Дневник Ричарда Хоффа

– Какого рода поискам вы собираетесь придаться?

– Мы хотим найти улики связанные с жизнью предыдущего владельца, ну и с его смертью, конечно же. – ответил я.

– Я осмотрел дом, думаю, вам стоит начать с его кабинета. Он находится как раз над нами, если вы пойдете вправо от главной гостиной, то сразу же обнаружите его.

– Спасибо, Генри.

Через пять минут нам вынесли по тарелке супа, булку свежеиспеченного хлеба и по стакану пива.

– Вы даже пива прихватили, мадам Анна?! – восторженно спросил я у нее.

– Да, сэр. На первое время, мы купили бочку.

– Это приятная для меня новость. А после прохождения первого времени, что произойдет?

– Мой муж, нашел в подвале цистерну, для варки пива, так что если бы кто-то отправился в деревню и закупил, необходимых ингредиентов, то через месяц вас ожидала бы большая бочка личного напитка.

– Мы решим этот вопрос, думаю, ваш муж и съездит, когда появится такая возможность, как только дом будет вычищен, и вы будете знать, что еще понадобится, я выделю денег, чтобы он поехал и купил все необходимое. Если Генри сказал мне правду, то, скорее всего, мы отправим Сэма завтра.

– Замечательно, сэр, я ему передам. – и мягко улыбнувшись, она удалилась.

– Ну что, друг мой, набивай пузо, скоро примемся за поиски. Ха-ха.

– И тебе приятного аппетита, Том! – ответил мне Пит, и мы принялись есть.

– Очень вкусно, слушай Пит, почему Нэнси тебя не любит, а ты в свою очередь тоже к ней не благоволишь?

– Ну, Нэнси дама коварная, и любит распускать сплетни, а ты сам знаешь, если игнорировать человека, то, в конечном счете, он тебя возненавидит. Именно поэтому я стараюсь к ней не ходить, а обитаю в «Кроличьей лапке».

– Понятно.

– Как ты пришел к тому, что я ей не нравлюсь?

– После того как мы спустились на завтрак, ты отошел по личным делам, а она принесла завтрак и высказала свое мнение по поводу выбора моей компании. Ха-ха.

– А ты чего?

– Я ее мягко послал.

– Это, как это.

– Сказал, что я пока в трезвом уме. И без наставлений третьих лиц могу подбирать себе друзей.

И мы дружно рассмеялись.

После недолгого перекуса, мы встали и направились в кабинет. На втором этаже мы обнаружили огромную гостиную, с бильярдным столом посередине и массивным камином, отделанным лепниной.

– Генри сказал, что кабинет за этой дверью. Позже наведаемся сюда Пит.

Он молча повернулся и пошел за мной. После того, как были открыты двери, мы увидели перед собой, большую комнату отделанную красным деревом и наполненную многочисленными книжными стеллажами, которые были заполнены разного рода энциклопедиями и романами. Возле окна стоял громоздкий дубовый стол, все бумаги были с него убраны, видимо кто-то из девушек уже сюда наведался. Перед столом стояли два мягких кресла обитых в кожу, а за столом стояло еще одно кресло, также обитое в кожу, но с более высокой спинкой и изыскано вырезанными деревянными подлокотниками. Рядом с книжными лавками были подвешены два мушкета, а под ними, уместились два старых капсульных ружья, а еще ниже красовались перекрещённые две сабли, вложенные в ножны. На противоположной стене от оружейной экспозиции висел портрет больше пяти футов.

– Интересно, эта рухлядь стреляет еще. – но, не обратив внимания на его вопрос, я спросил. – Кто это Пит?

– Это твой предшественник старина, отец Ричарда Хоффа! – Торжественно произнеся, он завалился в кресло.

– По всей видимости, он был военный офицер.

– Да, как и его сын, он пошел по стопам отца и, закончив военную академию, стал служить короне на полях сражений.

– А что про него можешь сказать. – я указал рукой на портрет.

– Говорят, он был генералом. Когда я был маленьким, видел его пару раз. В те годы он не мог обойтись без своей трости, видимо когда-то его ранили в ногу. О, вот и она. Он поднял трость со стола, и передал ее мне.

Трость была, скорее всего, из тиса, но я не очень в этом разбирался. Рукоятка была сделана в виде золотой головы льва.

– Настоящее золото.

– Да, но не чистое, чтобы не проминалось.

– Ну, это понятно. Гляди, Том, на ней какая-то надпись.

Я развернул трость и увидел гравюру «Сэру Рэймонду Хоффу, генералу девятого кавалерийского полка, от боевых товарищей».

– Судя по надписи – его любили, возьми, прочти. – И я передал Питу трость.

– Не факт, обычно такие подарки делают после выхода на почетную пенсию.

– А то, что у него ордена на груди зияют. – Ткнув пальцем в сторону портрета.

На портрете он был одет в форму на фоне сражения.

– Ну, значит, перебил каких-нибудь туземцев на востоке, вот ему медаль и дали.

Оставив без комментария вывод Пита, я сел за стол и принялся дергать за ящики, но не один не поддавался, так как все они были закрыты на ключ.

– Заперто.

– Неудивительно, люди, которые вешают портреты на фоне войны и к тому же развешивают оружие, есть что скрывать. Военные преступления, например, или другие грязные делишки. Обычно люди, которые были на войне, пытаются забыть те ужасы, которые там происходили, а этот на оборот все выставил напоказ.

– Я видимо пропустил твой рассказ об окончании медицинской академии по направленности психоанализа. Люди бывают разные и лучше их не судить по первому впечатлению.

Пит замолчал. А я нашел колокольчик и позвонил в него. Через минуту явился Генри.

– Чем могу быть полезен?

– Генри, кто из девушек убирался в этой комнате?

– Не могу сказать, но могу спросить у них.

– Спроси, будь другом, и позови ее сюда.

– Сию минуту.

Через еще две минуты, в кабинет постучали.

– Входите. – И в кабинет вошла старшая из дочерей Мария.

– Вы меня звали, сэр.

– Да. Ты убиралась здесь?

– Да, сэр.

– Скажи мне, ты не находила здесь ключей?

– Нет, сэр, я только вытерла пыль, подмела и убрала бумаги со стола, а также мы вытащили ковер. Он был в плачевном состоянии.

– Куда ты убрала бумаги?

– В шкафчик под стеллажом. Ящики стола не поддавались, поэтому я убрала их туда.

– Спасибо Мария. Ты можешь идти продолжать заниматься своими делами.

Она выполнила реверанс, и скрылась за дверями.

– Хороший стол, жаль, что придётся его ломать.

– Постой окаянный. – вскрикнул Пит. – Я понимаю, что это твое имущество, но посмотри на шкатулку! – обратив мое внимание на шкатулку, Пит продолжил. – Видишь на ней осталась пыль, скорее всего твоя служанка не стала в нее лезть, а может и вообще не заметила. – Он открыл шкатулку, и внутри появилась танцующая балерина, заиграла колыбельная. Дождавшись окончания колыбельной, он завел механизм еще раз, но вместо музыки, прозвучал щелчок, и одна из крышек с боку отошла от стенки. Пит аккуратно ее поднял и вытащил маленькую связку ключей.

– Ты совсем невнимательный.

– Ты гений, Пит.

– Рад стараться, старина. – сказал он и передал мне связку.

После недолгого подбора нужного ключа, я открыл все шкафчики и рассмеялся от того что там обнаружил.

– Что там?! – Улыбаясь, спросил Пит.

– Ни хрена там нет, вот что, они абсолютно пустые. Все шесть ящиков. Ха-ха-ха.

– Видимо, дом просто так не отдаст свои секреты. Ха-ха-ха. Может, посмотрим, что там с бумагами.

Встав, я подошел к шкафчику и, открыв дверь, вынул лежащие без папок бумаги.

– Это в основном счета и письма от кредиторов.

– Он был в долговой яме.

– Судя по всему.

– Нужно обыскать все стеллажи, может там, что-нибудь обнаружим.

Мы начали обыскивать все книги, но ничего кроме романов и научных книг не нашли. Розыски продолжались до темна. Мы зажгли свечи, и продолжали искать, но того, что бы удовлетворило наше любопытство, мы так и не нашли. Генри позвал нас на ужин. И мы пошли вниз, опечаленные поражением, мы ели молча. А после ужина прихватив с собой бутылку рома, мы поднялись наверх, в большую гостиную. Перед тем, как подняться, мы уточнили у Генри, где нам постелют и, находясь уже возле бильярдного стола, мы принялись пить и катать шары по нему. Камин уже разожгли, поэтому нам было тепло. Постепенно мы оба отошли от «фиаско» и постепенно начали разговаривать. Вечер закончился тем, что Пит ушел спать, а я остался у камина со стаканом рома в руке. Мои веки становились все тяжелее и тяжелее, пока я их совсем не закрыл, но ненадолго. Открыть мои глаза заставил звук чиркающей спички о коробок, и смачное растягивание сигареты. Этот процесс происходил за темной стенкой камина, тень была настолько сильной, что я смог разглядеть только огонек от тлеющей сигареты и человека, чью шею и голову было не различить, так как свет от камина на него не падал.

– Здравствуй, Томми, давно не виделись, но, по-видимому, ты сильно не скучал.

Я сильно обмяк от действия алкоголя в моей крови, сил хватило только на то, чтобы взять трубку с уже забитым табаком и раскурить ее.

– Зачем ты привел этого парнишку сюда. – продолжил скрытый человек, но как бы он не скрывался, голос я его узнал. – Глядишь, прирежет тебя ночью, и приберет все твои денежки, которые ты заработал таким тяжелым трудом.

– Не неси чушь, Артур. Я без тебя могу разобраться, тем более я старший брат, а значит не тебе меня учить.

– Знаешь, пока вы тут резвились, я подумал, почему ты соврал этим вельможам, что мы с тобой не общались, мы ведь были не разлей вода, хоть отец и был против. Ты явно не хотел с этим мириться.

– Отец хотел сделать из тебя политика, считай, я оказал тебе услугу, когда начал с тобой разгуливать. Можешь не благодарить. – и крепко затянувшись, я прокашлялся.

– Возможно, но ты не только со мной прогуливался, это ведь ты меня подсадил на разную гадость!

– Ты издеваешься, я всегда курил трубку, к этой дряни, которая у тебя в руках я бы в жизни не прикоснулся.

– Я сейчас говорю про опий, дорогуша.

– Вот не надо меня в этом винить. Ты сам к нему присосался. С опием я тоже никогда дел не имел. Ты его обвини еще в том, что ты съехал с катушек.

– Конечно, нет, Томми. Мы с тобой съехали с катушек. Психиатр, с тараканами в башке. Такое частенько происходит.

– Какой же бред ты несешь, уму непостижимо.

– Взгляни правде в глаза, Том. Что будет с человеком, который постоянно находится в окружении больных? Правильно, он тоже заболеет.

– Психические расстройства не передаются, разве что по наследству.

– Тогда тем более. Мы с тобой оба подвержены данному недугу.

– К чему ты клонишь?

– Можно ли назвать нашего дорогого отца здоровым. Я думаю, человек со здоровой психикой не сможет просунуть шею в петлю.

– У него случилось горе, потому что ты сдох, и он не выдержал.

– Объясняй это как хочешь, но скоро и твой черед настанет.

– Пошел прочь!

– Я-то уйду, но дам тебе совет, не доверяй никому и спустись в подвал вместе со своими маленькими ключами. Ты же заметил, что их семь, правда?