Смертельное видео. Жуть tube

– У нас же пропуск, – напомнил Кеша, недовольный тем, что чуть не потерял мысль.

– Ага. Почти приехали.

В больнице было полно людей. Дети орали, мамы успокаивали, папы отрешенно курили в стороне.

Дядя Глеб встретил их на втором этаже.

– Привет, – он пожал каждому руку, и провёл ребят к себе в кабинет.

Кеша уже был тут летом, когда Вика лежала в больнице с подозрением на гайморит. Дядя Глеб её устроил в ЛОР-отделение этой больницы, и плюс ко всему ещё провёл несколько групповых занятий психотерапии. Он сказал, что в ееё возрасте и перед школой это полезно.

– Как жизнь молодая? – Спросил дядя, усаживая гостей на кожаный диванчик.

– Отлично, – отозвался Кеша. – Познаём окружающий мир. Вот, как раз по заданию пришли.

– Значит, вам мало интернета, вам живых людей подавай, – странно спросил дядя Глеб.

Попал не в бровь, а в глаз.

Макс притих.

– Это точно. Всё самое интересное происходит в реальной жизни, – подметил Кеша. – Нам нужно отснять социальную рекламу, и мы решили снять про особенных детей. А для этого нам нужно лучше их понять, может, пообщаться с ними.

– Я понял. Только снимать в больнице запрещено, тем более, ещё и распространять этот материал. Это медицинская тайна, – серьёзно сказал дядя Глеб. А потом мягко добавил, – но я попробую вам показать свои групповые занятия. И даже кое с кем познакомлю.

Кеша и Макс переглянулись.

Дядя вышел из кабинета, сказав, что скоро вернётся.

– Включай камеру, – сказал Кеша, перекладывая свой телефон в карман рубашки. Он специально надел нелюбимую клетчатую рубашку, плюсом которой было наличие нагрудного кармана, из которого немного высовывался телефон.

– Вперёд, – дядя вручил им два белых халата и повёл за собой.

После переходов по длинным коридорам они оказались в небольшой комнате, которая была отделена фальшь-стеклом от довольно большого кабинета.

– Сейчас я буду проводить групповое занятие, а вы можете пока посмотреть, если хотите.

– Конечно, хотим, – обрадовался Кеша.

– Ага, – согласился Максим.

Когда дядя оказался по другую сторону стекла, Кеша осознал, – как нам повезло. Никого нет, только вот, – он заозирался по сторонам, – возможно видеонаблюдение, но мы постараемся аккуратно.

Кеша достал свой телефон, делая вид, будто просто что-то смотрит в нём, а сам приложил его камерой к стеклу.

Вокруг дяди Глеба сидело шесть детей. Четыре девочки и два мальчика. Они были примерно одного возраста, лет десяти.

– Кто мне первый покажет свой рисунок? – Дядя Глеб озорно посмотрел на детей, которые держали в руках свои творения, видимо, нарисованные заранее.

Мальчик в зелёной кофте с лысой головой поднял руку.

– Давай, Витя. – Ободрил его дядя. – Что у тебя тут?

– Это я. – Он показал свой рисунок, и Кеша увидел вполне различимые машинки из «Трансформеров», которые окружали человека в сине-красном костюме, наверное, это спайдермен.

– Где же здесь ты? – Как будто непонимающе спросил дядя Глеб.

– Вот, – мальчик ткнул на спайдермена. – Это я после смерти. Когда реа.., – он запнулся, – рикирна…, – он опять не выговорил, – в общем, после перерождения.

– Реинкарнация, – подсказал дядя Глеб.

– Не правда, – вступилась одна из девочек, – после смерти мы попадём в рай к ангелам, ведь так? – Она доверчиво смотрела на дядю.

– Всё зависит от твоего желания. После смерти нас ждёт то, во что мы верим, – казалось, для таких маленьких детей рассуждения дяди были сложны, но они будто всё понимали.

Кеше стало не по себе. Они говорят о смерти. И дядя даже не переубеждает их.

– Бред какой-то, – шепнул Макс.

– А во что верите вы? – Спросил Витя дядю Глеба.

– Я верю в себя и в свой мозг, который непрерывно посылает сигналы моему телу.

– И что это даёт? – Уточнила та же любопытная девочка.

– Это даёт мне умение слушать свой организм и распознавать сигнал о том, что что-то не в порядке.

Кеша слушал этот разговор и в какой-то момент чуть не забыл о телефоне, который держал в руке. Он опустил задерневшую руку, и тут же, опомнившись, переложил телефон в карман рубашки, халат при этом был максимально распахнут, иначе не удалось бы ничего снять.

После сеанса с детьми дядя Глеб вышел к Кеше и Максу. Он был не один.

– Знакомьтесь, – он ободряюще положил руку на плечо мальчику, – это Виктор. Он у нас постоянный гость в больнице. А это мой племянник Иннокентий и его друг Максим.

Витя уверенно подошел к Кеше и пожал ему руку. Кеша не ожидал такого взрослого поступка от мальчика. Макс же после рукопожатия попытался незаметно обтереть ладонь о свой халат.

Боится, что ли, заразится.

– Ты мед брат? – Спросил Витя, рассматривая белый халат на Кеше.

– Э, нет, я режиссёр.

У Вити глаза загорелись. – Круто! Что снимаешь?

– Научный фильм, – нашёлся Кеша.

– Про детей?

– Да.

– Я меня там покажешь? – Витя серьёзно смотрел на Кешу, не мигая.

Дядя Глеб улыбнулся, – если ты захочешь.

– Конечно, – отозвался мальчик.

В коридоре послышался чей-то недовольный возглас. – Мне нужен Колесников Глеб Фёдорович.

– Тогда я вас тут оставлю на пять минут, – сообщил дядя, с беспокойством поглядывая на дверь, – только без глупостей. Никуда не уходи, пока я не вернусь, – сказал он строгим голосом. – А вы, – это уже было обращение к Кеше и Максу, – смотрите за ним. Он парень хоть и хилый, но очень шустрый.

Дядя Глеб вышел, оставив троицу в небольшом кабинете.

– У тебя есть телефон? – Вдруг спросил Витя у Макса.

– Ну да, – неуверенно ответил тот.

– Можно мне посмотреть?

Макс явно не хотел давать в руки ребёнку, тем более больному, дорогой смартфон.

– Может, лучше я возьму у тебя интервью? Хочешь быть кинозвездой? – Перебил его Кеша.

– Хочу! – Витя тут же уселся на стул, который стоял возле двери, и величественно выпрямил спину.

И, правда, будто актёр.

Макс почти не принимал участие в действие, но Кеша попросил его снимать общий план на интервью, а сам Кеша достал свой телефон и стал снимать крупно лицо мальчика.

– Сколько тебе лет?

– Одиннадцатого октября будет одиннадцать, – Витя вдруг засмеялся. – Правда, круто. Это счастливая дата. 11.11. и ещё мне исполнится одиннадцать.

– Да, здорово, – Кеша не знал, как себя вести с детьми. Лучше бы вместо Макса он позвал Киру или Лерку. Потому что сейчас в кабинете было напряжение и неловкость, впрочем, Витя как будто ничего не замечал. Он беспечно болтал ногами и с интересом смотрел на Макса.

– Чем ты болеешь? – Прямо спросил Макс, которого, этот вопрос явно мучил.

– У меня лейкоз, – запросто ответил Витя, – это очень страшная болезнь, от которой все умирают.

Кешу поразило с какой легкостью мальчик говорит о своем диагнозе и смерти.

– Наверняка не все, – решил сказать Кеша, – ты точно поправишься.

– Нет, я в этой больнице уже полгода. Иногда на неделю меня отпускают домой к родителям, но я кое-что подслушал у врача, – Витино лицо сделалось заговорщицким, он перешёл на шёпот.

– У меня нет шансов, можно только немного отдалить смерть, – гордо сообщил Витя, а Кеша с Максом переглянулись.

Кеше казалось неуместным всё. Но он решил не выяснять этот вопрос с ребенком.

– Тебе тут скучно? – Спросил Кеша, чтобы сменить тему.

– Иногда. – Витя задумался. – Хотя, когда тут лежал Дима, мы с ним отрывались по полной. – Витя загадочно улыбнулся. – Мы прикалывались над медсестрами и девчонками. Они так визжали.

Кеша засмеялся вместе с Витей. Макс оставался равнодушным и предпочитал рассматривать происходящее в коридоре за полупрозрачной дверью, продолжая снимать на телефон.

– Это твой друг? – Уточнил Кеша.

– Да. Лучший друг! Он был клёвый и смешной.

Кешу смутил рассказ о Диме в прошедшем времени, и он побоялся уточнять, жив ли сейчас этот Дима.

– А что тут ещё интересное есть?

– Ну, куча всего, – Витя стал правой ногой пинать ножку стула. – У нас тут постоянно кто-то умирает.

Вот уж интересное событие, – подумалось Кеше.

– А ещё летом врачи часто ломали ноги. А один дядька даже в кому попал, – гордо сообщил Витя.

– Ничего себе! Что это за эпидемия такая, – неестественно поразился Кеша.

– Это Дима всё устроил.

Макс тут же включился в разговор. – В смысле?

– Он захотел, чтобы им было больно. И им стало больно.

– Так не бывает, – начал спорить Макс, но Кеша его одернул.

– Вить, ты любишь рисовать?

– Не очень, но мне нравятся машины. У тебя есть машина? – Спросил он у Кеши.

– У меня нет, зато у Максима есть.

– БМВ три девятки? – Выпалил Витя.

– Нет, – Макс брезгливо сморщился. – БМВ – это возрастной автомобиль. У меня Киа Рио. Спортивная и шустрая как я. И блатные номера уже не в моде. А вот какие-то значимые для тебя числа, другое дело. Например, у меня день рождения третьего ноября, значит…

– Чёрная? – Перебил мальчик. – А до скольки она разгоняется? На ней можно дрифтить? А можно мне порулить?

– Ну, тебе нельзя отсюда выходить, – вовремя вспомнил Макс.

– Ну, пожалуйста, – уверенно, даже не попросил, а потребовал Витя.

– Слушай, мы сейчас очень торопимся. Вот в следующий раз мы приедем и тогда обязательно тебе её покажем.

Витя замолчал, словно обдумывая предложение.

– Ладно, – нехотя он согласился.