Альфонс. Версия Rus 2.0

Через пару месяцев такой муштры, Люба напоминала биоробота, с активированными функциями добычи денег и «стёртым» критическим мышлением. Внешне она потухла. Одевалась и красилась неярко. Словно раненый зверёк, она доползала до работы. Там вкалывала, как ломовая лошадь, и, под вечер, неслась галопом в стойло.

Из-за такого образа жизни у Любы почти атрофировался навык общения. Ломовой лошади он и не нужен. Всё её окружение пребывало в шоке: куда делать прежняя, яркая и общительная Люба? Естественно, подобные вопросы в той или иной форме ей задавали все. Но она уходила от ответов. В том числе и из-за этого, со временем, круг её общения ограничился лишь парой неразговорчивых и, таких же забитых, особей женского пола. В непродолжительных беседах с ними всё чаще проскальзывали словечки типа: «ничего не поделаешь»; «все так живут» и прочие фразы обречённости и ненужного смирения.

Однако, даже в таком состоянии, она никак не позволяла провернуть с собой финальную аферу. Все попытки Евгения раскрутить её на очередной кредит натыкались на жёсткий отпор. Причём возражала она уверенно. Например, на его просьбы взять деньги на развитие его бизнеса, она резонно отвечала: «Пока не выплачен кредит за машину – новых брать не буду! Точка».

Евгений уже сталкивался с такими ситуациями. Даже у забитых ломовых лошадок включается нечто наподобие «инстинкта самосохранения». Для отказа существует единственная причина: они реально понимают, что откинут копытца после выполнения последней команды своего «наездника». Поэтому, чем больше их о чём-то просишь – тем жёстче отпор. Здесь требовалось всё его мастерство и ювелирная работа с сознанием. Действовать пришлось с наивысшей осторожностью.

К тому моменту они жили почти год. Естественно, Женя всё это время так и продолжал «халтурить». Машина довозила его до домов, где находились десятка два кроватей. Исполнив долг «дневного мужа», он хлебал суп на разных кухнях. Затем, как-бы невзначай, брал взаймы мизерную сумму, которую ДАМы никогда не требовали обратно. Со скромной добычей, которая составляла около 500 рублей, он под вечер появлялся у Любы. Устанавливал нужный ему «градус» её настроения и ложился почивать. Официально на работу он не устроился и, говоря по правде – даже не планировал! Суды с бывшей супругой ещё продолжались. На последнее обстоятельство он снова решил сделать ставку.

Стрелка часов в кабинетике Любы приближалась к десяти. Евгений позвонил ей и сообщил, что находится недалеко от её офиса и заедет за ней на работу. Она вышла через полчаса и села в машину. От усталости Люба закрыла глаза. А ведь было, на что посмотреть! В конце апреля стояла сказочная, по-настоящему майская, погода. Красочный, почти южный закат играл на только что начавшей распускаться, листве. Воздух наполнен фантастическим ароматом молодой зелени. Женя заглушил двигатель и нежно, как в их первый вечер, смотрел на неё. Люба, почувствовав на себе его взгляд, открыла глаза.

– Спящая красавица ты моя любимая! – бархатным голосом начал он. – Ты посмотри, какая весна!

После этих слов, он нежно взял её руку и приложил к своим губам. Видя, как Люба начала обмякать в кресле, радуясь его знаку внимания, он продолжил:

– Хватит сидеть! Пойдём, прогуляемся. Ты ж у меня весь день в четырёх стенах. Так и весна мимо тебя пролетит – не заметишь даже.

Люба привыкла молча соглашаться. Она открыла дверь и вышла из машины.

– Куда пойдем? – шатаясь, спросила она.

– Тебе плохо? – закрывая машину, спросил он.

– Всё нормально. Просто на каблуках целый день. Ничего.

– А я тебя на руках донесу! Пойдём в наш парк. Я тебе одну вещь покажу – тебе понравится.

И действительно – он взял её на руки. Благо вход в парк находился в десяти метрах от припаркованной машины. Напрячься нужно лишь пару минут, чтобы пронести ДАМочку до нужного места. Он бережно донёс её до пустой скамейки. Как образцовый джентльмен, почти присев на одно колено, посадил её на обшарпанную скамью, словно на царский трон. Находясь в коленопреклоненном положении, он снял её туфли и начал делать массаж ног.

– Так лучше? – спросил он.

– Да! Спасибо! – растаяв, как Снегурочка, сказала она.

– Хорошо ведь выбрались! А то всё время от работы до дома.

– Конечно хорошо. Спасибо тебе.

– Тебе спасибо! Я тут подумал… у нас времени не остаётся даже поговорить…

– Да у меня работы навалилось. Отчёт готовила… – Люба начала было объяснять.

– Я всё понимаю, милая! – прервал он. – Работа, домашние дела…Но мы один раз живём.

– Да…

– Когда мы с тобой последний раз здесь были?

– Осенью, по-моему…

– Эх! Не помнишь ты! В марте я тебя здесь ждал. А ты ещё задержалась часа на три. Я тебя так же вытащил на полчасика на нашей скамейке посидеть.

– Точно! Забыла совсем…

– А я то помню! – он всё время продолжал массировать ступни. – моим любимым ножкам лучше?

– Намного! Я их почти и не чувствую!

Евгений посмотрел пристально в её глаза. Его взгляд буквально застыл. Она также замерла и вдруг, словно от удара током, очнулась от его слов:

– Люба! Когда у меня наладятся дела, давай поженимся?

У неё закружилось всё перед глазами. Любимый мужчина стоит на коленях и делает предложение. Ранняя весна. Красивый закат. Казалось… все её мечты сбылись!

– Любимая! Так ты выйдешь за меня замуж? – с надеждой и волнением в голосе снова спросил он.

– Конечно!

Он кинулся целовать её, как будто не видел несколько лет. От жарких поцелуев и объятий у неё окончательно поехала крыша.

– Тогда завтра документы подаём?

– Но у тебя ж ещё суды…

– Ну и чего? Нас с бывшей развели. Сегодня я заехал за документами. Кстати печать уже стоит. Смотри!

Он достал из внутреннего пиджака куртки паспорт и открыл соответствующую страницу. Там красовался свеженький штамп о разводе.

– Здорово! – радостно сказала Люба.

– Здорово, это когда на другой странице будет два штампика. – с хитрицой произнес он.

– Какие ещё?

– Неужели не догадываешься? – лукаво переспросил он.

– Нет! – искренне ответила она.

– А вот на эту страницу посмотри. Она пустая совсем.

Женя открыл паспорт на странице «Дети». Там и вправду, было пусто.

– Жень! Ты действительно хочешь ребёнка?

– И не одного!

– Но может позже? – тихо спросила она.

– А почему двое любящих людей не могут детей завести? – захлопывая паспорт, зло переспросил он. За долю секунды влюблённый романтик превратился в истерика. – На фига тогда семью заводить и официально расписываться?! Это сожительство какое-то и ничего серьёзного нет. – Евгений заводился не на шутку и, с каждое следующее предложение выкрикивал всё громче. – Какая семья без детей? Если женщина ребёнка не хочет – значит, мужчину не любит. А мужчина, которого не любят – не имеет смысла в жизни, желания что-то делать и добиваться!

– А как же мы жить будем? – пытаясь остудить его, испуганно спросила Люба.

– Чего ты заладила? – огрызнулся он. – Жили же и дальше проживём. Какая ты женщина, если детей не хочешь?

– Я хочу детей, – Люба закричала. – Но мне с работы придётся уйти. А я одна тяну всю семью. На что мы жить будем?

– Ты одна тянешь? А я, по-твоему, денег в семью не приношу? Или ты, как и моя бывшая, на деньгах совсем помешалась? Для чего суды тогда? Мне это всё надо? Я же для наших будущих детей стараюсь. Мне легко выслушивать бредни бывшей? Я мазохист по-твоему, да?!

– Чего ты так завёлся?

– Я завёлся? Да! Я завёлся! Не ожидал от тебя такого.

– А что ты ожидал? – нотки обиды сквозили в её голосе.

– Как минимум реакции нормальной женщины. Женщины, которая не пашет, как ломовая лошадь. И для которой работа и деньги – смысл жизни. А настоящая женщина, которая стремится иметь семью и детей. А тебе тоже не нужно…

– В смысле «тоже»?

– Да ты, как твоя подруга бывшая. Работа и деньги. Еще и любовник под бочком. Ничего не нужно. Люб, короче. Я всё понял. Давай сегодня не будем больше об этом. Поехали домой.

Евгений резко встал и направился к машине. Люба, еле надев туфли на распухшие ноги, прихрамывая, бросилась за ним.

– Женя, подожди! – кричала она вслед стремительно удалявшейся его фигуре.

Сев в машину, Люба пыталась разговорить его. Но он был черным от злости. На каждую её реплику, он огрызался. Люба поняла: сейчас выяснять отношения бесполезно. Так и ехали до дома в полной тишине. Вот только думали они совершенно о разных вещах.

Люба, так полно ощутившая близость долгожданного счастья, горевала от потери. Она не знала – как ей лучше поступить? Ведь он, с одной стороны – говорил правильные вещи. И всё совпадало с тем, чего Люба так давно и страстно хотела. Семья, любящий супруг и детишки… Вот только кредит за машину… Чем отдавать? Как? Люба неоднократно думала: как ей найти выход из сложившегося положения. Вот если бы Евгений устроился на официальную работу или зарабатывал больше – они бы расплатились с кредитом за пару месяцев. А так… работать ей ещё полгода, чтобы всё погасить.

Полгода… Их взгляды неожиданно встретились. Ярость и разочарование читались во взгляде её «возлюбленного». Любе стало страшно… Он может плюнуть на всё и уйти. Как тогда… от законной жены…

Её прошиб холодный пот! Времени у неё точно не было! Какие там полгода! Отсчёт шёл на минуты. Евгений припарковал машину и подъезда. Выходя из машины, она спросила:

– Женя!

– Что? – сухо, и не глядя ей в глаза, ответил он.

– Я была не права. Прости меня, пожалуйста.

– Тебе незачем извиняться! – всё с той же интонацией, сказал он.

– Я очень хочу детей. Я хочу за тебя замуж…

– Всё завтра обсудим! Я не готов сейчас говорить.

Он не открыл перед ней входную дверь, хотя всегда это делал! Раздевшись, он плюхнулся на диван. Люба застыла в коридоре. Она боялась, что он встанет в любую минуту и уйдёт от неё. Навсегда! Люба простояла в коридоре ещё минут двадцать, словно сторожевой пёс. Затем, направилась в комнату. Она хотела снова начать разговор… но на диване, в полной темноте вовсю похрапывало её «счастье».

Люба немного успокоилась и сняла верхнюю одежду. Сев на краешек дивана, она, не сомкнув глаз, всю ночь караулила его.

Женя мирно спал. Он и не думал уходить! Устроить скандал и довести Любу до очередного шокового состояния – вот чего он добивался! Для этого он и дал ей почувствовать близость страстно желаемого счастья и подыгрывал, наблюдая, как она сама расколотит свои мечты о последние крупицы оставшейся у неё, логики. Ему нужно дождаться утра, чтобы её сознание и воля стали, словно пластилин. Из такого податливого материала можно, со временем, вылепить всё, что угодно!

Открыв глаза наутро, Евгений увидел зарёванное лицо Любы. Её нос опух и имел неприятный, красноватый оттенок. Двумя руками она обхватила его запястья, как-бы боясь упустить его.

– Чего ты ревёшь? – пренебрежительно спросил он, освобождаясь от её «объятий». – Иди, умойся! Мне работать пора. И тебе, кстати, тоже на любимую работу важно не опоздать!

– Женя! Зачем ты так со мной? – всхлипывая, спросила она.

– Отстань, прошу! Иди собираться! – буркнул он, скрываясь в ванной.

– Нам поговорить нужно! Я всё обдумала, и… – стоя у двери, начала она.

– Давай вечером. Пока! – выйдя через пару минут из ванной, отрезал он.

Взяв ключи от квартиры и свою барсетку, он захлопнул входную дверь. Её попытка поговорить с ним и наладить отношения снова провалилась!

Придя домой под вечер, он застал любопытнейшую картину. Люба, в чём была ещё утром, полулежала на диване. По всей видимости, до работы она так и не дошла, забывшись во сне вскоре после его ухода. Он потряс её за плечо:

– Люба, Любааа…

– А-аа! – вскочив, словно ужаленная, прокричала она.

– Чего ты вопишь? – мрачно спросил он. – Почему ты дома?

– Я… Я… Так люблю тебя! Не уходи, пожалуйста! – повиснув на его шее, зарыдала она.

– Люба, давай ты успокойся… – с долей сочувствия сказал он.

– Я поняла, в чём ошибка! Во мне… я…

– Просто ты не веришь в меня, вот и всё… – закончил за неё Евгений.

– Верю в тебя! Слышишь?

– Докажи! – отрезал он.

– Как?

– Роди ребенка!

– Хорошо!

– Условия ставить будешь?

– Нет, любимый, теперь никаких условий не будет!

– Люба! Не правильно всё… понимаешь? – его неожиданный вопрос окончательно вогнал Любу в ступор.

– Прости… – недоумевая, начала она.

– Я никогда не врал ни тебе, ни себе. Но ты меня обманываешь. В тебе сейчас говорит страх, а не здравый смысл. Я не верю, что ты так быстро и искренне сменила свою точку зрения.