Кольцо для Пятачка

– И после этого ты заявляешь, что любишь его?

Я молчала, осознавая, насколько он прав. Оказывается, я действительно ничего не знаю о человеке, которого люблю. Я вижу Тима изо дня в день, мы делим крышу над головой, сидим за одним столом, спим в одной постели, но… Я не знаю, что он любит. Нет, знаю, конечно, что он увлекается историческими романами и классикой, только вот в нашем доме нет ни одной его книги, ни одной записи классической музыки. Я ни разу не видела его, сидящим за книгой или слушающим Моцарта. Ни разу. Я просто ничего не знаю о человеке, с которым живу.

Звонок мобильного телефона вывел меня из задумчивости. Я автоматически поднесла сотовый к уху.

– Что там у тебя? – Димка. Встревоженный.

– Ничего, – все мрачные мысли тут же испарились, и я, как всегда при звуке родного голоса заулыбалась. – А с чего ты взял, что у меня что-то случилось?

– Меня как торкнуло, – фыркнул Пух, – сразу понял – из-за тебя. Точно все в порядке? Витьке морду бить не надо?

– Не надо, – захихикала я.

– Ладно тогда, – проворчал друг, – созвонимся. Люблю.

– И я тебя, – пропела я в трубку и отключилась.

И только тогда вспомнила, что я, вообще-то, не одна.

– Ну, вот видишь, Виктор, – успокаивающе улыбнулась Виктория. – У Ани с Тимуром наверняка взаимная любовь, он ее любит, она его любит, признаются в любви по телефону, что может быть лучше?

– Вообще-то это Дима был, – зачем-то сказала я.

Виктор окаменел, Виктория просто застыла.

– Ну, я пойду, наверное, – засмущалась я, – спасибо за ужин. Было очень вкусно.

Жаль только, я ничего так и не попробовала, мелькнуло в голове.

Опасливо обойдя стороной поющую русалку, я поспешила к себе. Остаток вечера пролетел незаметно: я позвонила бабуле, затем отцу, затем Тимуру, только любимый почему-то не отвечал. Наверное, он в ванной, решила я, и только собиралась лечь спать, как в дверь постучали. Завернувшись в простыню (ночнушки-то у меня не было), я щелкнула задвижкой – на пороге стоял Виктор.

– Не разбудил? – тихо спросил он.

– Нет, – пожала я плечами, – я еще не ложилась. Проходи.

– А почему ты в простыне? – усаживаясь на диван, поинтересовался Титов.

– Как почему? – удивилась я. – У меня же здесь кроме того, в чем я сегодня была, ничего нет.

– А в гардероб заглянуть ты не пробовала? – хмыкнул хозяин, двигая к замаскированной картиной двери и распахивая ее.

Я торопливо засеменила следом и ахнула: за дверью скрывалась еще одна комната, чуть поменьше моей спальни и, слава богу, лишенная стеклянной стены. Всюду висели вешалки с одеждой, и боже мой, чего здесь только не было! Платья, юбочки, топы, футболки, джинсы, плащи, странные балахоны, брючки, блузки, туфли… И все это моего размера.

– Чье это? – благоговейно спросила я, ухватившись цепкими ручонками за теплый белый свитер.

– Твое, вообще-то, – улыбнулся Титов, – так сказать, в благодарность за твою помощь.

– С ума сошел?! – возмутилась я, хватая классические черные брюки. – Зачем так много?

Виктор беззаботно пожал плечами.

– Просто заказал в магазине что-нибудь твоего размера, они и прислали.

– А откуда размер узнал?

– На глаз прикинул.

– Здорово! – взвизгнула я. – Да, ты зачем пришел-то?

Виктор неловко провел рукой по волосам.

– Извиниться хотел, – выдавил, наконец, он. – За ту сцену, что на ужине устроил. Сам не знаю, что на меня нашло.

– Все в порядке, – тепло улыбнулась я, отлипая от вещей, – я ведь действительно… Совсем не знаю Тимура. Странно все это, – я вышла из гардеробной и плюхнулась в кресло, Виктор сел напротив. – Полгода с ним живу – и ничего. Как будто… чужие люди…

Вот я это и сказала, и, кажется, даже немного легче стало.

– Ты открыл мне глаза, – захихикала я, хотя на душе было тяжело.

Полгода – это немалый срок. Я старалась не замечать, но с каждым днем мы становились все дальше и дальше друг от друга. Я лелеяла мечту выйти за Тимура замуж, а теперь понимаю – я просто цеплялась за него. Тим – единственный парень, с которым у меня такие серьезные отношения. А серьезные ли?..

– Может, дело просто в том, что ты его не любишь? – мягко предположил Виктор, не спуская с меня внимательных глаз.

Я вздернула нос.

– Что за чепуха? Конечно, я его люблю! – затем сникла. – А может, и нет.

Титов засмеялся и пересел на подлокотник моего кресла, обнимая меня. Я ткнулась носом в его грудь, чувствуя, как постепенно успокаиваюсь. С Виктором было так тепло и спокойно, я чувствовала себя в безопасности. Не так, как с Димкой. Пух – это экстрим в чистом виде, с ним никогда ни в чем не бываешь уверенной, он как горный поток, быстрый и непредсказуемый. А Виктор – скала. Незыблемость, спокойствие, уверенность, стабильность. С ним можно быть уверенной в своем будущем. Как же Виктории повезло…

Я не заметила, как заснула.

А проснулась в три часа от стойкого чувства голода. Желудок, за весь день видевший пару крошек съестного, настойчиво требовал внимания. Десять минут спустя, поняв, что недовольное урчание не прекратится, и уснуть мне уже не удастся, я быстро переоделась и выскользнула за дверь. В доме стояла сонная тишина, что, впрочем, не удивительно. Миновав коридор, я спустилась в холл, и застыла.

Я не знаю, какого черта этому придурку Титову пришло в голову установить на иве подсветку, но выглядело это жутко. Освещенная призрачным голубоватым светом, русалочка все так же расчесывала свои волосы и пела, и от звука этого неземного голоса, выводящего незнакомые мне слова, мне стало невероятно страшно. Я почувствовала, как волосы встали дыбом, и по спине скатилась капелька пота. Голос завораживал и я, не чувствуя под собой ног, медленно двинулась к русалке. Она действительно выглядела как живая, и в легком свете я увидела, как маленькими бриллиантами мерцали капельки воды на ее коже. Внезапно мне показалось, что глаза русалки как-то загадочно сверкнули. Я тихо охнула и на негнущихся ногах покинула это место.

Сердце колотилось как бешеное, пока я неслась обратно в свою спальню. Кухня была благополучно забыта, я больше в жизни не пойду ночью через холл. Я уже почти добежала до своей спальни, как вдруг в одном из боковых коридоров заметила под дверью полоску света. Русалка тут же была забыта, как и кухня минуту назад, и я осторожно подкралась к двери, приложившись к ней ухом.

– И что мне теперь делать? – рыдала Лиза.

– Мне-то какое дело? – прорычал Павел.

Чего-то в этом роде я и ожидала, когда увидела реакцию девушки на заигрывания со мной охранника. Что же они обсуждают? Уж не пропажу ли кольца?..

– Что скажут родители, когда я вернусь домой с пузом? – плакала горничная.

Оппа, а вот это уже не мое дело.

Я так же тихо отлепилась от двери и вернулась к себе.

Сумасшедший дом! – возмущалась я, закутываясь в одеяло. Желудок молчал, видимо, потрясений на сегодняшний день для моего организма было достаточно, зато я просто пылала от негодования. Завтра обязательно выскажу Виктору все, что думаю о нем и его окружении!

Проснулась я в семь. Хоть мне сегодня и не на работу, но привычка – великая сила. Быстро приведя себя в порядок и облачившись в свитер и брюки, замеченные мною вчера, я спустилась на кухню, обойдя речное чудо за километр.

– Анечка, вы уже проснулись! – заулыбался Евгений, гремя сковородками. – Здесь позавтракаете или с Виктором Антоновичем и Викторией Анатольевной?

– С Викторией Анатольевной? – нахмурилась я. Отчего-то мне не понравилось известие о том, что модель ночевала здесь.

– Ну да, – не дождавшись ответа, повар поставил передо мной чашку чая, тарелочку с хлебом и овощной салат. – У нее здесь своя комната есть, она здесь иногда ночует.

– Ясно, – буркнула я, притягивая салат к себе поближе – есть все-таки хотелось ужасно!

– А где все остальные? – расправившись с завтраком, поинтересовалась я у Евгения.

– Минут через пятнадцать спустятся, – отозвался мужчина, вытаскивая из духовки ароматные булочки и плюхая одну передо мной. – Они обычно в половине восьмого встают.

– А Дарья во сколько приедет? – продолжала я.

– Дарья? – удивился Евгений. – Она сегодня не приедет, отпуск взяла.

Я подавилась булочкой. Повар заботливо похлопал меня по спине и протянул стакан с водой.

– Спасибо, – прохрипела я, – пойду я.

Евгений еще что-то крикнул мне вслед, но я его уже не слышала. Дарья взяла отпуск. Как вам это, а? Неужели вчера болтливая Светлана рассказала ей про нас, и горничная Кропоткина испугалась? Если это действительно так, получается, мы на верном пути, и кольцо украла она, иначе с чего бы ей так волноваться? Виктор тоже молодец – дает отпуск человеку, который мог украсть у него бриллиант! Да мы ж теперь Дарью наверняка не увидим! Надо срочно ехать либо к ней домой, либо к ее маме, Алевтине Петровне! Я достала телефон и набрала Васькин номер. Он ответил сразу же.

– Да, Аня, я уже подъезжаю, минут через пять буду.

– Поторопись! – зашипела я в трубку. – Кропоткина сегодня не вышла на работу, она вчера отпуск взяла! Надо немедленно ее найти! Я практически уверена, бриллиант у нее!

– Не суетись, – сказал Васька, – я тут навел кое-какие справки, далеко она не уедет.

– Ты о чем? – насторожилась я.

– Все при встрече, – отрезал он, – спускайся.

Я кинулась в свою спальню, схватила пальто, сумку, и вылетела на улицу. Максим при виде меня быстро спрятался в будку охранников, явно решив, что у меня есть для него работа. Фыркнув на парня, я села в джип, уже поджидавший меня у ворот.

– Выкладывай! – велела я Ваське.

– У Кропоткина Николая Михайловича, сына Дарьи, врожденный порок сердца. Сейчас он в *** больнице, на операцию мальчику требуется большая сумма денег, но что самое интересное, – монотонно бубнил Васька, выезжая на еще пустынную улицу, – двадцать третьего марта сего года Кропоткина Дарья внесла сразу всю сумму. Через три дня парню делают операцию. Сейчас женщина находится в больнице с сыном.

– Вот как, – протянула я, – кольцо было украдено двадцать второго, а на следующий день горничная, едва сводящая концы с концами, платит за операцию немалую сумму денег. Кажется, все сходится. Куда мы сейчас?

– В больницу, – ответил Васька.

Справившись у женщины из справочной, мы поднялись на восьмой этаж и свернули направо. Долго искать Дарью не пришлось – она стояла в коридоре и разговаривала с доктором. Заметив меня, девушка удивленно округлила глаза.

– Анна, что вы здесь делаете?

– Можно вас на минутку? – слабо улыбнулась я.

Мне совсем не нравилось то, что сейчас может произойти. У меня нет своих детей, но я могу представить, каково было Дарье. На ее месте я тоже украла бы кольцо, чтобы вылечить сына.

– Да, конечно. Извините, – это уже доктору.

– Вы о чем-то хотели поговорить? – спросила Дарья, когда мы отошли к окну.

– Дарья… – я замолчала, не зная, как продолжить. – Я все знаю.

– Вы о чем? – удивилась она.

– Про Коленьку, про операцию, про деньги, – перечислила я. – Дарья, я…

Она внезапно улыбнулась.

– Да, Миша так вовремя приехал, я просто счастлива, если бы не он…

– Миша? – растерялась я.

– Ну да, – пожала плечами девушка. – Это мой муж. Когда Коле было два года, Миша уехал в Америку, зарабатывать деньги, вот вернулся недавно и дал денег на операцию. Он сейчас с Колей сидит, хотите, я вас познакомлю?

– Дал денег на операцию? – переспросила я, начисто проигнорировав ее последнее предложение. – Так деньги вам дал он?

– Ну да, – теперь растерялась Дарья. – Он в Америке блинную открыл, говорит, русские туристы в восторге. А когда Коленька поправится, мы все туда поедем. А почему вы так удивились?

– Дашенька, – вмешался в наш разговор невысокий мужчина с русыми волосами. – Там Коля проснулся, тебя спрашивает.

– Иду, – улыбнулась девушка, беря мужчину за руку. – Миша, это Анна, подруга Виктора Антоновича, а это мой муж Михаил.

– Очень приятно, – пролепетала я, пожимая его ладонь. – Вы извините, мы пойдем, наверное. Надеюсь, Коленька быстро поправится.

Схватив Ваську под локоток, я рванула к лестнице и отпустила парня только тогда, когда мы оказались на улице.

– Ты не выглядишь особо расстроенной, – прикурив, заметил он.

– Нет, – тихо засмеялась я. – Если честно, я рада, что бриллиант украла не Дарья, потому что если бы это была она…

– Ты бы не сказала об этом Виктору, – как-то странно посмотрев на меня, уверенно заключил Васька.

Наверное, нет, подумала я.

– Ну что ж, – наморщила я лоб, – Дарья Кропоткина отпадает, значит, будем искать дальше.

– Кто следующий в списке? – уступая дорогу врачам, поинтересовался Васька.

– Пока не знаю, – призналась я. – Вот что, давай-ка сейчас поедем ко мне, мне нужно… кое-что забрать.

Повидать Тимура, поправил внутренний голос.