоит ему вплыть в кабинет, так никто даже не улыбнется. Уже вчера Ольга обмолвилась, что если действительно встанет вопрос о сокращениях, то будет справедливо начать с самого неэффективного сотрудника, чьим бы сыном он ни являлся. Не по каким-то дополнительным критериям, а только потому, что все остальные способны задачи выполнять, а не красть идеи у других. По-моему, лучше и не скажешь. Да где ж его носит? Вторая неделя на исходе.

Глава 9. Из двух зол меньшее не считается

Один фактор я не учла. Новенькая Веста не была в курсе положения вещей, потому при появлении Стаса обнажила сразу два ряда зубов и продемонстрировала приветливость за весь отдел:

– Так ты и есть Станислав? Извини, меня пока определили на твое место. Евгений Михайлович обещал в ближайшее время решить этот вопрос, а до тех пор потеснимся?

Стас кивнул как будто всем и никому конкретно, а потом все же устремил внимание на нее. Склонил голову набок, как если бы приценивался, цокнул языком и одобрил план:

– Потеснимся. Предлагаю Евгению Михайловичу дать отбой. Зачем нам кузнец?

И они принялись очень мило перешучиваться. Я поморщилась. Жаль, что у меня с Вестой еще не настолько близкие отношения, чтобы на свою судьбинушку жаловаться и тайны открывать. И жаль, что у нее такой живой и ироничный характер, который позволил ей быстро договориться, а не начать военный конфликт со Стасом – последнее меня бы очень обрадовало.

Он просто везунчик, снова вылетел на стечении обстоятельств, хотя его ставка на всеобщее добродушие и не сыграла. И вот, ему снова услужливо наливают кофе, лебезя перед соседом по столу… Потому Стас и глянул на меня с торжеством, будто уел чем-то. Да и пусть радуется, другие тоже моему мнению долго не верили, поддавшись его обаятельной улыбке.

Евгений Михайлович влетел в отдел с таким видом, словно собирался объявить военное положение, едва не снес Стаса с ног, поскольку тот стоял в проходе. Начальник остановился, наклонился к его кружке и завопил нервно, выхватывая кофе:

– Да когда ты уже вырастешь?! Только вернулся и снова за старое? Добро, кстати, пожаловать! Садись и не путайся под ногами!

Стас пожал плечами и объяснил почему-то мне – просто я сидела ближе остальных:

– Уже и каплю коньячка в кофе плеснуть нельзя для рабочего настроя…

Но я на него внимания не обращала, сосредоточившись на Евгении Михайловиче. Если уж тот на наследничка Стрельцовых орет, то произошло что-то грандиозно отвратительное. И он объяснил, когда все расселись и притихли, плюхнув на стол Насти какие-то распечатки:

– Все в курсе, что на нашем рынке нарисовался филиал «Рек-про»? – вопрос был риторическим. – Так вот, гляньте на наших дорогих конкурентов, какие молодцы и таланты, глаз не оторвать!

Возможность «глянуть» была только у Насти, и именно она через секунду вскрикнула и схватилась за грудь. А Евгений Михайлович продолжал:

– Какая прелесть, правда? Твой победный проект, Настенька, датируется полугодовой давностью и выложен на их сайте! Клиент уже второй час орет в кабинете Бориса Игнатьевича и требует вернуть предоплату! Повезло только в том, что мы из типографии выпустить не успели, а иначе он бы еще и компенсацию ущерба вписал.

Я видела, как Настя трясется всем телом, не говоря уже о голосе:

– Но… но как же… – она вдруг оживилась, вспомнив: – У меня же все исходники есть, полная поэтапная прорисовка!

– А я и не сомневаюсь, – начальник заговорил тише. – Наши юристы уже готовят судебный иск, этим гадам устроят проверку – все можно доказать, в том числе и то, что какое-то старое изображение заменено на наше. Вот только и у них исходники есть, представляете?

Настя снова охнула, но потом уверенно мотнула головой:

– Поэтапная прорисовка есть только на моем домашнем компьютере, ее не могли украсть!

– А зачем им красть исходники, Настя? Думаешь, у них своих башковитых художников не имеется, которые смогли бы это устроить, когда есть итоговое изображение? Так, не реви, – он осекся. – Не реви, сказал! Гордись – ты настолько талантлива, что ради твоей работы такую аферу провернули! Но самое забавное в том, что они на нашем проекте не заработают, сделали другую ставку. Если сейчас клиент проорется и уйдет в таком же настроении, то уже завтра все крупные производители будут за глаза нас называть плагиаторами. И плевать им на решение суда! Да когда оно еще будет – решение суда…

Уверена, все присутствующие разделяли шок Насти хотя бы наполовину. Но я не выдержала, хотя голос и скрипел:

– Но как же такое возможно, если плакат еще не вышел из типографии?

На этот вопрос отвечать не было нужды, зато все начали коситься друг на друга. Вне подозрений Веста, которая пришла в отдел после утверждения проекта – она его просто не застала. Я по старой инерции с ненавистью косилась на Стаса – вот уж кому хватило бы подлости! Но вовремя одумалась: мерзавец же не настолько мерзавец, чтобы против собственной семьи пакостить. Да, к сожалению, у него тоже алиби. В кои-то веки фамилия сыграла в его защиту. Кто тогда? Я же всех этих людей как свои пять пальцев знаю!

Но Евгений Михайлович пресек наши переглядывания нервным:

– Вы чего зыркаете, припадочные? Итоговый плакат утверждался в нескольких отделах, слить его мог любой сотрудник, а в типографии их десятки. Вот уж не ожидал от вас, что вы своих же подозревать начнете!

Мы мигом устыдились и переглядываться перестали. И правда, как в голову не пришло, что слив устроит скорее тот, кто сам ни на что не способен в плане творчества, а зарплата у него не зависит от общей результативности всей фирмы? Евгений Михайлович устало вздохнул и добавил в тон просящих нот, как будто ему нужно было нас о чем-то просить, чего мы сами не захотели бы сделать:

– В общем, дело такое ребят, наша с вами задача – буквально к следующему утру представить новый проект, лучше предыдущего. Вообще лучше всех предыдущих. И без надежды на успех, поскольку не факт, что клиент согласится ждать до утра, а не психанул окончательно уже сейчас. Наши информационники сейчас скринят все конкурентные сайты до самых архивных архивов, чтобы ситуация не повторилась, но именно этого клиента нам упустить никак нельзя. Ни одного маломальского слушка до суда не должно просочиться, каких бы издержек это ни потребовало. Справимся?

– Справимся! – ответила Ольга, которая уже подлетела к Насте и принялась утешать. – Даже если всю ночь работать придется!

Никто с ее заявлением не спорил, хотя все и понимали, что про ночевку она не преувеличила. Работа, которую обычно делают за неделю-две, в этом случае должна быть готова к завтрашнему утру. Но ведь и Настя не одна будет делать, а всем вместе нам море по колено.

– Спасибо, ребята! – Начальник наконец-то улыбнулся, хотя и без тени легкости. – Тогда пока накидывайте идеи, через два часа выбираем одну концепцию, потом делим на задачи и все успеваем. Алис, закажи, пожалуйста, на всех еду, пусть сверху накроют слоем кофеина. Веста, беги в аудио, может, у них неиспользованные концепции остались – нам для базы что-то может подойти. Ольга, ты в прошлом году макет делала, который не одобрили, ищи и распечатывай – тоже глянем, получится ли плясать от той идеи. Позвоните домой, объясните, чтобы сегодня не ждали. Все, кроме тебя, Стас! – Он на выходе указал пальцем на последнего.

– С чего вдруг? – тот удивился наравне с остальными. – Я тоже коллективист, не заметно? Обидно как-то, особенно когда у меня самая быстрая машина, способная организовать самую быструю доставку.

– Ну ладно, – Евгению Михайловичу пришлось согласиться, поскольку на споры просто не было времени. – Только попробуй еще раз мне попасться на глаза с кофе – уволю пинком, обещаю. Разгильдяй безмозглый!

– Ворчливый хрыч!

– Как ты сказал?

– Я вас тоже люблю, Евгений Михайлович.

Мы составили столы вместе, чтобы было удобнее общаться, а один угол разгребли и притащили туда кресло из кабинета начальника – место отдыха для тех, кто выдохнется. Этой суматохой немного сгладили нервное напряжение, которое возникло не от самой работы, а от ответственности. Каждый понимал, что в итоге должно получиться нечто такое, чего раньше мы не делали. Чтобы клиенту даже в голову не пришло другого, кроме как восторженно ахнуть, а мысль о плагиате навсегда улетучилась из его головы. Форсированными методами выходим на новый уровень рекламы, и флагманом назначен наш отдел. Такая миссия никого в здравом уме не обрадует.

Стас, честно признаться, не мешал, а как-то даже наоборот – разбавлял обстановку шуточками, когда накатывала волновая сонливость. Громче всех хохотала Веста, я уж начала поглядывать на нее с подозрением – теперь казалось, что она не просто не в курсе характера Стаса, а очень не желает оказаться в курсе.

– Нужно больше секса. Секс всегда продается! – снова внес предложение Стас на стадии обсуждения концепции.

– Тебе ли не знать, главному покупателю, – буркнула я.

– Луговая, ну чё ты как эта? Нарисуйте бутылку в виде женской фигуры – и увидите, насколько я прав!

– Это уже у кого-то было, – ответила Ольга. – Мне все-таки больше нравятся рифмованные слоганы.

– А с чем рифмуется слово «секс»? – он все еще не сдавался.

И я с ходу запустила вариант:

– Не сексом единым жив человек, но секс вместе с пивом запомнишь вовек!

– Во, Полька, это шедевр!