Путешественники во времени. Историко-фантастическая эпопея. Книга 4. Олег и Марина в 7011 году

–Да, Олег, войны не будет, – тихонько подсказала Марина.

Мальчишки ушли спать в сени, а Таня переоделась в свою «ночнушку», длинную рубашку, которую ей дал о. Виктор, днем ходила в юбке и обычной, короткой рубашке, которые опять же дал о. Виктор, подошла к Марине, присела с краюшку к ней на постель.

–Мариш, а ты доверяешь этому монаху? Странный он какой-то, командует много.

Марина, хоть чувствовала себя после уколов намного лучше, но была еще очень слабая. Даже садилась в постели только с помощью подружки, а если надо было выйти, приходилось звать на помощь Игоря. Говорила она еле слышным шепотом, поэтому в ответ на Танин вопрос, только улыбнулась и утвердительно покачала головой. Потом еле слышно добавила «да».

–И ты не стесняешься его? Все-таки мужчина…

–Нет. Он монах и доктор, – еле слышно ответила Марина и опять улыбнулась.

–Ничего себе «монах»! Делает девчонке уколы и даже не смущается! А мальчишек как наших гоняет? Прямо не монах, а…, – Таня задумалась, пытаясь поточнее выразиться, на кого похож этот монах, – генерал! Ему армией командовать можно!

Марина смотрела на подружку и улыбалась, а та подозрительно посмотрела на Марину, хорошо знала ее, а сейчас не понимала. Тане казалось очень странным, что совсем чужой человек лечит их, заботится, старается сделать им быт уютнее. Она сама немного побаивалась строгого монаха, хоть он ее и не лечил. А Марина так ему доверяет, что, когда тот подходит со шприцем, сама переворачивается на живот и поднимает рубаху.

–Мариночка, ты что-то скрываешь от меня. Ты этого монаха знаешь? – уже напрямую спросила Таня.

Марина показала Тане, чтобы та нагнулась поближе. Когда же подружка нагнулась, обняла ее за шею и сказала тихонько на ушко: «Танечка, нянька моя, спасибо тебе! Иди спать. Тебе вставать рано».

–Хорошо, Мариша, спокойной ночи, – Таня вздохнула, ведь у подруги от нее какая-то тайна. – Выздоровеешь, сама расскажешь.

–Спокойной ночи, Танюша, – и Марина легонько погладила Таню по руке. – Иди, спи.

Марина не спала. Она уже выспалась за время болезни, но из-за слабости не могла вставать, чтобы помочь Тане и Игорю, и днем лежала. Поэтому-то ей спать и не хотелось. Не стала Марина и «монаха» раскрывать, ведь если дядя Костя назвался «монахом», значит, у него на это есть причины. Она не рассказывала Тане о капитане «дяде Косте» и дома, в своем Городке. Ведь познакомилась с ним во время путешествия в XVII веке, а о путешествии дядя Костя просил никому не рассказывать. Не рассказывала Тане и о занятиях рукопашным боем. Да и как рассказать, что она, девушка, ходит заниматься не в спортзал, а домой к какому-то мужчине! Да еще с Олегом… Тогда надо рассказывать, и кто такой «дядя Костя»…

Монах продолжал делать Марине уколы два раза в день, и велел пить лекарство по-прежнему по отметкам на подоконнике. Он каждый раз приносил новую рубаху, а старую забирал с собой. Еще монах стал приносить продукты: то хлеб принесет, то домашний сыр и масло, то какие-нибудь «соления». Иногда приносил мясо, как правило «дичь», уже потрошенную и разделанную.

Марина быстро поправлялась. Кризис прошел, и она хоть и была очень слабой, но чувствовала, как силы прибавляются каждый день. Понемножку стала вставать с постели и помогать Тане по дому, ведь Игорь был занят больше на улице – носил воду, колол дрова, а дома помогал Тане ставить в печку и вынимать чугуны – слишком они были тяжелы для девушки из XXI века! Вот Игорь и ставил в печь чугуны, и вынимал их. Дел ему хватало. А Таня еще и за Мариной ухаживала: давала лекарство, кормила, переодевала. Хорошо, что Марина сама садилась, и ее не надо было поднимать. Игорь сам выходил за дверь, когда Марине надо было переодеться.

Сразу же после переселения в XVI век, на лесной поляне, когда Марина почувствовала слабость, и не смогла встать, она не верила, что будет жить. Поэтому и просила Олега поцеловать ее, прощалась с любимым. Она не надеялась, что останется в живых, да и не хотела этого. Девушка-историк прекрасно понимала, что в этом «прошлом» нет еще практически никакого лекарства, и если у нее не легкая простуда, то только зря промучается сама, да и ребята с ней. И все равно не жить. Поэтому и не хотела идти к людям. Любя Олега, Марина не хотела быть обузой, она понимала, что из-за нее ребята могут не успеть до ночи выйти к жилью. Но Олег и Игорь настояли, чтобы она шла с ними. У нее не было выбора. Если бы не встала, ребята просто бы понесли, сделав какие-нибудь носилки. Поэтому, собралась с силами и пошла сама.

Теперь, в доме священника, благодаря лекарству дяди Кости и уходу Тани, Марина как бы родилась заново. Как всякий человек, поправляющейся после тяжелой болезни, девушка радовалась жизни. Она радовалась всему: и взошедшему солнцу, и солнечному лучику на подушке, и шумевшему за окном ветру, и шуршанью за стеной мышей, и конечно своим друзьям.

Олег, приходя из церкви, где он помогал о. Виктору, сразу же шел к Марине, щупал ей лоб – нет ли температуры, сам давал лекарство, оставленное монахом. Даже ночью вставал и на цыпочках шел к подружке. Пощупает, нет ли жара, проверит, не раскрылась ли. И за ночь подойдет к ней раза три, а то и четыре! А утром надо рано вставать и идти в церковь. За время болезни Марины, мальчишка осунулся, как будто сам болел. Монах, приходя в церковь к о. Виктору, как-то искоса посмотрит на парня, кивнет головой, но никогда к нему не подходил.

Как-то вечером монах задержался и пришел домой к о. Виктору, когда они с Олегом вернулись из церкви. Спросив благословения, монах стал «командовать»: «Таня, дай, пожалуйста, теплой воды и рушник! Мальчишки, выйдите за дверь!» «Мной уж он не покомандует! – решил Олег. – Не оставлю одного с Мариной!» Но, к своему удивлению, невольно подчинился и вместе с Игорем вышел за дверь. «Мариночка, подними рубаху и держи ее, – монах достал стетоскоп и, сев рядом с ней на табурет, стал слушать легкие. – Отлично, хрипов уже почти нет!» Он встал, чтобы идти к кузнецу, но увидел стоящую рядом Таню. «А ты что прохлаждаешься без дела? Иди, займись хозяйством!» – прикрикнул на девчонку, и та побежала скорее мыть горшки после ужина. Монах попрощался с о. Виктором и вышел из комнаты. Наткнувшись за дверью на мальчишек, и решив, что могли подглядывать или подслушивать, прикрикнул на них: «А вы чего стоите под дверью?» «А ты… вы… сами нам велели…» – робко стал оправдываться Игорь, он уже немножко побаивался этого сердитого монаха. Олег внимательно прислушивался к голосу монаха, эти «командные» нотки казались ему очень знакомыми, как будто он их раньше слышал в другом месте. Монах еще раз, но уже внимательно, оглядел мальчишек. Молча взял Олега за руку, пощупал ему пульс.

–Плохо спишь? – уже не грозно, а участливо спросил он. – К Марине ночью встаешь?

Олег молча кивнул.

–Не переживай, она уже поправляется. Через неделю прыгать будет!

Монах еще раз посмотрел Олегу в глаза и протянул таблетку: «На, выпей! Прямо сейчас!» Ночь Олег спал крепко и утром был бодрым.

Глава 6 Село в XVI веке

Прошло уже две недели, как ребята поселились у о. Виктора. Монах по-прежнему приходил два раза в день – утром и вечером. Только вечером стал приходить, когда дома были о. Виктор и Олег. Он всегда приносил продукты, а для девочек и чего-нибудь «вкусное». Как-то раз, кроме продуктов, принес девчонкам сарафаны и вышитые рубахи, новые рубахи мальчишкам.

–Поправляйся скорее, Марина, нарядитесь с Татианой и на гулянье пойдете, – пошутил о. Виктор.

Каждый раз вечером монах осматривал Марину, слушал легкие. «Мальчишки», Олег и Игорь, уже не дожидались, когда их выгонят, а сами выходили за дверь. Таня подаст теплую воду вымыть руки и идет к печи, заниматься каким-нибудь делом. Отец Виктор, глядя, как ловко командует монах ребятами, улыбался. «Брат, тебе полком командовать надо!» – шутил он.

В один из вечеров, монах особенно внимательно выслушал легкие Марины, даже постучал пальцем по спине.

–Чисто, никаких хрипов, – с облегчением вздохнул он. – Слава Богу, поправилась.

–Спасибо, папа Костя, – тихонько поблагодарила Марина.

–Что, девонька, узнала? Но, только, какой же я «папа»? Вот отвезу тебя домой, к папе с мамой, можешь тогда и меня папой звать. А сейчас еще не время!

–С первого раза узнала тебя, дядя Костя. Я бы не далась делать мне уколы неизвестному мужчине!

Сказав дяде Косте, что узнала с первого раза, Марина невольно солгала. Она узнала его только на третий день. Первые дни была почти без сознания, и не то, чтобы узнать в монахе дядю Костю, своих друзей не узнавала: ни Таню, ни Игоря, ни даже своего Олежку. Два дня был кризис, когда и Константин не знал, будет жить девушка или нет. Вся надежда была на молодой организм.

–Умничка, Марина. А вот Олежка не узнал.

–Дядя Костя, он ведь – мальчишка!

–Ишь ты, егоза! Марина, а Марина! Выходи за меня замуж! – и непонятно было, всерьез говорит он или шутит.

–Да я бы с удовольствием, но нельзя… – вздохнула Марина.

–Это еще почему? Олежка? Так я его на флот служить отправлю.

–Нет, не Олежка. Но ведь ты, дядя Костя, монах, а монахам не только нельзя жениться, но и на девочек глядеть! Только за мысли о женитьбе, тебя в монастыре в келье запрут! И потом, дядя Костя, ты ведь мне папа, а я твоя дочка, – Марина обняла дядю Костю. – Разве можно на дочке жениться?!

–Ну и умна же ты, девка! Старого морского волка обернула вокруг пальца! Мариночка, завтра вечером, как только стемнеет, с ребятами выйдете ко мне в огород. Поговорить надо. Только не открывай пока секрет, что ты меня знаешь, хорошо?

–Ладно, дядя Костя, придем.

Марина передала друзьям просьбу монаха завтра вечером выйти в огород. Те удивились.

–Зачем, Марин? – спросил Игорь.

–Не знаю. Но, думаю, раз просил, то надо выйти. Тогда и узнаем.

–Странный монах, – Олег внимательно посмотрел на Марину.

На следующий день вечером ребята собрались на огороде о. Виктора. Марина впервые за все время вышла вечером из дома. Солнце уже село, луна только восходила. Воздух был напоен весенними запахами: это и распускающиеся первые листочки, и запах земли, первых цветов и свежей, только еще пробивающейся травы. Он опьянял, и девушка чувствовала, как становится невесомой. Ей захотелось взлететь, подняться в высь, но не так, как птица, прикладывая усилие, преодолевая свою тяжесть, нет, хотелось парить, подобно пушинке, подобно листочку, подхватываемому легким ветерком. И в то же время грудь теснило какое-то новое чувство, какое-то сладкое томление. Это чувство было совсем новое, не испытываемое никогда ранее. Марина стояла и любовалась ночным небом. Серебристый диск луны поднимался над лесом, освещая деревенскую дорогу и речку под горой. Прямо над улицей матово сиял Млечный путь. Марина нашла знакомые созвездия: Кассиопея, Большая и Малая Медведицы, Орион. Звезды казались огромными, они были так близко, что, казалось, до них можно дотянуться рукой. И в тоже время были недосягаемо высоки.

Марине вспомнилось стихотворение Блока. Любуясь звездами, даже забыла, что не одна, и стихотворение прочитала вслух.

Мерцали звезды, ночь курилась

Весной, цветами и травой.

Река бесшумная катилась

Осеребренная Луной.

Совсем неожиданно услышала рядом голос Олега.

Среди миров, в мерцании светил,

Одной звезды я повторяю имя.

Он тихо подошел и нежно обнял подружку.

–Спасибо тебе, мой Олежка, спасибо, мой любимый!

Марина прижалась к парню, их губы слились в поцелуе.

–Олежка, милый мой! Как же я тебя люблю! Слышишь ли, любимый? Никого мне больше не надо, кроме тебя!

–Игорек, я не помешал тебе? – раздался в темноте голос монаха.

–Да нет… – смущенно ответил Игорь, он как раз целовался с Таней.

–А где Марина с Олегом? Они пришли, или Марина осталась дома?

–Я здесь! – откликнулась Марина, и чуть не добавила «дядя Костя».

Ребята собрались около монаха.

–Зачем ты звал нас? – спросил Олег.

–Зачем? – монах усмехнулся. – Вот что я скажу вам, ребятки, Марина поправилась, пора и честь знать. Надо уходить от отца Виктора.

–Но почему мы должны уходить? И куда должны идти? – опять спросил Олег.

–Потому что, по деревне пошли слухи, будто у о. Виктора какие-то странные люди живут. Вроде, как и не свои. Подозревают, уж не разбойники ли… Вчера мужики в деревне все кузнеца расспрашивали, кто я такой, да что за парни с девкой у попа живут. Потом, к тебе, Олег, у церкви девчонки подходят? Погулять, поиграть зовут?

–Ну, зовут…

–А ты что?

–Ничего… Молча пройду мимо и все.

–А они обиделись. Внимание совсем не обращаешь. Они ведь Марину не видели! Ладно, тебя они прозвали «монашек», но все равно, приставать будут. Не обратишь внимания, не отстанут. А ты, Игорь, так вообще от девчонок шарахаешься! А местные парни побить хотят.

–Да за что бить-то меня?

–За Таню.

–Пусть попробуют!

–Попробуют, Игорь, не сомневайся, – пообещал монах.

–Я карате занимался! – довольно самоуверенно заявил Игорь.

–Знаю, в детстве… Но деревенские ребята покрепче тебя будут, да и опыт драться у них больше. Поколотят.

–А почему из-за меня Игоря хотят побить? Я тут причем!

–К тебе, Танюш, парни подходили?

–Подходили у колодца. Один хотел за руку взять, так я его ведром стукнула! – ответила Таня.

–Зачем? Он за тобой ухаживал. А теперь парни из-за тебя Игоря поколотят, а тебя девки побить хотят!

–А меня за что? – удивленно воскликнула Таня.

–За то, что вы чужаки! Обычаев не знаете, и успели всех разозлить! – доходчиво объяснил монах.

–А меня не поколотят? – робко спросила Марина.

–Нет, Марина, ты болела и нигде не показывалась.

–Не верим! Не может этого быть, чтоб нас поколотили! Ты – монах, откуда можешь знать, как за девчонками да за парнями ухаживать надо! И потом, почему мы тебя должны слушать? Нам идти некуда! Не можем же мы в лесу жить! – наперебой загалдели ребята.

–Не верите? Хотите на своей шкурке попробовать, как вас поколотят? Пожалуйста, пробуйте. Кажется, в субботу в деревне будет праздник. Парни гуляют, девки. Хороводы водить будут, песни играть. Приходите. Будет по-вашему, оставайтесь жить здесь; а если выйдет по-моему и вас поколотят, тогда сразу собираемся и уходим. К тому же, вы ведь все равно не можете остаться у о. Виктора. Приход маленький, вас не прокормит. Я уйду из деревни, у о. Виктора запасы скоро кончатся. Как вы жить будете? Мальчикам работать надо, а девочкам выходить замуж. Кем вы работать собираетесь? Что вы умеете делать? Ничего. Все равно придется вам уходить. Я же найду, куда вам идти.

–Но почему мы должны тебе верить, монах? – поинтересовался Игорь.

–А потому, что у вас нет другого выбора. Конечно, если у вас на празднике все пройдет благополучно, оставайтесь. Вы ребята крепкие и смышленые, пожалуй, на что-нибудь и сгодитесь. Годик, другой поработаете, может быть и девчонок сосватаете. Жениться надо, иначе не прожить вам здесь. Теперь вы, девочки. Корову доить умеете? В русской печи готовить, хлеба печь – сможете? Вряд ли… А еще надо в речке белье стирать, и зимой тоже, огород пропалывать, да в посевную и уборочную в поле работать! Да детей нянчить! К барину будете ходить, барщину отрабатывать. В доме у него полы мыть. Ведь замуж возьмут вас не князья, а деревенские парни. Вот так вы будете жить в деревне. Ну что, устраивает вас такая жизнь?

–Откуда ты все знаешь, монах? Разве мы не можем на наших девочках жениться? – спросил Олег. – А вместо деревни ты нам монастырь предложишь?

–Монастырь… Монастырь – это было бы не так уж и плохо, но только и там надо работать. Ну так как, со мной идете или попробуете здесь остаться?

–Монах, можно нам переговорить между собой? – попросил Олег.

–Пожалуйста говорите, но только не долго. Мне не досуг с вами гуторить, в кузне работать надо.

Ребята отошли в сторону, чтобы обсудить предложение монаха. Посовещавшись, решили пойти на праздник и попробовать в деревне остаться, жениться на своих девочках. А Таня с Мариной обещали научиться корову доить и в русской печи готовить. Довольные, вернулись к монаху.

–Договорились, монах! – за всех ответил Олег, его ребята как-то сразу признали «старшим». – Мы идем на праздник. Если удастся остаться, останемся в деревне. Поколотят – с тобой уйдем.

–Хорошо. Подожду я вас. Но запомните правила «драки». Девчонка может заступиться за своего парня, ей надо встать между дерущимися, ее не ударят и не поколотят. Вообще здесь не принято, чтобы парни девочек били. Но девчонки поколотить могут крепко, не хуже парней дерутся. Я тоже приду на праздник, но заступаться за вас не буду. На смерть не убьют, а если сильно поколотят, буду лечить! До завтра!

Монах исчез в темноте, а ребята пошли к себе домой, точнее к о. Виктору, горячо обсуждая, сказанное монахом. Ребята не хотели жениться на крестьянских девушках, они своих любили – Таню и Марину. Впервые с момента переселения ребята задумались о будущей жизни. Правда, как им выжить? Чем заниматься? Они здесь, вроде бы, как и сироты. Жениться, выходить за муж… Но кто на них женится? Да и Олег с Игорем ничего не умеют – ни пахать, ни в кузнеце работать… И жить где будут? Своего дома нет, к людям в работники идти? А что делать, в работниках? Вроде бы и прав монах. А сам-то куда их пристроит? В монастырь? Не хочется в монастырь. Какой им монастырь, когда мальчики без ума от своих девочек! Да и девочкам совсем не хочется становиться монахинями. Им хочется любить, выйти за муж, родить деток… И вдруг – монастырь!

Олег предложил идти в армию. Девочкам одеться парнями и тоже в армию. «Я и в руки боюсь взять оружие, – возразила Таня, – какая уж мне армия! Только позор один». Только Марина молчит. Она ведь узнала дядю Костю и поняла, что он сможет их вернуть домой в родной XXI век.

–Марина, ты одна ничего не сказала! Что собираешься делать? – спросил Игорь.

–Надо монаха слушаться, он знает, что нам делать.