Слово и Чистота. Отражение

– Наша Руи же любительница нырять, вот я и запомнил одну статью в тех журналах, что она читала. «Ток оушен» выпустили только пробную партию подобных костюмов, но в продажу они не пошли. Это зацепка, лао бан! Если костюмы не поступали в открытую продажу, а были только пробной партией, и теперь они появились у Эшина…

– Я тебя понял! – на всё ещё бледном лице Созидающего мелькнула улыбка, и он хлопнул Нейна по плечу.

– Как я и говорил, – обращаюсь к девушке-Рыцарю, – идеальные преступления бывают только в кино.

В ответ Майя неуверенно улыбнулась.

Глава 16

– Мисс Майя, – позвал Зан Кхем.

Девушка тут же вышла из Проекции, проявившись в реальности. Но не успел Созидающий пояснить, зачем он к ней обратился, как рация на поясе Майи ожила. Заметив кивок сенса, девушка включила переговорное устройство.

– Гнездо вызывает призрака один.

– На связи, – тут же произносит Майя.

– У нас проблемы. Штурм прошёл неудачно, боевики захватили в заложники трёх раненых полицейских. Требуется вмешательство призраков.

Ответ девушки я уже не слышал, сорвавшись в Скольжение.

Какого чёрта! Эта часть побережья находится относительно далеко от порта, шума боя отсюда не было слышно, и мне думалось, что операция давно уже закончена. Почему спецназ ещё не подавил сопротивление нападавших?! Но, видимо, что-то пошло не так.

Территория порта, особенно около недостроенного здания профсоюза докеров, буквально кишит полицейскими. На крышах снайперы, за машинами с мигалками по оперативнику с автоматом, в небе барражируют три вертолёта, и даже два броневика подогнали. И два десятка машин скорой помощи дополняют данную картину.

Не касаясь асфальта, скольжу вперёд.

Еще недостроенное здание, видимо, придётся сносить и возводить заново, все стены в дырках от пуль и проломах от взрывчатки. Ни одного целого окна и перебитые трубы коммуникаций. Тут не разборка банд была, а целая войсковая операция!

Запрыгиваю в разбитое окно.

В вестибюле царит полная разруха, покрошенные в труху строительные леса, кругом разлита краска из разбитых банок и дюжина трупов. Семеро – явно из охраны переговоров, так как на их одежде характерные эмблемы кошачьих кланов. Четверо мертвецов в форме охраны порта, только, скорее, к этой организации они не имеют никакого отношения, так как в их мёртвых руках зажаты штурмовые винтовки, а подобного оружия частной охране не положено. Видимо, нападавшие переоделись в форму охранников и тем самым достигли эффекта неожиданности. Ещё одно тело принадлежит бойцу спецподразделений. Его броня пробита в пяти местах.

Не задерживаюсь и двигаюсь дальше.

Коридор, в нём снова тела: семь мусорных и три в форме охраны. Видимо, подготовка нападавших, судя по пропорции потерь, куда выше, нежели у боевиков мафии.

Дальше. Коридор. Двери. За ними пусто, только мертвецы.

Продвигаюсь вперёд.

За одной из дверей слышится какой-то шум и приглушённые голоса.

А если там находятся оборотни Эшина, которые приняли алхимическое варево и могут почувствовать моё присутствие? Действовать надо быстро, жёстко, но при этом обдуманно.

Дверь вроде тонкая, я пройду сквозь неё за пару секунд. Это долго, если почувствуют меня, то тут же убьют заложников. Чёрт!

Пробую найти другой вход в закрытое помещение, но потратив почти минуту, ничего не нахожу, только эта дверь ведёт внутрь, нет даже окон.

– Замри! – командую появившейся в коридоре Майе.

Хорошо, что она здесь. Вдвоём будет проще.

– Я пройду через стену, ты через дверь, – поясняю девушке. – Сразу не бьём, сперва оцениваем ситуацию. Стараемся действовать шоком, но при необходимости бьём на поражение. – смотрю в глаза Майи. – Справишься?

– Они такие же твари как те, что лезут из Прорывов, – губы девушки презрительно искривляются. – Даже хуже, чем твари.

– Досчитай до двадцати и вперёд.

– Принято, мастер.

– Считаем вот в таком ритме: тысяча один, тысяча два, тысяча три… Повтори.

– Тысяча один, – будто запоздалое эхо отвечает девушка.

– Да, ты верно уловила ритм. Начали! Тысяча один…

Специально веду отсчёт вслух и, проникнув в соседнее помещение, активирую «шок» на Слове и начинаю просачиваться через оказавшуюся на удивление толстой стену. Преграда усилена, такое ощущение, что броневыми листами! Проход даётся с огромным трудом. Продолжая счёт про себя, давлю что есть сил.

И проваливаюсь на открытое пространство при счёте тысяча восемнадцать.

Готов атаковать сразу, но сперва бросаю обзорный взгляд.

Судя по всему, это помещение – что-то вроде приёмной. Большой приёмной, метров на сорок площади. Вдоль стен стоят когда-то фешенебельные кожаные диванчики от модного производителя. Сейчас они пробиты пулями, все в разрезах и залиты кровью. У секретарского стола остались три ножки, а компьютер, что стоял на нём, валяется грудой деталей на полу вместе с разбитым монитором. Только журнальный стеклянный столик полностью цел, каким-то чудом пережив все потрясения. Пол засыпан обломками, гильзами и обрывками бумаг, которые обильно покрыты кровавыми пятнами.

В этой приёмной нет трупов, зато вижу семерых живых. Трое, явно из спецназа, ранены, двое из них в сознании, связаны и с кляпами во рту. Ещё один, с касательной раной головы, в отключке, но, судя по ауре, его жизни ничего не угрожает.

Еще четверо – оборотни в бронежилетах поверх формы портовой охраны. Они грамотно расположились вдоль стен, чтобы не только с разных точек простреливать единственный вход, но и держать на мушке всех пленников. Одним ударом не достать даже двух одновременно. При всей моей скорости, даже в самом лучшем случае я успею вырубить двоих, но остальные откроют огонь по заложникам.

Тем не менее есть и хорошее, никто из боевиков совершенно точно не почувствовал моего присутствия. А значит, шанс на освобождение заложников совсем не мал. Как раз появилась Майя, и я дал ей знак не торопиться. Потом вспомнив, что наши слова в материальности всё равно никто здесь не услышит, сказал:

– Внимание. Они держат пленников под прицелом из разных точек! Надо продумать, как их вырубить максимально быстро и эффективно.

Приставным шагом двигаюсь по комнате, примеряясь к возможным ударам. В другую сторону точно так же перемещается девушка-Рыцарь.

Внезапно открывается богато обшитая натуральной кожей дверь, которая, судя по всему, ведет в кабинет начальства, и оттуда вываливается раненый перевёртыш. На его голове бандана со скрещенными костями, в руках помповое ружье. Обращаю внимание на то, что его рана уже почти зажила. Пулевое в плечо, как раз в ту область, где кость. Обычный человек минимум месяц не смог бы и рукой пошевелить, а он уже уверенно держит оружие. Видимо, пуля, которая его настигла, была вполне обычной, без витых серебряных вставок.

Войдя, оборотень тяжело привалился к дверному косяку.

– Дерьмо! – зло проговорил он. – Дерьмовое дерьмище самого отборного дерьма!!! – выругавшись, перевёртыш оглядел своих людей. – Нам крышка. Там… – Его рука указывает за спину. – Четыре обезглавленных тела. А их головы на столе стоят, аккуратно так стоят, с чувством и расстановкой оставлены. И не простых людей эти головы. Два старших сына глав мусорных не просто убиты, а унижены. Нас достанут даже из сельвы Амазонки за то, что участвовали в подобной акции. Нас подставили, круто подставили.

– Но нас нанял сам наследник Псов Алихарка! – взрывается сидящий в углу, вооружённый лёгким штурмовым карабином. – Ты же сам говорил, это негласная зачистка криминала с ведома властей!

– Да. Говорил, – вновь плюётся, видимо, старший из боевиков. – Нам обещали прикрытие и отход. Полиция должна была прибыть не раньше, чем через двенадцать минут. К этому времени мы бы уже затерялись в толпе эвакуируемых. Но нас кинули! Суки! Вертолёты зависли над нами через четыре минуты после начала стрельбы. А ещё через полторы прибыл спецназ и открыл по нам огонь! А нам говорили… Обещали, что всё на мази…

– Но Псы не предают! Это все знают, – как-то неуверенно возражает другой боевик, нервно сжимая короткоствольный автомат в руках.

– Нас развели, – зло рычит главарь. – Лучших наёмников Лемурии провели, как малых детей. Всё, парни. Приплыли.

– Но у нас заложники! Тем более вот тот… – палец бойца с карабином указывает на спецназовца в отключке. – Явно непрост и из больших шишек!

– Да, это младший сын главы Верных Клыков, дочернего клана Алихарков. Одно это уже говорит о том, что нас точно не нанимали люди герцога… Дерьмо! – последнее ругательство у главаря вышло каким-то тихим, обречённым. – Мы трупы. В общем… – говорящий выпрямился, расправил спину и произнес. – Мужики, для меня было честью работать с вами.

– Кхррр… – прорычал до этого молчащий перевёртыш с двумя крупнокалиберными пистолетами в руках. Прорычал, потому как начал частичную трансформу. – Так дадим последний бой. Пусть нас запомнят. Пусть слагают легенды… Грррррр. О лучшей наёмной бригаде Лемурии! Агрххх… Об Острых Ножах!

– Грахх… – донеслось от бойца с карабином, он тоже начал перекидываться. – Заберём с собой, сколько сможем!

– И тем самым сыграем на руку тем, кто нас подставил! – обрывает рычание своих людей главарь. – Нас кинули, контракт ничтожен.

– Бой.

– Умрём, как жили.

– Никакой сдачи! Жили ярко, умрём так же!

Другие наёмники явно не хотят сдаваться.

– Идиоты, – шепчет главарь, закрывая лицо ладонью. – Дебилы. Мы тут уже более четверти часа. Не умрёте ни вы, ни я с честью!

– Грахх! Нас так просто не взять.

– Дурак. Один вопрос к тебе, идиот, с какой скоростью двигаются рейги?!

– А?!

– Нас не нанимали власти, это уже ясно совершенно точно, у нас в заложниках клановый спецназ. Вот и вопрос, призрачные мечи уже у нашего горла? Или ещё нет? А?!

С этими словами главарь кидает оружие на пол.

Мне почему-то жаль этих бойцов. Их реально кинули. Каким-то образом крысы ввели их в заблуждение. Использовали втёмную и подставили.

– Они нужны нам живыми, – говорю это Майе. – Причём сдавшиеся добровольно, без принуждения. Нужно, чтобы они всё рассказали следствию.

– Согласна, – кивает девушка.

– Ты на контроле, я быстро!

Тем временем, ещё один наёмник бросает оружие.

Смещаюсь в кабинет за спину главаря, стараясь не смотреть на отрубленные головы, прячусь за массивной дверью, отсюда меня не видно. После чего покидаю Излом.

– Мужики… Завязываем. Убьёте заложников, вас всё равно возьмём живыми, но разговор уже будет потом совсем иной, – сказав это, тут же возвращаюсь в Проекцию.

– Дерьмо! – с какой-то весёлой обречённостью произносит главарь. – Я же говорил. Иван, Слай, и вы бросайте пушки, за нами пришли Рыцари… И да, сразу скажу, мы ничего против рейгов не имеем и очень уважаем вас за то, что вы, парни… и девушки, делаете. Слай! Выйди из трансформы и ружье на пол!

– Гр…. Есть!

Главарь опускается на пол. На его губах странная, тоскливая улыбка. Чему-то ухмыльнувшись, он достает с пояса рацию, но прежде чем выйти на связь, отдаёт приказ.

– Пётр, Йован, перевяжите раненых. Проигрывать надо достойно.

– Хорошо, – кивает темноволосый сухопарый наёмник и достаёт из сумки аптечку.

– Якорь мне в гланды, – произносит худощавый блондин, которого главный назвал Слаем. – Столько раз под смертью ходил, и ничего, а сейчас аж волосы на спине дыбом. Эти призрачные мечи, блин, они меня пугают. Парни, кто знает, гибель от клинка Рыцаря Излома – это достойная смерть или нет?

– Правильно тебя босс идиотом назвал, – отвечает ему русоволосый крепыш, кажется, это Иван. – Как может быть недостойной смерть от рыцарского меча?!

– Но…

– Да заткнись ты! – рычит на товарища по оружию Иван. – Лучше помоги, этого надо на спину положить аккуратно, у него тяжелейшее сотрясение.

Удостоверившись, что помощь оказывается, как и приказано, главарь подносит рацию к губам.

– Мы не причиним вреда заложникам. Оказываем им помощь. Мы сдаёмся и добровольно окажем помощь следствию. У нас только одна просьба, не требование, просьба… Когда всё закончится, дайте нам умереть достойно.

– Сложите оружие, руки за голову, к вам выходит группа. Но, если вы меня…

– Кха… – не дослушав слова мистера Алира, отвечаёт наемник. – И что мы можем сделать под прицелом призрачных мечей?

– Умник… ля… – доносится из динамика злой голос куратора криминалитета. – Ждите группу.

– Кха-ха-кха, – будто ворон, рассмеялся Слай, как только рация отключилась. – Босс, разве у мечей есть прицелы?

– Ой… Да когда же ты заткнёшься-то?! А?!

– Уже скоро шеф, уже скоро и навсегда.

– Ты бы знал, как одна мысль о твоём молчании нас всех вдохновляет! – усмехается Иван, продолжая перевязку. – Умру с улыбкой на губах!

– Не верю, ты же больше всех любишь мою болтовню, – возражает Слай, доставая новые бинты.

– Да кто тебе сказал такую чушь?! – огрызается русоволосый…

Эти парни явно из крутосваренных, они знают, что умрут, и тем не менее ни дрожи в голосах, не иных проявлений страха. Сам понимаю, что глупо, но эти наёмники мне чем-то по душе, напомнили тех, кого я однажды знал и с кем работал.

– Майя, – обращаюсь к девушке. – Ты на контроле, я проверю коридор, вдруг там закладки.

– Они же сдались? – немного удивлённо произносит она в ответ.

– Они знают, что здесь Рыцари Излома, и говорить могут что угодно. Если кто-то погибнет на мине или растяжке…

– Я поняла, мастер.

И когда я для неё стал «мастером», даже без «Маэстро», и что она вкладывает в это слово? Только лишь уважительное обращение?

Обследовав коридор, ловушек в нём не обнаружил. Наёмники, скорее всего, планировали скоротечную акцию и не взяли с собой мины. Затем дождался, пока у входа появятся упакованные по полной с пуленепробиваемыми щитами в руках спецназовцы. Двигаться вперёд они, кстати, не спешили, что, впрочем, логично, не одному мне пришла в голову мысль о взрывчатке и подставе.

Вернувшись в приёмную, вновь обращаюсь к девушке: