Двенадцать месяцев восхождения

– Каждый год одно и то же, я выросла из этой зависимости, мои амбиции намного выше, чем вращаться вокруг Солнца… И еще много чего обидного говорила она Солнцу.

Солнце долго слушало претензии и крутило Землю вокруг себя, пока, наконец, не решило отпустить строптивую спутницу. Земля обрела долгожданную свободу и полетела вдаль от Солнца, но не радость обрела она, а холод, уничтоживший всю жизнь на ней. И превратилась Земля в обычную мертвую планету, каких много…

Мораль: не надо рвать связи, которые вас оживляют и поддерживают в вас жизнь, какими бы сковывающими они ни казались.

О самомнении, исключающем условия

Жили-были две сосны: одна на богатой почве рядом с ручьем, отчего обрела богатую крону, а другая – худенькая и бедная – в отдалении на краю обрыва, где своими корнями едва держалась, чтобы не упасть. Сосна с богатой кроной, как ветер растеребит ее крону, вечно выговаривала сосенке, худенькой и пожелтевшей:

– Ты тупая, как дерево, будь иначе, ты была бы богатой, как я.

Смешно это выглядело, как одно дерево говорит другому, что ты тупое, как дерево, но в жизни так часто бывает.

Мораль: причину собственного благополучия многие видят в своих талантах, но никак не в случайностях, и не в почве, на которой они произрастают.

О преимуществе направления деятельности ума над его величиной

По луже возле тротуара проехалась машина, и в воздух взвились брызги грязи – того самого строительного материала «праха земного», из которого был создан, согласно Книге Бытия, первый человек на земле – Адам. Каждая брызга в отдельности, блестя на весеннем солнце, казалась себе такой золотой и чистой, что не удержалась, чтобы не рассмеяться над соседними брызгами:

– Какие вы все грязные!

Недолог был полет брызг, они приземлились на одежде какого-то гражданина, который был вынужден сдать ее в химчистку.

Мораль проста: никогда не гордитесь своим величием и умом, вполне возможно, что вся ваша деятельность, в конечном счете, приведет к неприятностям, которые кому-то придется устранять.

О ничтожности прошлых заслуг

Волею случая и благодати Христофор Колумб внезапно ожил то ли в Севилье, то ли в Санто-Доминго, то ли в ином месте Испании, готовом претендовать на его могилу, обрел плоть и устремился в город. Но его интересовали не достопримечательности, а тревожил голод за столько столетий, не на шутку разыгравшийся.

Христофор зашел в ближайшее кафе, а затем еще в одно, а затем еще в одно… Везде он просил покушать, везде напоминал о том, что на его золото, в частности, отстроены города Испании, но везде получал отказы в пище. В результате Христофор вернулся на свое кладбище, прилег отдохнуть в своей могиле, которая за столько-то лет стала его домом, и опять помер, дав газетчикам возможность порассуждать об осквернителях…

Мораль: вот так иногда и получается, что если у вас сегодня нет денег и работы, и благоволящих вам влиятельных людей, то никакие прошлые заслуги вам не помогут.

О пользе ударов судьбы

Ребенку подарили мешок орехов. Он принялся их разбивать молотком и есть ядра. Но некоторые орехи оказались пустыми, а некоторые – испорченными. Ребенок подошел к родителю и спросил:

– Почему все орехи снаружи выглядят хорошими, но некоторые внутри плохие?

Родитель ответил:

– Так определено природой, а иногда и обманом торговцев.

Мораль: так и в человеческом мире: узнать, что у человека внутри, можно только под ударами судьбы.

О горделивых претензиях и поступках

Жили-были кисти, которые рисовали картины. Работал ими известный художник, правда, не помню ни его имени, ни его фамилии. Но кисти возомнили, будто картины – их заслуга. Они посчитали художника лишь тем, кто дал им возможность рисовать и в какой-то мере помогает. Эту меру кисти оспаривали, думая, что они рисуют на холсте что-то свое и причем – самое главное между административными мазками художника, а иногда – наперекор. Однако те кисти, которые слишком вольничали, полетели в мусорное ведро, а остальные подчинились, правда, не переставая рассуждать о своих талантах.

Мораль: не гневите Бога и начальство горделивыми претензиями, а в особенности – поступками.

О счастье гибельного соперничества

Один многоизвестный экспериментатор выбросил посреди бескрайнего моря множество людей, сразу перешедших в категорию утопающих. Они в большинстве своем не могли погибнуть с голоду, прекрасно держались на воде, могли быть счастливыми и даже плодились и размножались, но судьба всех их приговорила к утоплению.

Экспериментатора интересовало, как поведут себя эти утопающие. И каково было его удивление, подтвержденное жизнью не одного поколения утопающих, что среди них, причем среди очень многих, высшим счастьем стало видеть, как кто-то утонет раньше, а еще лучше – подсобить… Да-да-да… не помочь плыть, не спасти, как положено по морскому закону, а именно утопить… Каждый боялся глубоководной бездны под собой, но каждый старался подтолкнуть в эту бездну соседа!

Мораль очевидна: счастьем утопающих, какими являются все живущие на этой Земле, оказалось успешное соперничество, а тут уж все средства хороши.

О вреде злорадства

Два гриба росли поблизости, хорошо спрятавшись под листвой, и часто спорили, у кого лучше укрытие. Но как-то шальной грибник обнаружил один из грибов и срезал его под триумфальный смех оставшегося незамеченным гриба.

– Я же говорил, что я лучше спрятался! – покрикивал удачливый гриб.

Смех и покрикивание гриба грибник не услышал, поскольку язык грибов тих. Но, на беду весельчака, от смеха затряслась его шляпка, и листья соскользнули с нее, обнажив укрывавшегося. Тут его грибник заметил и срезал.

Мораль традиционна для притч о злорадстве: не надо радоваться чужим неудачам и горестям, можно нарушить свою защиту.

О преувеличении собственных заслуг

Туча как-то сказала Солнцу с вызовом:

– Хоть ты и жаркое и, как говорят, большое, но мне ничего не стоит заслонить тебя, погасить твое пламя и скрыть свет.

– Глупая ты туча, твоя гордыня не видит дальше собственной тени, которая всего лишь маленькая клякса на поверхности Земли, – ответило Солнце.

Мораль такова: людям свойственно преувеличивать свои достижения и знания, вместо того, чтобы эти знания и достижения увеличивать.

О своевременном избавлении от излишнего груза

Путешественники летели на воздушном шаре и радовались открывающимся видам. Но вскоре шар стал терять высоту, и возникла угроза, что он не долетит до места назначения. Но это ли горе? В корзине воздушного шара был балласт, который путешественники начали сбрасывать, и шар благополучно приземлился там, где и предполагалось, а мог улететь и еще дальше.

Ситуация обыденная, и мораль тут проста: балласт есть у всех, и его надо сбрасывать, когда возраст уже не добавляет сил, а отбирает. Если не сбрасывать этот балласт, то можно приземлиться на кладбище раньше времени.

О неразличимости одной боли среди многих

Как-то раз поспорили между собой иголки аппликатора Кузнецова, какая из них острее и пронзительнее. В судьи призвали они спину.

– Скажи, спина, какая из нас острее колет?

– Не хочу никого обидеть, – сказала спина, – но все ваши уколы сливаются в одно ощущение.

Мораль: в большой боли теряются мелкие.

О гордыне, приводящей к одиночеству

Буква А возомнила о себе, будто она самая важная в алфавите, поскольку является в нем первым лицом. Стала буква А небрежно относиться к другим буквам, притеснять их по мере возможности и выживать из коллектива. Постепенно буква А осталась одна и не смогла более произнести ни одного слова, кроме бесконечного горестного крика: А-а-а-а-а…

Мораль: не надо о себе думать в превосходной степени относительно других.

О том, от кого можно ждать помощи

Машина неслась по ночной трассе, а путь освещали две фары. Внезапно одна из двух фар погасла. У водителя не оказалось запасной лампы, машина так и поехала дальше, одноглазо поглядывая вперед.

Погасшая фара заскучала, пригорюнилась и взмолилась к коллеге по работе:

– Сестра, помоги мне, все-таки не один год мы с тобой светим в одном направлении.

В ответ работающая фара даже не посмотрела на погасшую. Не дождалась погасшая фара ни сочувствия, ни участия. Однако вскоре водитель сам починил погасшую фару, та снова загорелась и обрела новую жизнь.

Мораль проста: в проблемной ситуации никакие коллеги по работе вам не помогут, дай бог рядом окажется тот, кому вы нужны.

О преходящем характере всего временного

Задумал один человек оставить бессмертный след на земле. Ходил он по городам, по полям и лесам… Но трава и ветки распрямлялась, следы на земле стирались и затаптывались, а на твердынях следы вовсе не появлялись.

Тогда человек стал оставлять следы на свежем снеге, в воде и в воздухе… – но следы эти быстро исчезали. Стал этот человек писать стихи, картины… – но кому нужны новые произведения, когда со старыми знакомиться некогда.

Тогда этот человек родил детей, чтобы в них оставить свои следы, но дети выросли и забыли…

Мораль такова: временное никогда не обретет вечность.

О нарушающем правила

Две шахматные пешки решили сыграть в шашки. Но вот беда, какой бы ход шахматные пешки ни делали, а умели они ходить только вперед на одну или на две клетки, они постоянно нарушали правила игры в шашки, где надо ходить, напомню, по диагонали.

Мораль: если кто-либо играет не по правилам, он играет в другую игру.

О проводящих в жизнь…

Проводник электрического тока, прошу не путать с проводником по лесам и болотам, пропускал через себя большой ток, и оттого считал себя очень важным, а о целях использования тока и не задумывался.

– Да хоть на электрические стулья, – говорит он между друзьями проводниками.

Сам по себе он ничего не умел и не производил, а только проводил… Посему, когда кому-то вздумалось отключить энергию, проходящую через него, он сразу утерял свою важность, стал испытывать муки пустоты и искать, к чему бы еще подключиться, чтобы проводить…

Мораль такова: человеческий мир полон чиновников, которые ничего не производят, а только безразлично проводят в жизнь…

О желательном единстве хороших времен

Встретились как-то три мгновенья: прошлое, настоящее и будущее.

– Неплохо мы погуляли, – сказало прошлое.

– Мы и сейчас продолжаем, – напомнило настоящее.

– И впереди еще есть время, – согласилось будущее.

Мораль состоит в тосте: выпьем за то, чтобы все мгновенья жизни передавали счастливую эстафету.

О вреде выхода на ходу

Автомобильное колесо обиделось на кузов. Говорит:

– Кручусь, как белка в колесе, целыми днями и в грязи, и в пыли, а кузов на мне едет, ничего не делает, а только давит.

Вот так подумало колесо и отвалилось на полном ходу. В результате машина в дребезги, кузов всмятку, а колесо куда-то укатилось, никому не нужное.

Мораль такова: как бы ни приходилось крутиться, не надо бросать дело на полном ходу, от этого никто не выигрывает.

О невозможности расположения над вышестоящими