Эффект бумеранга

– Не пропадать же воскресенью без рыбы! Сделайте одолжение, заберите, хотя бы часть! За бортом, в садке! – предложил Натан.

– Спасибо! Давайте знакомиться! Я – Николас Рюэфф. Ваше предложение мне, как нельзя, по душе!

– Очень приятно! Моё имя – Натан Бернард!

– Где орудия труда, буду помогать тебе! – по-свойски произнёс Николас. Увидел набор ножей и принялся чистить рыбу.

– Ты что рыбак? – с удивился Натан, когда увидел, как новый знакомый мастерски расправился с морским окунем.

– Я трейдер Лондонской биржи, – рассмеялся Николас, но в прошлой жизни, наверняка, был рыбаком.

– Почему?

– Больше всего на свете люблю море и рыбалку! – с воодушевлением сообщил он, – Откровенность за откровенность! Кто ты, по – профессии, и чем занимаешься?

– Юрист. Работаю в штаб – квартире НАТО, в составе делегации США и тоже люблю море!

– Ты не похож на американца, – сделал вывод Николас.

– Я англичанин, – согласился Натан.

На палубе парусника появились дети, из каюты вышла дама, в красной широкополой шляпе.

– Николя, помоги нам, пожалуйста, выбраться отсюда! – капризно воскликнула она.

Николас, ополоснув руки в ведре с чистой водой, поспешил на помощь. Женщина с детьми сошли на берег и Николас представил их Натану:

– Моя супруга Кларис, дочь Амели и сын Вивьен.

Выглянул капитан из камбуза и сообщил, что обед готов.

– Прошу разделить со мной трапезу! – пригласил Натан Бернард новых знакомых к себе на яхту.

***

– Вкуснятина! Потрясающий суп! – похвалила еду Кларис, – Николя любит ловить рыбу, но суп из неё не ест. Но это блюдо, я вижу, ему нравится! Не правда ли, Николя?

– Ваш капитан, видимо, знает особый секрет его приготовления? – не без интереса спросил Николас и посетовал, что ему никак не удаётся найти человека, который бы мог удовлетворить потребности семьи во вкусной и здоровой пище.

– Хороший повар – вечная проблема, даже для Европы. Мне, зачастую, приходиться самому обучать прислугу готовить любимую еду, это касается, в первую очередь, рыбного супа! – загадочно улыбнулся Натан.

– О, месье Бернард! Вы должны поделиться с нами рецептом! – кокетничала Кларис.

Особый вкус создавала стопка водки, которую в Сибири добавляли в котелок с ухой. Но открыть до конца этот «секрет» Виктор не мог и ответил:

– Мадам! Всё, как нельзя, просто: пятьдесят миллиграмм шнапса на 3 литра супа!

– Шнапса?.. В смысле алкоголя? – чопорно переспросила женщина, уплетая уху, за обе щёки.

– Шнапса, в смысле сорокаградусного дистиллята, без добавок фруктовых оттенков вкуса, – уточнил Натан.

– Этот напиток проще назвать водкой! – резюмировал Николас.

– Алкоголь? В супе? Это же вредно! – жеманно закатила глаза Кларис. Отодвинула опустошённую тарелку и принялась пить сок через пластиковую трубочку.

– Вредно раскрывать секреты! – рассмеялся Бернард.

Никогда не женитесь, сэр!

После обеда Николас переправил жену и детей на свою яхту, развалился на диване и, попыхивая сигарой, философски изрёк:

– Никогда не женитесь, Натан!

– Это я слышу от тебя, отца почтенного семейства? – удивился собеседник.

– Столько женщин вокруг!.. Мой друг, я сделал для себя важное открытие: с каждым днём красавиц становится всё больше и больше! А я должен сидеть возле одной – единственной юбки! – объяснил Николас.

– Не понимаю, вас, французов! Для англичан семья свята и незыблема! Иначе, зачем жениться? – недоумевал Натан Бернард.

– Мой папа – математик. Его прагматичный ум, десять лет назад, просчитав вероятность качества сделки под названием «брачный союз» заключил, что Кларис будет для меня удачной партией, – поделился Николас, – у неё богатые родители, хорошая родословная. Отец надеялся, что женитьба убережёт меня от случайных связей.

– Что же ты? Сдался без боя? – поинтересовался Натан.

– Кларис была симпатичной девушкой, из хорошей семьи. Она славно играла на фортепьяно, с отличием окончила колледж, пробовала писать статьи в какой-то местной газетёнке и, со слов отца, даже отказала трём кандидатам до встречи со мной… Я увидел её, влюбился, женился, и даже пять лет ни разу не изменял! – с гордостью сообщил собеседник.

– Что же теперь?

– Прошло 10 лет. Кларис родила двух детей, растолстела и стала похожа на гусыню, с «задорной мальчишеской стрижкой» … Но больше всего меня раздражает в ней чопорность, желание соответствовать строгому английскому этикету. В то время, как в ней самой, течёт ирландская кровь! Она хочет и меня загнать в рамки! Ей, почему-то, кажется, что если она сможет вылепить из меня чистокровного англичанина, изничтожив французские корни, то мир станет лучше. Этим она и занимается все годы супружества… – рассказал Николас.

Установилась пауза, в течение которой Николас сделал вывод, что беседа зациклилась на его персоне и переменил тему разговора:

– А ты почему, до сих пор. холост?

– Глядя на твои муки, Николя, мне долго не захочется жениться! – отшутился Натан, делая упор на слове «Николя», с той же интонацией, с которой произносила его Кларис.

Но Николас Рюэфф уже подцепил идею устройства «семейной жизни» новоиспечённого друга. Сбить с этой генеральной линии, его было невозможно.

– Ты, что, думаешь, я должен спокойно наблюдать, как тебе спокойно живётся одному, без жены, детей в то время, как я, который год, маюсь со всем этим? – начал развивать свежую для себя тему Николас, – Нет, дорогой друг, придётся познакомить тебя с какой – нибудь очаровательной особой! Иначе, как мы с тобой дальше будем общаться?

– Не вижу проблем, – отозвался Натан.

Николаса понесло. Он немедленно сопоставил сведения о новом друге со своими, и вслух стал оценивать перспективы их дальнейших взаимоотношений, ни капли, не переживая за внешнюю сторону своих рассуждений:

– Ты любишь рыбалку, и я обожаю. Тут у нас полный консенсус. По возрасту мы ровесники. У меня фирма на бирже. Ты работаешь в НАТО. Наш социальный статус и финансовое положение, приблизительно, одинаковое. Ты – сирота. А у меня большая семья, здесь мы дополним друг друга. Ни у тебя, ни у меня нет друзей. У тебя, видимо, вследствие разъездного образа жизни, а у меня, из-за отца, которому никто никогда не может угодить. Остаётся одно несоответствие…

– Какое? – оторопев от наглости и сумасшедшего напора спросил Натан.

– То, что у тебя нет женщины! – объявил Николас, – Подумай сам, как мы с тобой, предположим, будем вместе рыбачить или путешествовать? Я с дамой, ты один?.. Это скучно и неприлично! Женщина будет находиться среди двух мужчин. Весьма пикантная ситуация! Я буду незаслуженно находиться в конкурентной среде! Этого, я терпеть не могу! Хватит того, что на работе я, бесконечно, состязаюсь! Отдыхать нужно в комфортных условиях… Решено! Нужно немедленно заняться поиском подходящей кандидатуры!

Николас с энтузиазмом перешёл к вновь образовавшемуся делу:

– Какие тебе больше нравится девушки? Брюнетки или блондинки? Высокие или миниатюрные?

– Та, с которой мне захочется стать лучше, – философски изрёк Натан Бернард.

Николас услышал от нового друга благородный посыл в будущее, посмотрел на него, рассмеялся и сказал, что с «моим умением достигать цели, любые преграды нипочём». Друзья договорились встретиться в ближайшую субботу в Париже. Николас вернулся на свою яхту.

Зашумел мотор. Белая ладья, оставляя хвост белых морских брызг, вышла из бухты, заскользила в направлении британского берега и скоро растворилась в розовой дымке уходящего дня.

Натали

«Алжир» – русский топоним арабского слова «Эль-Джезир» и означает «острова». Утопающие в зелени южного побережья Средиземного моря, они послужили основой для столь странного названия страны, большую часть которой занимает Сахара.

Полоса жизни Алжира ограждена от крупнейшей в мире пустыни каменистым плато, горными массивами. Глубокие ущелья, с долинами и озерами в сезон дождей заполняются водой. За пару часов езды, путник из вечнозелёного рая попадает в песчаные барханы, где на огромных площадях хозяйничают ветры и бури. Люди здесь проживают в небольших оазисах, разбросанных друг от друга на сотни километров и занимаются, в основном, скотоводством.

Алжир расположен на перекрестке христианского и мусульманского миров. В VII веке был отнят у византийцев и присоединен к Арабскому халифату. Мусульманские минареты здесь тесно переплетаются с христианскими храмами. Белый город, отстроенный французами, граничит с восточными улочками.

После изгнания христиан, среди населения начал стремительно распространяться ислам. Берберы и арабы считаются коренными народами этой страны.

Французы строили школы, больницы, соборы. Открывали и разрабатывали месторождения марганца и фосфитов, нефти и газа, руд чёрных и цветных металлов.

В 1940 году гитлеровская Германия принудила Францию к капитуляции и сделала Алжир своим сырьевым придатком. В 1942 году в игру за полезные ископаемые вступили США. С ними вместе, на север Африки, вернулись французы.

Некоторым предприимчивым алжирцам посчастливилось, за счёт богатых хозяев, получить образование и работать в администрации на шахтах и рудниках.

***

Родители Нурии относились к прогрессивному слою алжирцев. Её отец был арабом, мать- француженка. Оба работали в госпитале.

В 30-60 годах прошлого столетия медицина в Алжире существовала за счёт сил международной помощи. Государственных и частных больниц было мало. Большая часть врачей были французами, служившими по контракту, или проходившими стажировку, по линии Красного Креста.

Местное население работало в больницах младшим персоналом. Отец Нурии был беден, но воспользовался шансом и получил среднее медицинское образование во Франции. По окончании колледжа, его направили в госпиталь французского гарнизона, дислоцировавшегося в Алжире. Здесь он повстречал молодую француженку, работающую операционной сестрой. Они поженились.

Детство Нурии прошло в городе Сетиф. Здесь не было залитых солнцем пляжей с изумрудными водами Средиземного моря. Но туристы со всего европейского континента приезжали сюда, чтобы увидеть руины византийских крепостей, развалины древнеримских храмов и христианские базилики.

Родители Нурии видели дочь врачом и женой добропорядочного алжирца.

Понимание счастья, как и способа его достижения, у каждого своё. Нурия не хотела посвящать жизнь врачеванию. Замужество, в понимании родителей, пугало ещё больше. Красивую африканку не устраивала перспектива оказаться в семье мужа–мусульманина, где невестка, в обмен за калым12 становилась пожизненной рабыней.

Иностранцы, приезжающие в Сетиф, в представлении Нурии, были пришельцами из другого, лучшего мира: свободные и независимые. Европейский стиль жизни богаче, интереснее сурового африканского быта, чинившего преграды во всём: образовании, культуре, развитии.

Шестнадцатилетняя девушка мечтала о бизнесе, деньгах, красивом доме и семье, построенной на европейских принципах равенства полов. Зная о консервативных взглядах отца, она не решалась рассказывать о своих мечтах.

***

В 1945 году Нурия окончила школу. Родители отправили её в Сорбонну – получать медицинское образование.

Обучение во Франции хорошо тем, что почти бесплатное. Зачисление в высшее учебное заведение происходило на основе досье кандидата. Родители внесли вступительный взнос, Нурия предъявила аттестат и была принята в университет. Но отнюдь не на медицинский факультет, а на юридический…

Длинноногая, с миндалевидными зелеными глазами, умная и практичная дочь африканских пустынь, рассудила, что для достижения мечты ей нужны деньги. Много денег. Она решила их получить в обмен на свой единственный ликвидный товар – молодость и красоту.

Яркая внешность, темперамент, природная грациозность помогли ей устроиться стриптизёршей в один из дорогих ночных клубов Парижа.

Она приглянулась французскому государственному деятелю. Он пригласил её к своему столику. Но так и не дождался. Нурия отказывала ему раз за разом до тех пор, пока, влюблённый в африканскую гордячку мужчина, не предложил ей выйти за него замуж.

***

Став миссис де Плюссе, Нурия взяла новое имя – Натали. Родила двух детей – погодок и, окончив юридический факультет университета, приобщилась к делам мужа. Получился эффективный семейный тандем. Муж – заместитель министра финансов Франции. Жена – управляющая нефтяным бизнесом в Алжире.

***

Прошло восемнадцать лет. Натали – бизнес-леди. Мечты исполнились. Всё было хорошо до определённого времени. Пока семью де Плюссе не настигло ожидаемое испытание, под названием «разница в возрасте». Ей – 34 года, ему – 68 лет. Сказать, что любовь прошла, было бы неправильно, но муж, в физиологическом смысле как мужчина, был потерян навсегда. Сильный, статный, крепкий, здоровый, весёлый Мишель исчез. Вместо него возник другой человек – молодящийся ворчливый старичок. Остались лишь воспоминания о том, как он когда-то подхватывал на руки Натали и переносил через горную реку. Летел на лыжах. Нырял с вышки. Шёл под парусом. Поднимался в гору. Молодецкая стать, энергия и сила остались в прошлом.

Впервые мысль о выходе мужа «в тираж» посетила Натали несколько лет назад. Молодой цветущей женщине этот факт было нелегко осознать. Хотелось думать о досадной случайности и о том, что всё скоро восстановится. Но «холостые выстрелы» переросли в повседневность. Утрату секса, как элемента семейной жизни, пришлось принять, как данность.

В семье де Плюссе появились новые интересы: правильное питание, здоровый образ жизни, комплекс лечебных процедур, фитнес.

Семью, перешагнувшую через замерший секс, продолжали объединять привычки, красивый быт, забота о детях и совместный бизнес. За эти годы Натали превратилась в друга и равноправного партнёра. Вопросы взаимодействия с финансовыми институтами и биржевыми брокерами были в её компетенции. Под неусыпным контролем африканки, рождались, оформлялись, просчитывались бизнес-идеи. Она искала инвестиции, размещала фьючерсные контракты на бирже, проводила деловые встречи, переговоры с партнёрами и клиентами.

Муж нёс бремя государственных забот.

***

После Второй мировой войны началось крушение колониальной системы. На территориях бывших колоний создавались независимые государства.

16 сентября 1959 года Шарль де Голль выступил с речью, в которой впервые признал право алжирцев на самоопределение. В Алжире был проведён референдум. За независимость страны проголосовало 75 % населения. Были подписаны Эвианские соглашения, открывшие стране путь к самоопределению.

До разрыва с метрополией, Алжир не испытывал трудности со сбытом продукции: сырьё «на корню» скупала Франция. После обретения независимости, встала проблема реализации товаров. Основа алжирского экспорта – нефть, марганец оказались на свободном рынке, в конкурентной среде. К такому «побочному эффекту» независимости алжирские предприятия были не готовы. Мелкие и средние предприятия разорились. Крупные сырьевые объединения, владельцами которых были французы, наоборот, укрепились.

Семья де Плюссе диверсифицировала финансовую составляющую нефтяного бизнеса. Мишель де Плюссе проанализировал торговые площадки, платформы. Сравнил рейтинги надёжности и решил сменить биржевого брокера. Он обратил внимание, что у компании «NR» собственный банк и остановил свой выбор на ней.

«Когда брокер и банк – одно лицо, то и транзакции между ними дешевле и быстрее. Они «пристёгнуты» к дополнительной надзорной структуре – Центральному банку», – рассудил месье де Плюссе и заключил договор с «NR».

Во время этой сделки, Натали познакомилась с директором трейдинговой фирмы «NR» – Николасом Рюэффом.

Молодой, напористый и умный трейдер, увидев красавицу – жену пожилого государственного деятеля, представил масштаб семейной драмы супругов, принадлежащих к разным поколениям. У финансиста мгновенно поселился план получения неплохих бонусов от любовной связи с перспективной дамой. Николас нацелился на безоговорочную победу.

Он не умел «долго входить в море». Через несколько дней «дикая роза африканской пустыни» ужинала с ним в ресторане.

Из жизни Эрики Стюарт

В перечень обязанностей агента Ренарды входило посещение мест, где могли проводить время бывшие нацисты. Их, привыкших к дорогому и красивому досугу, чаще всего можно было встретить на скачках, выставках, музеях, театрах, дорогих клубах и ресторанах. Три фигуранта, заочно приговорённых к смертной казни по делу врачей Нюрнбергского процесса, в довоенное время делали ставки на тотализаторе. Повстречать, опознать и предать правосудию бывших «врачей» рейха, на счету которых были тысячи замученных жизней, стало бы большой удачей и справедливым возмездием за преступления военных лет.

Во Франции несколько больших ипподромов. Один из них – в Венсенском лесу. Начиная с 19 века, он был излюбленным местом развлечения французской элиты. Здесь выступали знаменитые скакуны европейских аристократов и арабских шейхов. Принимались масштабные скачки на призы Франции, Европы и Америки.

Эрика Стюарт надевала парик, тёмные очки, шляпу, брала зонт, бинокль. Приходила задолго до начала забега. Занимала удобное место для обзора трибун и рассматривала посетителей. За несколько месяцев, она стала неплохо разбираться в составе публики. Знала кто постоянный член, или случайный гость. Чтобы оправдать своё регулярное появление, для узкого круга завсегдатаев, делала ставки. Она не нуждалась в буклетах с информацией об участниках заездов. Работа фельдшером – акушером в Рудном Алтае, заставила воочию столкнуться с лошадьми. Изучить их повадки. Ей частенько приходилось добираться верхом из райцентра к удалённым хуторам13.

Эрика Стюард делала ставку, полагаясь на личный опыт и интуицию, и часто выигрывала. Окупала билет. Бывало, что денег хватало на ужин в ресторане, или дамский салон.